Przejdź do audiobooka
– Ты что творишь? – сквозь хихиканье спросила я этого шаолиньского мастера.
– Да если б я знал! – ответил Букварь с очевидной паникой в голосе. – Тело само двигается!
– А, так это скрипт[29]! – догадалась я. – Тогда перестань сопротивляться и отдайся воле кода!
Букварь смерил меня уничтожающим взглядом, а я лишь скорчила гримасу в стиле «боюсь-боюсь» и с интересом принялась наблюдать за выполнением спецприёма. Такое нечасто увидишь!
Кроконатора в его клетке корчило и выкручивало. Он то превращался в огромный саквояж из крокодиловой кожи, то в длиннющий ремень из того же материала, то в ещё какие-то непонятные предметы явно незаконченной формы. Все эти метаморфозы объединял один признак – непонимающий взгляд жёлтых глаз монстра. Да-да-да, что с сумки, что с ремня на нас с укором глядели очи бедного кроконатора.
– Ты не можешь определиться, в кого его превратить? – спросила я на второй минуте представления.
– У меня не хватает достаточного развития «Перепрошивки», чтобы придать финальную форму! – расстроенно доложил напарник.
– Не огорчайтесь, товарищ! – вмешался Феликс. – В конце концов, мы все стояли у истоков собственного развития, и каждый шёл своей дорогою…
– Феликс Эдмундович, – прервала я очередной поток кошачьей мудрости, – я очень ценю ваши точные высказывания, но сейчас нам нужно закругляться и приступать к делу, на которое нас всех подписали.
– П-ф-ф, – досталось мне в ответ, и кот с гордым видом прошествовал к лавке, так приглянувшейся ему в начале битвы.
– Да не мучайся ты! Преврати его в первое, что в голову придёт! – обратилась я к программисту, по-прежнему вертящему коды в своей зелёной завесе. – Только что-то безобидное! – сразу же уточнила свою просьбу.
Букварь кивнул и сосредоточился на панели перед собой. Кроконатор понял, что дело труба, и предпринял последнюю попытку вырваться. Но вместе с отчаянным броском на стены куба произошла финальная модификация, и к моим ногам из ловушки, схлопнувшейся за спиной твари, выпала детская игрушка в виде милого крокодильчика с гармошкой в руках.
– Серьёзно? – подобрав трофей и повернувшись к напарнику, спросила я.
– Уф! – ответил мне программист, растянув рот в счастливой улыбке и проведя рукой по волосам. – Это просто десять серпов и молотов из десяти! Теперь я понимаю, почему народ так прётся по «Рассвету»!
– Тебе сколько лет, сыночка? – ехидно вскинув бровь, поинтересовалась я.
– Да уж четверть века стукнуло, тётушка! – в тон мне ответил напарник, протянув руку, чтобы забрать игрушку. – Мне кажется, это моё.
«Боевой отчёт! – одновременный писк наших планшетов не дал мне блеснуть остроумием. – Зафиксировано партийное уничтожение Кроконатора, разделение баллов уровня в соответствии с нанесённым уроном. Набор баллов уровня 41:1000/1000».
В этот момент надо мной зажглась красная звезда, а наруч пропел воодушевляющий марш. А вот над Букварём звёзды зажигались одна за другой. Октябрята в принципе быстро растут в уровнях, особенно в тиме с опытными игроками.
«Набор баллов уровня 42:428/1000, – продолжил радовать меня отчёт, – два очка развития навыков. 256 ленкоинов и артефакт “Призыв кроконатора” перемещены в инвентарь. Железный Феликс получает орден “Убийца Бурачешей” – урон мобам увеличен на 5%».
Я удивлённо взглянула на Эдмундовича, который с горделивым видом рассматривал появившийся на его груди знак почёта – поражённого копьём бурачеша.
– Не знала, что петам положены награды! – выдала я, повернувшись к внимательно изучающему свой отчёт программисту.
– А? Да, я прописал ему такую особенность, – рассеянно ответил тот, не отрывая глаз от планшета.
– Так вот почему тебя ко мне приставили! Ты его создатель? – я уже устала считать, сколько раз за сегодняшний день успела удивиться.
