– Как бы это было нелепо слышать, но я первый день работаю смертью и даже не знаю, как тебе помочь, – проговорила Юлия, первый раз, в жизни чувствуя жалость к кому – то либо на ее памяти. Несправедливо распределила госпожа судьба заставив умереть ее в таком раннем возрасте и в самом разгаре настоящего счастья. Как вдруг Юлию осенило. – Но я могу через месяц передать это ему лично от тебя.
– Ладно, – согласился призрак девушки. – Только не забудь. И… забирай меня скорей. Я больше не могу слышать, как кричит моя душа….
Если прислушаться, то можно услышать крик души…. Она так тесно связана с телом. За все время проживания душа приняла его и даже, можно сказать полюбила. Когда человек умирает, то душа начинает отдаляться от его любимой оболочки. Она плачет от разлуки, стонет от боли тела и молит о втором шансе. Эти страдания во много раз увеличиваются, когда душа слишком привязалась к телу, и очень рано заставляют ее его покидать. Если душа не умрет вместе с телом, то она вся искалеченная и болезненная попадет в другое, и возродится новый мировой злодей, вроде Гитлера. Душа так калечится, когда умирают медленно и в полном разуме…
Юлия спала, ей снилась душа, которая очень сильно сопротивлялась и орала, не хотела уходить из тела. Она, смертью, стояла в непроглядном мраке и закрывала уши, не в силах выдержать это, как вдруг ее подхватили и, ее тело, на мгновения взлетев в воздух, положили на что – то твердое, переломив напополам.
Резко открыв глаза, Юлия увидела землю, медленно осознала, что она висит лицом вниз, а еще ее несут на плече куда – то. «И постоянно я буду просыпаться неизвестно где и зачем? – задумалась, наполняясь сильнейшим страхом Юлия».
Замок Повелителя.
Хамин резко поднялся с места. У подножья его трона сидели помощники со всего его мира. По одному самых сильнейших и мудрейших из каждой ветви. Их было девять. Девять стражников Коверии, которые защищают свой мир от одного единственного врага. Его называли просто, синий ангел.
– Чтоб выжить, Маму уже нужно больше душ простых землян, – спокойно констатировал факт повелитель.
Послышался шепот, проносящийся по залу, постепенно нарастая и превращаясь в гул. Все принялись вставать со своих мест, через секунду стояло восемь человек, и переговаривались все шумней. Девятый, Каир, владыка клана драконов, сидел на своей месте, словно прикованный к своему кожаному креслу из драконьей кожи. Он лично подарил повелителю эти девять кресел из кожи своих непокорных и самых жестоких драконов в Драконландии, которые жаждали свергнуть его с трона. Он славился своим непоколебимым авторитетом и рассудительностью. Каир размышлял, затем поднял полный растерянности взгляд на Хамина, и они встретились глазами. Это были переглядки старых друзей, которые как братья – близнецы понимали друг друга без слов.
– Я буду сражаться вдруг, что за вас, повелитель, – уверенно объявил Тосон, владыка существ волшебников с Колдунстрандии. Он управлял волшебниками – полукровками. Уже правя на своем месте более пятисот лет, он, получив трон от своего дедушки, превратил свой народ полукровок, которые и так не славились своей чистоплотностью в отношениях со своими собратьями другой ветви волшебников, в слабых бомжей отшельников. Одни забывали свой дар под тяжестью обстоятельств, где приходилось работать у более элитных ветвей, чтоб заработать на пропитания. Другие получали крошечные остатки волшебных сил, с которыми уподобились обычным людям и отвергались практически всеми существами как ни на что – то не способная ветвь в этом мире. Поэтому Тосон, рыжеволосый бородатый мужчина маленького роста, еще сидел в их обществе из – за формального уважения всех владык к его посту.
– Твои полукровки не смогут защитить даже свои задницы, если наступит смута! – выкрикнул Иханаб, сведя брови на переносице. Это был владыка самых жестоких и бессердечных воинов, всадников без головы. Их головы исчезали с плеч, не пойми куда, когда они шли в бой. Все боялись даже самой маленькой армии, состоящая всего из трех существ, их черные плащи разлетались от ветра, когда они проносились мимо на своих лошадях. Нечеткий крик и шепот всадников мог загипнотизировать и заставить стоять на месте по их желанию всех живых существ в мире.
