Czytaj książkę: «Тату на твоей коже»

Стоит только раз подобрать раненного человека, лежащего в снегу, как твоя жизнь мгновенно превращается в вертеп. Больше не нужны жених и подруги, не слышно маминых советов. Лишь Он… В одежде из тату.

ГЛАВА 1

- Это что? – мама вглядывается в татушку на моей шее, щуря глаза. – Новая? Ну что это такое? Опять разрисовала себя. На тебе места уже скоро не останется! Ладно бы ещё смыть их можно, так нет же! Ты как собираешься рожать, детей воспитывать? Тебе уже тридцатник, дочь! Очнись! – машет перед моим лицом кухонной тряпкой, вздыхает. – Ладно, иди хоть сырниками накормлю. Тощая стала, как вобла.

- За сырники, конечно, спасибо, но я так и не поняла, чем мне помешают нарожать тебе внуков татуировки? – усмехаюсь, плюхаясь на стул в маминой небольшой, но уютной кухоньке. – Вот прынца как встречу, мам, как нарожаем тебе маленьких принцев и принцесс, вот радость-то будет.

- Тебе что в лоб, что по лбу, - ругается мама, но подкладывает мне сырничков побольше. За это и люблю её - хоть и ворчит, и ругается, а питание по расписанию. – Я тебе там заморозила штук двадцать. С собой заберешь.

- Угу, - мычу с набитым ртом, а мама устало падает на диванчик и мученически оглядывает меня.

- Красивая ты у меня, не дура вроде. А одинокая. Вон Ирка с пятой, помнишь, вы в школу вместе ходили? Зубы у неё ещё кривые были. Так вот уже третьего родила. Довольная ходит…

- Ага, а зубы всё те же, - не удерживаюсь я, и мама, вздохнув, отмахивается от меня.

- Какая разница, Мил? Главное ведь счастливой быть, а не красивой. Красота она со временем завянет…

- И тогда в ход пойдут зубы, - прыскаю я, едва не подавившись сырником.

- Вот дурища. Ну вот в кого ты такая у меня, а? Хотя… Знаю в кого. Тоже фигней всякой занимался.

- Мам, не надо так об искусстве, ладно? – серьёзнею я.

- Разрисовывать людей – это у нас теперь искусство, да?

- Да, мам. Искусство. Кто-то на холсте рисует, а кто-то, как я, на коже. Сути это не меняет.

- Ладно уж. Ешь. Разумничалась, - вздыхает мама и наливает мне сметанки.

Позже, когда прощаюсь с ней, мама целует меня в обе щеки, крепко обнимает и, как в детстве, поправляет шарф.

- Мам, я же на машине, ну.

- Ничего, до машины ещё дойти надо, вон холодина какая.

Дальше быстро запрыгиваю в свой жук и включаю на всю мощность печку. На улице, и правда, зверский дубак. Ещё и снег начался. Пушистый такой, густой. Я обняла руль, залюбовалась снегопадом.

И вдруг кто-то на огромном джипе рассекает снежную стену и едва не сшибает мою малышку. Я только и успеваю, что вскрикнуть и посигналить. Джип грозно останавливается впереди, открывается водительская дверь и я вжимаюсь в сидение, уже жалея, что посигналила. Вот оно мне надо было? Втягиваю голову в плечи, но из джипа никто не выходит. А через секунду просто вываливается. В прямом смысле этого слова. Кто-то крупный падает прямо в снег, и джип остаётся стоять впереди с открытой дверью.

Я сижу, хлопая ресницами ещё минут пять. Жду, когда мужик (а это совершенно точно не женщина), поднимется на свои ноги. Но он не встаёт. Даже признаков жизни не подаёт. И что-то мне подсказывает, что я здесь зря стою. В лучшем случае загребут как свидетеля. В худшем, как этого самого свидетеля – прихлопнут. Но и уехать я не могу. Нужно помочь человеку. Кем бы он там ни был.

Эх, Милка. Как была дурой, так ею и осталась. И ничего тебя не учит.

Со скрипом вылезаю из своей малышки, осторожно подхожу к мужику. Огромный. Ручищи, как канаты, перевитые венами и сухожильями. Здоровенный, как мамонт, блин. И как его поднимать прикажете?