– Считай нас самым лучшим игровым комбо! – подмигнул мне напарник. – Так какой план действий, товарищ Искра?
– А план у нас с вами таков, – я вызвала инвентарь, чтобы сменить убитый «Витязёк» на гражданскую «шкурку», – закупиться едой, шмотом и оружием и двинуться в Железноград.
– А, то есть сразу к делу приступим? – с энтузиазмом поинтересовался Букварь.
– В смысле? – непонимающе вскинулась я, переворачивая тушку вождя полметрашек.
– Ну так смерти игроков начались именно там. Эта информация была в файле дела, – ответил парень, внимательно следя за моими действиями. – А что ты делаешь?
– Если тело не исчезло, значит, тут спрятан какой-то хабар, – я принялась объяснять прописные истины. – Ты вообще мануал[30] читал? Тебя зовут-то как? Нам всё-таки работать вместе, можно и реальные имена огласить.
– Да это запросто, – пожал плечами программист. – Роман.
– Кира, – представилась в ответ. – А теперь смотри сюда, – и я ткнула напарника во всплывшее над бурачешем окно лута. – Полметрашка где-то успел скоммуниздить целую охапку гематогена и сгущёнки. Здоровье своё мы ими как раз и поправим. Я кину их в наш с тобой общий инвентарь – во время боя будешь брать по мере необходимости. Понял?
Парень порывисто кивнул, продолжая слушать вводную лекцию.
– Смотрим далее, – проговорила я, пролистывая страницы инвентаря. – Похоже, эта банда успела завалить какого-то «пионера». Смотри, у вожака есть свисток «Пионерская зорька». Скорее всего, именно им они и подчинили себе кроконатора.
– Хотя бы его можно мне? – с надеждой спросил Ромка. – А то ты куклу себе забрала, несмотря на то, что это мой «фаталити» его завалил.
– Цыц! – одёрнула я наглеца. – Кроконатору так и так оставалось недолго. И без тебя бы разобралась. Просто не хотела, чтобы такой шанс пропадал: когда ещё увижу применение спецприёма другого класса?
– Фу, ты грязно мной воспользовалась! – деланно обиделся парень, что вызвало у меня смешок.
Не такой он уж и пропащий, оказывается. Есть шанс сработаться.
– Не нуди, будет и на твоей улице праздник! Куплю тебе первый «пионерский» скаф! – пообещала я Ромке. – Какой тебе уровень-то дали?
– Слушай! Я на десятку сразу скакнул! – воодушевился парень, и глаза его радостно заблестели. – Это за каждого кроконатора так много падает? Может, сходим на сафари и быстренько доберём мне твой уровень?
– Господи, ты же работаешь на «Аэлис», должен же знать все особенности местного кача! – закатила я глаза. – Это. Так. Не. Работает!
– Товарищи, мне крайне интересно следить за процессом вашей притирки, но вам не кажется, что мы задержались? – влез между нами Эдмундович. – Я бы не прочь отобедать. Где у вас тут пролетарская столовая?
– Ты ему ещё и функцию питания прописал, что ли? – повернулась к программисту и выжидающе на него посмотрела.
– Эм, а почему бы и нет? Он во многом кот, в чём-то революционер, а где-то даже человек! – выдал Ромка.
– Вот ты и завернул! – хмыкнула я. – Ладно, кем бы наш товарищ ни являлся, но он прав. Мы задержались. Двигаем в ближайшие магазины экипировки, потом поедим – и дальше на вокзал баллистических перевозок!
– Есть, командир, – печально протянул Букварь, двигаясь вслед за мной на выход из парка. – И кстати, я не работаю на «Аэлис». Точнее, работаю, но не так, как ты. Меня наняли для написания отслеживающей программы, – и парень махнул рукой в сторону чеканящего шаг Феликса. – Поэтому я во внутренней кухне «Рассвета» не разбираюсь.
– М-да, чем дальше в лес, тем толще партизаны, – пробормотала я себе под нос. – То есть ты вот совсем не понимаешь ни систему прокачки, ни допуска уровней? Местные профессии и их особенности тоже для тебя тайна, покрытая мраком?
