Чистокровные волшебники мало чем отличались от людей. Не только внешне, как и внутренне. Процветала эта страна стремительно за счет своих выдающихся способностей. Правительство в лице Пороша сразу выявило сильные стороны своего народа, это знания и способности. Одно без другого не могло существовать, поэтому самые лучшие школы в мире были на территории чистокровок. Они естественно и были самые дорогие. Учителя в них могли преподавать только чистокровные волшебники, которые полвека учились и доказывали свои немыслимые результаты в магических знаниях.
За богатым багажом знаний, за чистокровками потянулось высокомерие, чрезмерная честолюбие и гордыня. Чтоб не снижать планку, Порош велел каждого ребенка обучать бесплатно и основательно. Несоответствия нормам идеальности осуждалась всеми вокруг. Для наглядности давали пример полукровок, которым все доставалось слишком сложно. Чистокровки все блага получали по праву рождения. Чем ты более идеален, тем успешней и соответствуешь своим предкам. Отчасти это было справедливо, ведь, как раньше утверждалась, любое отклонения от идеальности грозило утери большей части способностей.
Со всего мира потекли дети богатых и сильных мира всего в их учебные учреждения и выходили не просто образованными. Они возвращались домой полностью готовыми к взрослой, ответственной жизни. Их не только набивали готовыми знаниями, а учили, как ими пользоваться. Как в них разбираться и применять наиболее продуктивно. Еще чистокровки считали, что с магическими знаниями нужно присваивать зрелость и ответственность. Их мудрые учителя мягко навязывали идеал а, как известно идеал нравится всем. Они скорей всего и сами это понимали.
Их и сгубило нежелания мириться с не идеалами. Это про полукровок, часть способностей они утеряли, обучаться для них было дорого и невыгодно. Ведь тебя все ровно не примут и будут ненавидеть, за то, что в тебе есть кровь чистокровок. Но ты не сможешь стать идеальным, потому что теперь не способен. Порош сильно любил свой народ, за то, что они стремились соответствовать его требованиям. Народ привыкший слушаться, услышал и команду: ненавидеть, презирать соседей. Никакое образования не помогло натренировать толерантность и сочувствие.
И вот идеальные устроили войнушку. Зачем? Почему? Для чего? Может это своеобразный бунт за прекращения навязывания идеалов и наконец, возвращению своего право просто жить и не…. прыгать выше головы? Чистокровки устали и решили оторваться по полной? Смести все идеальное прошлое с лица своей земли, в том числе школы. Они же, как раз олицетворяли успех, идеальность. Пороша нет, голова отвалилась и пришла другая голова. И представьте, если этот хозяин такие требования выдвигал народу, то какие своим родным детям? Эти головы сошли с ума от такого прессинга отца? Или наоборот, теперь головы соревнуются, кто самая идеальная голова? Кто сядет на трон, тот и есть самый идеальный? Тот поистине заслуживает любовь и уважения покойного отца.
Юля, Расон и Бонир остановились на окраине Колдустрандии у одного знакомого чистокровки. Фоса, мужчина средних лет, высокий брюнет с пронзительными, умными голубыми глазами. Старый друг Расона с готовностью принял в своем доме повелительницу с подданными. Он был холост и обладал большим, трехэтажным домом. Всего лишь два дня назад учился на преподавателя и строил ошеломительные планы насчет своего успешного будущего. Ведь профессия учителя в Колдунстрандии являлась самой престижной и высокооплачиваемой. Война разрушила его мечты и даже то, учебное учреждения, где он мечтал работать.
Гостеприимный хозяин напоил их чаем в роскошной, современной гостиной в серо – белых тонах. Теперь они отдыхали в уютных диванчиках, откинувшись на спинки белоснежной мебели.
– Не думал, что когда – то увижу достойную своими глазами, – выдохнул задумчиво Фоса, оседая поудобней на белом кресле из драконьей кожи. – Тем более у себя в гостях, но да… обстоятельства на моей земле сложные. Можно уже перестать удивляться чему либо.
