Ярославль, в дороге. Вечер.
1 августа, понедельник. 2022 год.
Ярославль встретил нас в половину девятого вечера, когда небо окрасилось в персиковый цвет, и на улице наступила долгожданная прохлада. Иван отключил кондиционер, открыл окна и вдохнул летний свежий воздух полной грудью.
– Обожаю такие поездки, —признался он, —ощущается свобода, счастье…
– Я тоже, —механически ответила я, проверяя сообщения на телефоне, а также пересматривая свое утреннее видео. Однако, сбилась, когда услышала знакомый голос из динамиков:
И у вас одна и та же жизнь,
И ты им страшно дорожишь,
Твой главный враг тебя прочел,
Тобою страшно огорчен.2
Я знала эту песню —«Твой главный враг» группы Аффинаж. Не самая моя любимая песня, да еще и смысл до меня дошел далеко не сразу, но я приятно удивилась, услышав эту группу в машине криминалиста.
Увидев проявленный интерес, Иван поднял новую тему для разговора:
– А что ты слушаешь? Можем включить.
– У меня нет какого-то особого предпочтения в жанре, – пожала плечами я, все же принимая проводной кабель и подключая тот к телефону. Осталось выбрать что-то среднее между качающим фолком, который я слушаю на боксе, слезливыми песнями о неразделенной любви, когда хочется плакать и классической музыкой во время написания книг. Выбрав заветную песню, я нажала на «play».
– В последнее время слушала вот это.
Сначала из машины стали доноситься звуки, отдаленно напоминающие восточно-арабский мотив. По крайней мере, так представляла себе это я. А затем, спустя несколько секунд раздался громкий бас и голос из колонок затараторил:
Трупы на камне перед дорогой
Копятся дамбой, попадая в прорубь
Выбор-обман, по типу Пандоры
Попади в прорубь, пропади тут3
– Интересный у тебя музыкальный вкус, —заключил он. – А можешь рассказать, о чем песня? Я не особо понял.
– Как я думаю, смысл в том, что совершаемый нами выбор во многом похож на миф про ящик Пандоры, открытие которого выпустило всевозможные беды, оставив на дне надежду. Я могу ошибаться, но в песне поется про конкретную ситуацию, выхода из которой нет. В любом случае все приведет к бедам.
– Оптимистично, – заключил Иван, забирая у меня провод. – Однако, нам нужно найти эту Александру по адресу… – криминалист провел пальцем по экрану вниз, видимо, выискивая его среди многочисленных сообщений. Цокнув языком, сказал, – улица Трефолева, 24а.
Настроив навигатор, мы отправились в неизвестный нам гастробар «Zeppelin».
Возле заведения собралась толпа народа. Подъезжая, у меня в голове промелькнуло только одно слово, описывающее происходящее вокруг: «тусовка».
На тусовках я была редко, а если совсем честно —никогда.
Я не была затворницей, но по душе мне больше нравились вечера в близком кругу людей, где каждый занимался кто чем хотел, но при этом была общая атмосфера сплоченности. Мне нравятся походы, я люблю гулять с друзьями, но громкая музыка, душные помещения и вся сопутствующая вакханалия меня изрядно пугали. Я не была против тех, кто каждую пятницу ошивался в подобных местах, вовсе нет. Просто я этого не понимала.
Однако в этот раз интерес заставил пройти вперед. Протиснуться прямо в гущу толпы, в одночасье став ее частью. Я сразу же увидела, как контрастны были гости бара. Как одни шли в белых рубашках с широкими рукавами, другие – в джинсах кислотного цвета с незатейливыми рисунками. Одни были спокойны и расслаблены, другие же возбуждены и веселы. До уха долетали имена комиков, особенности их выступления. Услышав знакомое имя, я остановилась.
– Эта Саша обожает высмеивать тупость. Ее, блядь, хлебом не корми, дай доебаться до кого-нибудь, —откуда-то справа проворчал парень, примерно мой ровесник.
– Повезло еще, что девчонка, —ответил собеседник, – Так бы получила бы давно.
