Открыв глаза, я не увидел абсолютно ничего. Зато почувствовал. Кто-то явно смотрел на меня. Мгновение и я на ощупь прижался спиной к стене, приняв стойку красного кентавра, как учил Даннир.
– Кто здесь? – Крикнул я, и мои слова эхом прокатились по стенам к потолку, звучно и тяжело упав передо мной. Закрыв глаза, я представил, как хорошо будет, если где-то сейчас появится свет. Я смогу защищаться.
Стоило мне подумать об этом, как тут же все факелы под сводом высоких потолков вспыхнули, издав негромкий щелчок, за мгновение переросший в гул тысячи корабельных колоколов.
– Успокойся.. – прозвучало в моей голове. – Думаешь мы стали бы спасать тебя, чтобы потом убить?! – и правда. Я заметил, что гнойная рана на пальце зажила, а моё тело чувствует себя прекрасно.
Но где аланы и Миллир? Я огляделся. Оказывается, моя спина уперлась в колонну, которая находилась посреди гигантской залы. Колонна была зеркальная и я, невольно посмотрев на своё отражение, понял, почему голос просил меня успокоиться: я был похож на загнанного в тупик зверя.
Веки раскрыты настолько, что ещё чуть-чуть и глазные яблоки выпадут и покатятся по идеально гладкому мраморному полу, а боевая стойка больше походит на то, как новорожденный котёнок шипит на собак.
В целом, в тот момент у меня был довольно жалкий вид. Только теперь, в зеркало, я заметил, что за моей спиной что-то стоит.
Обернувшись, я рассмеялся в голос, но тут же взял себя в руки. Мой смех все ещё звучал в пустом помещении, и все казалось таким неестественным. Особенно – гигантская, в размер человека кошка, сидевшая на полу передо мной. Страх пронизал меня, и я снова засмеялся тем противным смехом, который издают психи в классических фильмах ужасов. Кошка перестала умываться и посмотрела на меня пронзительными фиалковыми глазами.
«Мейн-кун или Саванна… Удивительно большой экземпляр…» – подумал я, чтобы хоть как-то объяснить себе немаленькие размеры животного.
Но кошечка меня переубедила: встала, и тут же в моей голове снова зазвучал голос. Только уже другой, более грубый – мужской:
– Ты закончил сходить с ума? Тогда следуй за Катрин. Она приведёт тебя куда нужно.
Кошка повернулась, нетерпеливо мурлыкнула и побежала в крайнюю колонну.
Между Катрин и местом назначения осталось несколько сантиметров и тут случилось то, чего я никак не мог ожидать: она врезалась в каменную постройку, встала, отряхнулась, и побежала в соседний столб. Он благополучно открылся и поглотил её. Подумав секунду, я решил слушать голос в голове и нырнул в зеркало за ней.
***
Когда мы вышли из стены, я с удивлением заметил, что Катрин превратилась в девушку. Светлые, почти золотые волосы, кожа цвета молока и ярко фиалковые глаза.
– Извини, – сказала она, поправляя шевелюру, – Я ещё не совсем освоилась в этом зале. Мне лишь недавно разрешили выходить за пределы магического купола. Я из младших…
– Эм.. Катрин… – начал было я, но она меня перебила:
– Боливар. Я знаю, что ты хочешь спросить. Мы как раз идём туда, где тебе все расскажет Глава монастыря. А пока слушай и смотри. Это – она обвела рукой коридор, по которому мы шли – кошачий монастырь. Все люди, которых мы встретим по дороге к Сумалу, на самом деле не люди, а коты и кошки. В этом здании действует магия Мутантов, настолько сильная, что может сокрушить даже барьер у врат в мир живых, поставленный самим Богом. Мы превращаемся в людей, когда захотим, но только либо здесь – в здании, либо, если нет доступа внутрь – можно испить воды Мутантов. Но это только для нас, так как демоны – вроде тебя, – то есть бриллиты не от рождения, могут принимать изначальную форму где угодно. Бриллиты – для сведения – мифические, наделённые разумом, животные. Такие, как ты или принц Урдан, к примеру, только в облике зверя и не говорящие на демонических языках. Та вода, кстати говоря, держится в секрете от всех, кроме старших котов и кошек, Мутантов и теперь тебя. Бог, естественно как всегда знает все сам. Я даже не знаю, зачем Сумалу попросил рассказать тебе нашу тайну, но если он тебе верит, то верим мы все. – она повернула ко мне радостное личико и растянула полные розовые губы в улыбке. Из-под верхней губы выглядывали два жемчужных клыка. – А вот и зала Жизни. Здесь ты найдёшь ответы. – Закончила она.
