– Я не думаю, что ответ мне понравится. Ты правильно уже говорила, Маму настолько кровожаден и жесток, что с легкостью отправил своих братьев на смерть, хотя знал, чем может все закончится, – услышала она голос мужчины, полный разочарования.
Юле захотелось обнять и пожалеть мужчину. Повисло молчания, вокруг отчетливо стало слышно монотонное стрекотания множества сверчков. Пустынный сад вдруг превратился в идеальное место, где можно спокойно погрустить, подумать о жизни, что – то для себя осознать. Полумрак создавал впечатления уединения, Юля почувствовала себя лишней. Жалеть открыто мужчину ей казалось лишним и нелепым, захотелось раствориться в этом полумраке или превратиться в голубой дымок у ног, который будет свидетелем печали и одиночества, но никому не расскажет о твоей минутной слабости.
Хамин все молчал, Юле показалось, что лицо того скрылось в тени. Однако девушка кожей чувствовала, что мужчине, который получил от жизни все материальные блага, заодно признательность, любовь миллионов, доверие разносортного народа не хватало одного: настоящей, родственной души рядом. Хамин соткал браню уверенного, серьезного, бесчувственного дядьки. Почему этот ночной сад вдруг заставил ее пойти по шву?
– Тогда прекрати хотеть, что невозможно получить, – посоветовала вдруг девушка. – Ты меня подсознательно ненавидишь и не принимаешь, потому что я убила твоих братьев.
– Ты искоренила зло, – прошипел с ненавистью Хамин. – Мне не в чем тебя винить.
– Интересно, винит ли меня Маму, что его двоих братьев убила я? – задумалась девушка вслух. – Надо будет при следующей встречи спросить его об этом.
Хамин уставился на Юлию, его лицо отсвечивало голубым оттенком из – за декора внизу.
– Ты говоришь так, будто вы часто вместе чаек пьете? – нервно усмехнулся тот.
– А может, стоит пригласить и поговорить по душам? – спокойно пошутила Юлия, пытаясь выглядеть максимально серьезно. – В пригласительном так и написать: «Уважаемый Маму, в народе именуемый синий ангелом, приглашаем вас на вечерние посиделки с чашечкой чая, в скобках (кофе). Тема вечера: обретения мира и равновесия в наших родных краях». Может быть, и посетил.
– Смешно конечно, – согласился немного приободрившийся Хамин. – Если серьезно, мы никогда не могли с Маму так посидеть и побеседовать. В такие мероприятия мой брат любит напитки покрепче. Разумеется, потом мы говорим на разных языках.
– А почему не можешь выпить с братом один раз, чтоб стать с ним на одной волне? – поинтересовалась Юля, блуждая глазами по саду.
– На меня алкоголь действует не так как на всех, – ответил ей серьезно Хамин. – Я часто засыпаю. Давай сменим тему? – предложил ей мужчина и встал с места, протянул руку в приглашающем жесте Юле. – Хочешь, я тебе покажу любимое место моего дедушки?
Она встала с места и все – таки предоставила свою руку Хамину, потому что сад был уже погружен в ночь. Непонятно куда тот ее поведет, и в некоторых местах дорожки уже совсем спрятались под непроглядной тьмой. Мужчина передвигался по саду уверенно, потому что знал каждый уголок наизусть. Ее взяли под локоть, она почувствовала тепло от мужчины и еще раз осмотрелась.
– А если нас увидят? – спросила тихо она. – Еще вообразят что – то. Тебя это тревожит?
– Уже вообразили, – равнодушно ответил ей Хамин, когда они двинулись влево по дорожке. – Не надо на это обращать внимания. Они даже примерно не понимают, как сложно сохранить для них достойную.
– Как и достойной их повелителя, – хмыкнула снисходительно Юлия. – От простой простуды едва не отдал богу душу. Полцарства заразил.
– Ну, кто же виноват, что на заразу, зараза не цепляется, – вставил уклончиво Хамин. – Все удивляются, почему и ты не заболела. Люди обычно тоже легко хватают наши заразы.
Юля резко отдернула свою руку.
– Лучше тебе не прикасаться к заразе, а то завтра сляжешь, – свирепо выговорила она и демонстративно уверенно пошла вперед. Сразу стало холодно, девушка с досадой призналась самой себе, что мужчина спасал ее от замерзания. Ну не совать же руку обратно? – Я на земле почти не болела. Бывало, все девочки болеют и мне доставались их контракты. Даже ненавидели меня за мой мощный иммунитет, говорили, что я подписала контракт с дьяволом.