– Они могут только работать на моих полях! – со смехом произнес Парош, владыка всех чистокровных волшебников и колдунов большей территории Колдунстрандии.
– Успокойтесь! Ты слишком зазнался Парош, – обратился к владыке волшебников Мишаф, владыка существ «так называемых Нюхчей». Странных особей, которые отличались в отличие от прядущих своей непохожестью с людьми. Их кожа была темная, как у негров. Волосы вырастали до плеч всего один раз в жизни, и их нельзя было остричь, потому что без какой – либо растительности их можно было воспринять за чудовищ с большими раскосыми, почти прозрачными глазами и присутствием всего двух чуть выпуклых дырок вместо носа, полных губ в маленьких дырочках, напоминающих соты. Нюхчи дышали всем телом, распознавая по запахам все, даже за десятки километров. Они благодаря своим способностям считались самыми искусными зельяварителями. – Злые колдуны уже всем в округе поднадоели. Они держат рабов полукровок и слишком уж раскидываться своими жестокими заклинаниями.
– На той недели Ладастами были задержаны двое и переданы карателям, – согласился басом Фафас, владыка Ладастов, существ, обладающих огромной грудой мышц с рождения, что позволяет им заниматься самыми тяжелыми делами. Это ловить нарушителей закона повелителя и передавать на суд. Заключение могли слабенько ответить за свои действия в Ладастии или быть переданы владыке Татанху. Карателям, хрупким существам в Карательской, которые сидевшие на высоких стульях в здании суда в свободных мантиях девяти цветов ветвей, одним лишь своим ногтем щелкнув, превращали нарушителей в маленьких с мизинчик существ. В последующем они будут заключены в тюрьму, из которой никогда не убежишь.
– Маму опасен, и забирая души людей, будет сильнее. Не так ли? – заговорила единственная девушка – владыка Мелиса.
Ее народ состоял только из особей женского пола. Ее Амазонки славились самым независимым характером, с сильной волей и женственностью, что могла поразить любую особь наповал, если амазонка этого захотела. Их с детства учили искусству войны, независимости и женственности. Ослепительные красотки считались очень опасными, коварными, гордыми и сексуальными.
Все вдруг затихли и посмотрели на Хамина, он, стояв во главе стола, тяжело вздохнул, не в силах кому – то ответить. Как повелевающий этим миром уже не первое десятилетия, он знал, что не всех его ответ устроит, и не каждый владыка сможет трезво оценить ситуацию и внести свою силу так, чтоб не стало хуже.
– Его сила возрастет, – ответил, наконец, Хамин на вопрос Мелисы. – Я надеюсь, что каждый из владык настолько умен, что ни за что не будет действовать в одиночку. Все могут разойтись. О следующим совещании вам сообщит Расон Ведун.
Все направились к выходу. Хамин проследил за каждым, отметив поведения Иханаба, который первый рванулся к выходу. Тот был рассержен, и чтоб нечаянно не нарваться на его гнев, все уступали ему дорогу. Владыка Ладастии и Карательской держались вместе, как подружки, шушукаясь. Парош гордо задрав голову, вышел с улыбкой подлеца. В кабинете остался Каир, даже не сдвинувшись с места. Хамин задумался, вдруг схватив за кресло так крепко, что костяшки пальцев побелели, а кожа драконов – предателей вокруг пальцев сморщилась.
– Только ты один у меня нормальный владыка остался… – процедив сквозь зубы, Хамин посмотрел на Каира своими огненными глазами.
Юля снова увидела уже знакомый ей деревянный потолок, сквозь щели на этот раз светило яркое солнца ей прямо в глаза. Она поморщилась и отвернула голову в бок. Глаза неимоверно расширились, когда она увидела мужчину. Он внимательно смотрел ей прямо в глаза своими глазами, как и у повелителя Коверии, Хамина, будто подведёнными, черными, с краснинкой….
