Ника села на подоконник и посмотрела улицу. Уже стемнело. Дождь лил, как из ведра. Небо занесло тучами. Изредка мелькала молния, и разрывал небо гром. Такая тоска, словно теперь вечное состояния ее души. «Лишь бы не заплакать. Надо прочитать это письмо. Что бы там ни было написано. Она примет это и поймет.
Она оперла голову об стекло и посмотрела в темноту, вглубь комнаты, затем перевела глаза на строчки, написанные ровным подчерком. « Когда писал его, был очень зол на Мозгастукаву Нику, мою соседку по парте. Пытался ее выкинуть с головы и доделать задуманное. О боже, как я тогда был зол. Мне хотелось дать тебе желания: чтоб ты замолкала, когда я захочу. Но потом решил, что своими силами это сделаю. Такая наглая, рыжая, высокомерная, маленькая, стройная девчонка. Это было очень притягательно для демона. Ты тогда была очень смелой и противной. Не хотел бы тебе давать это письмо. Ничего сделать мы не сможем, но…. не хочется тебя терять.
Ты знаешь про три желания. Однажды я подарил одной девушки третье желания. Тогда я был еще молод, меня обманула эта девушка. Я узнал об измене, перестал верить всему женскому роду и подарил ей смерть. Она умерла, не добившись, чего хотела. Она хотела стать ангелом. Если отрешенные демоны дают третье желания, девушка становиться ангелом. Но это только первой любви. Если сделать второй, третьей, они становятся демонами. И после смерти могут пойти в ад. Я оберегу тебя на вечные мучения. Не хочу такую судьбу никому. Особенно тебе. Я не назову своей, даже если ты меня будешь молить. Я никогда этого не сделаю для тебя. Про третье желания можно забыть. Если бы оно у меня было, я б тебе его отдал. Тебе бы подошли белые крылья. Для меня ты всегда будешь первым ангелом. Ты согласна стать моим первым ангелом? Звучит, как предложения. Но это гораздо важней людской церемонии. Позови меня….»
Ника положила письмо, встала на ноги.
– Нужно мне это третье желания? – негодовала Мозгастукава. – Я признания ждала и где оно!? Вот пришел бы ты ко мне демон желаний. Я быстренько исполнила мое заветное. Треснула бы чем – то…
Она надела тапочки и пошла на кухню. Сделала чай, попила его, сидя за столом. Дома еще никого не было. Наташа и брат поехали за кольцами и еще не вернулись. Вскоре она зашла в комнату и без сил упала на кровать. Закрыла глаза. Легкий поцелуй в губы, и она почувствовала аромат роз.
– Ты меня звала?
Ника открыла глаза и слетела с кровати.
– Да ты не демон желаний! Ты…
– Я слушаю дальше… – вдруг растворившись, он оказался возле нее. – Ты же читала письмо?
Ника усмехнулась.
– Да, – хмуро ответила она. – Не нашла ничего, чего хотела! Зачем мне третье желания!? Конечно, ангелом я бы хотела стать…
Он приложил палец к губам.
– Давай создадим атмосферу, – неожиданно сказал он.
– Что за атмосферу? – растерялась Ника.
– Ника, пожалуйста, – взмолил Дмитрий.
Она решила помолчать. Разгромов ее обнял. «Картина, наверное, зашибись, – подумала Ника». Дождь на улицы прекратился, свет луны подал в большое окно, в комнату Ники. Они стоят возле него, обнявшись. Так они стояли примерно минуту, но ей хватило, чтоб захотеть не отпускать и стоять так целую ночь. И тут она услышала голос Разгромова у себя над ухом:
– Я тебя люблю….
*
«– Я верю, что все обойдется. Ты многого не знаешь. За один раз это не расскажешь. Но у нас теперь будет много времени. Да? Если будет происходить что – то невероятное, мистическое. Не бойся и расскажи мне сразу. По правилам я тебе должен дать третья желания. Никто не должен знать, что ты оповещена о том, что я демон и обо всем другом. Это может плохо закончиться. Есть совет, который за всем этим следит. Они тебе ничего не сделают. Если обо всем узнают, ты не пострадаешь, но пострадают наши отношения.
