– Только не смей ее защищать! – Расон тяжело вздохнул, а повелитель продолжил возбужденно негодовать: – Если кто – то из моих братьев ее найдет, то тогда никто нам не в силах помочь и возможно миру людей тоже. Эта наглая и не послушная землянка подставила всю вселенную! – Хамин устало упал на маленький, обшитый той же кожей дракона диванчик, облокотился на подлокотник в виде ногтей белесых, торчащих в разные стороны того же бедняги и затих. Расон вдруг тоже задумался, опершись на спинку кресла, где страдал повелитель. С возрастающей тревогой приходило осознания того, что Хамин от части прав. – Я никогда не и не предполагал, что избранной выберут женщину – землянку, – с досадой проворчал Хамин.
Оба на минуту затихли. Но каждый думал об одном и том же. Где найти эту землянку?
Белла сидела и пыталась придумать план. Но каждая новая стратегия рушилась под грузом мелких деталей. Как, например, ее слабость и отсутствия армии. Она одна против всей тяжелой артиллерии синего ангела. Это глупость. И еще какая. На ней лежала такая ответственность. Ответственность за этот мир, и за тот в котором она родилась, в общем, за всю вселенную. Белла ужасно боялась, что – то с этим грузом сделать неверно. Но и с другой стороны, она не могла ничего не делать. Последние дни только вторым и занималась.
Девушка подняла голову вверх и посмотрела на черные облака, которые возвышались над ней, словно тень какого – то монстра. Ощутила, как капельки дождика агрессивно бьют ее по лицу, медленно закрыла глаза. В секунду соленые слезы смешались с пресным дождем. Ее накрыла такая ностальгия по спокойной земле. Наверное, если бы она сейчас попала домой, то расцеловала грязный, холодный, серый асфальт. «Я начну другую жизнь, – подумала Белла, представляя одну из версий своей будущей жизни в не границах этого мира.
За спиной послышались шаги, она взяла себя в руки и, наполняясь уверенностью и решимостью все больше, и больше, заставила себя прекратить плакать. Вставая на ноги, она рисовала в голове план ее последующих действий. Уже ощущая присутствие Науме, Белла так же, не отрывая взгляда от неба, выговорила:
– Нам надо, чтоб синий ангел нашел меня… – Затем повернулась к ней лицом и решительно дополнила: – Но сначала мне нужна армия.
Синий ангел спокойно стоял и смотрел в окно. За толстыми стеклами хлестал настоящий ливень. На улице потемнело от суровых и черных туч. Гром разрывал облака, а молния все чаще дарила свой опасный свет. Вдалеке мелькали фигуры существ, пробегающих по уличкам по своим делам, укутанные в черные, непромокаемые плащи, с капюшонами на голове. Можно было только гадать, что за ветвь сейчас прошла мимо его окна. Но Маму было не до этого. Всю его голову занимала только одна девушка. Только одна землянка, запах которой он перестал вдруг ощущать. У него был хваленый нюх, и как такое могло случиться, он не знал. «Ну, если только, – подумал про себя мужчина, согнул руку и, поддерживая другой рукой локоть, положил пальцы на губы, исковерканные в зловещей улыбке. – Белла теперь не человек.
Небо разорвалось в очередном раскате грома, и сопровождались резкой и ослепительной вспышкой молнии. Существа на улицы от неожиданности пригнулись и запищали. Один бедняга, кого молния коснулась в прямом смысле этого слова, резко упал, от него пошел черный дымок. Большинство проходящих подбежало к нему, но когда перевернули на спину, то увидели привычную и все ровно такую устрашающую картину. Лицо бедняги было черным от ожогов и скорей всего без признаков жизни.
В кабинет синего ангела зашел полумировец и, стряхивая капельки дождя с плаща, задумчиво произнес:
– Почему то этот мир каждая стихия бьет все сильней. Если дождь, то будут смерти, если солнце, то будут следующие смерти.
Белла пригнулась и еще раз передернулась от холода. Почему то, даже превратившись в мировца, все еще чувствовала жуткий холод. Хотя ожидала обратное. Добавляло холода в ее хрупкое тельце еще и отсутствие души. Рядом с ней шла Науме. Они были в длинных, черных, не промокаемых плащах. И направлялись в данный момент, в самое общественное место.