– Почти, – кивнул парень, с энтузиазмом разглядывая окружающие нашу команду дома. – Я всё-таки играл как в онлайн, так и в офлайн-эрпэгэхи. Профы и классы наверняка у всех одинаковые и различаются только названиями да парой уникальных способностей.
– Ну хоть что-то! – довольно кивнула я. – А то можно было бы заподозрить, что Мишуля на тебя за что-то зол. Или на меня.
Ромка криво усмехнулся и вернулся к разглядыванию окрестностей. Мы двигались по центральному проспекту, стелющемуся от здания Главпочтамта к сердцу города. Здесь располагались самые безопасные локации, рассчитанные именно на новичков. Максимум, кто нам грозил, – это печники, норовящие залезть в инвентарь к игрокам и выкрасть оттуда что-то из провианта. Тараканам – тараканьи привычки. Быстро объяснив напарнику, как при помощи молота легко устранить букашечную проблему, мы двинулись к намеченной цели.
Спешащие мимо казуальщики и боевики с удивлением глазели на нашу команду, а особенно на гордо вышагивающего Феликса. Меня эти взгляды крайне напрягали: не дай бог кота попытаются отобрать.
– Ром, а почему именно кот и почему Феликс Эдмундович? – решилась задать давно мучивший меня вопрос. – Можно же было просто придумать какую-нибудь приблуду для скафа.
– А почему нет? – в свойственной себе манере пожал плечами парень. – Мне подумалось, что это будет забавно. Судя по тому, что я слышал об этой игре, такой трешовый вариант хорошо вписался бы в окружающую среду. Да и чего тебе не нравится? Хороший же фамильяр получился!
– Насколько мне известно, фамильяры сопровождают тех, кто использует магию. А у нас тут как бы немного другая история. Да и что за стереотип такой, будто герою без потустороннего помощника не обойтись? – завелась я, повернув на торговую улочку. – У нас дело серьёзное, а ты котов «прописываешь»!
– И я не фамильяр, а лишь орудие в борьбе с контрреволюцией! – тут же заметил кот.
– Господи, что ты несёшь? – хлопнула себя по лбу. – Прислали же разработчики помощников. Салага-программер и кот-философ! Мы точно все умрём! – вспомнила любимую фразочку Розы Безвозвратовны.
– Товарищ, к чему этот фатализм? – как ни в чём не бывало ответил Феликс. – С таким настроем мы с вами коммунизм не построим!
– Ой, всё! – махнула я на Эдмундовича рукой и только сейчас заметила обиженное выражение на лице Ромки. – А ты не дуйся, дело у нас действительно опасное, а ты, очевидно, слабо к нему готов. Да и с людьми я плохо контачу.
– Я заметил, – буркнул в ответ парнишка. – Давай уже, веди, куда ты там хотела.
М-да, опять моё зашкаливающее дружелюбие (нет) мешает взаимодействию с окружающими меня людьми. Глубоко вздохнув и медленно выдохнув, попыталась вернуть душевное равновесие. В конце концов, правильно заметил Феликс: проблем ещё нет, но жути я уже нагнала.
С этими мыслями я провела напарников вдоль торговых лавок, принадлежащих неписям, толкнула дверь в магазин к старому знакомому, торговцу Абырвалгу. В игровых магазинах ассортимент товара не отличался разнообразием и уникальностью, а вот в маркетах, принадлежащих живым игрокам, можно было разжиться чем-нибудь редким.
– Искра, мать твою социалистическую! – из-за прилавка поднялся сам хозяин, среднего роста коренастый мужчина, заросший рыжеватой бородой. – Я уж думал, ты забыла дорожку в мою скромную обитель!
– Не преувеличивай, я буквально на той неделе у тебя «Витязька» покупала! – приподняв бровь, ответила заклятому товарищу. – Мы к тебе за крупной партией. Нужны скафы на меня и вон того вот «октябрёнка». Ещё «пионерский» скаф на вырост, патроны на «Макара», что-нибудь из оружия для малыша. И тащи СВДэху «Белке в глаз», я наконец-то на неё накопила. Далее. Что у тебя есть из наградных планок? Мне постоянные баффы нужны.