Дальше я и не слушала. В один миг от услышанных слов мои ладони вспотели, так что пришлось вытереть их о джинсовые шорты. Мне показалось, что я моментально приросла к земле.
Сразу исчезла вся та уверенность и бравада, с которой я шагала в бар несколько секунд назад. Захотелось вернуться в машину, сесть на пассажирское сидение и уехать отсюда. «Доебаться до людей». Что они имели в виду? Что Саша будет ходить вокруг зрителей, выводить их в зал и прилюдно смеяться над ними? Зачем? А если она выведет и меня?
В памяти всплыло школьное время, когда я была объектом шуток и издевательств. Чересчур полная девчонка с прыщавым лицом, без друзей, без возможности постоять за себя из-за страха быть еще более загнобленной. Каждый день приходилось терпеть нападки от одноклассников, которые то дразнили меня жирной, то делали гадости, пряча спортивную одежду, учебники. Каждый день приходилось повторять про себя мысль, что мне все равно на них, что своими оскорблениями они никак не сделают мне больно.
Иногда это помогало. Иногда – нет. В иные дни они, как пираньи, переключались на других детей, которым повезло меньше. Которые велись на их никчемные провокации, показывая истинные эмоции. Что им больно и страшно, что слова обидчиков словно раскаленный металл по коже, который причинял жгучую агонию. Мне было их жаль. За них некому было заступиться. Однако школа —это то место, где каждый сам за себя. И потому я стала кремнем, который не показывал эмоции, который научился душить в себе слезы и смеяться, даже когда жутко горько.
После девятого класса все школьные обидчики разошлись в свободное плаванье, а я, доучившись десятый и одиннадцатый класс, так и не смогла справиться с асоциальностью, подозрительностью к людям и страхом толпы. Каждый раз, когда меня приглашали на вечеринки, приходилось отказываться под глупыми предлогами, а увидев на улице смеющихся людей —огибать их, думая, что как только они увидят меня, то сразу же начнут высмеивать.
Конечно, я уже давно не школьница. Пропали прыщи, лишний вес, появились друзья, однако, где-то внутри до сих пор сидит червяк сомнений, пожирающий изнутри всю мою уверенность.
И сейчас, когда я практически стояла возле входа в бар, этот червь вновь проснулся. Я уже в красках представляла, как этот комик видит меня с Ваней и начинает шутить. Как высмеивает внешний вид, одежду, манеру поведения. Да что угодно. Как катком проходит по самому большому страху, упиваясь одобрением аудитории. Лишь от одной мысли все мое лицо стало горячим, а уши полыхали, как два факела.
– Пошли, она заняла нам столик прямо у сцены! – воодушевленно прокричал Иван над самым ухом, и тут сердце мое ухнуло вниз.
Я шла на место, как на гильотину. Как на плаху, где меня ждала толпа народа лишь бы посмеяться над страхами и комплексами. Я видела импровизированную сцену: микрофон, красные шторы и отполированный до блеска пол. Слышала смех, который тонул среди круглых столов и вспышки камер. Не обращая внимания ни на что вокруг, я шла за Иваном.
Сев на места, мы погрузились в молчание. Он —в предвкушении, я —в тревожном ожидании.
– Александра Иванова! – только сейчас я увидела, что на сцену выбежал щуплый парень, который объявил комика. Как только он скрылся в тени прожекторов, вперед вышла Александра.
Наши взгляды сразу встретились, и тут я приготовилась к шуткам, к иронии и сарказму. Сердце замерло в тревожном ожидании.
Вместо этого девушка дружелюбно улыбнулась нам, подходя к микрофону.
На вид ей было не больше двадцати пяти лет. Тонкая длинная шея, красивые ключицы и узкие, но пропорциональные плечи. На ней были светло-голубые джинсы LeviStrauss& Co, блузка с широкими прозрачными рукавами цвета шампань, украшенная мелкими бусинами. В ушах – большие длинные сережки, удлиняющие и без того лебединую шею. Пушистые темные волосы собраны на голове в пучок с несколькими выбивающимися прядками. Обута Александра была в черные кеды.