– Контракт ты подписала с судьбой, когда родилась, – высказался осторожно Хамин. – Планете достойную нужно сохранить для мира на земле.
– Может быть, – согласилась неохотно Юлия.
Они вышли на просторную поляну, которая оказалась хорошо освещена. Ей показалось, что они идут достаточно долго и удивилась, что сад такой огромный. Они зашли в черноту, Юля споткнулась сразу, потому что не заметила ступеньки. Однако удержалась, Хамин молча, взял ее снова под локоть, и они вдвоем двинулись вперед. Ей оставалось только удивляться, какими силами получалось так, что теперь она шагала уверенно и удачно. Юля хоть и была мировец, но не умела колдовать. Скорей всего именно Хамин облегчал ей путь своими магическими способностями, когда держал за руку. Стало теплей и уютней, даже пейзажи обрели более четкий контур.
Вскоре в поле зрения появился небольшой домик. Он будто вырос из – под земли, такой маленький, низенький. Юле он напомнил сказочные хижины стареньких колдунов. Вдруг тропинки к домику осветились неясным розовым свечением. Свет шел, будто из – под земли, сквозь щели в камнях. Внутри Юле затрепетал восторг вперемешку с предвкушением чего – то неизвестного и неизведанного. Ноги несли ее вперед, Хамин все еще удерживал ее под локоть. Казалось, все встречает их, с радостью, гостеприимностью. На губах девушки заиграла улыбка, а когда она подняла голову, то в ее глазах отразились множество огней, которые вмиг засветились на доме. Все уже напомнила ей интересную, яркую сказку. Не верилось, что все происходило наяву. Стало очень любопытно, что будет дальше? К ним подбегут несколько гномов и предоставят напитки, в которых пузырьки будут идти вверх, а не вниз?
Они подошли к входу. Хамин высвободил свою руку, чтоб прислонить к двери. Это было своеобразным кодом, потому что она открылась сразу же, со скрипом, в нос ударил запах сырости и затхлости. Их встретила абсолютная темнота и тишина. Юля обернулась к Хамину, но во тьме не могла увидеть выражения его лица. Очерчивался только силуэт, ее супер зрения отказалось почему – то действовать. Он прошел вовнутрь мимо нее, помещения озарилась приятным светом. Она уткнулась взглядом в спину мужчины, но когда он повернулся, Юля его не узнала. Его взгляд горел мальчишеским озорством, ей захотелось улыбнуться.
Показалось, что перед ней не стало повелителя, а всего лишь мальчик. Вот он стоит, ему не больше четырнадцати лет. Она не удивится, если в далеком прошлом им нельзя было находиться в этом домике. И вот, наконец, удалось незаметно пробраться и есть время пожить в этих эмоциях, увидеть все, что скрывалось в сейфе под названием «Маленький домик на отшибе сада». Не хотелось смутить Хамина, поэтому она отвернула лицо в сторону. Ночь становилась все интересней. Недавно ей казалось, что Хамин, это последнее живое существо в чьем обществе может быть приятно, но к счастью она ошиблась. Ей передалось чувства азарта. Юля почувствовала себя подростком, который шастает по заброшкам. Интерьер располагал к такому, потому что все выглядела в духе старого, загадочного времени.
Взгляд Юлии загорелся, она прошла вовнутрь, жадно поглощая глазами виды. Все было так старо, но так интересно. Сердце сжалось от узнавания в декоре настоящих, сказочных элементов. Она не могла поверить, что это не съемки фантастического фильма. Это принадлежало недавно жившему существу. Воображения рисовало картинки. Вот старик сидит за этом крепком, грубо сколоченном стуле, пил из деревянной кружки, стоящей там же неподалеку чай и смотрел в маленькое окошко на бескрайние зеленные просторы своего безграничного сада.
Хамин двинулся за ней. Подошел к станку, плохо интерпретированному из – за толщи пыли и с ностальгией в голосе заговорил:
– Дед любил проводить здесь пару часиков в неделю, – рука Хамина потянулась, засверкало в ней лезвие маленького ножичка. – Он вырезал из дерева фигурки. К концу жизни научился выделывать все, что захочет. Его работы иногда размером с мизинчик, а иногда и с человека желал получить каждый в подарок. Дед не продавал свои произведения. Всегда дарил, когда считал кого – то достойным для этого.
Юля слушала, открыв рот, ловя каждое слово. Сказка перед ее глазами продолжалось. Хамин же был в детстве. Казалось, стоит открыть глаза и Юля непременно проснется в своей кровати. Уже глубокая ночь, может они заснули на лавочке и это всего лишь сны?