– Ничего себе у тебя заказ! – Абырвалг, в миру Арсений, озадаченно почесал затылок. – Я так понимаю, предыдущий твой скаф почил с миром?
– Да, не выдержал встречи с кроконатором, – кивнула я, отслеживая движения Букваря вдоль прилавков. – Не трогай ничего!
Ромка, в этот момент показывающий Феликсу банку тушёнки с эффектом бесстрашия «Красная тряпка для быка», подпрыгнул и раскидал всю пирамидку товара.
– Твой слон? – поинтересовался продавец, кивком указав на судорожно устраняющего следы своей «ловкости» программиста.
– Без комментариев, – с тяжёлым вздохом ответила я. – Навязали для выполнения очередного задания. Арс, давай по-быстрому в этот раз. Реально нет времени трепаться.
Мужчина хмыкнул и углубился в торговый инвентарь, подбирая товар согласно перечню. Я же подошла к напарнику и помогла ему в уборке. А то ещё что-нибудь разнесёт.
– Кира, а что это такое? – не успев закончить разгром одного прилавка, Ромка залез в следующий – с редким оружием, хорошо хоть «октябрятского» уровня.
– Это, друг мой, «Башмак Хрущёва»! – ответила я максимально пафосным голосом, одновременно отобрав у заигравшегося программиста озвученный предмет. – Один удар – и печник сразу отправляется в свой тараканий рай.
– А почему он один? – удивился Ромка. – Это же нелогично!
– Эх, историю учить надо было[31]! – отмахнулась я от него. – Для нас с тобой это оружие бесполезно, я не планирую долго держать тебя в «октябрятах». Железноград не для малышни, там водятся твари посерьёзнее кроконатора.
– Но мне ведь не на что закупить амуницию! – развёл руками парень.
– Сочтёмся! – пробормотала я, понимая, что подобная благотворительность мне ещё аукнется.
– Правильно, в семье всё общее, – не замедлил вставить свои пять копеек Феликс. – Сегодня ты поддержала товарища – завтра он подаст тебе руку.
Я закатила глаза и решила не вступать в дискуссию. Против партийного деятеля с таким огромным стажем выступать бессмысленно. Всё равно уроет.
Спустя пару минут Арс подал мне планшет с заказом, в который добавил вариации скафов. А сам ушёл в мастерскую, явно давая нам возможность примерить обновки. Букварю я выбрала усиленный «октябрятский» скаф, повышающий базовые характеристики на 10%. Да, он подороже того, что выдавался на старте, но это сейчас было целесообразно. «Пионерский» скаф на программиста я взяла уже с прицелом на его профу. То есть увеличивающий способности взлома, дешифровки и модификации. «Светоч знаний» идеально подходил для нашего дела. А физику мы ему подкрутим наградными знаками из серии «ГТО». Себе же вместо знакомого «Витязька» я решила взять «Богатырь-1.5». Да, он был тяжелее, больше ограничивал мобильность, но зато защита была на порядок выше, да и повышение физических характеристик в полтора раза того стоили. Всё-таки в нашей тиме мне придётся отчасти нести роль «танка»[32].
– Что же тебе из оружия подобрать? – в задумчивости склонилась над планшетом. – Однозначно оставляем молот, ты с ним нехило управляешься. Заточим его на увеличение урона. А что ещё?
– О, а можно мне вот это? – заглянув мне через плечо и ткнув в планшет, спросил Ромка. – Выглядит угрожающе.
Я присмотрелась к выбору напарника. Огнемёт «Ярость Молотова» имел «пионерский» уровень и Букварю сейчас не подходил. Но с учётом его нахождения в команде очень скоро малыш-напарник подрастёт до нужных параметров. Одна проблема: ленкоинов у меня на него уже не хватало.
– Можно, – проговорила я, развернувшись к Ромке. – Только покупать его будешь на свои. Я и так подрастратилась. А нам ведь ещё лететь в Железноград, что тоже, знаешь ли, недёшево.
– Эм, но у меня совсем ни копейки, – замялся программист. – Я же не успел заработать!
