На самой высокой горе в этой местности жил старый дракон. Звали его Тор. Он очень ценил свое одиночество. Ему нравилась тишина, спокойствие, прибывать с самым собой и природой наедине. Самое любимое занятия его было летать. Для этого он специально выбирал самые темные ночи, чтоб не появляться на людях слишком явно. Хотя совсем скрыто это делать не получалось из – за габаритов Тора. Его крылья были огромные, их взмах создавал шум и ветер. Черный силуэт гигантского монстра был чернее ночи, выглядел устрашающе и наводил иногда незначительную суету. Местные жители звали его Черным драконом и вскоре перестали обращать на него внимания, потому что кроме временного зависания в небе, тот ничего плохого не делал.
В один из таких дней, когда ночь обещала превратиться в тот злосчастный мрак, и естественно ожидался гость в небе, трое подростков решили немного повеселиться. Их план состоял из одного, простого действия: они собирались запустить в небо салют в тот момент, когда черный дракон появится в поле зрения. Неизвестно чего хотели все – таки мальчишки: испугать животное или устроить ему праздник.
И вот они на месте, уже стемнело, Степан, Миша и Дима подготовили все необходимое для своей забавы и в томительном предвкушении всматривались в небо. Ночь погружалась во мрак стремительно, трое друзей уже практически не видели друг друга. Еще и осень вступила в свои права, именно в эту ночь похолодало значительно.
– Миш, может, пойдем домой? – предложил жалобно Дима.
Он был самый мерзлявый юноша и поэтому теплей всех одет. Все ровно его зубы уже бились друг об друга от холода.
– Наверное, не будет сегодня дракона, – несмело предположил он.
Парень искоси, глянул на друга. Едва видимый силуэт зашевелился во тьме. И только он хотел заговорить, как парни почувствовали резкое усиления ветра, уши услышали характерный, нарастающий звук крыльев в небе. Черный дракон приближался. Все трое направили лица к небу. В черном полотне, где не виднелась не одна звездочка, прямо над их головами пролетело массивное существо. Подростки замерли, казалось, прекратили дышать. В душе резко похолодело, заледенело и все тело тоже, от холода и ужаса.
Только один из ребят мгновенно вышел со ступора, тут же принялся на ощупь, дрожа от предвкушения и холода, приводить в действие заранее приготовленную конструкцию. Его заледеневшие пальцы плохо его слушались, однако зажигалка сработала отлично, с первого раза…. и фитилек загорелся. Миша спиной отполз назад, быстро передвигая руками и ногами, словно мутированный паук, торсом и лицом к верху. В полумраке в глазах подростка отразились ослепляющие и прекрасные языки салюта, грудь того часто вздымалась от усилившегося дыхания. В считанные секунды небо озарилась разноцветными огнями. Стало светло, как днем, грохот напомнил военные действия.
Миша смотрел в вверх, стремительно собирался сонный народ. Люди с одних тоненьких, ночных одеждах выбегали на улицу, с ужасом вглядывались в небо. А там творился настоящий кошмар: метался в панике дракон, а салюты все взрывались возле него. Жалобный рев донесся от животного на всю округу, животное беспомощно рвалось то в одну сторону, то в другую.
Миша упал на землю, его руки ослабли, глаза округлились, как у безумного. В них отражалась вся безысходность и отчаянье несчастного зверя, массивное тело которое вскоре стало снижаться и шумно рухнуло на деревню.
Снова деревню окутал мрак, оглушал душераздирающий плач, крики. Миша лежал, только сейчас он осознал все последствия своих действий и хотел раствориться, исчезнуть из реальности, чтоб не отвечать за свой поступок. Было уже поздно, и это только начало.
*
Едва начало светать, зашевелился народ. У всех была одна дорога и одна точка прибытия. Они подходили к огромной махине, которая заняла довольно большую территорию. Тор, распластался на огороде одного из участков, безнадежно сломав ограждения. Он дышал, прерывисто и тяжело, словно с него уходила жизнь, мучительно и так медленно, не измерить срок мучений. Дракон не шевелился, его глаза смотрели вдаль. Огромные, желтые, в них столько боли и столько страха, что взгляд в них едва не останавливал кровь в жилах.
Тело дракона было накрыто покрывалами и куртками небезразличных людей, в их же глазах стояли слезы. Другие же злились и бесслышно слали проклятия в адрес трех глупых мальчишек. Тех вчера допросили и спрятали в домах, потому что нашлась группа людишек разных возрастов, темпераментов готовых исполнить проклятия и угрозы свои и других неравнодушных, телесными наказаниями. Суматоха и разборки были ночью, когда в каждом доме деревни горел свет и не потухал до утра.