– Привет, привет, привет! – Александра подошла к микрофону и взяла его в руки.
Бар взорвался аплодисментами и криками. Большинство сразу же навели камеры своих смартфонов на девушку. Та иронично помахала рукой.
– Знаете, сегодня будет моя любимая тема, —Александра замолчала, держа интригу, а затем бросила, —свидания с сайта знакомств. Совсем недавно я познакомилась с парнем. Из всех предложенных вариантов он оказался самым смазливым. Ну, знаете, видно, что умеет показать себя со всех сторон. Он буквально повторил мой профиль: у него были и таинственные черно-белые фоточки, и домашние на диване, и эротично-сексуальные возле зеркала в качалке. Короче, наш вариант. Я согласилась на свидание. Мы пошли гулять в парк и все было замечательно, пока я не сказала «в перспективе». Поднимите руки, кто знает значение этого слова?
Я неуверенно подняла руку. Иван вслед за мной. Я не стала оборачиваться, чтобы посмотреть на результат опроса, но, судя по довольному лицу Александры, таких было много.
– Плюс-минус все. Так вот. Когда я сказала «В перспективе наших отношений», наш с вами друг посмотрел на меня, как на полную идиотку. И нет, это не потому, что я заговорила на первом свидании про отношения. Я сначала не поняла, почему он так на меня посмотрел, пока не переспросил. И я, самое главное, решила пояснить шутки ради, что «в перспективе» означает «в ближайшем будущем». На что мне ответили: «Ой, извини, я просто тупой».
Александра замолчала, карикатурно пожимая плечами. Ее приподнятые брови то и дело двигались, показывая живую, наполненную красками мимику, а широкая улыбка располагала к себе настолько, что я в конце концов расслабилась.
– Это еще не все! —Саша перехватила микрофон в другую руку и двинулась вдоль импровизированной сцены. – У нас повисла неловкая пауза. Знаете, сейчас же модно почти всегда говорить «извини, я тупой», но не думаю, что такое срабатывает, когда тебе двадцать восемь, ты, видимо, безрезультатно сидишь сутками на сайте знакомств, и на первом свидании с девушкой говоришь именно это. Мы же все мечтаем услышать «извини, я тупой» на первом свидании, да? Так вот. Чтобы поддержать диалог, я решила подбодрить парня, сказав, что он не тупой, а просто самокритичный, на что он так искренне переспросил у меня: «Какой?».
В зале послышались смешки. Не рев, а тихие и подбадривающие. Я слышала, как позади меня кто-то обсуждал выступление Александры, сказав, что она всегда начинает с отношений, а после выводит какого-нибудь активного зрителя на разговор и стебет его при всех. Мы заказали напитки и стали дальше наслаждаться выступлением.
***
Выступление закончилось далеко за полночь. Зрители стали разъезжаться, комики расселись около барной стойки. Я и Иван стояли в дверях, выжидающе поглядывая в сторону бара. После выступления Александра будто испарилась. Не отвечала на сообщения, на звонки. Иван, как видела я, уже заметно нервничал.
– Я, конечно, планировал остановиться где-нибудь, но думал это сделать в Данилове.
– Почему именно там?
– Попутчики чаще встречаются, – сквозь зубы ответил Иван, заметив, как к нам приближается Александра.
– Привет, ребят, —начала она говорить елейным тоном, и я почувствовала, что сегодня мы не уедем. – Я забыла, что у меня еще завтра выступление. Точнее, узнала об этом всего пару минут назад.
– То есть ты не едешь с нами? – Иван, как я могла поклясться, уже мысленно считал, сколько времени упустил.
– Нет! – глаза девушки широко распахнулись, машинально рукой она потянулась к мужчине. —Мне очень нужно в Череповец, у меня там сольник. Просто если бы мы могли перенести нашу поездку на завтра, то было бы просто замечательно!
– А во сколько твое выступление? – задумавшись, спросил Иван.
– В восемь.