– Я вам очень благодарна, что вы нас приютили, – ответила приветливо Юлия, стараясь держаться достойно, однако голова болела настолько сильно, что у нее все плыло перед глазами.
За окном стояла все еще ночь. Они долетели до места назначения за несколько часов. Юля чувствовала сильную усталость, но предполагала, что боль не позволит ей отдохнуть даже, если она и приляжет на кровать. Ей надо было собраться и подумать над своей миссией: вернуть дочь домой целой и невредимой. Получалось из вон рук плохо, потому что она была вымотана болью и переживаниями.
– У вашей верхушки совсем крыша поехала – выговорил устало Расон. – Ты как думаешь, Фоса, как далеко все это зашло?
Полукровка облокотился об подлокотник белоснежного дивана и подпер рукой подбородок. Глаза того периодически сонно опустились на щеки.
– Очень надеюсь, что ненадолго, – ответил равнодушно Фоса. – Один брат укокошит другого. Второй успокоится, и будет править.
– Хочу вас расстроить, но не один из братьев править не будет, – холодно отрезала Юлия и терпеливо выдержала три пары глаз, обращенные к ней. – Они похитили мою дочь, я приехала навести порядки в Колдунстрандии. И поставить на место чистокровок. Ты думаешь, что все будет, как прежде?
Растерянный взгляд Фасо устремился на Расона. Полукровка вдруг прекратил засыпать на диване и потерянно пожимал плечами.
– Они похитили маленькую повелительницу? – выдавил шокированный чистокровка. – А что они хотят? Они совсем спятили. Для чего?
– Я думаю, ты должен обо всем знать, ведь мы используем твой дом, – повествовала мягко Юлия. – Я не знаю, для чего они похитили мою дочь, но теперь ты понимаешь, что твое правительство хочет развести мировую войну. Вы конечно талантливые маги и сильное государства, но никто не даст братьям играть шутки с повелителем. Я тут именно для того, чтоб вас не поспешили приструнить другие восемь ветвей. Необходимо найти братьев и заставить их отдать повелительницу. Затем уничтожить и поставить правительство, назначенное восемью ветвями. Чтоб оставить за полукровками хоть какой – то авторитет, они должны признать, что эти братья не достойны, править страной. И именно они повинны в расшатывании ситуации в мире.
Чистокровка задумался, на лице отпечаталась замешательство и растерянность. И верно, это народ воспитывали быть гордыми, смелыми и вдумчивыми, однако на такие жесткие высказывания повелительницы нужно было с достоинством ответить, не нагрубив. Единственно верным было бы выгнать их со своего дома, ведь предоставления своей жилплощади для таковой миссии уже можно было считать предательством своего народа. Или наоборот спасением? Отчасти же Юлия права, если все ветви кинутся утихомирить соседа и выдержат бой? Чистокровками автоматически завладеют сильнейшие, их территория станет своеобразной закрытой тюрьмой, где нельзя будет и пискнуть о своих проблемах и желаниях. Так продлится не одно десятилетия, пока не забудется безрассудство и жестокость местных жителей.
– Я с тобой согласен, – наконец вымолвил Фасо. – Твой план действительно может сгодиться. Я помогу, чем смогу.
– Начнем завтра, – заговорил басом Бонир. – Я тоже считаю, что нам нужно сначала схватить братьев и хорошенько потрясти. Наша служба безопасности уже вычислила их местонахождения. Завтра мы придумаем, как к ним подобраться. Мы отличная команда и я прошу только Юлию согласовывать каждый свой шаг с нами.
Юля согласно кивнула.
– Тогда всем спать, – поднялся с места Расон. – Я провожу Юлию до ее спальни.
Все встали со своих мест. Фасо занялся размещению остальных гостей. Вскоре Юле показали ее покои в светлых пастельных оттенках и высокими потолками.
– Голова болит? – озабоченно поинтересовался Расон, когда они зашли в комнату.
Она невольно кивнула и удивилась такой неосознанной реакции.