– Молодой человек, в моей лавке можно приобрести амуницию и за реал, – Арсений, почуявший выгоду, тут же материализовался за прилавком. – В этом и есть вся прелесть живых магазинов!
– Он меня не нае… кхм, не обманет? – шёпотом спросил меня Роман, а я чуть не рассмеялась в голос.
Надо же, интеллигент какой!
– Нет, на этого торговца можно положиться, – ответила напарнику, пометив галочки в планшете напротив выбранных позиций. – Абырвалгу я доверяю, он меня ещё ни разу не дурил. Так ведь, Арсений?
– Вот те крест! – мужчина осенил себя знамением. – Так что, берёте за реал?
– Эх, да, – тяжело вздохнув, согласился Букварь. – И вот эту книжку тоже в список добавьте.
Только сейчас я обратила внимание на зажатую под мышкой парня книгу. «Крафтинг и артефакторика. Всё от “октябрят до комсомольцев”».
– Я смотрю, ты всерьёз решил подойти к обеспечению нас шмотом? – кивнув на талмуд, спросила я, в то время как Арсений перегонял данные о покупках на наши планшеты.
– Пора начинать вносить равноценную пользу в нашу команду. А то всё на тебе да на тебе висит! – хмыкнув, ответил напарник.
– Слова истинного коммуниста! – похвалил Феликс, до этого разглядывающий выставленный ассортимент. – Не забудьте и мне взять что-нибудь поесть!
– Конечно, конечно! – спохватилась я. – Абыр, у тебя кошачьего корма не найдётся?
– Да как тебе в голову взбрела такая ересь? – моментально зашипел Эдмундович. – Сама ешь этот суррогат! Меньше, чем на икру, я не согласен!
– Фига се у вас запросы! А говорили, что Дзержинский был аскетом, – растерянно пробормотала я.
– Может, так и было, – пожал плечами Букварь. – А я своему коту прописал высокие требования к обеспечению и самооценку.
– Спасибо, блин! – огрызнулась я, подав сигнал Арсению. – Тащи свои элитные консервы. У нас тут кошачий эстет нарисовался!
В итоге из лавки Абырвалга мы вывались с заметно потяжелевшим инвентарём и знатно прохудившимся кошельком. Тут же обрядившись в обновки, мы поспешили через очередной парк в сторону вокзала. Букварь то и дело разглядывал свой бело-чёрный скаф и значок ГТО сразу третьей ступени. Для «октябрёнка» парень был усилен под завязку на пределе возможных улучшений. Я же всё пыталась приноровиться к «Богатырю»: непривычная тяжесть и немного сковывающие движения пластины скафа, которые, в отличие от «Витязька», покрывали практически всё тело, оставляли ощущение черепахи в панцире. Всё-таки надо было вложиться в выносливость, но это мы ещё успеем прокачать.
Феликс, вскрыв когтем банку с осетриной, жевал прямо на ходу, и по его довольной морде можно было понять, что пет абсолютно счастлив.
По плану наш путь пролегал через ближайшее к вокзалу кафе, но оно оказалось закрыто на спецобслуживание. Группа «Анонимные Худеющие» облюбовала это место для своего собрания.
– Что-то я не понял, как они худеют? – глядя на участников сообщества, жадно пожирающих разнообразные блюда, удивлённо спросил Букварь.
– А так и худеют, – безразлично пожала плечами я. – Они тут отъедаются, мозг вроде как утоляет тягу к еде, и в реале их уже не так прёт на поесть. Говорят, очень действенно при расстройстве пищевого поведения.
– По мне, это как раз таки потакание своей проблеме, – высказался Феликс. – Борьба с собственными демонами – это всегда боль, преодоление себя и перелом устоявшихся привычек. А тут? Что легко даётся, так же просто обесценивается!
– Уважаемый Феликс Эдмундович, вы, как всегда, правы. Но это не наше дело, – устало вздохнув, ответила коту. – Всех не спасти, и свои мозги не вставить. А нам нужно спешить на рейс до Железнограда. Того и гляди опоздаем!
К вокзалу мы прибыли как раз перед стартом ракетоплана до другого города – Советбурга. Следующий запуск был наш.