По дороге, Белла задумалась о своем плане. Обдумав все до мельчавших деталей, она снова и снова возвращалась к воображаемым ступеням, которые нужно пройти идеально. Цель далеко и Белла пыталась не думать о ней. Даже не мечтать. С детства ее аналитические и стратегические способности держались выше среднего. Она отлично училась в школе и могла предугадывать все, наперед только руководствуясь рациональным мышлением. Это помогало ей идти по жизни и весьма успешно.
Многие наивно полагают, что модели, это лишь красивая оболочка. И мозг этого прекрасного существа усох из – за надобности. Но не думают своим, по их мнению, умным мозгом, что идеальное лицо можно отыскать в каждом квартале, в любом уголке планеты. И никто не откажется стать моделью, ходить по подиуму и за показ себя и трендовой одежды во всей красе, получать сногсшибательные гонорары. И многих намного милей ее претендентов Юля, благодаря своей быстрой реакции и циничной натуре, толкала в сторону, не задумываясь, куда упадет прекрасное дитя и вообще, останется ли, цела?
Ей сложно было на этот раз придумать гениальный план, чтоб не выбросить кого – то в огонь вместо себя. Ее мозг не мог придумать ход, чтоб не придать в жертву хоть кого – то, потому что раньше роскошные планы, по мнению Юли, были те, где на вершине, победно улыбалась только она. Как и всегда, она собрала возле себя преданную и верную свиту. Главарь, как всегда она. Однако эту свиту, Юлия собирала, как лишних пешек, которые выгодно потом использовать.
А что будет делать Белла? Она Белла. Будет ли новая версия Юлии Хот такая же успешная? Такая же кровожадная? Ей, наверное, впервые, не хотелось лишних жертв, но паленья в костер надо же подлаживать? Чтоб сгорело все дотла. Юлия любила, чтоб дотла, потому что тогда и следы ее черных делишек исчезали в таком фееричном кострище. «Она Белла, – прошептала про себя девушка и оглядела просторную площадку».
Это был настоящий муравейник из разнообразных, породистых и не очень муравьев. Людьми она не могла назвать все разнообразия народа перед ней. Огромные великаны, тяжело ступали, земля под их ступнями трескалась на тысячи микротрещин. Существа без ушей, без носов, с различным окрасом кожи, волос, глаз. Они не обращали внимания на нее, простую землячку. Теперь Юля, это Белла. Она мировец, она своя. Именно Беллу ищет синий ангел. Но все еще Юлия жаждала скорого свидания с полумировцем. Пока не время. Но оно рано или поздно наступит. Она достойная. Она Юлия Хот. Ее подлая душонка заставит каждое существо преклоняться перед ней. Даже полумировцев. А как же Хамин? Ему пора освободить тронь более достойной. Или единственной достойной.
– Теперь мне нужен Лампир, – в полшепота прошептала Белла, наклонившись к Науме.
Женщина – мировец согласно кивнула. И еле видным поворотом головы указала ей на право. Она последовала за ней, настороженно оглядываясь по сторонам.
Затем ее губы растянулись в полуулыбке, и она сняла капюшон, проследила, как множество глаз устремились на Беллу. Так, как приметили в ней новенького и неизвестного мировца. Именно это и было ей нужно. Засветиться по полной. Нужно всеобщее внимания и интерес. Нужен резонанс.
Она скользила по узким тропинкам, обходя многочисленный народ и встречая заинтересованные взгляды ей прямо в глаза. Девушка пыталась держаться гордо, вскинув подбородок вверх. Медленно самодовольно оглядывала этот муравейник, который зашевелился, словно увидели жука Ломехуза. Ей мало! Надо больше внимания! Больше резонанса!
Белла неторопливо останавливается у прилавка с мясом, брезгливо оглядывает куски свежего белка, презрительно поморщив носик.
– Вам мясо надобно взвесить, милая девушка? – спросил ее продавец. Волшебник – полукровка, безошибочно определила Белла.