- Ээй? С вами всё в порядке? – задаю наитупейший вопрос. Словно он сейчас встанет, отряхнётся, и пойдёт такой дальше. – Простите, может вам скорую вызвать? – и снова тупой вопрос. Я должна была это сделать ещё пять минут назад. – Подождите, я сейчас! – бегу к своей машине, хватаю телефон, снова бегу к мужику и резко торможу, когда тот со стоном подхватывается и ловит меня за руку. Забирает телефон, кладёт себе в карман.

- Не надо никуда звонить, - хриплый голос заставляет меня вздрогнуть. Мне, конечно, часто брутальные мужики попадаются, всё-таки в тату салоне работаю, но чтобы вот такие…

Я молчу. Молчу, потому что только сейчас замечаю дырки от пуль на его железном зверюге и красное пятно на плече у подкидыша. Ранен, значится. И возможно, кто-то сейчас едет сюда, чтобы добить его. А вместе с ним и меня. Как того самого свидетеля.

- Ну нет, так нет, - пожимаю плечами. – Телефон отдайте и я поеду, - прихожу в себя, пока мужик с шипением осматривает своё плечо и дырки на джипе.

- А ты со мной поедешь, - кидает вдруг мне этот здоровенный бородач. С акцентом, дерзко так. А не пошёл бы ты, дядя…

- С чего это вдруг, не подскажете?

Он переводит взгляд на меня, окидывает с ног до головы.

- Ничего такая вроде, - отвечает то ли в шутку, то ли всерьёз. – Ладно, шучу. Держи свой телефон, - достаёт гаджет, протягивает его мне. А я облегчённо выдыхаю. Наверное, это старость наступает. Раньше я шутки понимала.

Но как только протягиваю руку за телефоном, мужик хватает меня за запястье и тянет на себя.

- Живёшь одна?

- Чего?

- Спрашиваю, дома у тебя есть кто?

- Ннееет, - бормочу потерянно.

- Отлично, поехали на твоей, - на полном серьёзе заявляет этот горилла и идёт к моей малышке. Открывает дверь и некоторое время стоит думает. Да, подумать есть о чём. Он же туда не влезет!

- Прости, а тыыы… - хочу послать его подальше, но мужик всё же умещается в моей малышке и кивает мне.

- Поехали к тебе! Давай, реще! Ты же не хочешь, чтобы нас догнали те, кто мне плечо продырявил?

Весомый аргумент. Аргументище, я бы сказала…

ГЛАВА 2

— Слушай, я не собираюсь везти тебя к себе домой. Это неприлично, знаешь ли, без конфетно-букетного периода. Вот так сразу не могу, я не такая, — пытаюсь отшутиться, потому что реально не по себе.

Не по себе, потому что в моей маленькой машинке сидит здоровенный мужик. И он, скорее всего, из тех, с кем лучше не встречаться в темном переулке. К примеру, татуировка на тыльной стороне его ладони кое-что значит. Если ты работаешь в тату-индустрии и хоть немного разбираешься в символике, то поймешь, что это отнюдь не безобидная роза. Это серьезная вещь. За такие знаки на себе люди несут ответственность, их не бьют просто для красоты. Он явно из «бывалых».

Блин, ну и угораздило же меня.

— Боюсь, красавица, нет у тебя другого выхода. Мне надо переждать пару часиков, так что ты пригласишь меня на кофе, — ухмыляется он, и от этой ухмылки мне хочется вжаться в дверь.

Экземпляр он, конечно, впечатляющий, если бы не эти говорящие рисунки на руках и пулевые отверстия в его джипе.

— Поздновато, знаешь ли, для кофе. Ночью спать не смогу, — всё еще пытаюсь протестовать. — Слушай, может, я тебя в гостиницу какую-нибудь завезу? Мне не лень, вот честно.

— Нет. Вези к себе, — он оглядывается назад, словно ищет преследователей.

И мне это всё меньше нравится. Я давно уже остыла и не стремлюсь к экстриму. Хватило двух неудачных романов и одного женишка, чтобы уяснить раз и навсегда: мне попадаются одни психи. И этот вот... «подкидыш». Как его хоть зовут?

- Я не вожу к себе незнакомых мужиков. Сначала паспорт покажи, - требую, выруливая на шоссе и набирая скорость. Не хочу, чтобы нас догнали те, на кого он там оглядывается. Что-то подсказывает, что они любезничать ни с ним, ни со мной не будут. И всё же тащить этого мужика к себе домой слегка опасно. Если задуматься.