Она вспомнила рассказ Расона, о четырех братьях и о том, как мечтала в полете с десятого этажа увидеть настоящего синего ангела, как она поняла, единственного врага Коверии. Юлия внимательно осмотрела его, все еще лежав, не двигаясь. «Самые правильные черты лица, какие я только видела, – мимолетно подметила она про себя. – И уши у него есть? – Юлия почувствовала слабость, из нее высасывались вся сила, вся душа… – Расон предупреждал. Я слишком близка».
– Белла…. Белла! – ее звал синий ангел, но она потеряла сознания.
Ей снилась та девушка – призрак, которую она забрала. Она смеялась. Так звонко, что у Юлии начало звенеть в ушах. Затем смех превратился в крик души, вырывающийся из тела, и Юлии так захотелось, чтоб она уже оглохла. О, оглохла…. И взрыв! Хлоп! Бух! Юлия стояла, закрыв уши, но четко услышала, как на нее орал тот парень, муж девушки.
– Ты забрала у меня ее! Я тебя ненавижу! Ненавижу!
– Скажи, что я его люблю, – стояла за его спиной покойная жена. – Скажи! Ненавижу!
– Ты забрала у меня ее! Я ненавижу тебя! Ненавижу! – продолжал гневно кричал на нее ее парень. И кричал, и кричал. Юлия начала орать, что есть мочи. Она не знала, что это сон. Она хотела умереть. Она не хотела все это выносить.
– Я не хочу жить!!! – отчаянно закричала Юлия, проснувшись, наконец, от своего крика, медленно открыла глаза. – Что? Где я? – спрашивала сама у себя она.
– Ты чего? Ты дома, – услышала Юлия голос Расона.
Она сошла с ума. Юля закрыла уши руками, но все слышала крики душ. Их стоны, мольбы. Зовут смерть. Зовут ее. А перед ее глазами стоял образ той молодой девушки и парня. «Как? Я же только что была у синего ангела? Откуда Расон? Они в сговоре? Она смерть? Смешно, – проносились быстро мысли в ее голове. – Она простая модель. Самая востребованная, между прочим. Я добилась этого сама. Я топтала и ненавидела всех. Если они тупые, так пусть подвинуться и уступят ей дорогу. Затопчу! Хочу умереть!»
Где!? – воскликнула во весь голос Юля. – Где моя смерть!? Где моя смерть!?
«На этот раз ей сниться самый хороший сон, – облегченно подумал Расон, заметив улыбку, появившуюся на лице Юлии». Оно выглядела значительно лучше: посвежевшее, здоровое и такое умиротворённое во сне. Юлия Хот славилась своей необычной красотой в мире людей. Самая красивая и самая жестокая. Пушистые от природы черные ресницы трогательно лежали на ровной, белой коже щек. Средненький, прямой нос и четко выделенные скулы придавали ее лицу вид гордой и упрямой особы, а пухлые, как коралл губы все – таки выдавали в ней чувственную и нежную девушку.
Все это обрамляли светлые, длинные, до пояса, распушенные волосы, которые сейчас шли вдоль ее фигурки, делая ее еще хрупче. Как фарфоровая кукла, она лежала равномерно дыша. Тут зашел Хамин. Он прошел поближе к Расону, сидевшему возле Юлии и взглянул на девушку, лежавшую в постели.
– Еще не очнулась… – заметил недовольно он и, не сводя от нее взгляд, обратился к Ведуну. – Люди такие слабые…
– В этом все люди, – согласился Расон, вдруг перебив повелителя. – Не всем же быть могущественными существами.
– Я не имел в виду тебя, – понял свою ошибку Хамин. – Ты волшебник – полукровка, я повелитель. Вы все для меня ровны.
– Наверное…. – прошептал с сомнением Расон.