– Мясо не свежее!? – намеренно громко поинтересовалась она, требовательно всматриваясь в ставшего мигом растерянным мужчину. – Прикрыли бы хотя бы пленкой! Мухи поели уже?
Науме, как и все остановилась и стала наблюдать за сценой. Полукровка растерянно оглянул любопытных зевак и, положа руку на сердца, затараторил:
– Что вы говорите, милая девушка, мясо наисвежайшее. Вчера, честное слово, сам лично кровь излил у этих тушек свинины. Не нравится мясо на прилавке, есть еще в помещении.
Взволнованная Науме не уверенно потянула Беллу за руку, взглядом спрашивая, что ты делаешь? Но, тем не менее, Белла оглядела с усмешкой всех любопытных, поморщилась, взглянув еще раз на прилавок, и последовала за подружкой. Их проводили десятки глаз, с немым вопросом: Кто это, черт побери!?
Однако Белла была довольна собой. Она сделала, что хотела.
– Ты что делаешь? – тихо негодовала Науме. – Теперь народ не успокоится, пока не узнает, кто ты? Откуда такая взялась?
Белла перевела на нее лукавый взгляд и с победной улыбкой выговорила:
– Это мне и нужно. Мне же нужно как – то собирать армию.
Науме непонятно уставилась на нее. И Белла отлично знала, что в голове мировца не могла никак уложиться логическая картинка, потому что она смотрела на нее, как на больную. А она была. Нужно немного терпения. Белла не будет никого посвящать в свои планы. Это правило номер один и у Юлии, также у Беллы.
– Вот лавка Лампира, – указала Науми на небольшое здания, выполненное в готическом стиле.
Они вошли, и Белла потрясенно оглядела интерьер оружейной лавки. Гигантские дубинки, подвешенные на стенах, разнообразные волшебные палочки за стеклом, веники из трав, баночки – скляночки с мощными, неизвестными отварами.
Однако ей необходим именно хозяин всего этого великолепия, самый уважаемое существо называемое полудраконами. Как рассказывала Науме, после работы, Лампир, превращается в дракона и улетает к себе на родину. В Драконландию. Ходили слухи, что Лампир может отыскать все и всех.
– Чем могу служить? – спросил за спиной приятный, мужской голос.
Белла обернулась и сначала растерялась от необычной красоты полудраконов. Перед ней стоял мужчина – полубог, с восхитительным, накаченным торсом. Еще и по пояс голым, половина его тела покрывала сияющая, драконья чешуя. Так же пол лица, с одним желтым, рептильным глазом, другим кристально голубым. На голове аккуратная стрижка из светло – русых волос. Его руки мирно лежали на прилавке.
В руках Беллы материализовалась ее коса, она оценивающе осмотрела свою прелесть и задумчиво произнесла:
– Мое необычное оружие немного притупилось и мне сказали, что у вас я смогу отыскать отличный точильный камень.
Лампир вышел из – за прилавка и с лицом профессионала – оценщика, через лупу внимательно осмотрел косу Беллы. Через минуту его серьезное лицо приобрело нотки удивления, он разочарованно вымолвил:
– Ваше оружие затмило мою хвалебную коллекцию, и… – он перевел глаза на девушку, мрачно продолжил: – вам нужен точильный камень. Однако это редкий камень и нет сейчас в наличие. Могу найти вам его в течение недели. Договорились?
– Спасибо, – с улыбкой согласилась Белла и одернула себя, признавшись, что тает перед необычной, мужественной красотой полубога, тьфу, полудракона.
– Могу я узнать, как вас зовут? – деловито поинтересовался Ампир, достав из – под прилавка черный, увесистый блокнотик.
– Линда, – равнодушно ответила Белла.
Лампир мгновенно перестал водить ручкой в блокноте и уставился на нее.
– Есть только одна Линда, – сухо сказал он.
Белла лучезарно улыбнулась.
– Так, она одна и осталась, – ответила серьезно девушка, всматриваясь в лицо мужчине. – Я вернулась и на этот раз навсегда расправиться с моим бывшим любовничком. В данный момент, я собираю армию, чтоб покончить со злом в этом мире. С синем ангелом.