- На, - слышу от него и опускаю обалдевший взгляд на паспорт. Этот чудик действительно показывает документы. Открывает паспорт, суёт мне его в нос.

- Делимханов Дагир Джабраилович. Тебя как зовут? – убирает паспорт в карман и вновь прижимает руку к раненому плечу.

- Романова Милена Александровна, - хмыкаю в ответ. – То, что мы теперь знакомы, несомненно хорошо. Но ты так и не привёл нужных доводов, почему я должна тащить тебя в свой дом, - усмешку мою он стирает мгновенно стволом, который вытаскивает из-за ремня и дуло которого упирает мне в колено.

- Как тебе такой довод?

- Убедительно, - теряю остатки спеси и вдавливаю педаль газа в пол. Надо было валить ещё тогда, когда он валялся в отключке. Дура добродушная. И кто теперь мне поможет? А никто. Вот прихлопнет он меня в моём же доме и всё. «И поделом тебе, дурища набитая», - шпыняю себя мысленно.

- Что-то ты притихла. Испугалась? – его акцент прибавлял бы ситуации некоторой пикантности. Если бы я любила адреналин.

- Ты в меня стволом тычешь, конечно испугалась! – огрызаюсь, как маленькая собачонка против здорового мастифа. Он усмехается, убирает ствол обратно.

- Не бойся, малая. Я девочек не обижаю. Если они, конечно, не обижают меня. Смотри на меня, - ловит моё лицо одной рукой, сжимает щеки и поворачивает к себе несмотря на то, что я веду машину. – Не будешь делать глупостей, уже через пару часов меня заберут. Поняла?

- Да, - выдыхаю, когда он отпускает, разрабатываю челюсть. Ну и хватка у этого носорога.

Останавливаюсь у дома, вздыхаю. Вот был бы у меня мужик нормальный – заступился бы. А так, только парочка бывших и один алкаш. Не густо. Они даже втроём не завалят этого бычару. Вон ещё кто-то пытался, тоже не вышло.

- Ну что, приехали? Пошли. Давай, - он вылезает из моей машинки, ждёт меня. И я нехотя вываливаюсь из малышки. Свинство какое-то.

- Оружие оставь здесь. Иначе я не пойду домой, - требую.

- Да что ты? – усмехается бородатый. Но тут же вижу в его глазах понимание. – Окей, малая, не вопрос, - достаёт пушку, открывает дверь и швыряет оружие в бардачок.

- И не называй меня малой, - продолжаю гнуть свою линию.

- Пошли, малая. Хватит резину тянуть. И учти. Если дома кто есть, я его и голыми руками ушатаю. Поняла?

- Да поняла я, - вздыхаю. Как тут не понять?

Дома снимаю куртку и обувь, недовольно наблюдаю за своим непрошенным гостем. Как тот ходит в обуви, осматривает моё скромное жилище.

- Ну что? Апартаменты устраивают? – начинаю злиться.

- Устраивают, малая, устраивают. Неси аптечку. Всё, что есть.

- В ванную иди, там всё. А то запачкаешь мне всю квартиру своей кровью, - морщусь от вида его плеча.

Дагир Джабраилович послушно следует за мной, садится на бортик ванной и начинает снимать одежду, но зашипев останавливается. Ножницы есть?

Киваю, мол, да.

- Неси сюда, рукав срезать надо.

Пока я помогаю ему справиться с одеждой, смотрит на меня. Разглядывает, как вшу под микроскопом, каждую татушку изучает.

- Чепуха все твои картинки. Но выглядит красиво.

- Ага. У тебя тоже ничего, - отвечаю таким же наглым взглядом. А на спине что? Купола?

Кривит рот в ухмылке.

— Не купола, но вещь со смыслом. В отличие от твоих картинок. Хотя я бы попробовал девчонку в наколках. Что скажешь? Изучим друг друга поближе?

— Мечтать не вредно, — огрызаюсь.

Отчего-то вспыхнули щеки и стало жарко, даже в подмышках влажно стало. Что вообще-то странно. По долгу службы, так сказать, немало телес перевидала и перещупала. И ни один ещё так мне не нравился. Это же холст. Не совсем чистый, но если подправить пару синих, выцветших наколок, то можно получить тело моей мечты. Хотя вряд ли наши с ним понятия о красоте сходятся.

- Так ты поможешь или как? – пауза становится неудобной, и я даже благодарна ему, что заговорил первым.

