И вот росло это трехглазое дитя, росло и на огорчение всем чаявшим вместо долгожданного героя стало… мной. Не вышло из меня ни мудреца, ни силача. Да и красавцем не сделался, но это было предсказуемо. А стал я обычным пекарем, который развлекал заезжую публику умением синхронно сводить глаза к переносице. Два-то многие могут, а вот чтобы сразу три… Еще соседу порой в расклад подсматривал, с такой обзорностью всегда видишь, кто червонного туза припас. Потом, правда, тумаков в полтора раза больше, чем обычный шулер, получал и отсвечивал неделю фингалом промеж бровями. Вот, пожалуй, и вся моя обычная жизнь.
Тогда к чему, спросите, я это все вам рассказываю? А к тому, что так бы и жить нашему царству в тени своих героических соседей, если бы не случай один…
***
Где-то далеко переливчато воет волчица. Именно волчица, не волк. Только в ее интонации ненависть и страх мешаются с неизбывной тоской по мирной жизни. На тихой лесной опушке, вдали от всего, где ее выводок никогда не достанут враги.
Я хорошо ее понимаю. Вот уже которую ночь просыпаюсь в поту от одного и того же непроходящего кошмара: три зловещих бледных глаза пристально смотрят на меня. Два из них совершенно серьезны, верхний же чуть щурится, словно смеясь надо мной. В темноте не вижу ни других черт лица, ни очертаний фигуры владельца глаз, но знаю точно – он ужасен.