Ваня фыркнул. Его напряжение в теле и то, как он стискивал лямку от рюкзака, говорило о нервозности, граничащей со взвинченностью. Неужели не любит, когда его планы нарушают? Я искоса глянула на мужчину, подмечая его сдержанность. Демонстративно громко выдохнув и пробормотав что-то невнятное под нос, он немного погодя согласился.
– Ладно. Но это безответственно с твоей стороны ставить нас в такое положение. Нам даже переночевать негде.
– Об этом не беспокойтесь, я забронировала вам места в отеле.
– Ты знала, что мы согласимся? – впервые я подала голос.
– Нет, но у меня не было выбора. Я бы задержала вас любой ценой, потому что мне очень нужно в Череповец, а поздно вечером туда мало кто едет, – шутливо ответила Саша, стараясь нас задобрить.
– И все же мне не нравится идея ехать куда-то ночью, —проворчал криминалист.
***
Александра не соврала: она и правда забронировала один номер в отеле недалеко. Всего пять минут на машине, и мы припарковались около двухэтажного светлого здания, окруженного зеленым газоном.
На ресепшене нас отвели в номер. Александра записала на нас небольшую комнату. Апартаменты оказались светлыми и чистыми: две односпальные кровати, заправленные в желтые пододеяльники одеяла и горчичный плед, зеленые обои, два торшера над койками и зеркало с комодом. В соседней комнате —уборная, где стоял унитаз, раковина и душевая кабинка. Все было скромно, но со вкусом. Бросив свой рюкзак на кровать у окна, я насмешливо произнесла:
– По всем канонам это должна быть одна большая двухместная кровать. Но поблагодарим Сашу за то, что она догадалась забронировать с двумя раздельными.
– Раз такая догадливая, могла забронировать два номера, —едко бросил Иван через спину, закрываясь в ванной комнате. Слышимость в отеле была хорошей, и я сразу же услышала звук льющейся из-под крана воды.
Пока Иван остывал от прожитого дня, я разложила свои вещи. В Череповец я взяла с собой запасную теплую одежду, маленький нетбук, купальник, шлепки и платок на голову с длинной юбкой. На самом дне рюкзака лежала карманная Библия. Ее мне положила бабушка, сказав, что во время поездки необходимо читать Закон Божий и молиться, тогда Господь непременно поможет. Подумав, я оставила Библию на дне рюкзака.
Вдруг тишину комнаты прорезал звук будильника. Глянув на дисплей экрана, я вновь потянулась к сумке. На этот раз к боковому отсеку.
Там в маленькой таблетнице лежали мои лекарства. Белый сплющенный кружок и бледно-зеленая пилюля. Доставая их, я мысленно согласилась с Ваней: наша задержка в Ярославле не принесла ничего хорошего, и если он просто не хотел задерживаться, то у меня с собой было ограниченное число таблеток, а без рецепта мне никто ничего не продаст.
Посчитав, и поняв, что они закончатся к четвергу, мелкая волна тревоги прошлась по телу. Нужно было взять хотя бы рецепт или прикупить лекарства заранее, но теперь лишь оставалось надеяться, что к четвергу я уже буду дома. По приезде в Череповец быстро заскочу в церковь, поставлю свечку, поцелую икону и далее по списку, а затем сразу же ближайшей попуткой или электричкой стартану в Москву.
Выпив нужную дозу, я быстро переоделась и расправила кровать. Через пятнадцать-двадцать минут лекарства начнут действовать и будет легче уснуть. Написав родителям и друзьям сообщения, что со мной все хорошо, я под тихий шум воды уснула крепким сном.
Ярославль, отель. Утро.
2 августа, вторник. 2022 год.
Следующее утро началось отвратительно: мысли путались в голове, в горле словно ком застрял, а кости ломило так, словно переехал КАМАЗ. Иными словами, я чувствовала себя развалившейся старой бабкой. Медленно выровняв дыхание, уставилась в потолок. После таблеток все время было чувство, что меня придавили бетонной плитой. Наощупь потянулась к телефону и разблокировала. Яркий свет экрана ослепил меня, перед тем показав 11:11.