– Где эти фигуры? – спросила она, решив, что завтра, при свете дня еще раз посмотрит на них и убедится, что не спала, не видела сны.
– Не далеко отсюда, – ответил ей, вдруг сладко зевнув Хамин. – Их лучше видеть при свете дня. Это можно сделать завтра.
Юлия мысленно согласилась с мужчиной, предвкушая настоящее зрелище.
– Ты бываешь здесь редко? – поинтересовалась она, когда прошла дальше. Центральная стена была завешана белой простынею. Девушка подошла и заглянула под нее, затем потрогала. Она предположила, что там находилась большая картина из дерева. Только что было изображено на ней, можно было всего лишь гадать. Юле стало жутко любопытно, и ее глаза стали рыскать в поисках одобряющего взгляда хозяина. Она собиралась сорвать простынь немедленно, как только получит согласия на такой поступок.
Юля не ожидала встретить Хамина прямо за своей спиной. И как только ее взгляд наткнулся на профиль повелителя, Юля от неожиданности чуть не закричала.
– Зачем так подкрадываться!? – накинулась на него она.
– Я не хотел, – опешил немного мужчина и отошел на пару шагов назад.
Юля вдруг почувствовала себя виноватой, улыбнулась и выдохнула:
– Испугалась просто. Можно снять это покрывало? – ее рука указала на белое, тканевое полотно.
Хамин обеспокоенно взглянул на него. Почему – то Юлия заметила в них некоторое замешательство.
– Можно, только я не смогу ничего рассказать о нем, – выговорил озабоченно мужчина. – Эту картину дед доделывал уже перед самой смертью. Я не люблю ее смотреть, потому что она напоминает мне о его муках. Его просили лежать в кровати, но он вставал и продолжал работать.
Юля одним махом сорвала простынь. Перед ними предстояла трехметровое полотно, на котором искусно были вырезаны два персонажа. Мужчина, сидящей на троне, четкий профиль не оставлял сомнений, что это был Хамин. Дед поразительно идеально скопировал черты лица внука. За его спиной стоит женщина и держится за спинку повелительского кресла. Черты лица женщины сильно смазаны, отличительной чертой, как поняла Юлия, было отсутствие стразенок на щеке. Это ввело ее в некоторый ступор. Она не мировец?
– Это ты, – выдохнула Юлия, внимательно осматривая полотно. Пальцы коснулись гладкого дерева и скользнули по нему вниз.
– А это скорей всего ты, – заметил сдавленно Хамин, тоже не сводя взгляда с последней работы деда. На удивленное и выжидающее лицо собеседницы мужчина быстро обратил внимания, но его лицо оставалось спокойным, даже можно сказать слишком беспристрастным. – Только сейчас я понял, что это достойная. Она человек и это пророчество моего деда. Он наперед знал, что нам придется бороться со злом. Жаль, что это зло оказалось моим братом.
Хамин снова помрачнел, Юлия с сочувствием признала, что мужчина живет с грузом вины и стыда за своих братьев. Каждый день вспоминает об этом, тянет этот груз за собой. Понимает, что ему тяжело, но не отпустит, потому что считает, будто станет совсем одиноким и будет еще хуже. Перед ним идеальный пример лучшего правителя на свете. С такой теплотой и уважением тот вспоминает о деде. Хамин, несомненно, мечтал стать таким же, но его все любят лишь потому, что он внук его деда.
– Маму видел эту картину? – деловито спросила она у Хамина.
Мужчина задумался.
– Наверное, – после некоторой паузы ответил он. Затем нахмурился, еще раз всмотрелся в картину.
Юлия тяжело вздохнула. Ее терзали чувства вопиющей несправедливости и вопиющей глупости его деда. Она молчала и не смела, произнести вслух свои мысли. Хамин возвел в культ бывшего правителя, но именно он оставил после себя настоящие угли, которые разгорелись после его смерти.
Маму чувствовал себя лишним и ненужным. Эти эмоции сожгли в нем все самое лучшее и превратили его в монстра. Это был своеобразный протест, синий ангел не смог по другому заявить о своей значимости, но решил доказать это всему миру как может.
– Твой дед был очень талантлив, – сказала хмуро Юля, ощущая острую неприязнь к покойному. – Только эта картина была явно лишней, – все – таки не выдержала она.
Хамин еще пару мгновений изучал полотно. Юле увидела, как мужчина побледнел. На его застывшем, спокойном лице отразилась раскаяния и усталость.
– Надо ложиться спать, – заверил мрачно Хамин. – Завтра очень сложный день.