Для них лишний демон, это победа, поэтому они будут вынуждать сделать тебя им. И никто не знает, что сможет иметь очередной демон. Какие силы, какую способность, поэтому они следят за каждым, который появляется. Есть легенда, что появиться необычный демон женского рода. Они верят этой легенде и ждут. И знай. Я тебя люблю и если что – то случиться, ты должна пообещать, что уйдешь, когда я тебе скажу, сделаешь то, чего я тебе сказал, – вспоминала Ника слова Дмитрия, не в силах заснуть.
Он ушел, но она видела, как тот был перед этим задумчив и напряжен. Она будет, аккуратна, потому что видела, как переживал Дима. Они обманывают совет, и Дмитрий очень встревоженный по этому поводу. Но все сложится. Со временем все станет, как раньше. Только она девушка демона. Она не ангел и не демон, но ей хватает, она верила, что он ее любит. Ой, а я же не сказала ему тоже? Ладно, завтра скажу.
Она заснула с мыслями и планами, как она ему признается в любви.
*
– Кого ты там высматриваешь? – выглядывала в такую же сторону Надя, что и Ника.
– Да. Кого ты там высматриваешь? – услышала она голос Разгромова над ухом.
Мозгастукава медленно развернулась.
– Погода на улице хорошая, – проговорила бодро она. – Пасмурная. Нечистей высматриваю.
– Я вижу, ты обо мне вспоминала, – приобнял ее Разгромова.
Надя опустила взгляд на руку мужчины. Затем на подругу в немом вопросе.
– Чувствую, сейчас будет драка…. – сдавленно протянула она. – И я не дам мой второй реферат.
– Не будет Надя, – пообещала уверенно Ника.
– Я приручил эту дикую кошку, – поддакнул Разгромов.
Ника зло устремила взгляд на Дмитрия. Он ее тут же поцеловал во время замешательства. Она передумала пока признаваться ему в ответном чувстве, а помучает его. Пусть всегда остается в тонусе. Она его доведет до ручки. Не зря же с ней боялись встречаться во всех школах. Проверка на прочность чувств началась.
– Ты мной пользуешься, – выговорила она, выйдя из задумчивости.
– Ну, я же не виноват, что хозяйка таких сладких губ такая строптивая.
– Приходиться с ней считаться? – начинала злиться она. Он вообще следит за своими словами?
Дмитрий серьезно вгляделся в лицо девушки. А затем тихо проговорил:
– У тебя глаза потемнели. Ты что – то задумала.
– У меня глаза потемнели, потому что кто – то говорит, не задумываясь, – строго осеклась Ника.
– Извини, – сказал коротко Дмитрий.
Ника возвела глаза к потолку.
– Твои извинения превратились в хлам, который не жалко выкинуть.
– Не понял, – глаза демона сузились.
Мозгастукава вдруг смягчилась. Ей не нравилась быть с ним в соре. А они всего первый день встречаются. Хорошо, что он такой не понятливый у нее. Надо быть с ним полегче.
– Не бери в голову, – виновато опустила она глаза. – По привычки вырвалось.
Прозвенел звонок, они поднялись на этаж выше. Разгромов шел рядом и был подозрительно молчалив. « Вот дура! Правильно ей говорили, она не может нормально сосуществовать с человеком. – Ника чувствовала такую вину. – В следующий раз просто скажу, что мне не нравиться, что он говорит, и не буду начинать сор».
Это продолжалось все уроки, ей стало реально скучно и не хватать его. Хотя Дмитрий и сидел рядом, разговаривающий со всеми кроме нее. Извиняться она не собиралась. В отличие от него, она не спешила разбрасываться волшебными словами. На последнем уроке, его вообще рядом не оказалось. Или он ей мстит? Или пожалел, что начал эту игру в серьезные отношения? Стало так паршиво на душе. Он не пришел на последний урок, и… – она кинула взгляд. – Лилька не пришла. Ей кинули записку. Это была с парты Алексея. Она развернула ее и прочитала: « Ты случайно не знаешь, где Дима и Лилька?»