– Проснулась?
На соседней кровати лежал Иван и что-то смотрел в телефоне. Вытащив из уха беспроводной наушник и положив на прикроватную тумбочку, мужчина встал и начал ходить по номеру из комнаты в комнату.
– Я специально не шумел, тебя боялся разбудить, —криминалист вышел из ванны с дорожным набором личной гигиены —зубной щеткой, нитью, маленьким тюбиком пасты и круглой расческой. В комнате моментально запахло свежей мятой и чем-то свежим, отдаленно напоминающим эвкалипт. —Какие планы на день?
Вспомнив, что выступление у Саши будет только в восемь вечера и в лучшем случае нужно найти занятие на весь день, я мысленно застонала. Зачем мы вообще подобрали эту Сашу? Почему не уехали?
Ответ пришел моментально:
– Кроме Саши никто не отозвался, —сказал криминалист вслух, будто прочитал мои мысли, – Сам не в восторге, что нам нужно ждать.
Я вопросительно взглянула на Ваню.
– У тебя на лице написано все.
– У меня нет планов, —честно призналась я. —А у тебя?
Иван сел на кровать, раскладывая вещи. Он с большой педантичностью складывал багаж, словно играл в тетрис.
– У меня тоже. Но не будем же мы сидеть весь день в номере?
– Почему? Этим я и думаю заняться.
Ваня пожал плечами.
– Я ни разу не был в этом городе. Хотелось бы прогуляться.
– Тогда ты можешь пойти погулять, а я останусь тут. Хочу поработать над книгой.
Криминалист замер, но лишь на мгновение. Мне даже показалось, что он хотел что-то сказать, но вовремя осекся. Я уже сама собралась спросить, не хочет ли он о чем-то спросить, как одернула себя.
Подождав, пока мужчина соберется и выйдет из номера, я достала нетбук и принялась работать.
В этот раз я решила отойти от классического фэнтези, наполненного интригами и магией. Прошлая серия моих книг, трилогия «Шабаш», написанная под псевдонимом Марины Верещагиной, хоть и занимала приличные места в рейтинге молодых авторов и долго не пылилась на полках книжных магазинов, со временем перестала быть настолько актуальной и интересной, как хотелось бы.
Поэтому обратившись к Интернету, я принялась гуглить про Череповец. Может, я вдохновлюсь историей города и напишу о нем книгу? Или же использую интересные факты как базис для постройки собственного мира? В любом случае, предварительное изучение нового, анализ и поиск чего-то интересного всегда вводил меня в азарт: я, словно кладоискатель, отыскивала в сети Интернет алмазы и сапфиры, отбрасывая в сторону кучу камней. Для того, чтобы написать «Шабаш», я изучала Библию, сатанизм, ознакомилась величайшим трактатом по демонологии —«Молот ведьм» Генриха Крамера и Якоба Шпренгера. Сейчас же, не зная, что конкретно ищу, я вбила в поиск «интересные факты Череповец» и принялась листать ссылку за ссылкой.
Узнала, что Череповец —самый крупный город в Вологодской области, впервые упоминается в летописях, датируемых 1362 годом, однако, статус города получил намного позже —в 1777 году. Все эти факты были однотипными и немного скучными, сама я уже мысленно стала возвращаться к идее с фэнтези, только на этот раз вместо ведьм писать про вампиров-следаков. Даже материал есть: главный герой-вампир может быть начальником-самодуром, который постоянно ворчит и кричит на свою помощницу, тоже вампиршу. Однако они расследуют дела вместе по каким-то личным причинам, по большей части связанными в прошлом. Я представила, как помощница будет изводить и терроризировать следователя, а тот, в свою очередь также поступать с ней. Однако, они будут помогать и защищать друг друга по мере необходимости.
И вот, мысленно уже накидав сюжет про начальника-упыря, я перешла на последнюю ссылку и увидела интересный заголовок. «Депрессивный промышленный город с необычным названием» крупными черными буквами было написано на светло-сером фоне сайта.
«Да вы издеваетесь», —хмыкнула я, взглядом скользя по содержимому.