– Что таить? – обреченно спросила Юлия и присела в кресло. Голова облокотилась на спинку, глаза медленно закрылись. Пронеслось в уме: боль, боль и только боль. – Очень сильно болит.
Расон стал сзади и дотронулся до головы Юлии. Осторожно принялся массировать виски, это принесло очередной мощный приступ боли, она отпряла резко вперед.
– Еще хуже, – отчаянно завыла Юлия.
– Давай я попробую провести сеанс гипноза, – предложил уверенно полукровка. – Я уже пробовал на своей сестре, ей помогло.
Юля открыла глаза и в упор посмотрела на Расона. Ей стало сложно сидеть с открытыми глазами. Но когда веки прикрывались, становилось еще хуже. Тогда она оставалась сама со своей болью, как с давней токсичной подружкой.
– Я согласна, – шепнула обреченно Юлия и обратно открыла глаза.
Расон стоял прямо перед ней и водил перед ее взором кулоном на цепочке. На мгновения ей показалось, что это ее кулон с лампой Аладдина, с ее душой. Она присмотрелась внимательней и ее сознания под размеренный голос полукровки куда – то провалилось. Ее убаюкивали огромные руки, с мягкими ладошками. Было уютно, тепло и комфортно. Ничего не болело, ничего не беспокоило.
Когда она подняла голову и осмотрелась, то увидела черноту вокруг себя. Освещалась только там, где лежала она. Как по взмаху волшебной палочки перед ней появилось изображения и Юля, словно через экран телевизора наблюдала за картинкой, находясь в своем уютном мирке. Сначала на экране появилась мать, ее детская комната с любимыми оранжевыми обоями. Ее мать, высокая блондинка в красном платье в меленький белый цветочек прошлась пару шагов и присела на кровать. Ее пронзительные карие глаза посмотрели прямо на нее. Сначала Юля поежилась, встретив этот взгляд. Вскоре уже села обхватив ноги согнутые в колени руками.
– Можешь говорить, какой день ты не сможешь забыть уже никогда? – низким и успокаивающим голосом спросила ее мать. Однако голос ей показался знакомым, но не маминым. Еще она знала, что ему можно доверять. Юля задумалась над вопросом, который сейчас услышала. Внутри появился гнев и неприязнь к женщине, которая ее родила. И которая знает ответ на ее вопрос не хуже, чем она сама. – Я могу тебя только услышать, я далеко, через толстое стекло. Ты хочешь мне что – то сказать?
– Мне было всего тринадцать лет, – сквозь зубы пробурчала Юля и гневно метнула взглядом на мать. – Ты меня ненавидела, потому что ревновала к своему хахалю. Ты меня выгнала, когда твой муженек сдох у меня на кровати! Это самый отвратительный день в моей жизни. Родная мать обвинила в своем одиночестве, выгнала, после того, как вытянула из грузного, мертвого тела насильника свою малолетнюю дочь. Что чувствует тринадцатилетняя девочка, которая только, что едва не изнасилованная вдруг оказывается под мертвецом? Которую родная мать обвинила в убийстве и выгнала с дома? Ночью, одну, навсегда….
– Мне очень жаль, – выдохнула виновато мать. – Я тогда была глупее тринадцатилетней девочки, тридцатилетняя женщина. Я очень горжусь, что ты утешила эту тринадцатилетнюю девочку в себе и предоставила ей комфорт. Эта дитя благодаря тебе не умерла на улице ночью. Она выжила и стала знаменитой моделью, потом повелительницей целого мира. Она сильная, умная, красивая. Ты показала мне и всему миру, что тебя не растоптала собственная мать своей жестокостью и глупостью. Она не ожидала, что ее девочка сильнее всех, но когда осознала, то почувствовала не зависть, а гордость. Юлию Хот не растопчут даже стадо слонов, потому что она не даст в обиду ту тринадцатилетнюю девочку.
Экран исчез, все затихло, ее окружал мрак, который совсем не пугал ее, напротив ей безумно нравилось одиночество, спокойствия, эта мягкая, гостеприимная рука. Но ее звали где – то далеко и настойчиво. Нехотя Юля поднялась и пошла на свет, рука не заканчивалась. Приятная прохлада обдула ее лицо, она открыла глаза.