Ника пожала плечами. В горле застрял ком. Даже затошнило. Она за время урока стала сомневаться во всем и посматривала на дверь из – за малейшего звука. Разгромов, нормальный, здоровый мужик, а она его всегда отталкивала. Может он берет на стороне того, чего не хватает его организму? Перед глазами заплясали нарисованные воображением картинки. Ника достала коробку цветных карандашей и стала их ломать. Ей становилась легче. Пришла еще одна записка от Алексея. « Ты бы видела себя со стороны?»
Ника схватила несколько карандашей и швырнула в него. Не все, но попали.
– Мозгастукава! Что это такое!? – закричал учитель.
– Он сам виноват! – сказала равнодушно Ника.
– Вон с класса! А сначала собери все, что выкинула!
Она резко встала.
– Да не сложно! – сорвалась девушка на учителя.
Собрала все карандаши и остановилась возле Алексея. С психом кинула в него его записки и положила карандаши.
– Вот тебе твои записки! А это карандаши! Дарю! Я ухожу, строчи кому-нибудь другому их! – она резко прошла к двери, со стуком вышла. Спустилась вниз и села на лавочку, как увидела идущего к ней Алексея. « Тоже выгнали, наверное?» Он сел рядом и молчал.
– Я видел, как Лильку отпускала классная…. – выговорил сочувственно он. – Так что не трусись?
Ника сидела поникнув.
– Я ему верю, – шепнула тихо девушка.
– Не видно? – усмехнулся рассеянно Алексей.
– А мне плевать с высокой горки на тебя. И твое мнения.
– Ну, спасибо. Я хотел утешить, – обиженно проговорил Алексей.
– Не стоит. Я абсолютно спокойна, – бросила разгневанно Ника.
Она могла сама разобраться во всем. И помощь ей не чья не нужна. Особенно Алексея. С чего она превратилась в ревнивую дурочку? – одернула себя Мозгастукава. Можно же ему позвонить и спросить: милый, ты захотел получить по морде!? Итак, психи в сторону.
Мозгастукава достала телефон и набрала его номер. Ей ответили…. только продолжительные гудки.
– С чего ты решил, что Разгромов с Лилькой? – резко развернулась, задала вопрос Ника.
– Я их видел перед уроком, – ответил тот и Мозгастукава поверила. – Дима нечестно с тобой поступает, – подал вновь голос Алексей низким голосом. – Нельзя так с тобой…
Ника заметила странные нотки в его голосе и сразу же подумала, что это очередной подкат ловеласа нашего института. Неймётся….
– Ты мне лжешь? Да? – посмотрела в глаза Ника Алексею и застыла, пытаясь в них увидеть усмешку. Вдруг они мгновенно изменились и Алексей, наклонившись, ее поцеловал. Он едва коснулся ее губ. Ника резко дернулась, делая попытку отстраниться, и ударилась головой об каменную колону, сразу же почувствовала нарастающую боль.
Алексей немедленно оказался теперь намного дальше, чем секунду назад. Она схватилась за макушку и поморщилась. Боль смешалось с отвращением и растерянностью. Все это превратилось в самое отрицательное чувства непонятного окраса. Захотелось немедленно от него избавиться. Все, ей нужно остаться одной. Она подняла глаза на Алексея и увидела в его глазах беспокойства и… тоже растерянность. После этого его шага, она должна вынести вердикт. Он ждет этого.
– Сильно ударилась? – обеспокоенно заговорил он.
Ника вытянула руки вперед чисто автоматически. Не хотела кого – то обижать и ранить человека, который вероятно к ней что – то чувствует. Просто понимает, какого это… Алексей, наверное, чтоб не пугать ее, отошел на шаг назад. То, что ей нужно…. Сейчас.
– Мне надо идти, – проронила Ника и понеслась к двери, как трусливый заяц, захотевший где – то найти вечно безопасную ель. По дороге ее совесть истерила и призывала разум. И почему я стала такой правильной? Все кричало: остановись и поговори с ним, но другая сторона тихо шептала: потом, когда все в тебе успокоиться и разложиться по полочкам. Она слушала этот шепот, ей казалось, что из – за этого крика можно оглохнуть…
Сегодняшний вечер был полностью решенный важного для нее человека: Дмитрия Разгромова. Видите, я вызвала его по имени и фамилии, а он… не вышел к доске. Сидела в своей комнате, полностью решенной света, и не плакала…. До тех пор, пока не поняла: что обдумала все варианты худшего исхода. И полностью забыла о более худшем. Не поверите, через полдня только стали приходить мысли, может с ним что – то случилось и она как последняя тварь, сразу записала его в предатели.