Он отвел глаза от картины и резко посмотрел на Юлию.
– Тебя никто не держит, – равнодушно сказала она и пошла к выходу из домика.
Услышала за своей спиной шаги мужчины, потом дверь за их спинами заперлись на ключ. Она же продолжала идти прямо по тропинки, неярко подсвечиваемой изнутри. После трех метров, это и так скудное освещения погасло. Юлия остановилась в нерешительности, вглядываясь в темноту.
– Давай уже в замок, – услышала за спиной недружелюбный голос Хамина и нырнула в кромешную темень.
Она молилась не упасть и не произвести какого – либо шума. Ей хотелось сбежать от пристального надзора мужчины, поэтому девушка на цыпочках уходила как можно дальше. Словно появившимся новым сверхчувством ей получалось различить преграды и благополучно обойти их. Внутри Юля почти ликовала, когда вышла на освещенный участок сада совершенно целая.
Ощущать себя совсем одной было непривычно и приятно. Наконец она могла, уединилась с собой и своими мыслями. Еще оставалась надежда, что Хамин плюнет на нее и отправится спать. Его желания везде сопровождать девушку вполне ясно, мужчина опасается, что пропажа или смерть достойной скажется на его репутации не лучшим образом. Сейчас, когда обстановка в Коверии и так накалена до придела это будет самой страшной трагедией. Народ верит Хамину безоговорочно, однако пока Юля в замке, все уверены, что все идет по плану. Это как свет в конце тоннеля для обиженных, жаждущих справедливой мести существ.
Юля не была столь оптимистично настроена. Хамин уже изменил свое мнения. Ему не хочется избавляться от своего единственного родного существа. И вообще, как показалось ей, тот прибывал в глубокой депрессии. Единственное спасения действующий повелитель находил в воспоминаниях о любимом деде. Кстати, где его родители? Она никогда не слышала о них. Создавалось впечатления, что четырех мальчиков воспитывал прошлый повелитель. И на трон он завещал посадить своего любимчика. Другие три брата ополчились на судьбу и следующего повелителя, в итоге страдают все вокруг. Целых два мира.
Озираясь назад, она нырнула в затемненный участок сада и наткнулась на кого – то впереди. От неожиданности попятилась назад, сердце в груди забилось сильней. Ее глаза увидели высокое существо во тьме. Хотелось закричать, но звуки не вырывались из ее голосовых связок. В голову ворвалась осознания, что это синий ангел пришел по ее душу, которую Юля недавно вернула обратно. Она растерялась, взглядом окинула ночной сад. Некоторые места были достаточно освещены, например красивые клумбы, лавочки, статуи. Статуи? Ее глаза метнулись на предполагаемого противника, он был неподвижен, она облегченно выдохнула. Забыв про осторожность, нервно засмеялась. Звуки смеха раскатились по тихому, темному саду слишком шумно.
Через пару секунд Юля осознала, что смеется не одна. Обернулась и заметила еще одну фигуру слева от себя. Она была живая и смеющийся. Ей, конечно же, стало не до смеха.
– И ты, правда, решила гулять одна по саду? – узнала девушка очень веселый голос Хамина. Он едва мог остановиться, чтоб не умереть от беспощадных приступов смеха. – Здесь много безмолвных статуй. Хочешь умереть от разрыва сердца?
Юля нахмурилась, сердце в грудной клетке все еще колотилась, не осознав еще полностью, что можно успокоиться. Тело трясло от недавно пережитого страха.
– Мне становится легче от осознания, что ты за мной пойдешь на тот свет и тоже от разрыва сердца, – съязвила вкрадчиво девушка.
Из тени к ней ближе подошел Хамин. На его лице все еще играла улыбка.
– В смысле? – спросил он слегка, призадумавшись.
– Как же? Не уберег достойную, – ответила укоризненно Юлия и прошла мимо мужчины. Ее руку перехватили за запястье.
– Хватит гулять по ночам, – глухо вымолвил Хамин. – Пойдем в спальню.
Юлю потянули к замку. Однако девушка стала отпираться.
– Я буду кричать, – пообещала уверенно она. – Меня тащат в спальню без моего согласия! Возмутительно!
Мужчина остановился, все еще не ослабляя хватку.
– Заткнись! – прорычал он. – Сейчас услышат и сбегутся здесь.
– Пусть, – пискнула Юлия. – Я им расскажу, что ты меня насильно тащишь в спальню.
Тот ехидно улыбнулся и снисходительно бросил:
– Давай, они еще помогут тебя затолкать ко мне. Весь народ мечтает, чтоб я таскал девушек в спальню.