- Да, давай. Только я пули вытаскивать не умею, если что. Подскажешь как?

- Повезло тебе, малая, навылет прошила.

- В смысле, пули нет? Тогда это тебе повезло, я знаешь как ножиком орудую, обалдеешь.

Он усмехается. Вернее, кривится в подобии ухмылки.

- Ну давай, полечи меня, малышка в татушках.

ГЛАВА 3

Мужик в моих руках бывалый. О таких говорят «матёрый волчара». Именно это приходит в голову первым.

Мышцы у него стальные, отчего кажется, что и шкура у этого зверюги непробиваемая. И всё же пуля прошла.

Аккуратно обрабатываю рану, подключив все свои умения и стараясь чтобы боли было по минимуму. Обезболивающего у меня как раз дома не водится.

Дагира что-то не устраивает и он отбирает у меня пузырёк со спиртом и сам плескает на рану, совершенно себя не жалея. Я смотрю на то, как он закусил край своей разрезанной футболки и по телу пробегает дрожь. Ему сейчас должно быть очень больно. Просто невыносимо. Я бы точно потеряла сознание. Но этому, видать, не впервой, потому что под татуировками взглядом профи я наблюдаю и шрамы.

- Нравится? – спрашивает он, когда я принимаюсь накладывать ему повязку.

- Что? – поднимаю глаза на его лицо.

- То, на что смотришь?

Татуировки у него страшные, тюремные. И мне от них не по себе. Но интересно. Зеки ко мне не ходят забиваться.

- Твоё тело интересует меня исключительно с профессиональной точки зрения.

- Тату мастер?

- Ага, - туго затягиваю бинт, он морщится и шипит, но держится.

- Выпить есть чего, мастер? Желательно что-нибудь покрепче кофе. Так и быть, покажу тебе потом пару своих наколок.

У меня находится бутылка рома и виски. Он выбирает виски, открывает бутылку и делает несколько глотков из горла.

- Не пьянства ради, а токмо для обезболивания? – усмехаюсь и наливаю себе рома.

- А ты ничего девчонка, не истеричка, - усмехается он, наблюдая, как я пью.

- А чем мне поможет истерика? – закусываю долькой лимона, снова наливаю себе. Как-никак стресс пережила. – Вот свалишь ты от меня, тогда и поистерю, как подобает даме.

Он снова пьёт и откидывается на спинку дивана, совершенно не стесняясь своей наготы. Хорошо хоть джинсы на себе оставил, и за то спасибо. А показать мужику явно есть что. Плечи широченные, мышцы буграми, вены и жилы толстенные. Змеи татуировок по предплечьям лианами вьются и я рассматриваю надписи на латыни и страшные, будто кровавые куски колючей проволоки. Товарищ абсолютно точно сидел.

Но я продолжаю исходить слюнями. Красивое тело. И глаза у него красивые. Словно не человеку принадлежат… Даааа, хорош мужик. А я, кажется уже пьяна.

Дальше просто пьём молча. Иногда поглядываем друг на друга. С каждой рюмкой рома Дагир становится всё приятнее и привлекательнее, и даже огромный шрам на щеке не отталкивает. Есть в этом дядьке что-то такое, чего мне обычно не хватает в других мужчинах. Какая-то мужественность, что ли. Наглость, дерзость. И абсолютно равнодушный взгляд антрацитовых глаз. Да, они у него почти чёрные с каким-то сумасшедшим блеском. Если присмотреться можно даже заметить полыхающее там пламя.

- Скоро ты уйдёшь? – спрашиваю его, но он лишь смотрит на меня и отпивает из бутылки. – Эээй! – машу перед его глазами рукой, пощёлкиваю пальцами. – Ко мне скоро жених придёт.

Жених – это громко сказано. О нём даже не знает моя мама. А уж она знает многое. Мой любовник, он же Ярослав – это отдельная часть жизни. Хотя нет, не так. Он просто тренажёр, на котором я сгоняю лишние граммы.

И сегодня вечерком он обещал зайти на пиццу. Не хотелось бы, чтобы они с Дагиром встретились. Некрасиво как-то получится.

- Тем же хуже жениху, - скучающе зевает мой гость, взбалтывая в бутылке оставшийся виски.

Удивляюсь сама себе, но мне почему-то не страшно, что эти двое встретятся. Будет интересно посмотреть на моего женишка. Интересно, полезет в драку за меня или нет? Как-то не верится, чтобы интеллигентный до мозга костей Ярик пошёл в наступление на большого бандюгана. Прыскаю, представив эту картину.