Всех без исключения тронула покорность и спокойствия дракона. Все без доли страха подходили к нему, прикасались, успокаивали и лечили. У несчастного животного появилось множество ожогов. Только возникнул хоть минимальный свет, собралось десяток человек, которые забыли про свою работу и принялись за обработку и заклеиванию ран. Медицинские принадлежности собрали со всей деревни, родители детей собрали двести тысяч, чтоб купить бинты и мази на лечения. Дракон постанывал, когда до него дотрагивались, но терпел все героически или просто не было сил.
В этот день солнце так и не вышло. Поднялся сильный ветер, который так и норовил сорвать покрывало с больного и дотронуться до кровоточащих ран животного своими ледяными щупальцами. Несколько детишек не давали ветру такой возможности, пока их родители после кропотливого оказания скорой помощи, пошли выполнять самые важные дела по дому.
В деревне царил траур, одни не скрывая своих эмоций, плакали, другие это делали дома, но никто не мог остаться равнодушным, если хоть раз взглянул в эти желтые, несчастные глаза.
На следующий день хозяин двора вышел с сарая с лопатой и металлической трубой под подмышкой, она волочилась за ним по полу, оставляя углубленную полосу за собой. Неподалеку стоял дедушка, он серьезно проследил за Митей, тот прошел мимо, со всех сил стараясь не потерять, вечно норовящую выскользнуть тяжелую трубу. Дедушка был очень стар, одетый в изношенный, строгий костюм. Из – под расстегнутого пиджака виднелась утепленная, сине – голубая рубашка в клетку. На голове одета совершенно не по сезону шляпа с широкими полями. Тот заозирался вокруг, словно кто – то ему обоснует непонятную ситуацию. Затем довольно бодро побрел следом.
– Митя! – позвал тот чуть, прикрикнув. – Ты чего делать побираешься?
Мужчина средних лет с серыми совершенно добрыми глазами бросил, наконец, свою ношу и обернулся к звавшему. Он был одет в рабочую, запыленную одежду, которая когда – то была расцветкой камуфляжа. Однако тяжелый труд превратил ее в застиранное, серо – буро – пошкорябонное одеяния. Тот почесал свою голову, шапка немного скатилась набекрень, мужчина ее снова поправил, натянув на уши.
– Я хочу закопать столбы, – ответил тот, понуро опустив печальный взгляд в пол. – У меня есть восемь. Обещают дожди, надо протянуть хотя бы пленку, грязная вода зальет же раны животине. Они загниют и все наши усилия насмарку.
Дед повернул голову к дракону, которого теперь едва можно было разглядеть из – за тряпья, уложенного на него. Мимолетная боль вспыхнула в его глазах, сменившаяся сочувствием. Он проследил глазами за парой мальчишек лет десяти, двенадцати. Они бегали вокруг дракона, накидывая слетевшие тряпки обратно на туловище животного.
– Ты думаешь, что он выживет? – обреченно узнал он, все еще глядя на действие несовершеннолетних. Один мальчишка подошел к морде дракона прямо вплотную. Сердце старца сжалось от страха, захотелось крикнуть: Отойди, это же все – таки зверь. Ты не знаешь, что у него на уме!
Слова застряли внутри глотки, старик уже открыл рот, как увидел следующее. Рука мальца нежно погладила дракона по щеке, и тот прикрыл глаза от удовольствия. Теперь сердце защемила по другой причине, от жалости к такому страшному, неизвестному, но благодарному существу. В его мозгу пронеслось: оно разумно! Столько лет летало над головами и никого не трогало.
– Я видел, как он падал, – хмуро ответил Митя. – Такой огромный дракон не мог получить серьезных травм с такой высоты. Множество ожогов не дает ему двигаться.
– Тогда давай я тебе помогу, – сказал дедушка и бодро выхватил у мужчины лопату. – Неси еще трубы.
– Глеб Борисович, я сам справлюсь, – протянул взволнованно мужчина, удивляясь неуемной энергии, с которой тот взялся за работу.
– Не надо мне здесь! – прикрикнул зло дедушка, продолжая рыть, словно в его венах течет и кровь крота. – Движения жизнь.
Митя не стал спорить, пошел обратно, вернулся уже с очередной трубой и лопатой. Дело пошло, к вечеру трубы уже стояли. Справилась дружная, неравнодушная команда мужиков, которые за общим делом стали почти братьями.
Через неделю длинный и широкий навес можно было видеть со спутника. Раны немного зажили, дракон стал поднимать голову и махать хвостиком, когда завидит самых частых гостей. Кормили того фруктами, овощами и рыбой один раз в день. Тор по виду был абсолютно доволен и благодарен за помощь. Небо над деревней посветлело, потихоньку радость и спокойствие возвращалось в их маленький мирок.