Юля замерла, анализируя сказанное мужчиной. Хамин воспользовался заминкой и потянул ее за собой.
– Я так и знала, ты по мальчикам? – усмехнулась она, шагая послушно следом.
– Что? – переспросил Хамин. Он даже остановился и метнул короткий, злой взгляд в ее сторону. – Хоть иногда думай, что несешь.
Они возобновили шаг в сторону замка. Хамин продолжал тащить девушку под локоть. Юля шла следом, полностью уверенная, что разгадала главный секрет повелителя. Девушка подошла ближе к мужчине и спросила шепотом в ухо:
– Ты любишь Расона?
Ее локоть сжали сильней, но Хамин не замедлил шаг. Они зашли в замок. Их глухие шаги отозвались в пустынном холле. Молча, они дошли до спальни. Когда оказались перед дверью, он открыл ее, затолкал вовнутрь Юлю и почти швырнул в сторону ее постели. Хамин двинулся к противоположной кровати, на ходу расстегивая пуговицы своего пиджака. Снял его и с психом кинул на кресло, продолжая снимать свою верхнею одежду дальше.
Юля тоже принялась раздеваться, чувствуя себя намного свободней и уверенней. Ведь теперь она знала, что того привлекают… плечи пошире, грудь помускулистей. На ее губах появилась легкая улыбка, хотелось еще много задать вопросов первому гею, которого она знает лично. Но Юля опасалась делать это сейчас, потому что нечаянно открывшейся тайна повелителя, вывело того из себя. Никогда тот небрежно не раздевался, все его действия ранее были педантичными. Однако Юля видела, как тот кидает яростные взгляды на нее. Казалось, одно ее слово и тот взорвется. Прибьет ее еще, как нечаянного свидетеля его позора.
Она сняла свою верхнюю одежду и решила снять и рубашку, потому что в той было неудобно спать. Ей надоело просыпать среди ночи, от того, что легкая сорочка собралась спасательным кругом на талии. Юля осталась лишь в лифчике и трусах нежно – сиреневого цвета.
– Ты совсем обнаглела? – услышала она строгий голос мужчины.
Обернулась на голос, увидела изумленный вид Хамина. Еще его взгляд скользил по ее фигуре с неприкрытым интересом. Но ей получилось оттолкнуть эту мысль, заменив ее внезапным озарением, что тому просто неприятно видеть нагое, женское тело. Юля обошла кровать, приблизившись к мужчине.
– Тебе все ровно не нравится, а мне неудобно в рубашке. Она слишком длинная, – с виноватым видом оправдалась Юлия.
– Юля, я тебе на полном серьезе говорю, – медленно отчеканил Хамин. – Я не гей. Оденься, а то я за себя не ручаюсь!
Последние слова мужчина выдавил из себя, не в силах отвести прилипший взгляд от ее груди. Юля заметила, как блестели глаза мужчины, и стала медленно осознавать, как сильно ошиблась. Мощнейшие волны стыда и вины парализовали ее.
– Ты, правда, не гей? – тихо спросила она, еле шевеля губами.
– Доказать? – угрожающе спросил мужчина и двинулся к ней.
Юля мгновенно вышла из оцепенения и легким бегом отпрянула в сторону. Наступила на свою кровать и перешла на другую сторону. Почувствовала кожей, как приближался Хамин, и принялась бегать по комнате быстрей.
– Юля! Как я теперь буду спать!? – заревел мужчина. В его голосе слышалось отчаяние и возбуждения. Она поняла, что тот перестал себя контролировать. Схватила первое, что попалась под руку, стул и расположила между ними.
– Прости меня, – выдавила со страхом девушка, встретив на своем лице его взгляд. – Может, есть для такого случая мировчанки.
– Конечно, – язвительно согласился Хамин, убирая последнюю преграду между ними. Стул отлетел в сторону. – Гарем целый за стенкой. Но я теперь хочу только тебя!
Юля выставила руки между ними и высказала последний отрезвляющий аргумент:
– Ты меня собираешься изнасиловать?
– Это ты меня соблазнила! – удивленно вскрикнул мужчина, пожирая ее тело затуманенными от возбуждения глазами.
Юле даже показалось, что она чувствует, как тот дотрагивается до нее почти физически. – Я уже отлично жил без этого всего! Ты! Ты мое проклятие! – в голосе мужчины появились страдальческие нотки. Однако он отвернулся, Юля ошарашено уставилась на широкую спину мужчины и услышала тихие слова: – Проваливай от сюда…