Он сказал, что видел, как мы ходили с ружьями и отстреливали дичь. Старик запретил, ночью охотится и предупредил, что если мы подстрелим кого – то из его детей, то своих мы не спасем. Той ночью мы и не хотели охотиться, выпили прилично и легли спать. Однако посреди ночи такое началось, мы услышали писк громкий, тонкий, как ультразвук. Вышли с ружьями естественно и видим в небе пара неестественно крупных птиц. И кричат, вероятно, это они, аж уши закладывает. Мы направили дуло ружей в небо и стали пулять без разбора, от страха и забыли наказ колдуна или просто не восприняли в серьез.
Крик быстро прекратился, мы пошли спать, а утром стариц обратно к нам пришел. Весь в слезах, он проклинал нас и кричал, что мы убили его ребенка. Мы не поверили в угрозы и послали того, куда подальше. На следующее утро на пороге мы нашли сверток тряпья и когда раскрыли его, то увидели настоящего дракона. Только маленького и мертвого. Там еще лежала записка: теперь просите прощения у ее брата.
Моя здоровая с рождения дочь начала серьезно хворать. У друга сын повесился по неизвестной причине. Моя жена не выдержала мысли, что ее дочь будет глубоким инвалидом и перерезала себе вены. Жизни пошла под откос, лишь еще живая дочь держала меня на этом свете и мысль, что я обязан все исправить. Когда я получил письмо от вашего сына и увидел названия деревни, то понял, что это шанс спасти свою дочь. Это последняя моя надежда, ведь Марьяна уже на пороге смерти. Это моя история, можете меня судить, – закончил устало свой рассказ мужчина, утирая скупые, мужские слезы.
Тем временем Тор глубоко спал в объятиях наркоза, а маленькие человечки в белых халатах изучали его большие, бездонные, желтые глаза. Проходили часы, часы кропотливой работы. Слышен был только писк оборудования, сосредоточенный шепот врачей и равномерное дыхания многотонной махины.
Наступила весна, появилось приятное, не слепящее солнце, зазеленела мягкая, зеленная травка. Распустились нарциссы и принялись радовать проходящих мимо школьников своей трогательной красотой и нежнейшим ароматом. Со школы топал Михаил, опустив голову и что – то разглядывая у себя под ногами. Сосредоточенно всматриваясь вниз, сгустив брови над печальными, карими глазами он много размышлял о своем будущем. «Разве мне можно так? – недовольно спрашивал у самого себя Михаил. – Кто я, а кто она, это просто невозможно. Зачем вообще задумываться над этим?»
– Нравится, наверное, мне страдать, – обреченно выдохнул парень и услышал гул вертолета прямо над своим ухом. Резко развернулся и стал свидетелем странной картины. Вертолет и один пожилой дракон летели практически на одном уровне. Тут Тор вырвался вперед и отлетел дальше с большим отрывом. Михаил улыбнулся и тоже побежал со всех ног домой. Когда он приблизился к дому там уже стоял вертолет, но Тор расселся и ждал всех с таким видом, будто очень заждался.
– На этот раз, ты Тор победил! – бодро воскликнул Михаил, смело приблизившись, погладил дракона по голове. – И не скажешь, что ты уже старичок.
На него посмотрели огромные, желтые глаза с такой благодарностью и преданностью, что парень не выдержал и мягко поцеловал своего дракончика в лоб.
Дверь вертолета громко захлопнулась, подросток резко обернулся на звук. К ним направлялись Александр Александрович, а под руку он держал еще ослабшую от затяжной мышечной атрофии рыжеволосую красавицу. Стройная, миниатюрная девушка неуверенно вышагивала, пользуясь поддержкой отца. Михаил подбежал к ним с восхищенными возгласами:
– Ты ходишь Марьяна! Молодец!
«Еще неделю назад они приезжали в гости, молодая девушка все еще была в инвалидном кресле».
Она улыбнулась счастливой улыбкой, и смущенно, опустив взгляд на свои ноги, робко ответила:
– Самой не верится.