Ром расслабляет и придаёт смелости. Я хорошо набралась, хотя обычно не напиваюсь, для снятия стресса мне хватает всего пару рюмочек или бокалов, зависит от напитка.

Голова начинает гудеть, и мне становится дурновато. Пора бы и попрощаться с гостем. А он, похоже, никуда не собирается. Сидит себе, допивает мой виски и ни о чём не парится.

- И всё-таки, ты собираешься сваливать? – интересуюсь не очень вежливо.

Он поглядывает в свой телефон, который вертит в руке, качает головой.

- Нет, сегодня я у тебя.

- Прости, что? – приподнимаю брови, «слегка» удивившись.

- Я заплачу.

- Нет.

- Да, - отрезает он и швыряет свой смартфон на столик.

- С какой стати? – интересуюсь всё так же спокойно, но внутри поднимает голову неприятное предчувствие.

— Уродов, которые накинулись на меня вдесятером, устранят, и я могу ехать домой. Не хочу вести их за собой.

Обалдеть. Я лишь немо открываю рот, как выброшенная из воды рыба. Он это серьёзно?

— То есть, то, что ты, возможно, привёл их сюда, в мой дом, тебя не беспокоит? — а я на этого козла весь свой виски истратила! И вечер.

— С чего бы мне волноваться за твой дом? — усмешка у него гадская, так и притягивает взгляд. А я тоже хороша, развесила тут уши.

— Ну ты и гад, — ставлю рюмку с недопитым ромом на стол, поднимаюсь. — А ну, пошёл отсюда! — повышаю голос, но меня вдруг отчего-то качает, и я заваливаюсь прямо в его сторону.

Сама не знаю, как оказываюсь в его руках. Его рот жадно впивается в мой, требуя подчинения, и я на мгновение теряю связь с реальностью. Сопротивление тает, едва начавшись, алкоголь и его дикая энергетика делают своё дело. Когда он опрокидывает меня на стол, снося бутылку и рюмки, я пытаюсь что-то возразить, но слова застревают в горле.

Дагир действует напористо, почти грубо. Одним резким движением он избавляет меня от лишней одежды, не оставляя времени на раздумья. Его губы обжигают кожу шеи, спускаясь ниже, к груди, и я невольно выгибаюсь навстречу, задыхаясь от этой безумной наглости.

Когда он рывком избавляет меня от остатков одежды и притягивает к себе, мир окончательно сужается до этого стола и его обжигающего дыхания. Секундная вспышка, резкая, как удар тока, и я задыхаюсь от того, насколько он близко. Нас обоих накрывает этой безумной, первобытной волной, и вместо протеста из моей груди вырывается хриплый, надрывный стон. Я вцепляюсь в его плечи, теряя связь с реальностью.

— Ну что? Ещё ждёшь женишка, а? — рычит он, встряхивая меня, как куклу. Я вцепляюсь в его плечи, царапая кожу, но он лишь скалится, заставляя меня подчиниться его бешеному ритму.

Его взгляд сумасшедший, тёмный. Он выбивает из меня остатки воздуха каждым движением. Кажется, я кричу... Такого со мной никто и никогда не проделывал. Эта дикая мощь просто выключает мозг.

Щелчок замка доносится как сквозь вату. Дагир рывком меняет положение, заставляя меня прогнуться, и в этот момент в гостиную заходит Ярослав.

В ту же секунду Дагир накрывает меня последней, сокрушительной волной. Громкий, позорный стон вырывается из моего горла прямо на глазах у застывшего Ярика.

— Ты что-то потерял здесь, блондинчик? — почти не сбив дыхание, бросает Дагир, не отпуская меня ни на сантиметр.

А я просто закрываю глаза. Мир взрывается миллионом искр. Какой позор…

ГЛАВА 4

С трудом отдираю себя от столешницы, одеваюсь. Хлопок двери уже прозвучал, но мне, ещё не отошедшей от этой вспышки, наплевать на Ярика. Я ему в верности до скончания веков не клялась. Хоть и неприятно, конечно, что он всё видел.

— Женишок прифигел слегка, да? — из ванной выходит Дагир, на ходу застёгивая джинсы. — Так и быть, оденусь. Вдруг ещё кто-то придёт? — ухмыляется этот бандюган.

