Умка всегда был добродушным громилой, не любил проблем и общество. Быть одному со своими мыслями было намного безопасней и легче. Йети всегда оставались по одному в лесу, таков был закон. Они не стайные животные и им не нужно было общения. Еще очень редкие, некоторые не находили себе пару и за всю жизнь, поэтому столь немногочисленные.
История повторялась, йети решил не выходить из своего жилища. Он был очень расстроен и подавлен, но пытался сохранять рассудок в спокойствии. Это было самое положительное качества у него, потому что помогали жить комфортно и безопасно. Он вернулся вовнутрь, решил позавтракать. В основном он питался фруктами и засушенным мясом. Для этого все лето он старательно работал и собирал припасы. Умка много раз воображал, как на улице идет его любимый снег, а он наблюдает за этим и поедает самые любимые продукты. Увы, его маленькая мечта не сбывалась. Мало того, его план немного расслабится и помечтать рухнул. Йети успокаивал себя тем, что так удачно проспал и не оказался в самом эпицентре неприятностей. Сидел и жевал ароматные яблоки, затем достал немного орехов и как можно тихо бил их, отчищал от жесткой кожуры и отправлял в рот. Так он и позавтракал.
Спустя полчаса, он осторожно выглянул из своего укрытия. Человек все был там. Умка присмотрелся, стараясь изо всех разглядеть детали. Вспомнил, что у него где – то был бинокль. Вернулся в жилище и почти бесшумно принялся тот искать. Скоро нашел и выглянул, осмотрелся, было не спокойно. Ветер, как и вчера не на шутку разыгрался, вновь нещадно трепав природу. В поле зрения Умки никого не попалась, поэтому он внимательно всмотрелся в прибор. Там сидела девушка, она, сгорбившись, упала на колени головой и… плакала. Очень горько, очень сильно. В груди у Умки сжалось, ему стало жалко девочку. В голову пришло осознания, что этот человек взобрался на холм, потому что увидел, как белеет его верхушка. Он мысленно отругал себя за неосмотрительность. Любопытство, несомненно, бы появилось, ведь накануне не шел снег. На глазах массивного зверя появились слезы. Ему было жалко и стыдно. Ребенок взобрался туда, но обнаружил всего лишь муляж снега.
«Конечно, все дети любят снег, – догадался весьма не глупый йети. – Этот ребенок любит снег больше всех. Как и он….»
Умка задумался и через мгновения нахмурился, потому что не согласился со своими же доводами. Кому больше всех нужен снег, если не снежному человеку?
Долго он наблюдал за ней в бинокль. Она все еще была там. Умке захотелось, чтоб кто – то пришел и вывел ее из леса. Чем ближе вечер, тем опасней его просторы. А снежный человек боялся хищников, которые, несомненно, учуют беззащитное мясо. «А может она совсем одна, как и он? – задумался большой, пушистый монстр. – Почему ее не ищет мама? Или папа? Почему еще никто не увидел, что на холме сидит человек?»
Уже ближе к вечеру ребенок поднялся и принялся осторожно спускаться с холма. Умка затаил дыхания, теперь у него появились другие опасения: а вдруг она сорвется и полетит кубарем вниз? Возвышенность достаточно высокая, чтоб упасть и сломать себе что – то». Йети тяжело вздохнул и двинулся к ней. Умка принял решения, что не даст бедной девочки сгинуть в темном лесу, лишь только потому, что, она тоже, как и он, любит снег. Незаметно проследит за ней, чтоб дать беспрепятственно выйти на выход. Ребенок легко слезла с холма, оглянулась, и побежала вперед. Йети неодобрительно помахал головой. Все очень плохо, ее услышат и кинуться в след.
Он ускорил шаг, посматривая назад, потому что боялся людей, которые могли прейти за ребенком. Немного двинулся вбок, чтоб не наткнуться на человека и не испугать своим видом.
Ангелина бежала и чувствовала каждой клеточкой тела жуткий страх. Когда спустилась, оглянулась, к своему ужасу поняла, что засиделась и лес стремительно покрывает мраком. Ноги понесли ее прочь, она бежала, не разбирая дороги, и молила не споткнуться, не встретить хищника. Дыхания сбилось, стало очень жарко. Ветер обдувал ее вспотевшее тело, а лицо словно колотил невидимыми хлыстами. Ей чутье подсказывала, что она поступает неправильно, так разбегаясь, однако страх не давал остановиться. Он гнал ее галопом, словно оленя. Стоило один раз ей оглянуться, и Лина потеряла равновесия. Очередная ветка, лежащая поперек, поставила ей подножку и она упала. Лицо оказалось в подушке из листьев, девушка мимолетно оценила свое состояния. Ничего не болело, в мозгу появилась уверенная команда: Нечего разлеживаться! Бегом!
Она поднимает голову, опираясь на ладони и сталкивается лицом к лицу с мордой волка. Звериный оскал того, едва не остановил ее колотящейся сердце навсегда. В голове не осталось мыслей, ее обкатило волной жара, горло больно саднила из – за усиленного дыхания. Их глаза встретились, его ненавидящий, злой взгляд не оставил сомнений, что тот нападет и разорвет ее на кусочки. Она вспомнила о папе, по ее гладкой, раскрасневшейся щеке потекла слеза. Боялась двигаться, боялась дышать. Закружилась голова от ужаса, перед глазами все поплыло от пелены слез. Ангелина готовилась в любой момент почувствовать адскую боль, ее крики может, и услышат в городке, но успеют только на волчий шашлык.