Напротив нее Расон одним, точным движением переместил кулон в свою ладонь, но Юля успела увидеть, что ошиблась, тот совсем не был похож на ее кулон. Полукровка отошел на пару шагов назад, пристально всматриваясь в ее глаза. В сердце Юлии зародилась непонятная тревога, она так и не поняла, какие эмоции пытался не выдать ей ее друг. Он опустил взгляд в пол и сел в кресло. Затем активно потер лицо по направлению к волосам. На вопросительный взор Юлии, тот поспешно ответил:
– Это энергозатратная работа, я немного вымотался. Сегодня вообще целый день в полетах, давно отвык от такой физической работы. Как ты себя чувствуешь?
Юлия задумалась, прислушавшись к себе, не слабо удивилась. Голова не болела, и даже больше, она чувствовала некую легкость и спокойствие. Сознания отчистилось, готово было к полномасштабной работе. Давно не испытывав подобное, она неосознанно улыбнулась:
– Голова не болит, – наконец выговорила Юлия. – И появилась легкость на душе, не могу объяснить.
– Не удивительно, – ответил отстраненно Расон. – Тогда отдыхай. Я тоже пойду пару часов посплю. Моя комната сразу за стенкой.
Полукровка вяло поднялся и уже шел к выходу, как Юлия его окликнула:
– Расон! – он моментально повернулся. – Ты сможешь погрузить в такой сон братьев? Заставить их делать, что захочешь на длительное время?
– Я не пробовал, но читал об этом, – ответил он, замерев у дверей. – У всадников есть способность заставлять существо замереть с помощью практики, которую я сейчас проделал с тобой. Смогу их обездвижить, но не уверен насчет заставить делать, что хочу. В этой практике есть один минус, не все могут поддаться гипнозу. Все зависит от внушаемости, внимательности и доверия.
– А если получится, ты можешь под гипнозом выведать информацию, где находится Ирина? – продолжала закидывать вопросами она.
Расон без сомнения выдал:
– Это точно смогу. Под гипнозом существа охотней отвечают на вопросы.
Юлия замерла, всматриваясь в лицо полукровке. Что – то упало внутри от неожиданного осознания своего своевольного диалога с мамой. Образ матери встал перед глазами, но голос к нему четко воспроизвелся совсем не женский. Это был до боли знакомый голос экспериментатора. Теперь Расон знает о ней больше, чем некоторые. Она не могла разобрать, что чувствует по этому поводу, но одно могла сказать точно: агрессию проявлять не хотелось. И была полностью уверенна в пожизненном молчании помощника мужа. Он даже ей не показал своего уведомления в ее постыдной тайне после сеанса.
– Это, то, что нам нужно, – наконец вымолвила Юля, ее взгляд плавно спустился на пол. Она развернулась к полукровке спиной и прошептала: – Можешь идти. До утра осталось всего четыре часа. Тебе надо поспать.
Равномерные, удаляющиеся шаги указали ей на немедленное выполнения последнего приказа. Дверь тихо закрылась, Юля начала снимать верхнюю одежду. Ноги неторопливо понесли ее к кровати. Присев на краюшек, взглянула на свои ноги, нагнулась и разбинтовала свои ступни. Выглядели они ужасно, опухшие, посиневшие. В который раз она пожалела о своем помутнении рассудка утром и пообещала себе завтра попросить Фоса раздобыть нормального врача.
Вскоре она откинулась на кровать и постаралась углубиться в сновидения. Ей хотелось перезагрузиться, чтоб завтрашний день подарил ей осознанность и продуктивность. И желательно конечно, без головных болей. На удивления, Юле быстро удалось исполнить свое заветное желания.