– Нет, – твердо зазвенел голос повелителя. – Я не хочу, чтоб вы так жили и попытаюсь, что – то решить с твоим народом и… у вас есть особенность, которая появилась взамен старой. Вы, волшебники – полукровки самые верные друзья. Вас эксплуатируют и пытаются поработить, но я как, повелитель чувствую, что душа ваша такая светлая. А люди, они меняются в худшую сторону…
– Но я думаю, что она скоро изменится, – уверенно указал рукой Расон на Юлию.
Хамин взглянул на девушку в постели.
– Ее душа вернулась к ней. Зачем-то Маму эта девушка понадобилась, если он решил вернуть ей самое дорогое.
– Она такая красивая, как Амазонка, – проговорил Расон, наблюдая за улыбкой Юлии.
– Ненавижу амазонок, – фыркнул повелитель и быстро пошел к входной двери.
Расон последовал за повелителем, как тот вышел наружу, полукровка схватился за ручку двери и добавил:
– И беззащитная, как человек…
Ведун покинул комнату, пытаясь не стучать дверью. Когда спальня опустела, словно из неоткуда перед кроватью появился синий ангел. Он стоял, на груди лежали скрещенные руки, а на губах ухмылка. Мысленно тот повторил фразу полукровки: Она красивая, как амазонка и беззащитная, как человек….
– Просто еда, – прошептал в тишине Маму.
Такое спокойствия воцарилось в душе, тело не ломило и очень хотелось есть. «Сейчас целого поросенка бы съела, – подумала Юлия и удивилась этому порыву. – Наверное, лет десять не ела свинину. Она очень жирная. А вот почему я была такая несчастная и злая. Сейчас открою глаза, и мне будет абсолютно плевать, где я на этот раз».
Юля сильно зажмурилась и распахнула глаза. Перед ней предстал красиво украшенный потолок белого цвета. «Да.… Это что – то новенькое. Не барак тот. Не деревянный, весь в щелях. Но что – то знакомое. Где – то она видела это оформления».
Юля встала наполовину и огляделась. Никого не было. Красивая, вполне уютная, дорогая обстановка. Она задалась вопросом: остаться ей или нестись куда – то, прятаться? Впервые за сколько времени она чувствовала себя прекрасно. За исключением голода, конечно. И тут ей на глаза попалась ваза с фруктами, стоящая на столе. «О, какой на этот раз мне похититель попался, – с полуулыбкой на губах подумала Юлия, сев в кресло и взяв яблоко». Почувствовать вкус яблока на языке было просто сногсшибательно. Будто первый раз его ест. Из всех фруктов Юлия ненавидела яблоки, потому что переела их, но сейчас она сидела в кресле и просто наслаждалась трапезой. Потом пошел банан, виноград, персик, груша. «Да, я просто обжора, – поймала себя на мысли Юлия, ощущая себя такой счастливой, как никогда в жизни».
Откинувшись в кресле, она доедала очередное яблоко, когда послышался скрип, и мгновенно открылась дверь. Юлия быстро положила надкусанное яблоко обратно и вдруг поняла, что переела. Ее застали в самом невыгодном, если мягко выразится свете. Проглотив остатки во рту, она просто смотрела на Хамина, который сначала серьезно взирая на нее, вдруг еле заметно улыбнулся. «Да уж картинка, – пришло на ум Юлии. – Поймать известную модель на том моменте, где она пытается быстро переживать и проглотить чужое яблоко».
– Извините, что взяла ваши фрукты, – принялась оправдываться Юлия, указывая на теперь уже пустую вазу с откусанным яблоком на дне. – Я так сильно хотела есть. Я даже не знаю, как это получилось.
– Не волнуйтесь, я знал, что так будет и специально приказал принести фруктов, – успокоил ее Хамин. – Вы же модели только травой питаетесь, а нормальную еду не едите…
«Откуда такие познания? – спросила сама у себя девушка, но решила не акцентировать на этом внимания».
– Почему, я после такой голодовки и от мяса не отказалась бы… – вырвалось вдруг у Юлии.
– Что? Может приказать вам приготовить что – то посущественней? – спросил холодно повелитель.
Она вдруг почувствовала тошноту и, схватившись за живот, ответила, продвигаясь к дивану.
– Нет, только не сейчас…
Хамин посмотрел на вазу.
