– Давай убьем его вдвоем и закопаем в лесочке, – предложила с лукавой улыбкой его мать.
Ника расплылась в улыбке и поставила кружку на стол.
– Вы мне нравитесь, – призналась она. – Давно надо было создать общество анонимных желателей убить Диму. Правда?
– Мы будем его первооткрывателями, – поддержала весело Ирен, и они вдвоем устремили взгляды на Разгромова. Тот отпил с кружки, затем поставил ее на стол и обиженно попросил:
– Только не читайте молитву, пожалуйста.
И все втроем засмеялись.
«Лишь бы брат не ругал. Лишь бы брат не ругал. Лишь бы брат не ругал, – повторяла про себя Ника, когда заходила в дом. – Что мне сказать насчет института? Что!? Почему я пропустила уроки? А если он знает про надпись на стене? У меня сейчас начнется нервный тик. Лишь бы брат не ругал. Лишь бы….»
Никого не было дома. Даже вечно находящейся в нем Наташи. Ну да, она же поехала устраиваться на работу. А ее напористости можно только позавидовать. Наверное, уже преображает народ. Делает мир краше. В дверь позвонили. Ника, зная кто за ней, открыла.
– Ну и что? – спросил Разгромов заглядывая. – Еще жива?
Он ждал внизу в машине, чтоб вдруг, что она по быстрому смоталась от Сергея, который будет в бешенстве. Она пропустила сегодня все уроки. А если он видел надпись, тогда им двоим надо венки заказывать.
– Никого нет, – ответила все еще шепотом Мозгастукава. – Некоторые учителя даже могут не заметить моего отсутствия. Но вот если заглянет Сергей. А если он видел надпись? – Ника закрыла лицо руками. – Мне тогда будет конкретная крышка.
– Надпись он не видел, – проговорил уверенно Дмитрий. – Если кто-то ему не сказал, конечно. Ее уже давно стерли. По крайней мере, твое имя.
– Что здесь происходит? – остановилась в дверях Наташа с пакетами в руках.
Ника стояла и молчала, словно немая. Теперь ей точно…. Нужно покупать место на кладбище.
– Здравствуйте, меня зовут Дима, – взял в свои руки инициативу Разгромов. – Я… друг Ники.
– Меня Наташа, – представилась и девушка брата. – Ника, а почему так рано с института?
– Здесь такая ситуация, – вновь заговорил Дмитрий. – Это я виноват. У нее сегодня день как – то не задался. Окотила машина, сломался каблук, про нас написали неправду на стене.… Не попала вообще на уроки.
– Сергей будет в бешенстве… – вымолвила вдруг вошедшая в оцепенения Наташа.
– Спаси меня! – воскликнула, наконец, Ника, убрав руки с лица. – Ты же как – то спасаешь себя, когда нечаянно тратишь сорок тысяч на платья?
Наташа опустила голову и задумалась.
– Надпись он мог не видеть… – прошептала Мозгастукава.
– Но ему мог кто – то сказать…. Или сфотографировать и показать, – вставил Разгромов.
– Ее уже стерли… наполовину, – осторожно вмешалась Ника.
– А что там было написано? – спросила Наташа, выйдя из задумчивости.
Ника и Разгромов переглянулись.
– А можно не говорить? – поинтересовалась она. – Но там матерное слово, разрушающее мое честное имя.
– И это не правда? – встревожено подхватила Наташа.
– Не правда, – уверено заверила Ника.
– Хорошо, хоть один положительный ответ. Пойдемте думать, – сказала она и прошла в проход.
Разгромов забрал у нее тяжелые пакеты и пошел за ними. Наташа загадочно улыбнулась, поглядывая на обоих.
Ника и Разгромов снова переглянулись. Затем Мозгастукава села на стул.
– Это еще один положительный ответ…. – изрекла твердо она.
Наташа перевела глаза на Дмитрия.
– Да. Мы настоящие друзья, – подтвердил он. Ника тоже видела недоверия в ее глазах. – Да она не выносимая. Не за что бы связался с этой чокнутой!
– Теперь поверила, – успокоилась Наташа.
– Да ты на себя посмотри! – воскликнула Мозгастукава, встав с места. – Не выносимый и чокнутый ты! Вообще это ты во всем виноват!