Я молча иду к входной двери, запираю на второй замок. Ключи, которые я давала Ярику, лежат на тумбочке. Тем же лучше. Не придётся избегать неприятных разговоров. Возвращаюсь и столбенею: Дагир расслабленно раскинулся в кресле и раскуривает сигарету. Прищурившись, переводит взгляд на свои запястья, которые я успела подрать ногтями.

— Буду называть тебя кошкой.

— Ты домой не собираешься? — прохожу к дивану, тоже беру сигарету. Руки дрожат. И ноги, кстати, тоже. А тело всё ещё горит от его напора, словно я вновь потеряла девственность. Неудивительно, он действовал как танк.

— Пока нет. Я же сказал, остаюсь у тебя на ночь. Не волнуйся, утром свалю.

Затягиваюсь, чувствуя себя какой-то дешёвкой. Пришёл, взял что хотел, остался как хозяин. И Ярослава жаль. Такое унижение. Представляю, что он обо мне думает. Чувство вины накрывает неприятной волной.

— Не грусти, кошка. Я позабочусь, чтобы тебя никто не тронул. Даже если выследили. Или ты из-за женишка расстроилась? — снова издёвка в его тоне.

— Не твоё дело.

— Да ладно? Ты из-за этого лоха расстроилась? У такой девочки такой чмошник? Блин, я даже не верю, — потешается всласть.

— Не всем быть бандюками, есть и нормальные мужчины, — отвечаю на его колкость своей.

— Нормальные мужчины? Какое-то у тебя странное представление о нормальных мужиках. От нормального мужика ты бы не загуляла с первым встречным. А если бы всё же гульнула и нормальный мужик тебя за этим делом поймал, вас с любовником уже не было бы.

Оседаю. Да уж, трудно не согласиться. Но что сделано, то сделано, и раскаиваться перед случайным любовником я не буду.

— Я пойду в спальню. Не сожги мне квартиру. И как будешь сваливать захлопни дверь.

Направляясь в комнату, чувствовала на себе его взгляд, и меня от него мурашило. Пусть сидит здесь до утра, если ему так надо, а я забьюсь в свой уголок и буду там думать, какая я плохая девочка.

Вырубилась я на удивление быстро. После бурной близости и алкоголя меня буквально скосило. А проснулась посреди ночи от странного, щекочущего ощущения. Кто-то нагло коснулся губами моего уха. И я даже знала, кто.

— Что ты здесь делаешь? — заворочалась я, пытаясь отползти подальше.

Одно дело без спроса остаться в моей квартире. И совсем другое в моей постели. Это уже наглое нарушение границ. Дагир лишь глухо усмехнулся в темноте, и я почувствовала, как его горячая рука по-хозяйски легла мне на талию, притягивая обратно.

— Спать будешь, когда я разрешу. А я ещё не закончил, — следует лаконичный ответ.

Я чувствую, как его рука нагло и уверенно скользит под одеяло, лишая меня последних крох сна.

— Да ты… — высказать всё, что я о нём думаю, не успеваю. Дагир заставляет меня замолчать, подчиняя своей воле, и я снова проваливаюсь в этот вязкий туман желания.

Он действует дерзко, почти по-хозяйски, заставляя меня саму идти навстречу этой опасной страсти. Его взгляд в темноте кажется хищным, а приказной тон не оставляет выбора. Я пьянею от его уверенности сильнее, чем от недавнего алкоголя.

— Иди сюда, — он притягивает меня за руку, заставляя занять ведущую позицию. — Сама. Покажи, на что ты способна.

Он укладывает руки под голову, наблюдая за мной с вызовом. Я медлю лишь секунду, глядя на этого опасного человека. Страшно представить, сколько силы скрыто в этом теле, но, если признаться честно хотя бы себе, мне хочется этой бури.

Когда я поддаюсь его напору и опускаюсь навстречу, мир вокруг перестает существовать. Дагир перехватывает мои бёдра, резко ускоряя темп, и я едва сдерживаюсь, чтобы не вскрикнуть от этой острой, на грани боли, сладости. Ярослав снова проиграл. И на этот раз окончательно.

— Ты всегда такой? — спрашиваю, касаясь его горячей кожи. Страшно представить, сколько в нем этой подавляющей силы, но, если признаться честно хотя бы себе, мне этого хочется.

— Какой, Кошка? Какой я? — он смотрит на меня с вызовом.