Ника вытащила из кармана раскладушку, раскрыла ее, экран засветился. Ее взгляд был направлен туда, а мозг устроил еще одно голосования: звонить или нет. Секунда, две… Комнату освещал только свет из телефона, глаза следили за таким родным и любимым абонентом в контактах: Дима. Еще секунда, две… Глубокий вздох и Ника подняла глаза к потолку. Что творилась в это время в ее голове, но внизу контакта ей задали вопрос: удалить? Да? Нет? «Это было просто пыткой, создавалось ощущения, что ею обтерли ноги и самые грязные и вонючие. Что случилось? Раньше она была другой….
Всплыли беззаботные картинки прошлого. Когда не было Дмитрия. Когда она прикалывалась с подругами, весело проводила с ними время, не зная, что на свете есть демоны – люди и прочие нечисти. Тогда она не думала о будущем, но была полностью к нему готова. Когда учителя и одноклассники видели ее простой рыженькой девочкой с веснушками и парни даже не помышляли лезть к ней с поцелуями.
Однако сознания все посылала отрывки, проведенные с Разгромовым. Его улыбка, взгляд, его голос преследовали ее и тоже… вызывали улыбку на лице. Пришло воспоминания, когда после прочтения его записки они стояли в темноте, и она точно понимала: он ее навечно, а она его. Да, как воспоминания волнуют… Ника резко нажала: да. Телефон плавно вылетел на улицу. А за окном в это время лил дождь, раскаты грома разрывали небо, вспышки молнии угрожающе кидались электрическими разрядами, и ни одна душу не могла услышать…. как плакала Ника.
Дверь потихоньку открылась и появилась не ясная фигура брата.
– Ника, ты спишь? К тебе там Разгромов пришел, – сказал он, не включая свет.
– Скажи, что я уже сплю, – ответила она, дверь тут же закрылась.
Ника вытерла слезы со щек и попыталась успокоиться, внушая себе, что она будет сильной, как почувствовала чье – то дыхания в ухо и резко обернулась. Там никого не было. Ей просто показалось…
*
Утро далось трудно, Ника решила не идти в институт. Валяясь в постели, выключила будильник и растянулась на кровати. Вспомнила Алексея. Если она сегодня не появиться в институте, то покажется слабой и трусливой. А если он тоже переживает? Ладно, она идет. Вот одеваясь, решит, что сказать ему, чтоб не обидеть и не унизиться. Итак, отвечать на его выдуманные чувства она по – любому не будет. Пока, никаких отношений. Она еще с Дмитрием не разобралась. Может, надо было вчера с ним поговорить? Нет. Я все для себя уже решила! А Алексея я поглажу по головке и скажу, что воспринимаю его, как парня не моего уровня. Я, не подхожу для казанов. Вот был один…
Подвозил Нику брат. По дороге они увидели Марину, Сергей притормозил у обочины. Ника открыла дверь:
– Марина! – позвала она ее. Девушка обернулась на зов, улыбнулась и подошла к ней. – Ты почему сегодня пешком? – узнала серьезно Ника.
– Да, у родоков психи, – села в автомобиль Марина. – Вчера опоздала на полчаса вечером, и они со мной, видите ли, не разговаривают.
– Может, мне с тобой не разговаривать? – сощурил глаза Сергей, смотря в зеркало на сестру.
– Э, – испугалась Ника. – Марина, ты не подавай тут идеи брату.
Машина остановилась у института. Нас высадили, а сам брат поехал на парковку. Ника почти забыла о своих мыслях, которые просто высверлили ей дыру в мозге. Однако перешагнув порог института, стала опасливо искать глазами одного из кандидатов на личный и не очень приятный разговор. Не было ни одного, по крайней мере, в поле зрения. Она автоматически расслабилась.
– Что у нас за первый урок? – спросила Марина, когда они заходили в здания.