– И у тебя рыльца в пуху! – не выдержал Разгромов, поднявшись тоже. – Это надо было согласиться встречаться с…. – Ника легонько ударила его по губам.
– Закрой рот! – прикрикнула она и приложила палец к своим губам.
– Еще один секрет? – удивленно приподняла бровь Наташа.
Дмитрий успокоившись, сел на место.
– Он не касается этой надписи, – заговорил виновато он.– Левый вообще. Извини, Ника. Я сейчас, как девчонка чуть не проболтался.
Она приземлилась на стул.
– Наверное, уже был… после этой надписи, свалит, – ответила обреченно Ника.
– Я сам подойду и скажу, что это лож, – сложил руки на груди Разгромов. «Продолжает выводить на чистую воду, засранец, – сощурив глаза, догадалась Ника».
Мозгастукава прибывала в подозрительной задумчивости. К ней повернулся Дмитрий, пристально вглядываясь в бесстыжее лицо.
– Сейчас же…. – говорил тот по словам. – Поговорим, я поеду и опровергну все.… Ты же не придумала? А Ник?
Она очнулась. « Ну, и влипла. Вот что называется: Погрязнуть во лжи. Но она будет продолжать…..
– Хорошая идея, Дима… – уверенно согласилась Ника.
– Они иногда появляются в моей голове, – зло стиснул зубы Разгромов.
Ника, расширив глаза, убрала их в сторону. Повисла тишина.
– Ты так всегда делаешь, когда врешь… – заметил многозначительно Дмитрий. – Да тебе сценарии писать надо и самой же их играть!
– Я была бы рада, если бы ты открыл у меня этот талант, но его нет, – прошептала неуверенно Мозгастукава.
Ника вновь убрала глаза и прикусила нижнею губу.
– Смотри мне в глаза и говори, – вновь потребовал Разгромов.
Мозгастукава схватила сахарницу со стола и сыпанула ему в лицо.
– Ты достал меня! – закричала сдавленно она.
– Я весь в сахаре, ненормальная, – лихорадочно отряхивался он.
– А я не думала, что существует на земле человека, который может вынести Нике мозг, – усмехнулась Наташа.
И они обернулись оба к ней, будто вдруг вспомнив о ее существовании.
– Ну, я же не простой человек? Да? – улыбнулся он, цепко взявший контроль над мимикой Мозгостуковой.
– Да, ты сволочь! – взяла в руки она сахарницу и вместо того, чтоб высыпать, она кинула в него теперь посудой. Но так она и подумала. Эта нечистая сила поймала сахарницу. Встал и поставил на другой стол.
– Я пока уберу? – спросил он Наташу. Она кивнула, наблюдая за ними с неприкрытым интересом. Разгромов все переложил с одного стола на другой и обратно сел.
– Так мне ехать к твоему…. хахалю? – продолжал терроризировать он.
– Вы самоубийца, Дмитрий, – выдохнула нервно Наташа, с опаской смотря на закипевшую до предела Нику. – Если она начинала кидаться, чем попала, это означает крайную степень ее гнева.
– Да, – согласился деловито Разгромов. – Такой я ее еще не видел,… Что за этим последует?
– Что – то тяжелее сахарницы, – ответила, засмеявшись, Наташа. – У меня еще шишка на голове не прошла.
– Да тебе прививку от бешенства делать надо… – усмехнулся Разгромов. Затем протянул аккуратно руку и дотронулся ее ладони. – Успокойся…. Тихо…
– Я с тобой не разговариваю, – проговорила спокойно Ника. Встала и направилась в свою комнату. Перед носом Дмитрия закрылась дверь.
– Ника, мне надо отойти! Съезжу к Сергею! Посмотрю его распоряжения духа! – предупредила Наташа и входная дверь хлопнула.
– Извини, – проговорил уныло Разгромов.
Ника оперлась на дверь и съехала по ней внутри комнаты, промолчала. Дмитрий тоже так сделал с другой стороны двери. Ника повернула голову в одну сторону. Дмитрий в другую. Затем они одновременно опустили ее и задумались. Воцарилась тишина. Взгляды были устремлены в пол. Потом они резко подняли глаза, посмотрели вдаль. И сидели так минут десять, вскоре Ника встала, открыла дверь, оперлась об косяк и вымученно улыбнулась.