Я услышал треск и обернулся, но Катрин не было, рядом сидела кошечка. Такая же, как и в том зале, только размером с мою голову.
Она мурлыкнула, пихнула меня по ногам в сторону зала Жизни и убежала. Я распахнул резные двери и зашел.
Удивлению моему не было предела, когда я увидел, что это не «тронная зала», а обычная комнатка с мягким голубым диванчиком, бежевым пушистым ковром, мебелью из белого дерева и стеклянным журнальным столиком с металлическими ножками.
На окнах висели занавески цвета индиго, три стены были бежевые, а одна, в которой дверь – светло-синяя. За шкафом в бирюзовом пуфике сидел человек, лет тридцати на вид, в нежно-голубом, почти сером халате.
Создавалось впечатление, что в комнате живёт ребёнок.
– Не мнись на пороге. Защелкни дверь и сядь. – снова сказал голос в голове. Мне показалось, что ему просто лень говорить вслух.
Я повиновался и через секунду уже разместился на ковре, опираясь спиной на диван. В животе заурчало и я, надеясь, что безызвестный, пока, Сумалу пропустил это мимо ушей, аккуратно стянул бежевую пушистую подушку и посадил к себе на живот.
– Знаешь, я тоже что-то проголодался. Мэри, дочка, наколдуй-ка нам бутербродов, пожалуйста. – прокричал хозяин комнаты, а затем, снова, обратился ко мне – здесь можно есть настоящую еду. Замок находится на Земле. Зачем бы нам понадобились порталы, если можно использовать дверь?! – улыбаясь, сообщил мой собеседник.
После его слов из, как я думал, шкафа выглянула девушка, лет семнадцати.
Ничуть не похожая на светлокожего и беловолосого отца, смуглая Мэри, прошла к столику, сказала пару слов и опустила появившийся в её руках поднос на стеклянную поверхность, а затем удалилась обратно в «шкаф» поправляя короткие темно-изумрудные волосы.
– Итак, – сказал Сумалу, протягивая мне в руки кружку чего-то горячего и дымящегося. – ты хочешь узнать как попал сюда и куда подевался Миллир, правильно?
– Да.. – отхлебнув из кружки, как оказалось, какао и, закусив тёплым бутербродом с тягучим сыром, ответил я.
– Все просто – ты сомнамбул. Скорее всего, тебя что-то или кто-то зовет во снах. Когда вечером вы уснули в палатках, ты ушёл и твой друг, собравшись, пошёл тебя искать. Затем ты вернулся, не найдя то, что искал, и снова, уже по-настоящему, уснул. Это мы узнали от алан. Только вот Костлявый забрел на территорию Кентрагольфа. Вернее они поставили там палаточный городок и хотят выжать из башни Богов наших сородичей и нескольких людей. Их чуть больше сотни, а кентров семьсот с копейками. Проникнуть внутрь они смогут, если внутри никого не будет, – магия такая. Пока кто-то из хозяев есть в башне, она не откроется для незваных гостей. Даже если внутри останется труп. То есть, либо они все сбегут, либо… умрут. На башне стоит печать главного Мутанта. Попав к ним, твой друг обрек себя на гибель. Мы отправили помощь три дня назад, но они вряд ли успеют спасти его…
– А я как здесь..?