И зверь кинулся, молниеносно, с особой яростью, однако с ее головы исчез всего лишь один волосок. Ангелина схватилась за голову и опустила лицом вниз, сильно зажмурилась. Сквозь порывы ветра она слышала жалобные вопли хищника и плакала. Сильно, ее лицо водопадом поливали соленые слезы. В ее голове появилась мысль, что именно мама заставила ее сюда прийти и умереть. Она снег любит больше, чем ее. Снег, мама, – ворохом посыпались мысли в голову несчастной девочки. – Почему так тихо? Почему она еще цела? Это мама? Она… пришла спасти ее?
Девушка подняла голову и увидела самое ужасное, что могла увидеть в своей недолгой жизни. Трехметровый, мохнатый монстр, склонился над ней и смотрит на нее большими зелеными глазами. Они показались ей слишком добрыми и наивными, но все же Лина закричала во все горло. Не своим голосом, еще сильнее надрывая саднящее горло. Быстро появилось осознания, что этот монстр расправился с волком и теперь ее очередь. Ее рот накрыла теплая, волосатая рука, прерывая поток истерических воплей:
– Тише, тише, милая. Самое ужасное позади, – услышала она над самым ухом, затихла и открыла сильно зажмуренные глаза. Теперь болели и они, однако девушка убедилась. На нее смотрели такие приветливые, дружелюбным взором, почти человеческим. Ей стало спокойней, появилось доверие и уверенность, что сегодня она не умрет. Рука незнакомого ей существа отдалилась от ее рта и остановилась на его пасти в жесте молчания.
– Мы и так нашумели, – проговорил тихо и убаюкивающе зверь. – Я тебя выведу, только надо тихо. Уже ночь.
Ангелина кивнула и медленно поднялась. Большой вклад в это усилие внес ее спаситель. Он почти поднял ее над землей и поставил на ноги.
– Ты цела, милая? – так же умиротворенно поинтересовался тот.
Ангелина обратно кивнула, понимая, что горло ее сильно травмировано и болит.
– Только горло болит, – шипящим голосом промолвила девушка, смотря во все свои зеленые глаза на мохнатое нечто. – Вы кто?
– Не бойся, я хочу тебе помочь, – сказал ей монстр, но Ангелина уже в этом и не сомневалась.
– Вы умеете говорить? – еле шевеля губами, вымолвила она.
– Конечно, я же тоже человек, – добродушно ответил ей он и протянул свою мохнатую руку. – Можно я возьму тебя на руки? Так быстрее будет.
Ангелина подошла к нему и доверчиво протянула навстречу свою руку. В мили секунды она оказалась на мягкой, мохнатой шее. Стало очень комфортно и спокойно. Зверь двинулся вперед, девушке пришлось обхватить его шею, едва не упав.
Зверь засмеялся и попросил:
– Только не задуши меня. У нас шея самое слабое место.
– Ты снежный человек, – промямлила задумчиво Ангелина. – У нас ходят легенды в городке про местного йети.
– Совершенно верно, – согласился дружелюбно тот, осторожно спускаясь вниз. – Только я не ем заблудившейся путников, как обо мне говорят в вашем городке.
– Точно, – усмехнулась Ангелина. – Не одного человека не пропало в нашем лесу. А откуда ты знаешь о слухах, о тебе?
– Так вы выкидываете газеты, а я иногда ночью хожу к мусорному баку, – ответил ей весьма приветливо йети.
– Ты умеешь читать? – продолжала удивляться Ангелина.
– У меня мама была очень образованная йети, – рассказал ей с чарующей теплотой в голосе Умка. – Она научила нас грамоте, чему я безмерно благодарен ей. Иначе, озверел бы совсем в своем ущелье.
– Да. Ты разговариваешь лучше, чем мои одноклассники. Так успокаивающе, интеллигентно. Почему ты не выйдешь в люди? – с интересом узнала девушка.
– Это глупый вопрос, – ответил хмуро йети. – Кому я там нужен? Если только на опыты. И людей я не очень люблю.
Они приближались к краю леса. Уже совсем стемнело, ветер снова стих, как будто по взмаху волшебной палочки. Йети отпустил ее на землю и тихо попросил:
– Только я прошу, никому не говори обо мне. Все будут меня разыскивать. Кто уничтожить, кто познакомится. Не хочу я такого внимания.
– Я никому не скажу, только с одним условием, – согласилась Ангелина, всматриваясь в добрые и такие красивые глаза. – Мы с тобой еще встретимся. Я хочу узнать, зачем ты устроил это представления на холме.
В глазах йети появилась грусть, но тот убрал взгляд вперед, на непроглядную чащу леса и ответил:
– Хорошо милая. Мне тоже бы хотелось узнать у тебя, зачем ты туда пошла. Но уже темно, тебя родители искать будут. Не хочу их волновать. Родителей надо беречь.
Ангелина заметно занервничала, потому что вспомнила об отце, который вероятно уже пришел домой и весь изводится от переживаний.
– Ты прав, – рассеянно согласилась она. – Меня зовут Ангелина. А тебя как?
– Умка, – ответил смутившийся йети. – Умкой меня зовут.
– Тебе очень подходит. Твоя мать и, правда, отлично начитанна.
После этих слов Ангелина вышла из леса. Умка проследил, чтоб фигура девушки подальше отдалилась от леса, и никто ее не преследовал. Когда он убедился, что ребенок почти исчез из виду, обернулся и пошел обратно в лес.
– Ангелина, – пробурчал себе под нос Умка, наслаждаясь интересными звуками чужого имени. – Девочка, которая любит снег, как и я.