«В этом городе родился великий художник-баталист —Василий Верещагин», —начиналась статья, и я быстро пролистнула вниз.
«Череповецкие болота представляют собой малоизученную местность в Вологодской области. В наше время о ней принято говорить как об аномальной зоне, потому что здесь издавна наблюдались загадочные исчезновения людей с дорог, частые самоубийства, необъяснимо большое количество сумасшедших в близлежащих деревнях и странное поведение, казалось бы, вполне здоровых людей». Глаза зацепились за упоминание самоубийств, и я замедлилась. Вчитываясь в явно выдуманные истории про местных русалок, чудищ и «болота, что зовут людей» я изрядно веселилась и забавлялась. Радуясь, что нашла интересный материал для книги, я создала файл, куда копировала все интересное и необычное.
И узнала, что по статистике XIX века, в районе череповецкого болота число самоубийств в 3—4 раза превышало общероссийские показатели, также в 9 раз была выше преступность. В этих краях самоубийцы обычно травмировали себе голову. И нет ничего удивительного в том, что старинное болото в окрестностях Череповца обросло своими мифами и легендами. А большинство исследователей аномальных явлений, происходивших на череповецком болоте, определяют эти места как «одержимые тёмным духом». Дух, согласно сайту, герой местных преданий, некая стихийная тёмная сила, несущая зло и страдания без каких бы то ни было мотивов, какова его природа —неизвестно.
«Дух в болотах появился давно», – писал лекарь Грязнов в 1879 г. – «Никто не знает, что его породило: дремучая природа болот, тёмные силы земли, грехи живущих в этой местности людей – или вообще сам дух, поселившись в этой местности, создал для себя удобные для его жизни и дремучести болота».
Мышка и клавиатура щелкали в тишине комнаты отеля, пока я делала заметки на телефоне и компьютере. В голове уже родилась мысль написать про местный культ, который поклонялся бы этому самому Духу, или даже написать историю от лица самого духа. В первом варианте это наверняка был бы детектив, тогда как во втором —психоанализ с ярко выраженной экспрессией на происходящую жизнь со стороны того, кто бесконечен во времени и пространстве.
Наткнувшись на новую запись, якобы списанную с архива и датируемую серединой XIX века, я принялась изучать новые небылицы.
«Дух можно спугнуть», – письмо некого Перфильева, уроженца этих мест, лечившегося от своей «болотной хандры» у одного из местных докторов. – «Не говорите о нём, не показывайте ему дорогу, он живёт в самом центре, где лесная поросль обступает небольшое рыжее место, похожее на вытянутый круг. Наш лесник называет его ведьминым. Сам боится-боится, а других приглашает послушать. В лес стал ходить без ружья. Все знают: его предшественник застрелился дома. Дослужился до старшего и застрелился, а из города не уехал. Так и не успел. Или не смог… А ещё лучше – молчать. Идти и молчать. И оно не сможет воровать голос».
«Замечательно, просто замечательно!» – я встала с кровати, подошла к рюкзаку и вытащила оттуда блокнот для записей. Сделав заметки еще и на бумаге, я принялась раскладывать вещи для дальнейшей поездки. Сейчас, когда базис для книги у меня уже готов, можно немного отдохнуть и насладиться городом, как и Ваня.
***
После выступления Саши, которое прошло в небольшом клубе, Иван и я уже по обыкновению ждали девушку возле барной стойки, обсуждая удачные и не совсем моменты шоу.
– Помнишь, как она пародировала шутку, где девочка говорит в машине «Я в порядке?» —скалился Иван, подражая мимике стендапера.—Вышло очень смешно!
– А когда она вывела на сцену чувака, который жаловался, что хочет есть? Бедный, он наверняка пожалел, что вообще заговорил с ней! —поддержала я его, делая очередной глоток безалкогольного коктейля.
