Вика
Занятия алгеброй до двух часов ночи плохи тем, что после ты просто засыпаешь и просыпаешься в одиночестве.
Кирилл ушел, но, судя по времени, я еще успевала одеться и пойти в школу.
Сидеть дома неплохо, но я обязана окончить последний класс и уехать с Кириллом в столицу, покорять новые вершины.
Так говорила бабушка, но я знала, что она совсем не хочет оставаться одна.
Уехать – сделать ее снова одинокой пожилой женщиной, живущей в деревне без семьи.
Натянув джинсы и толстовку, схватила белоснежные кеды. Погода радовала последними теплыми деньками. Скоро начнется настоящая осень, а после и зима.
Как говорила бабушка, зимы здесь лютые, а с отоплением напряг.
Раньше я не вникала в такие мелочи. Но на деле это оказалось важной стороной взрослой жизни.
В планы также входила покупка масляных обогревателей для небольшого дома.
Собрав волосы в ровный высокий хвост, нанесла легкий, практически незаметный макияж и достала из-под кровати джинсовый рюкзак.
Книги, ручки, карандаши, тетради, смартфон. Готово, можно выдвигаться.
– Бабуль, – вышла на кухню. – Кир уходя, ничего не просил мне передать?
– А как же, – бабушка усмехнулась. – Сказал, что вечером снова будете уроками заниматься. Как там, получается?
– А ты лукаво не гляди. Я действительно подтягиваю его по всем предметам. Он далеко не глупый и схватывает на лету. Всех четверок не соберет, но я ручаюсь. Школу окончит с минимальным количеством троек. Разве не здорово?
– Еще как, Викочка. А ты куда в такую рань?
– В школу. Я устала дома сидеть. Скоро буду похожа на древнюю старушку. Пора вживаться в коллектив. Может даже удастся подружиться с девчонками.
Выпила чай с лимоном и поплелась к остановке, но, как назло, не дохромала до автобуса буквально минуту.
Автобус отъехал, оставив меня одну, а до следующего полчаса ждать, как минимум. Получается, что к началу занятий опоздаю, но хотя бы ко второму уроку явлюсь.
Но, к счастью, мимо проехал старый москвич зеленого цвета, из которого выглянула мама Кирилла.
– Опоздала на автобус? Кирилл, как оглашенный мчался. Теперь точно расстроится. Он говорил, что ты болеешь. Уже полегче?
Вопрос это был задан с хорошо прикрытой издевкой, но, побывав одной ногой на том свете, я обрела интересную способность. Распознавать ложь и подколы с полуслова.
– Немного, но разве это важно? Особенно вам, теть Тонь! Вы на рынок? Езжайте, иначе у других гусей раскупят и вернетесь домой без выручки.
– Гусей у меня нет, а курочки самые мясистые, – не упустила случая похвастаться женщина. – Ты садись. Нам хоть и не в ту сторону, но к школе подвезем.
Хмурый мужчина за рулем кивнул, и я устроилась с самого края заднего сиденья, заставленного склянками и ящиками с овощами.
Улыбнулась, отметив, какие мы с Кириллом все-таки разные, а в то же время почти родные.
Каждая минута, проведенная с ним, была подобна мгновению и году одновременно.
Я многое о нем узнала, а он обо мне. Главное, что с ним можно было быть собой. Не стараться украшать себя, как раньше для Матвея. Тот любил, чтобы рядом была красотка, и я старалась соответствовать.
Кирилл любил меня такой, какой я была на самом деле. Простой, не накрашенной и с кучей проблем. Любил – это точно. Я чувствовала это в каждом мимолетном касании. В каждом поцелуе. В словах, поступках. В том, как нежно он меня обнимал и даже в том, что совсем не настаивал на близости.
– Как продвигается ваша учеба? – автомобиль тронулся с места, и Антонина продолжила допрос. – Сын говорит, что ты отличный учитель.
Фраза прозвучала двусмысленно, но я предпочла промолчать.
– Ты б, Вика, дала ему хотя бы ночью отдохнуть. Он постоянно с тобой, а это портит отношения. Особенно в вашем возрасте. Так и надоесть мужчине недолго. Посмотрит, что ты вполне себе доступна, и снова побежит на поиски приключений.