Лампир тяжело выдохнул, сосредоточено всматриваясь в необычную косу.
– А я думал, что ошибаюсь, – протянул хмуро полудракон. – Оружие соответствует цели. Если оно оказалось у тебя, тогда ты уже познакомилась с повелителем?
Белла убрала с глаз долой свою косу, прошла вперед и приземлилась в кресло, которое, она предполагала, на сто процентов было выполнено из кожи драконов. Девушка оглядела чуть поблескивающее покрытия роскошных кресел, задумалась: «Как добывают кожу для перетяжки мебели? У Повелителя весь замок в ней. Убивают себе подобных? Почему полудраконы так жестоки к себе подобным?»
Жутко захотелось узнать эту информацию. Она четко бы показала нрав этих необычных прекрасных существ, но это потом. Сейчас, как ее уверяла Науме, это единственное существо, которое может для нее собрать армию. Белла сообразила, что во – первых, людей здесь не любят и ни во что не ставят. Но и неизвестный мировец без единой заслуженной стразенки тоже не вызовет доверие, даже если она, достойная. Она назвалась Линдой, потому что это имя всем известно, но как ей рассказывала Науме, никто ее не видел в живую. Ее в отличье от синего ангела, поймали каратели и не совсем заслуженно заточили в тюрьму. Она всем известна, она может желать мести любовнику – полумировцу, она более чем выглядит достойной в глазах жителей.
Линда, хоть и никто ее не видел, более может сойти за свою, чем Белла и особенно Юлия. Так у нее появилось третье имя. Что не придумаешь, чтоб спасти этот зазнавшийся мир от зазнавшейся полумиравца. Это под силу разве только зазнавшийся Юлии, бесстрашной Белле и обиженной любовнице Линде в одном лице.
– Знакома с таким, – расслаблено ответила она, все еще разглядывая кожу на подлокотниках.
Она была мягкая на ощупь, переливалась разнообразными оттенками. «Как кожа у змеи. Кстати, чешую они как с рыбы счищают? Или берут именно с тех мест, где не выросла чешуя, с пуза, например? Хотелось бы увидеть настоящего дракона, ведь Юлия их видела только в фильмах и книгах.
– К сожалению, ваш повелителю не по пути с достойной. Оказалось, ему не хочется водиться с бывшими подстилками брата. И я как – то теперь всю их свиту недолюбливаю…
– Как ты можешь говорить о повелителе в таком тоне!? – неслабо возмутился Лампир.
Белла резко перевела глаза на полудракона. На мгновения, она испугалась, что вызвала гнев у мужчины, который вынудит его выгнать ее или сдать карателям. Однако девушка отметила только небольшое раздражения в фигуре мужчины. Ей захотелось ответить, что Хамин не ее повелитель. И никто не может повелевать Юлией, особенно достойной. Смешно, когда мышка может считать кошку своей рабыней. У последней есть острые когти, у нее есть коса, которая только в ее руках сможет уничтожить кота и спасти всех мышат.
Юлия хохотала внутри, Белла негодовала, Линда обижалась. Господи, у нее растроения личности.
– Я не понимаю, у вас достойные каждую неделю появляются? – искренне возмутилась Юлия. – Мой повелитель отныне потерял свой вес. Объясняю, с достойной надо считаться, а не гнобить, – это сказала Белла.
Ну, Линда уже высказала свое мнения о повелителе выше, она недолюбливает весь их род, за несправедливое наказания. Все братья, живут себе, поживают на свободе. Нашли крайнею. Белле и Юлии даже стало жалко Линду. Она точно самая достойная отрубить башку синему ангелу. «Но… Юлия из – за полумиравца покончила собой? Белла стала смертью, и осталось без души? – возразил ей внутренний голос. – Молчать! – приказал… кто – то четвертый. – Вместе вы сила. Из вас уже может получиться мини армия».