– Мы что, должны будем лететь на этом?! – бешено крутя глазами и тыча пальцем в уходящую на низкую околоземную орбиту ракету, завопил Букварь.
– Ага, сейчас они шахту перенастроят, ракету загрузят – и в путь! – невинно хлопая глазками и еле сдерживая смех, подтвердила я. – А что, ты боишься высоты?
Пропустив мимо ушей вопли Букваря о том, что разработчики – психи, и такой способ путешествий – полная ересь, я прошла в основной корпус вокзала. Эдмундович благоразумно не стал комментировать происходящее безумие, как называл старт ракеты Ромка.
Выполненное в футуристическом стиле здание имело стеклянную крышу, что позволяло наслаждаться видом начинающего темнеть неба и падающих отработавших ступеней ракеты. С громким гудением над нами раскрывались «бутоны» магнитных уловителей – специальных приспособлений, выглядящих, как многосекционные обратные зонтики. Эти устройства предотвращали попадание частей ушедшего снаряда на пункт отправки и ловили прилетающие из других городов рейсы. Приёмка при этом происходила в несколько этапов: секции уловителей раскрывались на разных высотах, постепенно снижая скорость пикирующей ракеты. На самом нижнем уровне снаряд плавно оттормаживался и устанавливался в шахту.
– Два билета до Железнограда, – обратилась я к кассирше-неписи.
– Животное сдаёте в багаж? – спросила девушка, оформляя полётный пропуск.
– Я полноценный член команды! – обиделся кот. – И в багаже не поеду!
– Тогда покупайте ещё один билет, – совсем по-человечески ответила программа. – Как раз отсек выкупите!
– Да чтоб тебя, Феликс, мог и подыграть! – разозлилась я и, видя негодование на мордочке пета, поспешила добавить: – Оставь свои патриотические высказывания для другого случая!
– Думается мне, я даже помог! Лишние уши в нашу команду не пустил, – Эдмундович оскорблённо поджал нижнюю челюсть и отошёл к Букварю, который, схватившись за голову, наблюдал за небом. Разве что волосы не выдирал.
Мне оставалось только обречённо вздохнуть, подсчитывая финансы, и оплатить ещё одно пассажирское место. В одном Феликс был прав: нас точно никто не подслушает, так как в отдельных секторах, на которые делится каждая кассета ракеты, умещались лишь три гражданские капсулы. Чёрт, а этот кот практически всегда дело говорит и заставляет меня всё чаще сомневаться в своих умственных способностях!
– Ты так и не ответил, – получив пропускные квитки, я подошла к команде. – Высоты боишься? Чего так паниковать?
– Да, у меня акрофобия! – ответил парень, развернувшись и злобно сверкнув глазами. – И способ доставки идиотский, за уши притянутый. Клюква на клюкве и клюквой погоняет[33]! Мы не можем наземным транспортом туда добраться?
– Сам говорил, что у нас срочное дело. Альтернативный путь займёт где-то неделю, если нам повезёт и на транспорт не нападут мобы, – пожала плечами я. – И по мне, использование баллистических ракет для гражданских перевозок – это очень оригинально. Прям как твой кот-навигатор. Так что не жалуйся. Ничего страшного в нашем путешествии нет. Хочешь, я буду держать тебя за ручку или даже пакетик подам, если тебя тошнить будет?
– Ха-ха, – раздосадовано проговорил Ромка. – Нет бы действительно посочувствовать товарищу, так она ещё и стебётся!
– Уж прости, сопереживать давно разучилась. Не вижу смысла в пустой трате душевных сил, – быстро проговорила я и направилась к воротам предполётной зоны.
– Чего ж с тобой такого произошло, что ты так от человечности шарахаешься? – задумчиво произнёс мне в спину Букварь.
Отвечать не стала. Да и зачем? Разговоры по душам в наш трудовой договор не входили.
Тем временем над проходом в посадочную зону загорелся зелёный разрешающий сигнал, и я потянула слабо упирающегося напарника вперёд. Вокзал разительно отличался архитектурой от остальных строений города. Если там разработчики старались придерживаться сталинских мотивов, то здесь, видимо, фантазия закончилась, и здание было выстроено с использованием большого количества неонового освещения, голопанелей и гравитранспондеров, обеспечивающих быструю доставку пассажиров до дальних шахт. Единственное, что напоминало о советской атмосфере, – вымпела и знамёна со звёздами или серпом и молотом, размещённые на информполосах.