– Вы съели целую вазу…? – засмеялся по – настоящему он, закрывая лицо руками.
Юля посмотрела зло на смеющегося мужчину. Ей совсем не было смешно. Живот ныло от переедания. Ведь она за всю жизнь так не ела. Легла на диван, закрыла лицо подушкой и обиженно протянула:
– Какой же вы не понимающий повелитель….
Он был повелителем… Повелителем всего. В нем нуждались все, и Хамин понимал это. Он был еще маленьким, его дедушка уже знал, кто из наследников унаследует его трон. Выбор был так уж и велик и очевиден для всех. Когда его дед и самый настоящий наставник умер, Хамин горевал больше всех. Ушла его единственная родственная душа и его не впечатляло наследство его родственника. Это был целый мир. Хамин не мог даже сесть на трон, в котором недавно величаво восседал его любимый дед. В конце концов, ему пришлось.
Когда он дотронулся трона рукой, то понял одно: никогда не променяет это кресло ни на что. Он будет только органом власти, который правит справедливо и честно. Его задача отныне стала самая сложная и ответственная. Надо было управлять миром, где уже правили девять стражников и каждый со своим нравом и характером. С каждым надо нянькаться и находить к каждому подход. Помимо этого бедствия, у него есть многомиллиардный народ, которые отнюдь не слабаки, и не слабоумные, наоборот, могущественные и умные существа со своими взглядами и мнениями.
Как только дедушка успевал все это уладить? Как? Хамин потратил уж немало лет на нахождения его секрета. С одними делами он справлялся уже профессионально и только над одной проблемой так много лет ломает голову. Мужчина стоял у окна и смотрел вниз. Там ходил его преданный народ по своим делам, вовсе не замечая, что за ними сейчас следит повелитель. Его лицо казалось таким напряженным и отчаянным.
Его беспокоили волшебники – полукровки. Хамин наслышан, что этот некогда великий народ настолько низко опустился из – за своего владыки – пьяницы, что дальше грядет с ними настоящая катастрофа. Им приходилось быть рабами у чистокровных, чтоб получать для себя, и своей семьи кусок хлеба. У Хамина болело сердце за них. Он чувствовал, что дедушка смотрит на него свысока и очень несчастен. Надо было поднять авторитет полукровок, но как это сделать, если они реально слабели и уподобились людям. В этом мире, это еда для стервятников, которые повсюду, взять даже этого Пороша.
– Я тебя единственный раз прошу дедушка, помоги мне… – прошептал в тишину Хамин и услышал стук в дверь. В комнату вошел Расон.
– Повелитель, я хотел с вами поговорить, – осторожно заговорил он.
– Не сейчас Ведун, я не готов ни о чем говорить. В следующий раз, ладно? – с досадой попросил повелитель.
Помощник немедленно вышел, а Хамин снова бросил взгляд в окно и наткнулся на выходящую фигуру в черном плаще. В ее костлявой руке лежала коса. «Потом подумаю об полукровках, – мрачно решил мужчина. – Сейчас займусь важным делом. Узнаю, зачем эта землянка понадобилась моему брату?»
Юлия повернулась и подняла голову, встретилась на мгновения глазами с повелителем. «Он чувствовал, что ее душа вся у нее без остатка. Зачем ей вернули ее? Чувствовал, есть какой – то барьер, чтоб дать осветлиться душе. Сама землянка его поставила и ни за что не хочет убирать. Долго он ее держать не собирался. Пусть с ней разбираются его давний знакомый Люцифер в аду, если не хочет по – хорошему. Ему нужно всего лишь выяснить: для чего она нужна брату, чтоб вдруг, что предотвратить настоящую катастрофу».
Юлия задрала голову и заметила, как этот повелитель бесстыдно следит за всеми и ней тоже. Ей в голову сегодня утром пришла потрясающая идея. Сходить к нему и потребовать забирать ему свое наказания. Душа ее была на месте и пусть теперь ищет другую дурочку, которая будет косить бедных, молодых людей. Перспектива снова оказаться дома, на своей безопасной и красивой планете земле казалась ей заманчивой. Сначала она хотела найти Расона и поблагодарить его за все, что тот для нее сделал, потому что Хамин, наверное, сразу же отправит ее домой. Интересно, как отреагируют все? Что будут писать в заметках?