Не было снов, она закрыла глаза вчера ночью и открыла, как только первый луч солнца заполз через тоненькую щель между шторой и окном. Голова не болела, легкая тошнота подкатывала к горлу. На мгновения она поверила, что носит очередную девочку и сможет без страха качать в своих руках очередную белокурую красотку. Эта картина встала перед глазами, она улыбнулась и ощутила привязанность и любовь к не родившемуся плоду их с Хамином совместной любви. Ей было легко воспитывать Иру, она действительно подарила ей много любви, заботы и внимания. Ведь Юля очень не хотела быть похожей на свою мать, хотела, чтоб ее дети не страдали от ужасающих флешбеков детства.
Насчет Марка, да она не была образцовой матерью своему мальчику, однако никогда не проявила жестокости или неприязни. Всего лишь равнодушие, легкое отчуждения и пренебрежения. В душе у нее зарождалась ненависть, стыд и отвращения именно к себе, потому что она не была в состоянии воспитывать сына и быть рядом. Она уже знала, какие проблемы будут у Марка, когда он вырастит и полностью осознает, какая у него была мать и как она искалечила его восприятия любви. Юлия очень боялась, что ее сын станет настоящим бабником, когда вырастит, просто от желания получать, как можно больше любви от женщин. Он же не получил ее от матери.
Еще одной загубленной души не хотелось воспроизводить на свет. Когда она носила Ирину, у нее не было головных болей. Конечно, присутствовал страх, но Юлия почему – то была уверенна, что судьба не будет настолько жестока к ней. Когда второй раз же забеременела, то наоборот, Юля точно уверилась в мужской пол ребенка и уже заранее готовилась к участи жестокой, бессердечной твари, которая отстранит свое дитя навсегда. Она готовилась превратиться в свою мать. Эта роль настолько ей не нравилась, что организм поверил ее страхам и принялся самоуничтожаться под грузом предстоящих действий.
Сейчас же ситуация ей представлялась намного неопределенней и пошатывающейся. Лион ходит по миру, знавший тайну, способную разрушить уважения, любовь мужа. Ее дочь выкрала парочка злодеев, а может и совсем больных на голову существ. Весь мир готов ввязаться в схватку, чтоб защитить идеи мира. Не совсем благополучная ситуация для продолжения рода. Кому она может доверить своего мальчика, если везде могут быть враги? И враг номер один для следующего наследника мужа, родная мать.
В дверь тихо постучали, мысли вмиг перенеслись в действительность. Она приподнялась и вскрикнула:
– Кто это!?
– Юля, это я, – ответил спокойно ей Расон. Юля удивилась столь раннему приходу полукровки, ведь утро едва встало. – Можно войти?
Она подняла легкое одеяла ближе к горлу и снова выкрикнула:
– Заходи!
Дверь открылась, на пороге Расон появился не один. Мосис зашел следом, держа в руках небольшой белый чемоданчик доктора. Дверь закрылась, полукровка вышел вперед.
– Повелитель прислал следом доктора, – выговорил сдавленно он. – Велел оказывать своевременную помощь. Ему необходимо осмотреть твои ступни.
Юля согласна кивнула и охотно вытащила ноги из – под одеяла. Мосис вышел вперед и приклонился перед повелительницей.
– Здравствуйте, – сказал неуверенно тот и встал возле ее ступней, критически, осматривая.
– Здравствуйте, – выдохнула дружелюбно Юлия. – Как себя чувствует повелитель?
– Ему пришлось отлежаться ночь дома, – ответил Мосис, приступая к процедурам. – Сердце заболело, но утром мы вместе выехали в Драконстрандию.
– Может лучше вам быть ближе к повелителю? – предложила, взволновавшись Юлия. – Проблемы с сердцем требуют немедленного вмешательства вдруг что. Ноги могут обработать и другие врачи.
– А я улетаю после того, как позабочусь о вас, – торопливо оповестил ее нюхч. – И каждое утро я буду, появятся у вас. Еще я хотел поинтересоваться: у вас болит голова?
Юля отрицательно помахала головой и проследила глазами, как Мосис выполнив необходимые процедуры, принялся бинтовать ей ноги.