Ника заходила последней, поэтому легонько толкнула за собой дверь, как почувствовала, что кто – то взял ее руку и сжал. Ей не надо было оборачиваться, чтоб понять, чья рука так удобно разместилась на своем месте. Глупо скрывать, что все в ней перевернулась и некоторые участки мозга, которые не соглашались с ее мнением на расставания, заликовали, что – то проснулась от долгого сна в душе. Ей захотелось улыбнуться и сказать привет.
Вчерашняя боль и обиды, как гнойные раны вскрылись, напомнили о себе, и… когда она уже повернулась, ее взгляд был холоден, как лед в Антарктиде.
Встретилась с его глазами, на секунду, он вероятно уже почуствовал, что между ними прошелся настоящий сквозняк. На милю этой секунды, она почувствовала пустоту, которая окажется на месте, где раньше было: Дмитрий Разгромов. Ей уже давно казалось, что на том месте больше никто и никогда в жизни не появиться.
– Ника, что с твоими глазами? – натянуто, улыбнулся он.
– Окулист сказала все великолепно, – съязвила она и отняла свою руку.
– Я не понял…. – ошарашено прошептал Разгромов.
По его лицу было видно, что тот на краю бешенства. Нике хотелось отойти на пару шагов назад и так с ним разговаривать, но она этого не сделала.
– О, Ника. Я пошла, – закатила глаза Марина и направилась в сторону лестницы.
– Хватит. С меня хватит, – прошептала Мозгастукава серьезно.
У Дмитрия чуть глаза на лоб не полезли.
– Это чего же с тебя хватит! – повысил тон Дмитрий.
Все прохожие стали оборачиваться. Другие, откровенно наблюдать.
– Давай, только не ори. Привлекать к себе внимания любишь только ты, – фыркнула в ответ на его тон Ника. – Давай, спокойно расстанемся…
– Что!? – заорал Разгромов, подошел поближе и нервно усмехнулся. – Ты хоть понимаешь, что говоришь!?
Ника пыталась сохранить спокойствия. Дмитрий же напротив, был на пределе.
– Знаешь, мне не нравиться такое положения вещей. Утром со мной, вечером с Лилькой. Я, пас, – развела спокойно руками она.
Разгромов засмеялся.
– Так это потому, что я вчера ушел и не предупредил тебя куда. Ника, ты нормальная вообще!?
– Это уже не имеет значения… – не смогла вытерпеть она, неожиданно развернулась и пошла к лестнице.
Ей казалось, что лицо треснет от слез. Расплакаться при Диме она не могла. Это был бы настоящий ужас. В ней бушевало столько мнений и эмоций, но она знала одно и может это единственный плюс: она сделала так, как захотела.
*
Все мысли доброй, русской души, что надо было терпеть, надо было делать вид, что ничего не видишь, и другое подобное, Ника пыталась пресекать на корню. Жизнь должна принять прежнее русло и течь спокойно по течению. В выходной Ника никого не хотела видеть и слышать. Она пыталась быть сильной, а еще все пережить самой, подальше от посторонних глаз. Даже брата и Наташи.
Было уже решено, что в понедельник, она должна прейти в институт прежней Никой Мозгастукавой. И обратно, она сидит на этом подоконнике и смотрит на улицу. Она взвесила все за и против. Она решила. Что принесло ее решения? Боль, тоску? Может и так. Еще она получила полное одиночество. Она сама придумала его. Она сама выбрала его. Нечего было влюбляться в самого красивого парня в ее окружении. О чем она думала? И все ровно что – то сжимала ее душу, будто цепи. Как больно. Где мой рыцарь?
У меня был целый демон. Но или я, или он, меня профукал.
*
Утро началось веселенько…. Я проспала институт. Но мне все ровно. И вообще, когда я приходила туда вовремя? Брат успел уже уехать, Наташа улетела на уроки танцев, на которые недавно записалась. Нике пришлось идти пешком. «Ну, ладно, подышу свежим воздухом, синяки под глазами исчезнут. Погода была не очень приятная, конечно. Грязь и слякоть после вчерашнего дождя, прохладно и еще дождик моросит». Мозгастукава открыла зонтик и пошла по тропинке. Когда она дошла, шел уже третий урок. Ника решила не прерывать его, а подождать.