Она уже видела названия на первой полосе: «Юлия Хот вернулась! Где она была все это время?» «Юлия Хот вернулась! Вот звезда, которая может погаснуть и зажечься, когда ей вздумается». Юлия развернулась обратно и столкнулась с кем – то. Почесав ушибленный лоб, она увидела такой же черный плащ, как у нее и, подняв выше голову, встретила пустое место на воротнике. У нее расширились глаза, девушка не смогла и двинуться от страха. «Она встретилась с настоящим всадником без головы. Вернее столкнулась с ним…» На ее глазах стала появляться настоящая голова, смеющийся парня.
– Не думал, что когда – нибудь столкнусь со смертью, – добродушно сказал он. – Но не так рано точно. Мне всего шестьдесят лет. Вы не за мной, надеюсь?
Юлия не могла сказать и слова. Сама понимала, что глупо и надо бы грозным видом напомнить тому, чтоб он не играл со смертью, у которой и коса под рукой, но не могла. Этих существ она не могла не бояться. Пока Юля работает смертью, им не надо бояться оказаться без жизни, скорей она окажется без чувств. Вот как сейчас…
– Вы меня слышите? – снова задал ей вопрос всадник.
Не дождавшись ответа, он покачал головой и ушел. Юля, выдохнув, направилась домой. Он был, как говориться в сказке, через горы и леса. Итак, шагая по пустынному лесу, обходя почти оголившейся осенью деревья, Юлия оборачивалась на любой подозрительный шум. Будь то птичка, севшая на сук или веточка, колосившаяся из сторону в сторону от легкого ветерка. Юля усмехнулась очевидному факту, ведь если и увидит ее какой – то местный обитатель этого мира, какой бы ветви он не был, унесет ноги за тридцать три секунды. Если конечно не за меньше….
Возврат души пошел ей на пользу, потому что теперь кроме страха, ей было приятно идти по совершенно пустому и таинственному лесу. Ее хрупкая фигура в черном капюшоне, скользящая меж серых, облысевших деревьев делала это место по настоявшему страшным и загадочным. Юля была уже близко к дому и уже привыкшая к такой атмосфере, совсем перестала бояться, как ее накрыла чья – то тень. Она заметила на земле очертания громадных крыльев и машинально, почувствовав почти парализующий страх, подняла голову наверх, но уже там никого не застала.
Автоматически сделав еще пару поворотов вокруг своей оси, Юля увидела сидевшего на камне…. синего ангела. Его полуголая и подтянутая фигура была украшенная еще и большими, сейчас аккуратно сложенными крыльями за спиной. Эти крылья и весь образ близнеца Хамина веял или вернее сказать разил опасностью и властью. На небе собрались тучи, лес почернел, обещая пустить проливной дождь. Юлии почему – то показалось, что всему виной синий ангел.
Это были всего лишь иллюзии, которые он внушал всем своим видом. Она взирала на него огромными глазами оценивающим и любопытным взглядом, а он со всей своей обычной мрачностью и неприятной усмешкой на губах ничуть не смущал настоящую смерть с косой. Сначала Юлия готова была предаться панике, затем, даже на удивления быстро она взяла себя в руки и теперь трезвым умом и ясными глазами видела своего мучителя и убийцу. Он разрушил ее жизнь, разрушил ее. Юлия чувствовала, что готова поговорить с этим варваром на чистоту. А вдруг что с удовольствием махнет косой…
– Что тебе от меня надо, синий ангел!? – спросила она спокойно, но с плохо скрываемыми нотками ненависти и презрения в голосе.
– Ты меня узнала, Белла, – выдохнул с облегчением он, будто не заметил ее никаких отрицательных ноток, подходя ближе.
Юлия немедленно выставила перед собой косу, угрожающе взглянув ему прямо в глаза, и услышала смех.