– Ты что сидел здесь? – глухо спросила она.
Разгромов встал на ноги.
– Все? Перестала дуться? – добродушным тоном узнал он.
Ника зашла спиной в комнату и хотела бы снова запереть дверь, как ей не дала его нога.
– Я могу прищемить. Мне тебя не жалко, – с угрозой заявила она. Ника размахнулась, чтоб пришибить смачно Дмитрия, как вдруг мужчина нагнулся и закинул ее на плечо. Мозгастукава от неожиданности даже запищала.
– Дурак! Отпусти меня!
– Ты совсем плохая Мозгастукава. Тебя надо проучить!
– Что это значит!? Отпусти меня! – смеясь, проговорила Ника, ее бросили на кровать. Разгромов навис над ней и они, молча, разглядывали друг друга. Мозгастукава узнала этот взгляд.
– Я на тебя обижусь реально, – предупредила Ника, закрывая его лицо рукой. – Меня страшит этот взгляд.
Как вдруг этот неадекватный, как упадет лицом на ее подушку, рядом, как зарычит, будто тигр.
– Первый раз лежу с девушкой и даже не могу ее поцеловать, – оправдался мужчина, все еще обнимая ее подушку.
– Ты лежишь с другом, которого тебе запрещено целовать, – поправила его Ника.
– А если… зацелую с головы до пальчиков? – проговорил он, лежавший на ее подушке и разглядывающий ее лицо напротив.
Она онемела, представляя эту картину, и облизнула губы, как раз когда Разгромов поднял голову. Тот снова обреченно опустился, лицом в подушку, увидев это действие. Забрал и у нее подушку и накрылся еще ей.
– Ты озабоченный, Разгромов! – предельно возмутилась Ника, треснув по подушки на его голове. – Перед тем как ко мне прейти, ты свой пыл где – то на другой выветривай! Я слышала…. это происходит, когда…. – Дмитрий поднял голову, положив ее на двойной подушки, и выжидающе посмотрел на Мозгастукаву. – долго не было, – смущенно выдала она.
Он снова кинул голову на подушку и заржал, как коняка. Ника покраснела и, подрывавшись, с кровати обиженно выговорила:
– Мне вот не смешно, когда у тебя появляется этот взгляд.
Разгромов, не дав ей встать. Положил на место, прижав ее к себе. Придерживая крепко за талию, прошептал в ухо, еле касаясь губами ее лица:
– Какой взгляд?
Ника повернула голову и прошептала в ответ:
– Вот этот….
Он нежно дотронулся до ее щеки и провел рукой к ее волосам.
– Ты такая красивая, – проговорил томно он. – Как маленький ангел.
– Разве демоны должны увлекаться ангелами?
– Всякое бывает…
– А демоны людьми?
Он задумался, рассматривая ее лицо, кидая взгляды на губы.
– И такое бывает, – наконец ответил Дмитрий. – Но ты маленький ангел.
– Расскажи мне что – нибудь о демонах, – попросила Ника.
– Что тебе рассказать? – улыбнулся Разгромов и произвел легкий поцелуй в губы.
– Дима, я…
– Когда – то мой предок отрекся от черной магии, – начал рассказ он, чтоб заглушить ее недовольства. – И в течение многих поколений мы, так называемые отрешенные демоны.
– У тебя дорога в ад и все? – спросила неуверенно Ника.
– Преимущества отрешенных демонов в том, что если отрешенный будет жить, соблюдая заповеди, он может попасть в рай.
– Как интересно, – протянула заинтересованно она. – А что вы умеете, кроме как исполнять желания и превращаться в дым?
Еще один мимолетный поцелуй и Разгромов заговорил:
– Все демонам дается красота, которая будет искушать людей и они будут готовы отдать свою душу, чтоб увидеть ее. Поэтому когда ты меня первый раз увидела, я понравился тебе. Но это часто бывает, проходит через время. Это как своеобразный гипноз.
Мозгастукава потянулась за маленькой подушкой и поставила ее между их лицами. Дмитрий с психом выкинул ее на пол.
– Ты совсем оборзел? – повернулась она к нему и снова поцелуй в губы.– Все. Ты уходишь! – попыталась вырваться Ника, но он не пустил.