Проходя по холлу, она увидела их доску, на которой она же и писали заковыристые вопросы. Но в последнее время ей было не до этого. Уже кто – то без нее написал вопрос: Какие уроки вам больше всего нравятся? Больше всего было конечно физкультуры. Ника взяла фломастер в руку, сняла колпачок, стерла с доски и застыла, размышляя, что же такое придумать. А то, они уже соскучились, наверное, по истиной Мозгастукавой Нике. Что же больше всего интересует народ? Что для него тема, номер один?
Тут прозвенел звонок. Мозгастукава быстро положила фломастер на место и отошла от доски. Она взяла сумку и села, сложив ее на коленях. Холл в считанные секунды заполнился народом, становилось все шумней и шумней.
– И что мы снова стали занятия пропускать? А? – услышала она бодрый голос Нади и увидела ее перед собой. – Или на тебя так повлиял твой новый, бывший парень?
Мозгастукава грустно усмехнулась про себя. Надя села рядом, переставая тянуть губы в улыбке.
– Да, зря я это сказала, – невесело прошептала она. – Ты любишь все еще Разгромова?
Ника вышла из задумчивости, что вдруг ее посетило осознание. Ее, словно холодной водой, окотили слова Нади. Любит она все еще его? Кто его знает? Не буду об этом думать. Дмитрия она уже дня два не видела и так желает, чтоб ей это все приснилось и стало как раньше…
Задорная и беззаботная Мозгастукава, чтоб стояла на голове и вообще даже не представляла, что на свете есть любовь и как она может ранить, изменить человека. Господи, она так изменилась. Даже не может придумать, что написать на доске. С трудом и ностальгией вспоминает, кто такая она. И самое ужасное, ей казалось, что ее, ту Мозгастукаву забрал Разгромов, и она должна забрать у него себя обратно. Фу, что за бред она несет.
– Нет. С чего ты взяла, – проговорила уверенно Ника, развернувшись к подруге. – Я стала прежней… просто. Давай прогуляем последние пары?
– Нет, Ника, – ответила сразу Надя. – Я не вундеркинд, извини. Я и так отстаю везде. Лучше давай в клуб сегодня пойдем, договорились?
Ника улыбнулась и решительно предложила:
– Лучше сегодня вечером будем из тебя вундеркинда делать.
– У меня не получиться, – выдохнула обреченно Надя и посмотрела куда – то вдаль.
– Откуда ты знаешь, какая из меня учительница? – нахмурив брови, возмутилась Ника.
Надя мельком взглянула на Мозгастукаву и предположила.
– Ну, я думаю, очень справедливая и добрая.
Весь остаток дня они просидели на парах. Надя изредка будила Нику. Учитель информатики недовольно посматривал на спящую красавицу на последней парте, но пытался не обращать внимания на эту ученицу, потому что уже были случаи, когда он ее будил и спрашивал материал, но она все, как на духу, рассказывала, выставляя естественно преподавателя в не очень выгодном свете.
– Вот, скажите мне, госпожа Мозгастукава! – вдруг обратился Владимир Александрович к Нике, когда она проснулась. – Зачем вы приходите на мои уроки? Я бы хотел, чтоб вы отсутствовали на них…
– Раз у нас выдалась минутка на выяснения, кому, что нравиться, то я бы хотела отсутствия вашего диалога со мной, – перебила Ника учителя и как в замедленной съемке увидела, как искажается его физиономия в гневе. Успела понять, что переборщила, но было уже поздно.
– Все, с меня хватит! Маленькая дрянь! Ты добилась, чего хотела. Я ухожу с этого балагана! – проорав эту пронзительную речь, он резко развернулся и вышел с класса, оставив всех с открытым ртом. У Нике все перед глазами пролетела в миг: как брат в гневе, как он кричит и обещает самую жестокую расправу и дальше… дальше.
– Я говорила, тебе не спать, Ника! – возмущенно заговорила Надя, отойдя от шока. – Ты так всех преподавателей повыгоняешь. Надо вызывать Разгромова, а то ты разгромишь этот институт.
– Ой, какие мы нежные… – попыталась защититься Мозгастукава. – Я и информатику у тебя подтяну, лучше, чем этот.