Лампир молчал, прибывая в полной задумчивости. Девушка немигающе смотрела на него. Науме спряталась в углу, ей тоже были неприятны такие разговоры о повелителе. «Кошмар, – появилась в мыслях Юлия. – Как их натренировали приклоняться перед Хамином. Они с молоком матери впитали верность и преданность одному из них, который просто родился повелителем. Хотя, у того все стразы на месте, значит, он их заслужил? Она мало гуляла по Коверии, и не могла рассматривать еще миравцев на количество страз».
– Я бы не стал разбрасываться достойными, когда они не появляются каждую неделю, это верно, – наконец, признал Лампир. – Особенно я наслышан, что синий ангел совсем распустился. По земле уже гуляет, как по своей второй родине. У нашего мира уже появились серьезные проблемы из – за этого. Однако, – бодро заметил он. – Я понимаю, почему вы сварковались с Маму. Вы оба не признаете повелителя.
– Поэтому я лучше всех знаю синего ангела, – уверенно подхватила Белла. – Мы с ним на одной волне.
– Ты его хорошо знаешь. Но и он хорошо знает тебя, – ловко подметил Лампир. – Когда – то он приручил уже тебя.
– Я не псина, чтоб меня приручать, – запротестовала Белла. – Ну, раз ты хочешь так, хочу тебе напомнить. Если хозяин сильно обидел собаку и выгнал из дома, тогда она больше не будет доверять такому хозяину.
– Ладно, что тебе нужно от меня? – поинтересовался настороженно полудракон.
– Мне нужна армия! – воодушевленно заявила Белла. – Бесплатная, преданная, многочисленная!
– Как я смогу собрать тебе такую? – усмехнулся Лампир.
– Надо распустить слух, что такая армия нужна той самой Линде, достойной, – без тени замешательства ответила Белла. – Настал век, когда появилась достойная. Но полумировцев много и достойных должна быть целая армия.
– Ты обратилась по адресу, – хмуро пробубнил себе под нос Лампир. – Синий ангел убил моего брата, поэтому один полудракон уже есть, в твоей армии…
Белла брела за Науме, обе были слишком молчаливы, слишком задумчивы. Народ расступался перед ними, удивленно смотрел им в след. Казалось, что они хотят обратиться к той, которая держала необычную косу. Ее не боялись, потому что знали, чья смерть гуляет по Карательной. Самые умные и сообразительные существа знали, кому предназначено это орудие убийства. Смерть пришла не за одним из них, она пришла за синем ангелом.
И всего лишь спустя четыре дня, Белла проходила по тому же рынку, так же с Науме к Лампиру, чью записку получила сегодня утром. Народ расступался и…. кланялся ей. Косы в руках у нее уже не было и по синеватому лезвию той ее не могли идентифицировать, как достойную. Просто была проведенна отличная работа Лампиром. Все теперь знали Линду, как достойную.
Белла вдруг остановилась и недовольно оглядела разносортный народ. К ней принялись размеренно подходить и приклоняться. Ее окружили, и ей совсем не нравилось это. Науме, тоже оказавшись в этом кругу, потерянно поглядывала на собравшийся.
– Нет! – закричала Белла, едва не срываясь на крик. – Так не должно быть! Прекратите мне кланяться!
Столпившийся народ растерянно оглядывал Беллу, продолжая неуверенно приклоняться. «Возможно, у каждого из этих несчастных синий ангел отобрал родственника? И они, наконец, нашла орудие, которым отомстят за свои многолетние страдания. Однако об этом может узнать правительство, Хамин. Она хотела известности, но не преклонения. Этим существам лишь бы было кому кланяться. Считают себя сильней и достойней людей, но любят находиться в роли раба».
– Достойной не нужна армия, – гневно выговорил Хамин, устремив горящий взгляд в окно.
Расон обошел трон повелителя, на котором тот, напряженно восседал, уступчиво приговаривая:
– Как это, повелитель? У синего ангела целая армия последователей….
– Расон! – резко развернувшись, выкрикнул Хамин.
На его щеке заиграли желваки, глаза сверкали угрожающими молниями.