– Ладно, больше точно не буду, сегодня, – пообещал ей Разгромов.
Она обратно опустилась ниже, прекрасно зная, что ему нельзя верить. Он снова прижал девушку к себе, ее руки неосознанно ладонями уперлись в его плоский живот, он снова заговорил:
– Я тебе еще не рассказал о наших легендах. Там слишком много рыжеволосых ведьм…
– Ты мне мстишь? – повернулась к нему Ника.
– Там, правда, много ведем с рыжими волосами, Но то, что я о них заговорил можно считать маленькой местью.
– Я была ангелом, когда уже не обращала внимания на твою наглость. И стала ведьмой, когда приструнила твои губы! Ты совсем обнаглел, понимаешь! Найди себе девчонку и прикажи сыграть недотрогу.
Он удивленно взмахнул бровью.
– Не у кого не получится так, как у тебя, – задумчиво бросил он. – Так на чем мы остановились?
– На том, что пара заканчивать с таким отдыхом на моей кровати, – ответила устало Ника. – Моя комната и так провонялась твоим одеколоном. Бедный брат. Досталась такая бестолковая сестра.
Разгромов ее, наконец, отпустил.
– Что – то я злоупотребляю гостеприимством, – сказал он, поднимаясь. – Попил из твоей кружки, поспал на твоей кровати и оставил свой запах в твоей комнате. По – моему я ничего не забыл?
Ника засмеялась, переворачиваясь на другой бок в кровати.
– Ну, если демоны именно так помечают своих друзей… – продолжала смеяться она.
Он встал с кровати и пристально посмотрел на Нику.
– Может, меня проведешь? – предложил Дмитрий.
– А ты уже забыл, где дверь? – узнала неодобрительно девушка.
– Прямо в твоих объятьях забыл обо всем, – улыбнулся демонюга, протянув к ней свои ручища. Мозгастукава быстро поднялась с кровати прочь от них и побежала к двери.
– Тогда иди за мной! Твой ангел тебе покажет! – воскликнула она и понеслась вновь.
Разгромов улыбнулся и пошел за ней. Они спустились по лестнице.
– Ты завтра придешь в институт? – рассеянно спросил ее он.
– Не знаю, – бросила Ника. – Может не вся…
– Тогда я завтра приеду и заберу тебя всю. Мне будет скучно сидеть одному за партой, – он залез в автомобиль.
Мозгастукава постучала ему в окно и показала кулак.
– Чего? – открыл он ей стекло.
– Не вздумай завтра за мной приезжать. Мне надписи хватило…
Дмитрий закрыл окно, подмигнув ей.
– Тогда не прогуливай завтра, – повернул он ключ зажигания. И плавно отъехал от подъезда.
Ника поднялась к себе домой. Убрала свою немного смятую постель и села на нее, наблюдая за видом из окна. Вспоминая стычки с Разгромовым, затем тот долгий поцелуй, как он ее ловил, смотрел на нее, не слыша учителя: « Вообще – то у меня материал в голове, а не на лице. Или ты как демон умеешь сканировать мозг? – Что?» Как она чуть не разбила его машину. « Ради нашей дружбы, Дима. Дружбы, еще раз повторяю. А как это назвать, я не знаю….»
Она упала лицом на подушку и прошептала:
– Как это можно назвать?
Воспоминания все роились в голове, сменяя друг друга. И Ника была не в силах их остановить. Ей было стыдно за себя, за свою слабость. И не понятно за Дмитрия. Ему что заняться нечем? Или он реально не любит оставлять территории не завоеванными и будет бегать за ней пока она не сдаться? Завтра надо что – то делать. Сориться или отпихивать его, не выход. Это не действует. У нее же есть парень, – со стыдом вспомнила она. – А что они сегодня вытворяли на ее кровати? Лежали вместе в одной постели, прижатые друг к другу, разговаривали и целовались. Бедный Костя. Она ему наставила воображаемые рога. Блин, совсем забыла про парня. Что теперь о ней подумает ее друг? Может признаться? Совсем запуталась и завралась. Вот глупая! Вот тупая!
Мозгастукава треснула кулаком по подушки, поражаясь своему поведению и отключения мозга. Тут дверь приоткрылась, Ника резко подняла голову.
– Сергей не о чем не знает, – улыбнулась Наташа и направилась к ней. – Он директор института и в неведенья. Надо же?