– Ну, все, – бросил коротко тот. – Я вам советую перелетать расстояния и не использовать ноги, иначе лечения затянется.
После этого, он забрал свой чемоданчик и покинул ее спальню. Расон тоже оказался у выхода, но сначала узнал:
– Мы тебя не разбудили?
– Нет, – выдохнула спокойно Юля. – Я уже проснулась.
– Тогда часик еще полежи и тебе принесут завтрак, – попросил ее осторожно Расон. – Без особой надобности не вставай. Когда все проснутся, я приглашу всех сюда и будем думать, как действовать.
Когда Расон вышел из спальни, Юля проводила его взглядом, и попыталась сосредоточиться на планах. Ведь остались считанные часы, все соберутся здесь и Юлии необходимо хотя бы задуматься о будущем. У нее есть миссия, есть цель, но до нее напрочь отсутствуют ступеньки. Сегодня предстоит построить хотя бы начало, нельзя терять и дня. Нельзя надеяться на мужа и его армию. Вернее ей не хотелось верить, что они первые доберутся до братьев. Нет уж, только Юля должно вытрусить из них всю гордость и самоуверенность. Затем выяснить, где ее дочь и наказать распоясавшийся существ. А это она планировала сделать прилюдно, чтоб и другим стало неповадно даже задуматься поступить так же. Это уже спланировано, но сначала необходимо собрать братьев в одном месте. Дальше поработает Расон. Самое сложное добраться до братьев, получить их внимания.
В голову не приходили идеи, чистый лист в уме имел только точку а и через приличное расстояния точку б. Путь от одной до другой отсутствовал. Еще ее тормозили свои ступни. А разве? – спросила она само у себя. – Если годный или тем боле гениальный план родится, Юлию не удержит даже отсутствие ног. Этим и занималась ее мыслительная деятельность, выполняла свою прямую функцию. Вскоре она решила, что ей необходимы детали, необходимо зацепится за что – то. Или… Юлия тщательно зацепилась за догадку. За то, невидимое и едва ощутимое нутро мысли.
«Надо о себе заявить, – пришло на ум Юлии. – Заинтересовать, заинтриговать. Такую же тактику она использовала и с Маму, – вспомнилось вдруг ей. – Только на этот раз можно использовать свое имя и быть самой собой. Нужно два брата, но по отдельности. Их объединяет одно: они ненавидят друг друга и хотят завладеть должностью, властью, народом. Чтоб заинтересовать, надо предложить что – то. То, что заставит их прейти к ней самим и желательно доверяться. Так они расслабятся и легче поддадутся гипнозу».
Кто – то из них похитил ее дочь, значит кто – то заподозрит неладное, когда пройдется идти к ней на встречу. Или наоборот, тот весьма своевольно и смело появится перед ней, старательно перекидывая, стрелки друг на друга. Все, – внезапно осенила ее. – Теперь стало понятно, зачем один из них похитил ее дочь, дочь повелителя. Спустя сутки требования не выносятся, потому что ее Ирина оружие для другого результата. Кто – то томительно ждет наших действий, чтоб подвергнуть другого брата наказанию. Похищения повелительницы кинет внушительную тень и отодвинет подозреваемого брата от желательного поста далеко. Поэтому действия должны быть соответствующие ожиданиям одного из братьев. Другой же брат поймет, что родственничек хочет его подставить. И поспешит спасать свою шкуру. Вот и план, – улыбнулась сама себе Юлия. – Готовьте блюда и напитки для долгожданных гостей.
Затем был щедрый завтрак и томительное ожидания пока позавтракают и удосужатся ее посетить остальные. Это Расон и Бонир. Фоса пока не пригласили на совещания, и это было решения Юлии. Ее хрупкий план мог рассыпаться, если чистокровка окажется не совсем таким доброжелательным и честным, каким тот пытается показаться. Необходимо действовать быстро и точно. От любой ошибки зависит жизнь ее дочери. Вскоре оба преданных и проверенных помощника зашли в ее спальню. Юлия уже одетая в походный костюме сидела в своей постели. Ее серьезный взгляд упал на мужчин. Они уселись в кресла, перед тем Бонир преклонился перед Юлей, она кивнула.