– Ты больше не служишь мне… – выдохнул спокойней, но не менее обреченно он. – Ты служишь обычному человеку. Женщине, как ненавижу их! Природа мир от мира не меняется, а именно природа женщин. Они коварные существа, которые пользуются своим женским обаянием везде. А мы, мужики, – он проглотил слюну, словно камень и продолжил: – слабы и слабовольны перед чарами женщин. Ты попался, Расон, – понизив голос, шепнул повелитель. – Плохо на тебя повлияло недолгое проживания с ней. Я хочу, чтоб ты покинул замок.
Хамин снова развернулся к окну. Расон замер, все еще не моргая, осматривал повелителя. Он так привык видеть в Хамине не только повелителя, но и друга. Привык сглаживать противоречивость и вспыльчивость друга. Привык слушаться и подчиняться, будто тот его старший и мудрый брат, не повелитель. Но так же Расон не утерял способность критически мыслить, за что Хамин всегда восхищался им и ценил его. Сейчас же эта способность подставила подножку и заметно отолкнула его от повелителя. На улицу…
За что Хамин так ненавидел женщин, Расон не знал. Как плохо, что достойной стала именно женщина. Это раковое стечения обстоятельств, которое обрекло Коверию на самый плачевный сценарий. Враг его родины будет жить, потому что достойная не прошла отбор по некоторым критериям повелителя. Таким, как пол, раса, место прописки.
Расон всегда считал, что если появится достойная, наступит конец эпохи вредителей. Даже если достойной окажется собака. Да! И ее должны обучить косить полумирцев. Но этот всего лишь его мнения. Простого полукровки. Нас не любят за мнения, которое считают ничтожным, просто от того, что снисходит из уст не полноценного жителя этого мира. Смешно и страшно одновременно.
Расону не хотелось смеяться, ему хотелось молить Хамина не выгонять его из замка, от своего единственного, лучшего друга. Ему есть куда идти, Хамин это знает. Но зачем куда – то идти, зачем жить, если у него больше никого нет. У него был только Хамин. Расон его обидел, не поддержал в его сексистких убеждениях. Порой запрещено согласиться с повелителем, если это угрожает его родине. А может и не только его. Это безумие! – кричал его жалкий мозг, а ноги послушно выполняли приказ повелителя. Вернется ли он когда – нибудь сюда, он не знает. Еще он не знает, будет ли куда возвращаться. Единственное, что Расон мог сделать, чтоб не заметно помочь Коверии, это добраться до Юлии первым. Хотя об этом глупо даже мечтать, ведь всадники без головы уже мчат в Карательскую, за достойной.
Хамин остался один, совершенно один на один со своими мыслями. Давно такого не было. Ему стало больно, сердце сжалось в преждевременной тоске. Он довольно скоро пожалел, что прогнал единственного друга. Звенящая тишина и осознания полного одиночества накрыло его, словно тяжелое и темное одеяло. Однако повелитель должен быть повелителем. Его авторитет должен быть непоколебим. И не может существовать в арсенале эмоций привязанность. В массивные двери осторожно постучались, затем вошел слуга, невысокий мужчина – мировец. На его щеке сверкали всего лишь два стразика.
– Можно обратиться, повелитель? – неуверенно спросил слуга.
Хамин кивнул, спокойно разглядывая своего дворецкого.
– Экспедиция вернулась с Карательной не с чем. Человека там видели неделю назад. Ее увела женщина – мировец и больше никто не видел девушку.
Хамин вздохнул и устремил тяжелый, вопросительный взгляд на слугу и тот опасливо продолжил:
– Но в окраинах Карательной появилась девушка – мировец. Поговаривают, что это та самая Линда. Она собирает армию, чтоб расправиться с синем ангелом.
Хамин улыбнулся, его глаза победно засверкали.
– Вы свободны, Сарас, – дружелюбно заговорил Хамин. – Передай Дьякарю, что я доволен его докладом. И что завтра мы отправимся в Карательную, знакомится с отважной мировчанкой.
Слуга удалился. Хамин перевел взгляд на окно и задумался: «Кто – то серьезно нарушает законы? Скрыл личность человека под маской мировца? Линда значит. Умно, умно, использовать имя всем известного существа, чтоб собрать армию последователей. Простая женщина не могла додуматься до такого. Значит, отыскала уже себе мозговитого поклонника».