– Фух, – облегченно выдохнула Ника. – А когда заходила, видела надпись на стенде?
Наташа отрицательно помахала головой.
– Нет. Ну, я пошла, готовить есть. А кстати, я сказала, что у тебя заболела голова и ты ушла домой с последних уроков. Это вдруг, что если ему скажут, что ты пропустила занятия.
– Спасибо, – улыбнулась Ника и встала с кровати. – Может тебе помочь готовить?
– Пойдем…
*
Когда Ника увидела припарковавшейся автомобиль Разгромова возле института, то поторопив Надю, пошла быстрей в здания. Ей плевать. Заметил он или нет. Но от него ожидать можно что угодно. Пусть это будет не при всем институте.
– Переставай носить каблуки, если тебе вечно бегать надо, – возмутилась Надя.
– Я научусь и на них, – проговорила тревожно Мозгастукава, почти подходя к дверям. – Я уже привыкла и Наташа, коза, запрятала мои балетки. И не отдает.
– Вы с ней подружились. Как я вижу?
– Да, пока нормаль… – ее вдруг поднимают над землей.
– Бежать от меня задумала? – услышала она голос Дмитрия. – А подождать друга нельзя?
– Тебя ждал Алексей. Кого, кого я не хотела бы видеть никогда. Так это его. И поставь меня на землю!
Ее приказ выполнили.
– Можно на секунду, – попросил он у Нади реферат, который она несла в руках.
Она удивилась, но все же протянула:
– Да. Бери…
Разгромов закрыв лица от посторонних, быстро чмокнул Нику в губы и отдал Нади обратно ее реферат. Мозгастукава толкнула его в грудь.
– Ты совсем совесть потерял, – она вошла в институт. – У меня есть парень. Если ты не помнишь.
У Дмитрия медленно натянулась улыбка.
– Так, ты изменница! – укоризненно проговорил он.
Ника выхватила у Нади реферат и стала по жесткому избивать им Разгромова. Когда подруга получила его снова в руки от Дмитрия, он был уже весь помятый. Мозгастукава подняла голову, и с высокомерием взглянув на парня, который забрал ее оружие, поднялась на второй этаж.
Первый урок биология и у Ники нервы были на пределе. Она чувствовала напряжения во всем теле, даже в мозгу.
– Мозгастукава! Я думаю, вы посетите мой скромный класс? – услышала она Константина Игоревича и обернулась. Встретилась глазами с Дмитрием и перевела взгляд на учителя. Улыбнулась.
– Как я без биологии, – заговорила, дрожа всем телом Ника. – Я же сегодня утром встала с мыслью, что, наконец, мой долгожданный урок. Я вас люблю Константин Игоревич.
Такое общения было свойственно для них.
– Не надо подлизываться ко мне, Мозгастукава. Только попробуйте сорвать мне урок, – учитель обернулся. – Со своим дружком.
Константин Игоревич прошел вперед. Прозвенел звонок. Лестница вмиг опустила. Ника облегченно вздохнула, как увидела рядом Дмитрия. Он наклонился. От неожиданности и опасения очередного поцелуя, она резко отклонила лицо в сторону. Не удержалась на каблуках, и ее спиной чуть перекинуло через перила. Разгромов и на этот раз ее поймал и закрыл собой ей выход, положив руки по обе стороны от нее.
– Ревнует, твой хахаль, – прошептал он ей в ухо.
– Я и без тебя знаю, – сказала робко Ника. – А все из – за тебя. Ты бы руки убрал! – она с вызовом посмотрела в его глаза.
– Не уберу, – он еще уверенней разместил их уже на талии.
Ника задыхалась от возмущения и бессилия. На ее глазах стали появляться слезы, а голос задрожал:
– Я все расскажу… моему парню, и он тебе морду набьет.
Разгромов посмотрел ей в лицо и убрал руки.
– Извини… – вымолвил он мрачно. – Я не хотел….
Ника рукой осушила щеки. Вывернулась и пошла в класс. Через десять минут вернулся и Дмитрий. Когда прозвенел звонок с урока. Константин Игоревич сел на свое место, заполняя журнал. Вдруг он поднял взгляд:
– Ника, останься. Нам нужно поговорить.