– А остальные, Ника! – не унималась Надя.
Мозгастукава резко встала, вздохнула, подошла к доске и громко закричала:
– Раз, я виновата, что информатик свалил с нашего заведения, значит, и расскажу тему вам!
Все умолкли.
– Мы тебе благодарны, поэтому давайте лучше отдохнем! – выкрикнула Лилька своим тоненьким голоском.
– Точняк Лилька! – крикнул Вадим, ее одноклассник с задней парты.
Резко врубилась музыка на всю, все шумно заговорили, где – то ржали, как кони.
– Нет! – закричала Ника в ужасе. – Давайте, сидеть тихо!
Подойдя до компании парней и девчонок, что вдруг разместилась за одним столом, который был теперь сооружен из двух парт, она выхватила у одного из рук телефон. Вдруг ее подняли над землей и понесли несколько пар рук по классу.
Гул не передаваемый. Шум, музыка, крики. Ника ничего не успела понять, как вдруг открылась дверь, все мгновенно стихло, ее почти кинули на пятую точку и все разбежались по партам, как тараканы, когда включают свет. « Вот, предатели, – подумала она, когда увидела перед собой директора института, который, кстати, не очень дружелюбно смотрел на нее».
Она вспомнила весь беспорядок, который был недавно, и представила чувства брата от увиденного, в голове вдруг зажглась красная лампочка. Ника побежала, пригнувшись от руки брата, который пытался ее перехватить. Получилось! Она неслась по коридору, увидела на пути учителя информатики. Еще секунда и они бы столкнулись, особенно, если он хотел от всей души помочь брату в ее поимке. Ника ничего не придумала, как сесть на корточки и проехать на кафеле по холлу. И здесь, получилось!
Учитель, когда обернулся в шокированном состоянии, она была уже далеко и тут ее неожиданно схватили за локоть. Она так притормозила, что резко упала на…. пятую точку. На этот раз было невыносимо больно. Она подняла голову и встретилась с глазами с тем, от кого не убежишь никогда.
– Отпусти меня! Изменник, хренов! А то, меня сейчас повесят! – закричала она, оглядываясь на толпу, бегущую к ним.
Разгромов посмотрел в сторону, куда был направлен взгляд Ники и его глаза тоже стали увеличиться, как на дрожжах. Он резко потянул Нику за руку, подняв ее с полу.
– Поболел немного, называется… – пробурчал тот, они завернули за угол.
Дмитрий быстро обнял ее, посмотрел в глаза, и поцеловал в губы. Их фигуры начали превращаться в не понятные клубы черного дыма и вскоре исчезли…
*
Он оторвался от ее губ и посмотрел ей в глаза. Ника не могла оторваться от Дмитрия и сама вновь прильнула к его губам.
– Где мы? – спросила Ника шепотом, отстранившись от мужчины и суетливо оглядываясь по сторонам.
– У меня дома, – ответил хрипло Дмитрий, продолжая держать ее в объятиях.
Мозгастукава улыбнулась.
– Если бы я знала, что ты умеешь, так перемещаться, то могла бы навсегда забыть, что такое пробки…. —вставила весело она.
И комнату заполнил звонкий смех обоих с перерывами на поцелуи.
Тем временем на другой части континента…
Парень со светлыми волосами и белоснежной кожей посмотрел на шар в руке. Там были изображены Ника и Дмитрий о чем – то весело переговариваясь. Затем он спрятал шар в карман своего черного плаща. А на улицы шел снег, хлопьями сыплясь на пол, и только черная фигура все ближе приближалась к городу. Под капюшоном был видены большие черные, солнцезащитные очки, которые закрывали пол лица.
Он встал на трассе и поднял руку, жестом, останавливая приближающейся грузовик.
Когда тот остановился, он открыл дверь и сел рядом с дальнобойщиком.
– Вы можете, довести меня до города? – спросил тот глухо.
Водитель осмотрел с усмешкой на странно одетого парня.
– Могу, – ответил он и завел мотор. – Новый год вроде бы через месяц. Что за наряд? А очки зачем? На улице метель….