Белла чувствовала, как за ее спиной дышат недоброжелатели. Ей сообщила Науме, что в Карательной появились всадники повелителя и вынюхивают про нее. Полумировцы из Коверии стали стекаться в Карательскую. Она старалась не появляться в общественных местах, хотя про Линду, достойную, знала каждая собака в городе. Пойдет ли ее разносортная армия против повелителя, если тот решит за ее самодеятельность от нее избавиться?
Ей казалось, это невозможным. Тут привыкли чтить повелителя и его мнения, даже если придется еще больше страдать. Она сидела на стуле и точила свою косу редким точильным камнем. Науме не было дома. Эта женщина много ей помогала. Стала практически ее тенью, которая общалась за нее с народом и собирала важные известия. Была ей помощницей, хотя понимала: их отыщут и никому не понравится, что она стала сообщницей преступницы. Таковой ее, вероятно, назовут, когда поймает правительство. Отлично поработал Лампир, армия уже была достаточно обширная. Все готовы прикрыть ее спину, чтоб она покончила, наконец, с общим врагом. На улице ей покланялись и чуть не целовали руки. Это напрягало ее. Ведь, она обычный человек и не привыкла к такому лицемерию. У нее было множество фанатов на земле, но такого открытого поклонения ей было неловко терпеть.
Лампир объяснил ей важность достойной в жизни каждого преданного поклонника и успокоил ее засуетившейся эго. Существа присоединяться к армии, если цель заслуживает уважения и есть высшее существо. Это она достойная, ей будут покланяться. Так нужно для цели.
Белла осмотрела лезвие косы, оно поблескивало опасным блеском, который отразился в ее голубых глазах. Она занималась в детстве рукопашной борьбой. Ей стало интересно, помнит ли она навыки движения в борьбе и помогут ли они в схватке? Встала в стойку и чисто на автоматизме выполнила движения из тхэквондо. Получилось глупо и неестественно. И в этот момент зашла Науме, недоуменно взглянула на Беллу и поинтересовалась:
– Чем занимаешься? Комаров гоняешь?
Белла неловко улыбнулась, снова присела, отложив косу возле себя, и ответила:
– У меня кроме косы ничего нет. Может мне надо потренироваться? У вас есть курсы для обращения с таким оружием, как у меня?
Науме остановилась возле Беллы и задумалась. Через мгновения растерянно оглядела девушку и уклончиво выговорила:
– У нас считается, что достойная придет в наш мир идеальным бойцом.
Белла нервно усмехнулась. Ее душу парализовал страх и… паника. Эта армия собралась так быстро, потому что верят, что она их всех спасет. Она еще раз усмехнулась и встретила непонимающий взгляд Науме.
– Я на земле шваброй давно не пользовалась. Не то, что с косой, – объяснила торопливо Белла.
Науме так и присела, обреченно выдохнув:
– Каждый народ создал свои практики боя. Народа с косами, как с орудием не существует. Не знаю, как тебе помочь.
Белла принялась напрягать свои мозги: «Коса, косить? Ей надо размахивать.… Итак, нужно не просто размахивать…. – вдруг девушку осенило. – А размахивать максимально продуктивно. Взмах должен быть быстрым, легким, точным. Каждый взмах, минус одна цель. Минус одна цель, минус вторая, без лишних, ненужных движений. Вот, что нужно добиться достойной: ловкости, меткости и скорости».
– Ловкость, меткость, скорость, – важно перечислила Белла. – Один взмах, минус одна цель. Мне нужны появляющиеся мишени!
– Нам снова нужен Владимир, – устало вымолвила Науме. – У него есть решения этой задачи. Он может достать семена, которые вырастают быстро, с ростом обычного существа. На таком поле ты, наверное, сможешь тренироваться.
– Обратно наш Владимир станет палочкой – выручалочкой, – виновато улыбнулась Белла, вспоминая с какой неохотой, он помог ей в прошлый раз.
– Теперь Владимир в твоих руках, – спокойно уверила ее подруга. – У него тоже была одна неприятная история с синем ангелом.