Мозгастукава остановилась.
– Может мне все объяснить? – спросил Разгромов серьезно.
Ника помахала отрицательно головой, Дмитрий к ее всемирному облегчению, пошел к двери.
– Нет, и вы Разгромов останьтесь, – позвал учитель биологии.
Они переглянулась. Ника оперлась на стол, чувствуя настоящий ужас. Сейчас она спалится со всех сторон. Класс опустел. Они остались только втроем. Константин Игоревич врезавшись взглядом в журнал, на секунду поднял глаза на этих двоих.
– Ника, ты, наверное, понимаешь тему разговора, – сказал сухо он. – Вчерашняя надпись. Я пока ничего не говорил Сергею, потому что знаю, как он будет расстроен.
– Не говори, пожалуйста, – попросила она, смотря исподлобья.
– Это я виноват, – заговорил виновато Разгромов. – Это не правда. Мы с Никой просто друзья.
– Интересно, почему так народ решил? – продолжал спокойно изрекать учитель, изредка поглядывая на них, обоих. – Вы могли бы себя вести поскромней в институте!?
– А что мы такого делаем в институте? – не поняла Ника. – Я грубо отшила одного придурка, вот он и решил так мне отомстить.
– Ладно, с этим разобрались, – протянул Константин Игоревич. – Можете идти… Разгромов.
Дмитрий повернулся на выход. Затем резко развернулся и спросил:
– Нике тоже можно идти?
– Нет. С ней мне надо обсудить еще один вопрос, – ответил учитель биологии. Разгромов вышел, громко хлопнув дверью.
– Кто – то захотел вставлять мне новую дверь!? – оживился Константин Игоревич. – Я не против!
*
Она подкрасила сначала одну губу медленно, устремив взгляд в зеркало и наблюдая за действием в отражении. Не успела Ника приняться за вторую губу, держа в руках блеск, как у нее выхватили зеркало с рук.
– Что? Всю помаду сожрал!?
Мозгастукава выхватила с недовольным выражением лица зеркальце из рук Разгромова и возобновила свое дело.
– Только не надо здесь истерик ревности. Мне сегодня, честное слово, их хватило, – с невозмутимым видом выговорила Мозгастукава. – И вообще – то на нас люди смотрят…
Разгромов сел рядом и Ника отшатнулась.
– Не волнуйся, – проговорил брезгливо он. – Я к тебе не полезу. Противно, после кого – то. Понимаешь?
Мозгастукава расслабилась. Положила помаду, зеркало на место и тоскливо взглянула на Дмитрия. Напряженный, смотрит на нее как – то отрешенно, в глазах обида и… злость. Он, что, реально ревнует?
– Ты ревнуешь, что ли? – спросила напрямую она его.
Он, молча, перевел глаза в пол.
– Никогда не ревновал таких девчонок, как ты.
– Это, каких? – почувствовала себя униженной Ника.
Обратно молчания. Мозгастукава отвернулась. Она поняла, что он имел виду. Разгромов резко встал и ушел. Прозвенел звонок, она зашла в класс. Разгромов снова пересел к Лильки. Она улыбнулась. « Как маленький, – задумалась она». Вдруг он нагибается и целует эту блондинку. Нике словно сделали инъекцию, и яд пошел по венам, разъедая стенки. Дойдя до сердце этот яд, парализовал ее. Волна боли и обиды треснула в голову, но она шла ровно. Некоторые поглядывали на нее, не врубаясь и тоже ошалевшие от происшедшей картинки. Мозгастукава села за парту. Недавние эмоции сменились злостью. Хотелось чем – то огреть этих двоих. Но она придумала другой способ мести….
На кинутый в ее сторону взгляд она ответила лукавой улыбкой и перевела глаза на Алексея. И только закончился урок, подошла к их компании.
– Леша, можно с тобой поговорить, – попросила она его.
Дмитрий, Алексей переглянулись, и вызываемый отошел от компании.
– Что тебе? – с сомнением посмотрел на нее он.
Ника подошла близко и поправила его пиджак своими пальчиками.
– Надеюсь, твое предложения о свидании еще в силе? – она стрельнула глазками снизу верх. – Я согласна.
– Что? – усмехнулся Алексей. Он нагнулся к ее уху. – Хочешь насолить Разгромову, что он начал встречаться с Лилькой?