– Наши следопыты сообщили, что в плен попал человек, идущий с севера. Когда его схватили, он говорил, что-то про Мав – горелые остатки деревни, не так давно осажденной воинами Кентрагольфа. Так что, все итак ясно. Мы нашли тебя в лесу, близ этой деревни. Когда прибыли туда, два алана бросились на нас, защищая тебя, но мы убедили их, что хотим помочь, и без нас ты умрёшь. Они сами летели сюда с тобой, но когда я вылечил тебя, они уснули в той зале, где ты очнулся. Мы переместили их в денники. Ты опять ушёл. Только на этот раз из этой самой комнаты и нашёл Зеркальную залу. Ты искал выход отсюда, но мы не на Верхних небесах. Ты не выйдешь отсюда без физического тела или твоей Сущности, поэтому, там все и закончилось. А теперь ложись спать. – он указал рукой на дверь и она открылась. В ней был шкаф и столик, все как здесь, только вместо дивана кровать, а вместо голубого – оранжевый. Я хотел еще поспрашивать его, например, что такое Сущность, или почему я хотел уйти отсюда во сне, но мой собеседник красноречивым взглядом отмел подобные намерения.
Поблагодарив Сумалу за гостеприимство, еду и моё спасение, я запер дверь, завалился на кровать прямо в одежде и благополучно уснул под мысли о том, что скоро мне могут понадобиться цепи.
Проснувшись, я потянулся и, отодвинув бежевую занавеску, выглянул в окно, надеясь увидеть горы (мне, почему-то, казалось, что монастырь обязательно должен быть в горах), но моему взору открылась холодная, и прерывисто ровная панорама сероватых облаков, очень похожих на моё настроение. Впервые за несколько дней я чувствовал себя никак. Равномерно, спокойно, в общем, полная апатия. На меня не действовало даже то, что замок парит в облаках.
Я встал с постели, надел на себя свою рваную одежду, и медленно, местами спотыкаясь и останавливаясь – по-дурацки и чувствовал себя и вел, соответственно – поплелся в душ. Я понятия не имел, куда нужно идти, поэтому просто шел. Несколько раз я встречал в коридоре котов и кошек, но они вежливо сторонились меня. Хотя, насколько вежливо, в принципе, можно сторониться кого-то? Так, блуждая по коридорам, я наткнулся на Катрин в пушистом обличие. Она мне что-то мурлыкнула и подтолкнула меня носом к уже знакомому порталу. Видимо, я опять как-то вышел в зеркальную залу.
– Кого ищешь? – спросила кошка, когда мы прошли сквозь колонну, и она стала вновь человеком.
– Не знаю. Вообще-то я хотел найти душ, но это, скорее, сила многолетней привычки. Просто хожу здесь. – я пожал плечами.
Катрин усмехнулась и поманила меня пальцем в другой коридор. Я не знал, куда она меня ведет, но спрашивать и не собирался. Мы шли по лестнице вниз. Каменные стены были влажными и холодными, с потолка капало, впереди слышался шум. Коридор все сужался, тьма становилась все гуще, а шум воды все слышнее, однако, когда я разогнулся, выйдя из коридора, стало светло. Такое зрелище произвело на меня неизгладимое впечатление: пещера, водопады и звезды. Полная пещера кристальных звёзд! Каждый камень, который смотрел на нас из стен пещеры, сиял холодным лунным светом. Но, несмотря на это, вода была приятно тёплой, а камни – мягкими и пушистыми, как кошачья шерсть. Водопад вымывал все негативные эмоции, чувства из моего сознания. Ласковые потки воды, словно проходили сквозь меня, забирая с собой все плохое.
– Это Вода Мутантов. – сообщила Катрин. Я даже не заметил, как она подплыла. – Обладает огромной силой. Чувствуешь, как она очищает тебя? Мы сюда приходим, только в крайних случаях и приводим только исключительных существ. Особенных. Таких как ты.
– Как я? – кошка только ухмыльнулась в ответ на мой вопрос и тоже встала под водопад.