– Я заметила, что практически у каждого жителя есть неприятная история с синем ангелом, – усмехнулась, всматриваясь в лицо девушки Белла.
Ей показалось, что Науме стала выглядеть более усталой и замученной. По глазами осели темные круги под глазами, взгляд устремлен в пол. Лицо посерело и покрылось мелкой паутиной морщинок. Сердце Беллы защемила от осознания, что Науме боится. Ее страх обоснован. Но почему не боится Белла? Нет, она боится. Но не смерти или наказания. Увы, она уже мертва. Белла переживала только за несчастный народ, который пошел за ней, хотя очень уважают повелителя. Ее еще не нашли и не взяли всадники Хамина только благодаря жителям Карательной. Часть из них, как Науме, Лампир и Владимир вообще возможно совершают тяжелые преступления. Зачем Хамин ищет ее? Он же не верит в нее? Ему не понравилась, что Линда набирает армию без согласования с ним? Опасается потерять авторитет? Может он заодно со своим братом, синим ангелом и просто притворяется искренне переживающим за свой народ?
Науме серьезно кивнула, переведя взгляд на нее, и грустно заговорила:
– К сожалению, синий ангел тоже считает себя повелителем. Верит, что вскоре сместит брата и займет его место. Только его моделью правления будет полное подчинения, полномасштабное рабство. Он и сейчас считает, что может использовать каждого в своих грязных делишках, наобещав горы богатства и власти.
– Это ужасно, – выдохнула Белла и с сочувствие взглянула на девушку – мировца. – Но почему ваш повелитель так заносчив и упрям? С помощью его армии уже отчистили бы мир от нечисти.
Науме пожала плечами.
– Это очень странно. Я не знаю такого повелителя, которого ты сейчас описала. Но, тем не менее, народ очень благодарен тебе, что ты хоть стараешься. Особенно я, – заметила робко Науме и, поймав удивленный взгляд Беллы, спешно объяснилась: – Я знаю, что ты человек и тебе не зачем спасать наш мир.
– Есть, – не согласилась с усмешкой достойная. – Он забрал у меня жизнь на земле, обманом. Кинул в этот мир без души. В мир, в котором для меня нет места, обычному человеку.
– Зачем? – спросила настороженно Науме.
Белла поднялась с места и медленно подошла к окну. Осмотрела зеленый лес с множеством пушистых деревьев, внимательно всмотрелась вдаль. Ей показалась, она видела высокую тень.
– Откуда я знаю, – прошептала ей в ответ Белла и перевела испуганный взгляд на подругу. – За мной пришли, – испуганно вымолвила она.
Науме резко встала, схватила девушку за руку и потянула.
– Пойдем, у меня есть черный ход, – затараторила мировчанка на ходу. – Иди к Владимиру, пока еще никто не знает, что он с нами заодно.
Белла неуверенно двинулась за ней. Через мгновения знакомая стена открылась, и она увидела мрачный, раскинутый лес прямо перед ней.
– Ты со мной не пойдешь? – задала вопрос Белла, когда Науме ее подтолкнула к проходу.
– Мне надо задержать их, – ответила ей безотказным голосом Науме. – Люди повелителя профессиональные нюхчи. Они почувствуют твой свежий след. Тебе надо торопиться.
Белла медленно двинулась к выходу, услышав настойчивые стуки в дверь. В последнее мгновения, она повернулась к Науме и тихо заговорила:
– Говори, что я тебя заставила, что я тебя шантажировала и угрожала. Вдруг что, все кидай на меня.
Науме ничего не ответила. Стена за ее спиной закрылась, Белла помня предупреждения подруги, понеслась вперед, оббегая многочисленные деревья. Путь к Владимиру был не близкий. По дороге Белла заметила болото и неуверенно остановилась. В ее мозгу зародилась неприятная догадка: «Пойдут ли эти Нюхчи по ее следу? А если да? Это значит, она подставит себя и Владимира. И весь мир, заодно. Ее поймают и кинут за решетку? От этого неадекватного повелителя можно ожидать, что угодно».