– Как вы думаете, зачем один из братьев украл дочь повелителя? – начала издалека Юлия.
– Мы думали об этом, версий оказалась не так уж и много, – принялся деловито отвечать Бонир. – Первая, естественно это выкуп, но не деньгами, а законное приглашения на должность предводителя чистокровок. Но никаких требований не последовало. Хотя впервые сутки это должно было случится. Второе, на всякий случай, ведь пока маленькую повелительницу не найдут, они точно останутся живы, как живые владельцы важной информации. Третье, это не их рук дело, а бандитов, которые держат Ирину взаперти, чтоб просто устроить масштабную войнушку. Для забавы ради. И заодно изрядно потрясти издревле сложившийся строй принятия всех решений девятью ветвями. Я закончил.
Юлия спокойно выслушала, затем вздохнула и уверенно заговорила:
– Да, многовато. У меня всего одна возможная цель такого опрометчивого и рискованного поступка. А если один из братьев похитил Ирину, только для того, чтоб подставить второго брата? Долговечное и уважительное отношения никогда не сможет заслужить предводитель той ветви, который много горя и проблем предоставил верхушкам. Который наплевал на правила и стоящийся устои морали. Посягательства на святое, на наследников не забудется никогда. И даже если такое существо станет частью из них, это ненадолго. И, разумеется, долго и крепко усидит на этой должности тот, кто изумится безрассудности брата.
– Этой теории есть место быть, – задумчиво согласился Борин, потирая подбородок пальцами левой руки. – Слишком хитро конечно для двоих бестолковых оболтусов, но то, что один умнее и хитрее второго, это факт.
– Мне кажется с этой версией можно работать, – в свою очередь согласился Расон.
– У нас нет выбора, – безапелляционно заявила Юля, осмотрев по очереди мужчин. – Надо действовать немедленно. Я хочу, чтоб братья попали ко мне перед Хамином. Вы не подуйте, я не иду, против мужа. Я хочу справедливости равномерно поступку. Если и на этот раз не действовать жестко, чистокровки никогда не будут нашими союзниками. Это война не будет последняя на землях Колдунстандии.
Бонир встал с кресла и подошел к Юлиной кровати, оперся обеими руками на спинку кровати. Его черное лицо сквозила решительностью и преданностью.
– Ваш настрой, и смелость поражают, – выдохнул восхищенно тот. – Я не думаю, что ситуация, которая сейчас царит на этих землях, требует мягкого действия. Более того, если казнь братьев не произойдет, еще и прилюдно и беспощадно, тогда другие тоже поймут свою безнаказанность. Амазония потеряет веру в справедливость, как и полукровки. Они не должны стыдиться своей крови, своего рода и только тогда настанет настоящий мир.
– Я всегда знала, что вы мудрый главнокомандующий, – выдохнула с гордостью Юля и полностью уверялась в успехе миссии. – Необходимо отправить письма братьям от имени неизвестного, который приближенный к замку. Указать в нем причастного второго брата в похищении маленькой повелительницы и предоставлении полезного содействия в получении поста на законных основаниях. И чтоб избавится от кровного соперника, нужно всего лишь прибыть на место и обговорить все детали. Заметить, что это встреча должна происходить абсолютно тайно и как можно быстрей.
Если эта удочка сработает, тогда наша версия верна. Оба явятся на встречу, нужно отлично подготовиться. Скорей всего каждый из них прибудет с несколькими первоклассными бойцами. Необходимо иметь подкрепления, только скрытное, нам лучше вызвать доверия каждого. Заставить поверить нам, поможет Расон. Его присутствие точно вызовет доверия в помощи получения желаемого поста. Он самый приближенный к повелителю и сможет повлиять на того.
После этого каждого из братьев отдельно необходимо подтолкнуть к полному расслаблению, доверию и произвести гипноз, который превратит их в зомби, подчиняющейся нам.