– У Сумалу дар предвидения. – она все-таки заговорила, когда я уже собирался уходить. Я остановился. – Он не может точно сказать, что в тебе особенного, но видел, как ты изменишь ход войны. Изменишь нашу историю…
Я только открыл рот, чтобы расспросить ее об этом, но Катрин практически неуловимо для меня вышла из озера, накинула свой балахон и исчезла в темноте коридора. Кажется, это значило «больше ничего не скажу». Как же здесь все не любят отвечать на вопросы!
Вернувшись в комнату, я оделся в подготовленный кем-то из помощников главы костюм. Стоя перед зеркалом, я никак не мог себя разглядеть – вокруг всё помутнело и немного двоилось. Когда странный приступ прошел, я увидел, что глаза почернели. И куда только делись мои голубые? А потом заметил, что я весь как черное пятно. Футболка, куртка, штаны, армейские ботинки на шнуровке и кожаные митенки – все было черным, даже волосы. Они меняли цвет прямо у меня на глазах!
Как оказалось позже, это была их форменная одежда для тренировок. Сумалу показал мне специализированную комнату для котов, но когда Глава монастыря попросил меня перекинуться, я нахмурился.
– Перекинуться? – непонимающе переспросил я.
– Да. В свою Сущность. Кто ты? – но в ответ я лишь глупо похлопал глазами. – Хочешь сказать, ты никогда не превращался раньше?
– Нет. Я даже не знал, что это возможно.
– И умер ты впервые, так? – я кивнул. – М-да, нечасто теперь встретишь демона, который ни разу не умирал. И без Сущности ты не сможешь заниматься в этом зале. Что ж, раз так, мне придется кое с кем тебя познакомить.
Я был не против, но даже представить себе не мог, кого Сумалу имеет в виду.
Мы долго шли по разным коридорам и лестницам, натыкались на тупики, которые растворялись в воздухе по мановению руки Главы монастыря. Я старался запомнить путь, но мы шли по такой темени, что я в конец запутался. И когда это произошло, мы, наконец, дошли. в коридор из комнаты лился, словно молоко, белый свет. Здесь не было ни факелов, ни магического света, ни окон, – ничего, что могло бы так светить. К тому же, я был убежден, что мы находимся глубоко под землей. Однако, свет, и правда, был не из этого мира.
– Добро пожаловать к Вратам Рая. – будничным тоном сообщил Сумалу и скрестил руки, обратив ладони к небу.
Его пальцы заискрились ледяным голубым светом и белый Свет, словно пропуская нас, расступился. Растекся по стенам коридора, и мы смогли пройти во Врата. Белое сияние начало слепить глаза, но я успел заметить, что каменные стены прохода сильно обуглились в местах, где свет касался их. А еще успел сделать полезный вывод о том, что не стоит к нему приближаться.
Мы вошли в залу из белого мрамора. Дверные косяки и оконные рамы сверкали золотом, на полу лежал громадный темно-красный ковер, окаймленный по краям золотыми узорами. Мраморные завихрения, при ближайшем рассмотрении, складывались в замысловатые рисунки, которые рассказывают все истории мира, а окна закрывали полупрозрачные бордовые занавески. Впервые я видел такую роскошь и красоту! За свою жизнь я, будучи совсем не бедным человеком, путешествовал по всему миру. Был буквально в каждом, заслуживающем внимания месте, но ни один королевский замок, дворец великого султана или саркофаг древнего фараона не мог сравниться даже с этой маленькой комнатой. Дойдя до конца залы, мы остановились перед высокой створчатой дверью белого дерева. Неожиданно в моей голове зазвучал голос. Он смеялся:
– Приветствую, сыновья мои. Проходи, Сумалу, – дубовые двери распахнулись, но на месте привычного проёма, в стене стояла вода. Сначала я подумал, что это зеркало, но когда мой спутник шагнул внутрь, по «зеркалу» пошла рябь. Я хотел последовать его примеру, но вода превратилась в твёрдый лёд, а Бог продолжил – Боливар, тебе придётся немного подождать, я хочу поговорить с другом наедине. Присядь пока на диван.