Мозгастукава злорадно улыбнулась и убрала руки от пиджака.
– Это его решения. Ты же никогда бы не упустил пойманную рыбу крючка? Даже если она скользкая…. И я хотела всего лишь встречаться с самым красивым парнем института.
– Не знаю. Разгромов все – таки мой друг, а у меня правила: не встречаться с девчонками друзей….
– О, какие у тебя правила благородные. Но я не его девчонка. Его девчонка, Лиля. Кстати, твоя бывшая…. Что я тут тебя уговариваю? У меня гордость есть…. – Ника пошла в сторону.
Алексей взглянул на Дмитрия. Затем на Нику. Разрывался бедняжка. В конце концов, он повернул к друзьям. Мозгастукава проследила за ним и отвернулась. План не сработал…. Ее отшили.
*
– Дима, отойдем, – позвал его Алексей.
Они отошли от компании. Друг Разгромова замедлил.
– Короче, – перестал он ходить вокруг до около. – Ты же видел, ко мне подходила Ника?
– Да, – ответил кратко Дмитрий. – Что она хотела?
– Не знаю, как сказать. Она согласилась со мной встречаться, – на духу выговорил Алексей.– Но если она тебе нравиться….
– Вот дрянь! Ты же знаешь, что это мне назло, – вспылил Разгромов. – Подожди… —
Дмитрий отошел и решительно направился к Нике, которая о чем – то говорила с Надей. Ее буквально приперли к стенке.
– А как же твой парень, Ника? – спросил злорадно Дмитрий.
– Какой парень? – сразу не поняла Ника. – А, – вспомнила она и посмотрела ему в лицо. – Он меня бросил. Из – за тебя.
Разгромов вновь недоверчиво на нее посмотрел.
– Мне надо ему все объяснить, – он развернулся и направился к лестнице. Скрылся за ней. Ника в панике задумалась: Что мне делать? Как? Как сказать, что это неправда?
– Ника, прозвенел звонок, – сообщила ей Надя и она очнулась. Понеслась на каблуках через коридор. Столкнулась с Алексеем, но побежала дальше, не останавливаясь. Хоть бы успеть. Хоть бы успеть.
– Ника! – окрикнул его Алексей. Она быстро завернула за лестницу, и ее словил Разгромов.
– Куда помчалась? Рассказывай, – с улыбкой притянул к себе ее Дмитрий.
Ника облегченно вздохнула.
– Нет у меня никакого парня, – будто груз скинула и плевать, что меня назовут врушкой. Ей стало легче.
– Я так и знал. Долго ты, кстати, думала, я уже собрался и правда идти в кабинет биологии, – он заглянул ей в глаза. – Значит, кроме меня никто не целовал сегодня в эти губы? – прошептал он.
– Разгромов, но ты им тоже не считаешься. И не имеешь право…. – Дмитрий заглушил ее возмущения поцелуем. Со страстью впиваясь в ее губы. Он приподнял ее и посадил на перила, не на секунду не отрываясь от ее губ. Руки обоих уже давно блуждали по телам. И Ника не могла оторваться от него. Не за что. Не за что его не отпустит. Ее личный демон желаний. Как ей же нравится… все в нем.
– Ничего себе! – выкрикнул ошарашено Алексей.
Ника открыла глаза. От нее отстранился Разгромов. И только тогда Мозгастукава начала думать головой, в которой стал рассеиваться туман.
– Мы встречаемся, – проговорил победно Дмитрий. – Да?
Он повернулся к Нике, и получил неожиданную пощечину.
– Вообще – то ты уже встречаешься! – отрезвила она его. Спрыгнула с перила и ушла вниз по лестницы.
Выбежав из института, Ника услышала беготню за ней, и остановилась.
– Это что было!? Ника, нам не быть друзьями! Ты же видишь, что происходит!? – накричал на нее Разгромов.
– Значит, нам не кем не быть! Ты же меня не любишь!? – ответила Мозгастукава и стала ждать. Незамедлительного признания, как она ожидала, не последовала. Он остолбенел.
– Ты мне нравишься. Меня к тебе тянет. Разве этого недостаточно? Еще не было девушки, которая бы получила и это, – заговорил он серьезно.