– Не подходи! – прорычала она, немного обиженная его смехом. Но и обозленная им еще больше. – Ты разве не заметил, что теперь я на такой пикантной должности?
– Этого невозможно не заметить, Белла, – с улыбкой согласился ангел.
Юлию уже бесило и пугало его бесстрашие перед ней. Рука с косой дрожала от страха и ненависти к нему. Внутри ее разрывали и давили противоречивые чувства. Все существо боялось его как чего – то неизвестного и опасного и жаждала мщения за свои страдание и боль. У нее была спокойная и размеренная жизнь полная только людскими радостями и горестями, а сейчас трусишься, что за чудо – юдо выпрыгнет из – за угла на этот раз. Все положительное в жизни у нее забрал синий ангел…. И жизнь собственно.
Она могла закрыть рот одним махом косы этому наглецу. Вот для чего ей была дана участь смерти с косой…. Чтоб освободить этот мир и мир людей от этого существа. Так чего она ждет? – Но Белла, подумай хорошенько, прежде чем поднимать на меня свое оружие. Ты, мое создание и если меня ослушаешься, не будишь выполнять мою волю, то я заберу обратно, что тебе так недавно вернул.
– Ах, ты! – махнула косой Юля, но она прошла мимо синего ангела, не повредив его не капли. Она стояла с открытым ртом, а синий ангел весело смеялся ее беспомощности вдруг, внезапно, исчезнув….
А Юлия упала в обморок.
Ее обратно мучили кошмары, и когда Юля подорвалась с кровати, то услышала свой собственный крик.
– Дай ей отвар! – велел Хамин и Расон немедленно поднес кружку ко рту Юлии. Она, чуть не поперхнувшись какой – то солоноватой мутной водой, оттолкнула ее от себя.
– Фу, что это!? – возмутилась она, все еще ощущая привкус этого ужаса во рту.
– Специальный отвар для сохранения остатков души. Ты должна выпить две кружки, – распорядился повелитель. У Юлии застучала в голове «для сохранения души». «Неужели синий ангел исполнил свою угрозу?» Она послушно выпила две кружки, чувствуя за исключением отвратительного вкуса отвара, неожиданный прилив сил.
– Он забрал мою душу снова? – дрожащим голосом спросила Юлия, обреченно поникнув голову и смотря в одну совершенно бессмысленную точку белой простыни, которой ее укрыли.
– К сожалению, души у тебя почти не осталось, – подтвердил Расон тихо. – Но отвар повелителя не даст забрать остатки…
– Как!? – выкрикнула она и закрыла лицо руками. Ей вдруг так захотелось расплакаться. Все надежды и мечты оказаться уже в скором времени дома показались ей сном, будто мгновения с душой ей приснились.
Повисла тишина. Самая гнетущая и продолжительная. Атмосфера обреченности и абсолютного бессилия действовала негативно на воздух, и делало невыносимым само существование в комнате. Но если выйти из этого помещения, лучше не станет. Другая комната станет такой же не выносимой. И все последующие… тоже. Хамин поднялся со стула, посмотрел в его любимое окно, на людей внизу и не оборачиваясь, произнес:
– Не время лить слезы, Юля! Теперь, все зависит от тебя. От твоей воли. От твоего желания жить…. – сделав не большую паузу, он повернулся к Юлии, подошел к ней и оттянул ее руки от раскрасневшегося от слез лица своими ладонями. Юля посмотрела на него и встретилась с этими словно подведенными черной бездной красными глазами. Впервые она увидела в них сочувствие и жалость. – Я прошу твоей помощи, землянка. Я тебе дам оружие против синего ангела, нашего общего врага. Эта коса может убить полумировца, если судьбой так предрешено. Знай, что если ему срубить голову, то ты отправишь его в ад, если решить его крыльев, то он станет обычным человеком и будет нести справедливое наказания в Карательской.
– Я отрублю ему голову! – стиснула зубы от гнева Юлия.
Хамин и Расон тут же переглянулись.
– Каждый действует по состоянию своей души…. – спокойно выговорил повелитель.