Я пробежался взглядом по помещению и нашёл спрятавшийся белый кожаный диван, с золотыми и бордовыми подушками. Стоило мне отойти, как двери с лёгким щелчком закрылись, и я остался один. Присев на диван, я почти сразу отключился. Предыдущие ночи я спал плохо, но на этом чудо-диване просто умер. Ещё раз. Проснувшись, я с удивлением заметил, что выспался на сто лет вперёд и готов превратиться в кого угодно прямо сейчас. Я сел. Двери распахнулись, и, стоило мне подойти, зеркальная поверхность гостеприимно впустила меня в покои Создателя.
Эта комната ничем не отличалась от комнаты Сумалу в Монастыре, кроме, разве что, высоких потолков; плывущими под их сводом желто-розоватыми, персиковыми и пунцовыми облаками. И конечно тем, что вместо зелено-синей выдержки оттенков, преимуществовали красный, золотой и белый цвета. Я посмотрел на Творца, который был одет в белый балахон, достающий ему почти до колен, с красно-желтыми вышивками по подолу, на рукавах и воротнике. Штаны и мокасины были такие же; еще на нем была турецкая шапочка, бело-золотая, с красными узорами. И борода. Тоже белая. На переносице сидели узкие прямоугольные очки в красной оправе, а на шее, под длинной бородой, скрывались золотые карманные часы.
В целом его образ, немного мне напомнил Санта Клауса из детских фильмов. Или гнома.
«Только оленей не хватает! – посмеялся я про себя, и, тут же, осекся. – Надеюсь, мысли он не читает».
Он просто встал и, повелев мне добродушным жестом идти за ним, стал подниматься по невидимой лестнице вверх. Я стоял в нерешительности. Пройдя до потолка, Бог коснулся жёлтого облака. Оно сверкнуло всеми цветами радуги, радостно выплюнуло горсть каких-то блесток на меня и опустилось до уровня Божественных ног. Создатель, глянув на часы, уверенно запрыгнул ему на спину и уселся по-турецки, затем снова поманил меня пальцем и я, признаюсь, немного опасаясь ходить по воздуху, не спеша и осторожно последовал за ним. С каждым шагом идти становилось все легче, но чувство опасности не покидало меня, даже при том, что я помнил о своей смерти. Сев, на, оказавшееся довольно плотным, облако я посмотрел вниз, а Творец направил наш «самолёт» куда-то в окно.
Когда мы оказались на улице, из нашего транспорта начал капать дождь, состоящий из волшебной пыли, воды, кусочков чего-то непонятного, но красивого, и он взлетел к своим сородичам со скоростью торпеды. Создатель встал, пошёл в сторону и, обернувшись, предупредил меня:
– Боливар! Будь осторожен – если отойдешь далеко от меня, облака не станут тебя держать!
Мы шли несколько часов, а может минут, это уютное молчание заставило меня задуматься, погрузиться в себя и свои мысли, я просто потерял счёт времени. Вопросов было много, и я хотел задавать их почти всем, кого я здесь узнал. Бог, Сумалу, Даннир, Миллир, Кас, даже Катрин.
Мой спутник, который, по пути, ещё пару раз бросал быстрые взгляды на часы, остановился так же внезапно, как делал и все остальное. Снова из-под бороды выглянули часы и посмотрели на своего хозяина. Хозяин, – снова – защелкнул часы, и они исчезли под бородой. Затем он щелкнул пальцами, потом, к моему удивлению, посмотрел на свои наручные часы (и зачем они ему?).
Вокруг нас стала появляться комната. Не строиться, а появляться, как бы из воздуха, будто облачная дымка таяла, пропуская взгляд, который ударялся о высокие белые стены, соединявшиеся сверху лиловым потолком. Бог, когда из-под облаков поступил пол, присел на кресло-качалку, появившееся по мановению его руки, и подозвал меня поближе.