Проведя Букваря и Феликса до третьей шахты, где нас уже ожидала готовая к отправке ракета, я не отказала себе в удовольствии лицезреть побледневшее лицо Романа. А вот состояние Феликса, наоборот, внушало опасения. Уж больно воодушевлённо топорщились его усы и возбуждённо блестели глаза. Глаз да глаз за ним, а то сам на эмоциях стартанёт.
– Может, всё-таки поездом доберёмся? – предпринял последнюю попытку к бегству программист, заглянув внутрь пусковой шахты.
Огромная труба последней уходила вглубь земли где-то на сорок метров и была залита светом от множества ламп, располагающихся на каждом пассажирском ярусе.
– Пора смело посмотреть в глаза своему страху, возможно, проблеваться и раз и навсегда забыть, что такое боязнь высоты! – хлопнув по плечу товарища, хохотнула я. – Ром, это же ведь не реально, успокойся.
– А инфаркт сердца вполне реален! – огрызнулся парень, тем не менее послушно следуя за мной. – Омни отлично передаёт все перегрузки, испытываемые человеком во время космических полётов! Я уж не говорю о том, насколько убедительна для мозга картинка, посылаемая сенсорами!
Мы спустились на шестой ярус, где, согласно квиткам, находились наши места. Каждая ракета несла до десяти круглых кассет, внешние стены которых были полностью прозрачны. Видимо, для того, чтобы пассажиры могли насладиться открывающимися видами. Или, как в случае с Букварём, грохнуться в обморок.
По пути, если это было запланировано, некоторые секции отстыковывались от «боевой» части снаряда и падали в заданном поселении, где их принимали магнитные уловители. И всё – все живы-здоровы и довольны быстрым перемещением.
– Ром, я на своей шкуре испытала все прелести реализма воздействия омнигеля, – сканируя наши квитки и проходя внутрь полётной «шайбы», ответила ему и, спохватившись, быстро добавила: – Но тебе действительно не стоит переживать. «Аэлис» строго следит за этим аттракционом, и несчастных случаев зафиксировано не было.
– Всё бывает в первый раз, – упрямо буркнул напарник, разглядывая нашу капсулу, рассчитанную на троих пассажиров. – А у тебя-то что случилось? Омни ногу сломал?
– Как-нибудь расскажу, – отмахнулась я, не желая вдаваться в подробности. – Занимайте места, скоро старт.
Рассказывать малознакомому парню, какой дичью закончился мой самый первый опыт погружения в игровую реальность, совсем не улыбалось. Насколько я успела считать напарника, Роман – парень крайне сердобольный и сострадательный. История о ребёнке, погибшем в утробе беременной женщины, может совсем выбить его из колеи. Так что постараюсь скрывать этот момент как можно дольше. В конце концов, это только моё дело. Моё и Артемия.
Феликс, всё это время молча сопровождавший нас, быстренько юркнул в центральный ложемент и, довольно урча, принялся устраиваться в мягком наполнителе капсулы.
– Ты ещё лапками его помни, чтобы удобнее было, – не удержавшись, прыснула я.
– Много-то ты знаешь о комфорте, товарищ Искра! Сама-то довольствуешься аскетичным образом жизни! – хитро прищурившись, ответил Феликс.
– Откуда ты?..
Мой удивлённый возглас перебило объявление системы:
«Пассажирам занять свои места. Запуск стартовых двигателей через шестьдесят секунд. Просим оставаться на своих местах вплоть до приземления! Расчётное время прибытия в Железноград – 16:57».
Я быстренько заняла капсулу справа от Феликса, так и не успев узнать, откуда у этого котяры так много сведений о моей жизни. Теперь все его фразочки о любви, отношении к жизни и привычкам не казались мне простыми совпадениями. Складывалось впечатление, будто Феликс не только знает то, как я живу, но и в курсе моего душевного состояния. И теперь исподтишка проводит мне психотерапию.