Ника посчитывала, что он шутит, но не оправдались ее догадки.
– Для меня недостаточна, – ответила она. Ей было смешно. Она так плохо знала этого человека. И чуть не успела в него втюриться. – И ты мне делаешь одолжения? Ладно, я снизойду до тебя…. Да это я должна опуститься до тебя, нечисть зазнавшейся!
– И снова мы не на уроках!? Да что это такое! – вышел из института Сергей. – Ко мне в кабинет! Оба!
*
– Ты просишь слишком много! У меня этого нельзя просить! – продолжили они в кабинете ссору стоя по обеим сторонам стола директора.
Ника просто не могла поверить, что все это слышит.
– Я у тебя ничего не прошу! – закричала в ответ она. – Я сказала, нам нужно разойтись, если ты не любишь меня! Слушай меня внимательно!
– Если бы не пришел Алексей, то все бы закончилось….
– Ты не правильно сказал. Жаль, что пришел Алексей, – перебила его Ника. – Тебе кабель, лишь бы уложить меня на лопатки! – она что – то кинула в него. Разгромов поймал и положил обратно.
– Господи, моя сестра выросла, – закрыл уши Сергей и упал в кресло. Рядом учитель биологии нервно отпил со стакана воду и дал другу. Брат тоже отпил.
– Я не могу тебе сказать эти три слова. Они могут зачитаться, как третье желания, – ответил ей Разгромов и вышел с кабинета.
– Ника, – позвал ее брат, когда она выходила с двери, но Мозгастукава даже не обернулась. Она прошлась по лестнице и выбежала на улицы. Вышел Разгромов и направился к ней. Что ему еще нужно?
Он поймал ее за руку.
– Ты же так любишь слушать про ангелов и демонов…. – грустно проговорил он. – Выслушай мою историю….
– Я не хочу больше тебя слушать, – отвернулась Ника. Разгромов сжал ее руку.
– Всего лишь одна сказка и тебе станет все понятно… – продолжал уговаривать ее Дмитрий.
Она задумалась. На глаза налились слезы и упали на щеки. Так не хотелось расставаться с ним. Так не хотелось расставаться с прошлым, где был он…. Она влюбилась в него. Ну и дура. Так тяжело на душе. Все было, как в романтическом фильме и главной героиней была она. Как она хотела вернуть время, и чтоб Дима оставался ее другом. Так он был рядом.… Так он был с ней.… Она ему не верит.
Истории надо было рассказывать раньше, когда она просила. Когда ему давалось время. Зачем ей соглашаться? Он ее не любит. Он ей не согласен отдать третье желания… Он никогда не назовет ее своей единственной…. А она навсегда запомнит его. Их поцелуи. Его взгляды. Их встречи. Еще с первого взгляда влюбилась. Когда он был рядом, она жила и была бесконечно счастлива. Но тот не думает так.
Может, потом она будет жалеть и зальется слезами. Она без него не будет иной. За одной партой не будут сидеть Мозгастукава и Разгромов, которые срывают уроки и веселят весь класс. Весь институт будет видеть, как она учиться жить без него. Нет. Она уйдет с этого института. Не сможет видеть его каждый день. Эти догонялки не закончатся никогда, если она останется здесь.
Демон желаний в последний раз вытер ей слезы, нежно касаясь щеки и на этом конец…..
– Нет, – сказала потерянно Ника.
Их руки медленно разъединились…
– Может, я последний раз отвезу тебя домой. Дождь собирается… – обеспокоенно спросил он.
Ника подняла на него глаза и шепнула:
– Прощай….
Она пошла по дороги, все отдаляясь от института и…. Дмитрия Разгромова. Больше она никогда сюда не вернется. Больше она его никогда не увидит. Слезы все капали, как и дождик на нее. Душа ныла, сердце рыдало…. Вдруг маленький мальчик подошел и протянул ей зонтик.
– Это ваш зонтик, – проговорил он, еле выговаривая слова. И вручил ей его в руки.
Вокруг ручки была обвернута записка. Ника подняла голову и увидела автомобиль Разгромова. Он двинулся с места и уехал. Мальчик убежал…. Ника посмотрела на записку и решила ее прочитать вечером. Дождь усилился. Ника открыла зонтик и, посмотрев в небо, улыбнулась. В ней зародилась надежда…