— Жадный до власти извращенец? — выдыхаю я, пытаясь удержать равновесие.

— Всегда, — он толкается навстречу, заставляя меня выгнуться в его руках. — А ты... Ты всегда такая?

— Какая? — получается со всхлипом.

— Невероятная.

— Всегда.

— Тогда тебе не повезло, Кошка. Из моих рук так просто не выбраться.

ГЛАВА 5

Утро накрывает осознанием, что в моей постели мужик. Огромный и жутко тяжёлый. Вдавил меня в матрас и дрыхнет, словно у себя дома.

— Ты не мог бы слезть с меня? — пищу, барахтаясь, на что громила, который не давал мне спать всю ночь, начинает недовольно ворчать.

— Не спится тебе в такую рань, Кошка, — он всё же выпускает меня из своей ловушки, падает на спину. Я хочу встать, но он рывком возвращает меня на подушки. — Не торопись. Давай ещё поваляемся.

— Мне вообще-то пора на работу, — вру, отталкивая его руку, которая уже снова по-хозяйски изучает моё тело. — Прекращай давай. Я серьезно.

Тело после ночного марафона отзывается тянущей сладостью и усталостью одновременно.

— Какая работа? Воскресенье сегодня, — тут же уличает меня во вранье.

— Обычная работа, мой салон работает каждый день.

— Ну, раз салон твой, можешь устроить выходной, — ухмыляется жучара.

— Откуда знаешь?

— Я ещё вчера о тебе справки навёл. Не люблю связываться с кем попало, — он приподнимается, нависая над мной, и фиксирует меня взглядом.

Упирается кулаками в подушку по обе стороны от моей головы.

— Я аккуратно. Буду очень нежным. Обещаю, — шепчет мне в губы, лишая воли.

И не обманывает. Секундная вспышка, ощущение полноты и его жаркого присутствия внутри, я невольно выгибаюсь, принимая его. Я смотрю на него, завороженная этой силой и тем, как легко он снова подчиняет меня себе.

Из горла вырывается протяжный стон, и Дагиру это нравится, судя по ответному хриплому:

— Обожаю твою реакцию. Кошка.

Я не знаю, что ему ответить, да и не до того. Внизу живота уже собирается тугой, напряжённый узел, готовый вот-вот взорваться. Вцепившись в его татуированные предплечья, оставляю там свежие отметины от ногтей. Тянусь к нему, остро нуждаясь в поцелуе, и Дагир накрывает мои губы своими, одновременно доводя меня до предела.

Спустя время лежим обнажённые, и мне кажется, что такого накала у меня никогда не было. И мужика такого точно. Жаль, что это всего лишь случайность.

— Теперь у меня нет жениха, — сначала говорю, а уже потом понимаю, что произнесла это вслух.

— Что поделать, Кошка, я люблю брать своё. Да и ты не слишком сопротивлялась. Довольная женщина не станет так откликаться на чужого мужика, как это делала ты. Не слишком-то женишок старался, да?

— Тебя это не касается, — отвечаю обиженно. Маленькая девочка во мне возмущена хамством, в то время как та, что постарше, понимает, что гад прав.

— Тебе, кстати, не пора домой? — поднимаюсь, накидываю халат.

— У тебя красивые тату, — произносит он, и я, отвернувшись, невольно улыбаюсь.

- У тебя тоже ничего. Как-нибудь заходи в мой салон, подправлю. Так что насчёт дома? Не торопишься?

Он тянется за своим телефоном, пару секунд изучает какую-то информацию, а затем швыряет дорогой гаджет назад на тумбочку.

- Ещё рано. Давай лучше кофе попьём?

Неловко топчусь на месте, не догоняя чего-то. Это он хочет, чтобы я ему кофе сварила? А изжога не замучает?

Изучаю широкий разлет плеч.

- Сваришь, попьёшь. А я в душ, - убегаю намеренно. Не хочу видеть, как он будет уходить. Не то чтобы мне этого не хотелось, просто такое свидание для меня в новинку, и я не знаю, как правильно вести себя в подобной ситуации.

Душ принимаю долго, очень долго. Надеюсь, что за это время он уйдёт и я, наконец, останусь в своей любимой квартирке наедине сама с собой. Но когда выхожу через час, он всё ещё у меня. Потягивает кофе, сидя на стуле и раскинув ноги в стороны. Какой же он большой. Громадный. И близость с ним просто незабываемая. Хоть теперь и болит всё тело.