– Полёт что, длится всего двадцать минут?! – спросил Букварь, пытаясь перекричать нарастающий шум от запускаемых двигателей.
– Я ж говорила: так быстрее! – довольно улыбнулась ему я, откинувшись на спинку ложемента и готовясь получить удовольствие от полёта.
Дальше общаться было бессмысленно: грохот работы стартовых двигателей заглушал любые звуки внутри отсека. Нас немилосердно трясло, а в момент отрыва от держателей шахты ещё и прижало к ложементам так, что пошевелиться было невозможно. Натужно взревели разгонные двигатели первой ступени, выталкивая ракету и нас с ней из тела шахты. От количества выбрасываемого в кровь адреналина мне хотелось рассмеяться, но из-за испытываемых перегрузок удалось лишь криво ухмыльнуться. Через какое-то время послышался лязг отстыковки первой отработавшей ступени, и буквально несколько секунд мы чувствовали невесомость. Но тут же подключились маршевые двигатели, выводящие ракету на заданную траекторию.
Через прозрачную стену мы могли наблюдать, как наш транспорт уходит всё выше и выше, добираясь до низкой космической орбиты. Рядом орали Ромка с Феликсом. Программист – истерично, кот – возбуждённо. И я разделяла реакцию Эдмундовича. Есть какой-то свой кайф в таком экстриме. Тем более что открывающиеся виды были просто нереальной красоты! Когда ещё ты сможешь увидеть, как линия горизонта из прямой превращается в сферическую, а из-за края возникающего шарика выглядывает Солнце? Да и звёзды здесь казались ещё ярче и притягательней!
«Спи, ты спи, моя звезда, мама с папой ждут тебя…» – пронеслась в голове строчка из колыбельной, что я придумала для нашей с Артемием Стеллы.
Я любила мурлыкать эту незамысловатую мелодию, поглаживая живот и веря в то, что малышка меня слышит. Но увидеть реакцию дочки на песенку мне так и не довелось. И теперь, когда я глядела на эти близкие звёзды, глаза наполнили невольные слёзы, а сердце болезненно сжалось. Это удушливое чувство вины и потери никогда не покидало меня, как бы глубоко на задворки души я его ни запихивала. Помотав головой и незаметно шмыгнув носом, попыталась вернуть себе привычное своё состояние – отчуждённой агрессии.
Благо время пребывания ракеты в термосфере кратко, что спасло меня от дальнейшего погружения в болезненные воспоминания. Всего несколько минут мы летели по прямой, а затем сорвались вниз, падая по строго выверенной параболе. Вопль Букваря из просто громкого перешёл в совсем уж ультразвуковое звучание. Точно охрипнет на выходе. И это всё отвлекло, уберегло меня от очередного приступа истерики. Феликс приподнялся над ложементом и внимательно взглянул на меня, а я увидела в его глазах сочувствие. Это что за ерунда такая? Он что, считывает моё состояние? Каким-то образом улавливает мои мысли?!
Сдаётся мне, Букварь не все сюрпризы своей программы мне рассказал.
Секунда-другая – и кот вернул на мордочку выражение безумной эйфории, с которой он разглядывал обстановку снаружи. А посмотреть действительно было на что. Теперь перед нами красовалась вся территория Советов. Точнее, та её часть, что успешно прописана разработчиками. Границы страны надёжно заблокированы охранным периметром «Железный занавес», мягко переливающимся красным светом. И это не отсылка к реально существовавшему в нашей истории понятию. Просто другие страны «Аэлис» ещё не проработала. Из доступных для зарубежных путешествий городов существовали только Толерантон в бывших США и Виндзор-Сити в Гранд Британи. Но это «партийные» локации с зашкаливающими по своей опасности заданиями и монстрами.
– Мама, роди меня обратно, я залезу аккуратно! – заорал Букварь, когда поверхность планеты начала приближаться с устрашающей скоростью.
И когда казалось, что мы вот-вот разобьёмся, ракета прошила собой первый уровень уловителей. Ощущение было, словно ты проходишь сквозь слой желе. Падение ощутимо замедлилось, но явно недостаточно: земля по-прежнему надвигалась слишком быстро.