Не о таком лете я мечтала, когда оканчивала школу с отличием. Однако в жизни бывает так, что все идет не по задуманному сценарию и в силу вступает народная мудрость: «Плох тот план, который нельзя изменить».
Вместо тусовок в бывшими одноклассниками мы отправились куда-то обратно в 90-е. Наш дачный домик напоминал сооружения из «Простоквашино», хотя в округе стояли крутые современные дома. Даже взять соседний участок – стильный кирпичный замок.
Я лежала на лужайке, прикрывая ладонью глаза от утреннего солнца. На крыльцо вышел отец в потрепанных от времени темных трениках и серой футболке с изображением героев «Титаника», а следом младший брат – Митька. Хотя тот перешел в седьмой класс, надоедливости и прилипчивости ему было не занимать с детства.
– Надо бы в магазин съездить, а то на обед ничего не будет, – проговорил папа. – Особенно, когда кто-то ест печенье со сверхзвуковой скоростью, – и покосился на Митьку.
– Вот, неправда. Тася тоже иногда ночью втихаря чай с печеньями пьет.
– С Тасей и сходите в центр.
Центром Сосновки называли территорию, где располагался круглосуточный магазин, местный клуб и школа, а чуть дальше здание администрации и руководство колхоза деревни – небогатое разнообразие досуга.
– Вообще понятия не имею, зачем она мне, – ворчал Митя. – Будто я один не смогу купить молоко, хлеб… Что там еще?
– Творог, мука… – сварливо продолжила я. – Вот видишь, Митя, ты уже все забыл. Как тебя одного отправлять за продуктами?
На самом деле дома было до безумия скучно, а когда отец предложил съездить за продуктами в магазин, я тут же потребовала, чтобы брат взял меня с собой. На велосипеде кататься не умела, но ведь существует багажник. А Митька из вредности ехать не хотел со мной.
– Учти! Я в последний раз катался на велосипеде лет пять назад.
– Но ведь езда на велосипеде – это когда один раз научился и больше не забудешь, как это делается, – тут же возразила я.
– Навык, который у тебя отсутствует, – Митька сердито посмотрел на меня. – Присаживайся! – буркнул он вдогонку. Я же, собрав подол сарафана, плюхнулась на багажник.
– Могла бы подобрать что-нибудь более подходящее, а то ведь «зажует» – снова проворчал братец.
– Прослежу, чтобы не «зажевало», – учтиво откликнулась я.
Митяй оттолкнулся ногой от земли, крутанул педаль… и велосипед, с ужасным скрипом проехав буквально пару метров, накренился вбок. Мы с братом свалились в ближайший кустарник, с громким треском поломав несколько веток. Отец по-прежнему смотрел на нас поверх забора. Тишина. Только кузнечики трещат в траве.
– Ехали медведи на велосипеде…, – хмыкнул отец.
Я быстро выбралась из кустов (не хватало, чтобы эту позорную сцену с братом еще кто-то увидел. А вдруг симпатичный сосед в эту минуту любовался этим не очень эффектным падением из окна?) Боже, а локоть как саднит! Я взглянула на отца, тот едва сдерживал смех.
– Это все потому, что кто-то не умеет нормально кататься, – заметила я, бросив взгляд на Митьку, который уже, сидя на корточках, осматривал велосипед.
– Нет, это все потому, что кто-то слишком много ест, – голосом кролика из «Винни-Пуха» возразил мне брат.
На этот раз отец не смог удержать смех и рассмеялся громко.
– На самом деле педали сильно прокручиваются, – сообщил Митяй. – Цепь растянута… ее нужно укоротить.
– Ты не мог бы все проверить, прежде чем мы сели на эту рухлядь? – недовольно спросила я.
– Простите, ваше высокоблагородие! – ответил брат с улыбкой.