- Угощайся, - кивает на стул напротив и стоящую с моей стороны чашку с кофе. Тут же и яичница на завтрак. – Единственное, что нашёл у тебя в холодильнике – это яйца и масло.

- Я гостей так-то не ждала, - не задерживаюсь с ответом и сажусь за стол. Отказываться от своего завтрака не собираюсь. – И я думала, ты уже ушёл.

- Скоро за мной приедут, - ставит свою опустевшую чашку на стол, а я вспоминаю, как ещё совсем недавно здесь сидел Ярик. И завтраки он мне тоже готовил. Но то было как-то само собой разумеющееся. Словно так и должно быть. А с объектом напротив всё по-другому. Ярик добрый, милый, покладистый и надёжный. А этот… Бандит и этим всё сказано.

Дагир чуть склоняется над столом, протягивает руку и ловит меня за влажный локон.

- Встретимся ещё раз, - пропускает прядь моих вьющихся волос сквозь пальцы. И нет, это не вопрос. Звучит совершенно иначе.

- Не думаю.

- А я не спрашивал, - поднимается, заглядывает под пропитавшуюся кровью повязку. Наверное, жутко больно, хоть по нему и не скажешь. Особенно не больно было ночью.

- Сделать тебе перевязку?

- Нет. Ешь. Я домой поеду, дела есть. Увидимся завтра.

ГЛАВА 6

Весь день отсыпаюсь от загула, словно настоящая ленивая кошка. Сонно морщусь, когда слышу трель телефона. Накрываю голову подушкой, но кто-то явно решил меня достать и не успокоится, пока я не отвечу.

Сажусь на кровати, поправляю спутанные после долгого сна волосы, тянусь за телефоном.

- Да, - каркаю в трубку сипло, даже не взглянув на дисплей. Это либо Антон, либо мама. Либо Ярик… А стоп. Это точно не Ярик.

- Я освободился пораньше, увидимся сегодня, - не Ярик. Более того, и не мама. Это же Дагир! Откуда у него мой номер?

- А ты как мой телефон…

- Давай без болтовни. За тобой скоро приедет машина. Одевайся и ко мне. Я жду, - сбрасывает звонок, а я, слегка офигевшая, ещё долго смотрю на потухший экран. Так, мне это уже не нравится. Может кому-то покажется, что раз я в татуировках, то обязательно люблю плохих мальчиков и экстрим, но это чушь. Тату мне нравятся чисто со стороны искусства. А встречаться я предпочитаю с тихим и спокойным Яриком. И пусть последний уже не у дел, менять его на бандита, в которого стреляют посреди белого дня, я как-то не горю желанием.

Хотя, если честно, прошлой ночью мне понравилось. Не знала, что такие мужики водятся и в реале, а не только в любовных романах. Так и быть, пусть эта ночь останется у меня в памяти, как некий особо удавшийся эксперимент. Я не против. А вот влезать в кроличью нору дальше я как-то не собиралась. А он всё-таки наглый. Уверенный в себе. Чёткий мужик, что уж…

«Сделай одолжение, не звони мне больше», - быстро набиваю сообщение и, пока не передумала, отправляю его нахальному абоненту. Откладываю телефон и со сладко бьющимся сердцем падаю обратно на подушку. Улыбаюсь. Интересно, что он ответит? Почему-то я уверена, что всё же ответит. И да, я слышу сигнал входящего сообщения.

«Поднимай свою задницу и спускайся, иначе приеду и вытащу из квартиры», - читаю, глупо улыбаясь. Ну как школьница, честное слово. Мне же даже никогда не нравились плохие мальчики из фильмов. С чего вдруг такая тяга к криминальному элементу?

Всё же поднимаю свой до сих пор ноющий зад и втряхиваю его в джинсы. Сверху майка и толстовка. Наряжаться для него не собираюсь. Успокаиваю себя тем, что еду просто поговорить с ним и объяснить товарищу, что одна ночь не будет иметь продолжения. Какая же я была наивная…

Меня действительно ждала машина у подъезда. Для того, чтобы убедиться, что это от него, подошла к водительскому окну. Дверь открылась, и я отпрянула.

- Добрый вечер, Милена Александровна. Прошу, присаживайтесь, - лысый, здоровенный водила открывает передо мной пассажирскую дверь, учтиво улыбается. Надо же, сервис какой.