– Сын мой, послушай внимательно мои слова! Если ты согласишься, пути назад не будет. Каналы в твоём теле откроются. Тебе придётся медитировать, чтобы восполнять энергию после каждого превращения. Культивировать свои силы и учиться управлять ими. Ты к этому готов? – Творец взглянул на меня снизу вверх. – Подумай хорошенько, ведь это – решающий момент. Переломный, – если позволишь – в истории всех миров. Я знаю все линии времени, а ты можешь менять их.
Он выразительно посмотрел на меня, и я кивнул. Сел рядом с ним в позу лотоса, а он подал мне руку. Но стоило мне коснуться Его, как практически сразу, мне стало невыносимо больно. Все тело будто разрывало на части, и я упал на колени, скрючившись, как было возможно, опираясь на мои гимнастические умения, а Творец сидел, покачивался на своём креслице и читал шепотом маленькую красную книжку с золотой бархатной закладкой.
«Заклинания» – подумалось мне.
И тут же в голове всплыло воспоминание о нашей первой прогулке с Кас. На её коленях тогда сидел гигантский том – «Защита и нападение. Заклинания. Зелия. Заклятья.»
Видение оборвалось новой порцией боли.
Голова раскалывалась, язык и горло были совершенно сухими, благо, глаза тоже; из-под кожи, ползая, как черви, пытались вылезти кости и внутренние органы.
– Ты не сказал, что будет так больно! – упрекнул я Бога. Хотя больше это было похоже на кашель старых, чересчур скрипучих ворот.
– Я не сказал тебе почти ничего… – Спокойно ответил тот, продолжая держать меня за руку.
Мне показалось, что он даже не обиделся. Я приоткрыл глаза. Точно. Он улыбнулся мне и снова погрузился в чтение, а я закрыл глаза и стиснул клыки от смертельной боли. Это был один из тех редких моментов, когда из-за боли я пожалел, что на свет родился; но эта боль была слабой, по сравнению с той, которую я испытал после смерти матери, а затем и отца.
Мама.
Я вспоминал, как она читала мне перед сном, когда я болел, как пела, когда из-за высокой температуры я не спал несколько дней, дабы укачать меня; у неё всегда все получалось. Мне её ужасно не хватало. Бог, будто бы угадав мои мысли, грустно улыбнулся и захлопнул книгу. Как ни странно, боль прошла, стоило мне забыть о ней.
Я почувствовал, что обе мои лапы свободны, кости больше не хотят гулять, а хвост живёт, кажется, своей жизнью. Лапы! И хвост! Я посмотрел на Бога и попытался спросить о результате, но вместо этого услышал лишь неразборчивое кваканье. И, к сожалению, выпрыгивало оно из меня. Зато я смогу превращаться, а самое главное – сражаться! Я смогу помочь, спасти папу и Миллира. Передо мной, на стене, появилось большое зеркало, в котором я увидел белого кота с яркими и глубокими сине-изумрудными глазами. Задняя левая нога до пятки была черная, как будто я случайно окунул её в банку с краской.
– Вот она, – твоя Сущность. Думаю, она не одна, но узнаем это позже. Еще увидимся, Боливар. – Бог, улыбнувшись мне, щелкнул пальцами и, на мгновение, все исчезло. Затем, так же быстро, появилось.
Мы оказались в Монастыре, но оглянувшись, я понял, что один. Раздевшись, я упал на постель в своей комнате, кости все ещё ломило, боль, хоть и очень ослабла, не прошла полностью. Чтобы заглушить её совсем я провалился в глубокий, беспокойный сон, но не прошло и часа, наверное, как меня разбудил писк. Я лениво открыл глаза и, к моему глубочайшему удивлению, ничего не увидел… кроме комара, зависшего у задернутых штор. Протянув руку, я, не глядя, зажал его в кулак и писк исчез.
Вытерев руку о штаны, которые все ещё были на мне, я подложил её под голову и снова уснул.
На этот раз до утра.