Иван беззвучно засмеялся, вспоминая фрагмент выступления и покосился в сторону сцены. Стендап закончился четверть часа назад, а Саши все еще не было видно. Зрители стали расходиться, работники заведения протирать столы и убирать мусор. Те немногие, кто оставался внутри, кучкой стояли либо возле сцены, делая снимки на память, либо возле бара, выбирая напитки. Вокруг пахло разливным пивом и чем-то соленым, а духота лишь усиливала запахи.
Тогда я и увидела его.
Облокотившись о стену в дальнем углу, молодой парень неотрывно следил за нашей компанией: его глаза бегали от меня к Ивану и обратно, а правая рука быстро крутила телефон. Парень не выглядел как-то цепляюще, запоминающе. Вот только я заметила сразу, увидела сквозь толпу именно его. Узковатое лицо неотрывно, по-змеиному следило за Иваном, будто бы издалека сканируя. Тощее, но жилистое телосложение было заметно даже за широкой рубашкой и джинсовыми шортами, а зачесанные наверх волосы, прилизанные немного гелем, да редкая щетина с бакенбардами на лице делала парня жутко знакомым. Будто это он стоит напротив меня.
Резко отвернувшись, я залпом допила свой напиток. Холодная жидкость растеклась по стенкам горла, обжигая прохладой. В ушах непривычно шумело, перекрывая все прочие звуки поблизости, а сердце предательски стучало —быстро и тяжело.
А повернувшись вновь, увидела, что незнакомца не было возле стены.
– Саша! —Иван помахал рукой комику, подзывая к себе. Саша кивнула и, пойдя в другую сторону скрылась в толпе.
– Очень интересно, она забыла, что мы едем вместе? – удивилась я, давая знак бармену, чтобы повторил напиток.
– Я уже ничего не понимаю. Может, написать ей?
Я пожала плечами, оглядывая редких посетителей. Место у той заветной стены пустовало, вокруг никого не было. Мне показалось, что я видела его, или все же нет? Хотя, как такое может быть? Не может же он приехать сюда из Москвы? Да и зачем?
Потянув руку к напитку, я увидела, как дрожит моя ладонь. Уронив ее на барную стойку, я, чтобы отвлечься, стала стучать пальцами по темному дереву.
Мне показалось. Сейчас вторник, он наверняка на учебе, ему незачем ехать в Ярославль.
И так, мучая себя подобными вопросами, я и не заметила, как к нам подошла Саша с новым спутником.
– Ребята, познакомьтесь —это Максим, —девушка в руках держала дорожный чемоданчик, а на поясе у нее болталась желтая небольшая сумочка. Прилипшие ко лбу волосы от пота были похожи на одинокие линии, хаотично разбросанные по лицу. А глаза комика —веселые и задорные, заражали своим блеском. —Он собирался в Череповец, и я предложила ему поехать с нами. Вы ведь не против?
Дальше я ее не слушала. Все внимание было направлено на парня, стоящего рядом с Сашей. На его лицо, джинсовые шорты, широкую рубашку и темно-русые волосы, зафиксированные гелем. Опустив взгляд, я стала разглядывать руки. Худые и жилистые с едва просвеченными венами, они казались такими знакомыми, что становилось тошно.
Вот только это был не он. Незнакомый молодой человек, которого я никогда и не видела прежде, не заинтересовано, будто бы даже скучающе, стоял рядом с Сашей, показывая всем видом безразличие.
Я же, отметив к своему стыду, почувствовала дрожь во всем теле —мелкую и частую, словно бы замерзла.
– Хотелось бы, конечно, знать об этом заранее, а не быть поставленным перед фактом, —губы Ивана были сжаты в тонкую линию, брови нахмурены, а мелкие, едва заметные движения пальцами, теребящие лямку сумки, приковывали к себе взгляд. – Мы и так потеряли день, а тут еще и это, —криминалист кивнул в сторону Сашиного попутчика, и я тайно обрадовалась, что не меня одну не привлекает перспектива ехать с новым знакомым.