– Мне только последнее смутила, – заговорил задумчиво Расон. – Как я заставлю их смотреть на кулон? Они наверняка где – то слышали про гипноз. Азы этой практики даже изучаются в школах чистокровок.
Юля холодно улыбнулась и снисходительно бросила:
– У меня есть одна идейка сделать их поспокойней и сговорчивей. Для этого мне необходимо поговорить с одним нюхчом.
– Мы же договаривались, что все будем обговаривать вместе? – недовольно заметил Бонир.
– Мне нужно еще кое – что проверить, – коротко отговорилась Юлия. – Сейчас Расону необходимо написать письма братьям и поторопить с встречей. Завтра утром в этом доме, это обговорить с Фоса, пригласишь его ко мне сейчас, – обратилась она деловито к Расону. – А у тебя Бонир требуются двадцать первоклассных бойцов. Они должны уметь слушаться, действовать быстро и скрытно. Даже прилететь сюда не заметно, естественно к завтрашнему утру. Пока так, сначала нужно убедиться, что наша удочка с письмом клюнет и рыбка зацепится за крючок.
– Мне тогда уже сейчас стоит вылететь в Коверию, выбрать бойцов и проводить их сюда, – бодро заявил Бонир. – Скрытное прибытия займет больше времени, чем обычный прилет.
– Тогда торопись, – посоветовала Юлия. – Мы займемся написанию писем, разговором с Фоса и улаживанием других формальностей. Однако я надеюсь, на твое здравомыслия и что ты поспешишь выполнять свою часть обязанностей, а к повелителю.
– Нет, – заметно расстроившись, пошел в отказ Бонир. – Я согласился работать с вами и своих решений не меняю.
– Я верю, – шепнула сосредоточенно Юлия. – Верю, что моего мужа окружали думающие люди.
Вскоре Бонир отправился в Коверию, Расон снова зашел в спальню Юлии уже с ручкой, чистыми листами и хозяином особняка. Фоса расстерянно оглядел Юлию и присел на кресло. Расон тоже уместился рядом на похожее и поставил возле себя небольшой из коричневого дерева столик. Канцелярские принадлежности уместились на поверхности, а сам полукровка вдруг выжидающе взглянул на Юлию.
– Доброе утро Фоса, – заговорила приветливо она. – Ты не против, если мы пригласим в твой дом еще гостей? Для дела нужно.
– Не против, – быстро ответил чистокровка совершенно уверенно. – Не думаю, что это ухудшит ситуацию в Колдунстрандии. Делайте, что хотите, пока мой дом вообще стоит. Я вчера был в центре, – его голос оборвался, а глаза увлажнились. – Главная школа разрушена, директора Фороса захватили и пытали, потому что тот захотел сбежать в Амазонию и помогать амазонкам в улаживании конфликта. Он умер, он был очень стар, – чистокровка задыхался от нахлынувшего ужаса и сочувствию к уважаемому существу. – Еще, повелитель после этого приказал выдвигаться армии и брать центральный замок штурмом. Еще сутки и на нашей земле устроят настоящий хаус.
Воцарилась тишина, она была необходима, чтоб переварить информацию и хотя бы отчасти прейти в себя. Юля вспомнила об Ирине, сердце больно заныло, а душа оборвалась и беспомощно сорвалась в пропасть. У нее появились предположения, что Хамин вычислил местоположения их дочери. Иначе он не стал бы действовать так решительно. От мыслей, что ее Ирина в обществе беспринципных бандитов стало невыносимо тошно. И даже захотелось отойти от плана, она засомневалась в их результативность. Однако надо было действовать. Ее муж работает в одном направлении, она в другом. Смотрелось все логично и продуктивно. Самое главное действовать.
– С этой минуты я хочу, чтоб ты Фоса не выходил из своего дома не на метр, – попросила весьма приветливым голосом Юлия. – Это ради безопасности миссии и чтоб, я была уверенна, что ты не выдашь и частичку наших действий. Не обижайся, я тебя не знаю и не могу доверять на сто процентов.