Парень молчал, затем недружелюбно ответил:
– Не твое дело, – снял очки и посмотрел с улыбкой на водителя, который от шока не мог произнести и слово. Его глаза все были совсем черные, как тьма. Салон стал заполняться черным, едким дымом и водитель закрыл глаза, вскоре его пульс перестал биться.
Дверь грузовика громко открылась наружу, и оттуда с шумом вышел Вахар, ангел, который перешел на сторону зла и стал демоном такого перехода. Взмах плащом и дерзкий голос:
– Потому что так выглядят зло….
*
Солнечный свет ярко засветил в глаза, Ника поморщила свой носик, что – то невнятно промычав.
Дмитрий раздвинул массивные шторы и как слон свалился на кровать, рядом с ней.
– Мы сегодня идем в институт. Вставай! – он стянул с нее одеяло и на секунду застыл, увидев ее только в одном кружевном белье. Натянул одеяло обратно, подозрительно, затихнув.
Ника сонно открыла глаза и застала Дмитрия, который зажмурясь, зажал в своих зубах кулак, явно портив свою кожу.
– А что ты делаешь? – сонно спросила Ника, нагнувшись к нему.
Разгромов открыл глаза и вытащил кулак со рта.
– У тебя классная фигура. Собирайся в институт….
– Понятно, – проговорив это, Ника упала на кровать. Одеяла с шумом она спихнула на пол.
Разгромов сидел спиной к ней, Ника, прикрыв глаза, решила еще немного поспать. К институту она явно не намеривалась подходить в течение двух, трех дней. А то и больше….
Она почувствовала, как Разгромов лег рядом, и медленно разлепила глаза. Прямо напротив она увидела его красивое лицо и продолжала разглядывать его лицо, не веря, что он так близко.
– Дима… – позвала она его. – А тебе, правда, ни капельки не нравиться Лилька?
– Даже на пол капельки, – ответил кратко и серьезно он.
– А почему? Она же… красивая…. – продолжала доканывать его вопросами Ника.
Разгромов молчал, разглядывая ее, затем прошептал:
– Потому что … – начал он и тут же остановился. – Ник, я бы хотел тебе доказать, что ты для меня единственная и неповторимая, но я не очень понимаю, как это сделать, чтоб ты поверила.
– Понятно… – улыбнулась Мозгастукава.
Повисло пытливое молчания. У каждого были свои мысли, они вовсе не торопились ими делиться друг другу. Разгромов поднял руку и коснулся щеки Ники, которая вдруг оказалась в полнейшей задумчивости. Она перевела глаза на него и в них почему – то появилась обида, растерянность и решимость.
– Ты не пытался меня вернуть, когда мы расстались, – проговорила тихо она. – Ты не пытался спасти наши отношения! Вернуть, во что бы ни стало своего любимого человека! – повысила Ника голос и резко встала с кровати. – Ты не пытался побороть свою гордость и даже не имеешь понятия, как доказать мне, что я тебе как – то дорога!
Дмитрий сел на кровать и взялся за голову.
– Я хотел, – заговорил, наконец, тот. Затем встал и подошел ближе. Нике на мгновения показалось, она увидела в его глазах замешательство и страх. – Тебя во все это не втягивать.
– Ты про что? – не могла понять она, но уже чувствовала, что это что – то серьезное.
– Да не про что. Просто надо было срочно отправиться по своим демонским делам очень далеко и тогда…. мне было на руку наше временное расставания. По – другому ты бы от меня не убежала. – Ника молчала, переваривая услышанное, и только хотела возмутиться его недоверием, как Разгромов прикрыл пальцем ей губы в мольбе об ее молчании. – Мне нравиться твоя улыбка. Я схожу с ума от твоей натуры. Мне не дает покоя твоя внешность. Никакая Лилька никогда не сможет заменить хотя бы на треть тебя. Ты понимаешь, что нашему учителю биологии, Маслякову, Алексею и другим надо на месте от горя застрелиться, потому что ты рождена только для меня.
Губы Ники расплылись в улыбке, она обняла Разгромова.
– Что случилось? – шепотом спросила девушка. – Это во что ты не хотел меня втягивать? И какие это демонские дела? Ты так говоришь, будто последний раз меня видишь.