– Я бы хотел вмешаться, —заговорил незнакомец, и мурашки тотчас пробежали по моей спине. У парня был его голос. Мелодичный, но чуть хрипловатый. Самоуверенная интонация граничила с напущенной манерностью. —Александра не виновата ни в чем. Я по старой памяти попросил ее взять с собой до Череповца, но она забыла о моей просьбе и вспомнила только пару минут назад, когда мы встретились. Я бы не хотел ставить ее в неловкую ситуацию, не хотел как-то беспокоить вас, тем более, я вижу, у вас своя компания, однако, мне очень хотелось бы попросить вас войти в мое положение и добросить до города. За проезд я заплачу, об этом не стоит волноваться.
После тирады парня, произнесенной на одном дыхании, я буквально слышала, как скрипят у Ивана зубы и гадала: связано это с обычным раздражением или же криминалист до такой степени жуткий перфекционист, любящий выполнять все точно в срок и не терпящий, когда что-то происходит за его спиной?
Я буквально прожигала в мужчине дыру, мысленно посылая сигналы не соглашаться. Если бы он повернулся ко мне в тот момент, то заметил бы мое недовольное, наполненное скепсисом лицо. Увидел расширенные глаза, заметил яркую мимику, прямо кричащую о том, чтобы он отказался.
Однако, когда мужчина дал добро на еще одного попутчика, мне захотелось удариться головой об стенку, но я лишь кротко произнесла:
– Отлично.
***
Через час мы вновь были в дороге: Иван вел машину по быстро темнеющей улице, изредка перебрасываясь со мной фразами. Мы обсудили выступление, общее впечатление от города и, пока на задних пассажирских местах Максим и Александра вовсю болтали так, будто не виделись сто лет, проложили маршрут к Череповцу.
– А зачем вам в Череповец? —Саша наклонилась вперед, практически вылезая к передним местам. Локти она положила на спинки кресел, от чего загораживала задний вид, на что Ваня и сказал:
– Мне ничего сзади не видно, сядь нормально.
Саша чересчур наигранно выдохнула и переместилась на мою сторону. Тотчас в нос ударил цитрусовый аромат: терпкий и насыщенный. С Сашей я чувствовала родное спокойствие, будто знала девушку тысячу лет. И не скажешь, что всего день назад боялась ее и не хотела знакомиться.
Однако я этого не могла сказать про ее друга Максима. Тот хоть и не разговаривал с нами, никак не обращал внимания и всю дорогу либо сидел в телефоне, либо разговаривал с подругой, в машине чувствовалось напряжение, исходившее от него.
Или оно было от меня?
– Нам в дороге минимум часа три ехать, давайте познакомимся? —предложила комик. Макс, видя, что мы с Ваней молчали, подхватил идею подруги.
– Отличная идея, кто начнет?
– Вот кто предложил, тот пускай и начинает. —Иван, как заметила я, руками вцепился в руль, и костяшки на пальцах неестественно бледнели на фоне загорелой шеи мужчины.
– Если хочешь, можем остановиться, —предложила я тихо. Так, чтобы он услышал только меня.
– Позже, на заправке, – также тихо ответил криминалист, продолжая неотрывно следить за дорогой.
– Хорошо, начну я. Предлагаю сыграть в игру про факты. Каждому нужно сказать четыре факта о себе. Три из них будут ложными и только один верным. Итак! Я училась в детстве в балетной школе, у меня юридическое образование, я – дочка известного политика и написала книгу про детские травмы. Что правда?
– Что ты дочка известного политика, —фыркнул Максим, подаваясь вперед. Теперь они оба загораживали задний обзор и от этого Иван только сильнее сжал руль.
– Оставлю эту роль тебе, – высунув язык, съехидничала девушка.
– А я думаю, что у тебя юридическое образование. —Иван отвечал быстро и коротко. Его голос хоть и был умиротворяющим и спокойным, выдавал еле заметное напряжение и настороженность.
«Да что с тобой не так?» —подумала про себя я, наблюдая за наморщенным лбом, стиснутыми зубами, еле заметно выдвинутой вперед челюстью, и испытующим взглядом, буквально сверлящим дорогу. Его черты лица заметно обострились и маленькие морщины, пролегающие возле уголков глаз, сейчас были заметны особенно сильно.