«Каждый действует по состоянию своей души….» Только Хамин и Расон знали об одном, единственном условии косы смерти для полумировцев. Сейчас они находились в комнате вдвоем. Расон пришел к повелителю, как только узнал, что тот остался один. Когда он вошел, то увидел того восседающего на своем троне в его любимой позе, подперев руку под подбородок.
– Если Юля убьет Маму, то сама станет полумировцом. Проклятия автоматически перейдет на нее, если она выберет самый жестокий из выборов. Почему ты не сказал это ей? – с досадой спросил Расон, присев на кресло рядом с повелителем.
– Это ее выбор, Расон, – резко ответил Хамин, равнодушно посмотрев на него. – Не суди меня строго. Она никогда не измениться. Тогда зачем ей знать. Если ее гнев настолько силен и слишком много ненависти, то никакое предупреждения не помогут…
– Но тогда она бы знала! – сорвался на крик Расон, не согласный с повелителем.
– Вы слишком мягкие существа, Расон. Наверное, поэтому ваша раса так легко попадает в рабства. Я повелитель и не должен упустить такую возможность, поэтому я приказываю тебя умалчивать об этом.
Расон развернулся к двери и тихо прошептал:
– Я все сделаю, чтоб ее душа посветлела и она выбрала лучшую участь для Маму…
Юля отошла от дверей повелителя, возле которых буквально тридцать секунд застыла и случайно подслушала разговор Расона и Хамина. Теперь она узнала, что убив Маму, добьётся только участи очередного цветного ангела полумировца, за которым будет гоняться с косой сам лично могущественный повелитель. Ну, тогда и жизнь начнется. Зашибись.… Она все знает, и не допустить такой ошибки.
Юлия опустилась по лестнице вниз и увидела там Расона, который давал поручения прислуге. С улыбкой пошла до него, решив, что теперь отныне будет считать его настоящим другом, а Хамина врагом номер один.
– О, Юля, – хмуро выдохнул он, когда увидел ее и виновато отвел глаза. Служанка кивнула, просмотрела список, что дал ей Расон, и покинула холл.– Ты уже продумывала первые шаги к Маму?
– Что мне продумывать? – пожала плечами Юля. – Он живет неподалеку в лесу. Пойду, скошу его и все.
– Синий ангел не настолько прост, как ты думаешь, – обеспокоенно сказал Расон. «Хочет ее уберечь, – подумала с благодарностью Юля». – Он живет уже много лет и его пытались уничтожить уже миллионы существ. Он силен почти настолько, как наш повелитель. Хамин, самый сильный и умный правитель, – «хорошо, что он не сказал еще добрый и справедливый, а то я бы не выдержала и рассмеялась, – усмехнулась про себя Юля», – стремиться уничтожить его уже несколько десятков лет.
– Я принесу ему голову Маму, – уверенно заявила Юля, зная, что принесет в мешке его крылья и тело отдельно, чтоб посмотреть, как его самодовольная, повелительская морда вдруг захлебнется своей желчью.
– Зачем ты выбираешь ему такую смерть Юля? – недоуменно поинтересовался Расон. – Ведь пребывания в Карательской в тысячу раз ужасней для любого существа. Он проживет там еще свои сто людских лет, а может и меньше в мучениях и страданиях.
Юля на секунду представила, что оставит Маму жить. После стольких страданий, что он ей принес, она не увидит его смерти, а позволит дожить до конца. А если его отпустят, или он сбежит? Он придет за ней на землю и на этот раз не пощадит. Юлия задумалась. Быть пожирателем чужих душ или вечно трясущимся от страха человеком? Выбора то не густо, как видите.
– Я пойду к Маму сегодня ночью, – наконец ответила Юля. – У меня недостаточно души, чтоб прочувствовать все и сделать выбор.
– Эти остатки надо осветлить. Остатки души надо перекрасить, – отчаянно прошептал Расон.
– И как это сделать? – вдруг почему – то разозлилась Юля. Даже не понимала, на себя, такую испорченную и плохую или Расона, такого хорошего и чистого, который искренне думает, что сможет ее переделать.