– Ну, обо мне вы плохого мнения, это понятно. А сына зачем так поганить? Он у вас парень постоянный. И не нужно, пожалуйста, вмешиваться. Если вам так сильно мешает то, что он остается на ночь, то поговорите с ним и, быть может, он услышит вас.
– Вы хоть предохраняетесь?
– Какая интересная тема для утренней беседы, – теперь я хотела ее подколоть. – Вы меня совсем не знаете, а могли бы. Мы еще не дошли для столь высоких отношений. Остановите, до школы пара кварталов, и я спокойно дойду.
Машина остановилась. Я знала, что этот путь лишь выглядит коротким, но для меня станет небольшим, но достаточно болезненным испытанием. Чертова нога ныла с утра.
Теперь она была вместо метеорологической службы. Перед дождем ее выкручивало настолько сильно, что приходилось пить обезболивающие препараты, только бы не кричать.
Снова вспомнила Матвея. Быстро же парень меня забыл. А какие планы строил. Но если быть честной, я его не любила. Родители считали, что мы подходим друг другу, на том и порешили.
Для меня он был скорее старшим братом, нежели объектом желаний. Хотя, не скрою, целоваться с ним я любила.
Прошла квартал и остановилась. Немного отдышалась и вновь в путь. Нога болела ужасно, а у меня с собой ни одной таблетки. Кривясь от боли, я все же дошла до школы.
В Москве на воротах школ охрана сидела, а здесь заходи, кто хочет. Наверное, мало кого интересовало, что малыши могут сбежать и не приведи Боже, попасть под проезжающий автомобиль.
В школе было тихо. До конца урока минут пятнадцать, потому я остановилась в коридоре немного дальше класса.
Присесть было некуда, и я попросту облокотилась о холодную батарею у окна. В тот же момент дверь нашего класса открылась, и вышли три девушки, среди которых я сразу увидела рыжую кудрявую голову Леры.
– А кто у нас тут? – мерзенько улыбнулась девушка. – Неужели Вика решила почтить нас вниманием. Высокопоставленная хромоножка все-таки выползла из панциря?
– И тебе доброе утро, Лера. Иди, куда шла, – сквозь зубы процедила, понимая, что стычки мне не избежать.
Но, несмотря на то, что я не была готова к потасовке, я стойко выдержала на себе взгляд, полный ядовитого призрения одноклассницы и соперницы в одном лице.
В два шага Рыкова оказалась рядом и пнула ногой в модной туфельке мой рюкзак.
– Запомни, шалава московская, Кирилл мой. Всегда был и будет им. Как не старайся, ты не сможешь нас разлучить. Ты не понимаешь? Он просто жалеет тебя, а в школе постоянно рядом со мной крутится. А то, чем мы занимаемся на переменках в подсобке уборщицы? Жесткий трах, но зато какой! Мой Кирюша с ума по мне сходит. Я же все умею. Секс – моя стихия, крошка. Он обожает терзать мой ротик, и я не против.
– Отойди. Даже если это так, зачем ты говоришь мне об этом?
– Чтобы ты не претендовала на него. Он меня любит, хочет и получает удовольствие, пока ты у бабушки дома сопли на кулак мотаешь. Утром он прибежал и первым делом отымел меня за школой. Говорил, как сильно ты его достала.
– Врешь, – я громко рассмеялась. – Он к тебе пальцем не прикасался. Мечтаешь? Ну что ж. Это все, что ты можешь.
Рука девушки взлетела вверх и звонко опустилась на мою щеку. Второй удар пришелся в живот коленом, заставив согнуться пополам.
Я ожидала примерно того, что произошло с мамой. Предполагала, что подруги Рыковой сейчас подключаться к унизительной казни, но нет.
Одна из девушек рванула в класс, из которого тут же выбежали практически все одноклассники во главе с Кириллом.
– Лера, отойди от нее! – крикнул мой парень и резко схватил девушку за руку. – Рыкова, я предупреждал, что не стану терпеть твои выходки. Пошла на хрен, мразь. Еще раз увижу рядом с ней – голову оторву.
Рыкова вошла в класс, а я прикрыла горящее лицо ладонями.
– Ну что же ты? Если хотела прийти, почему молчала? – Кирилл обхватил руками мое лицо. – Пойдем. Умоем личико и вернемся к следующему уроку. Ну, чего собрались? Разошлись! Это не цирк, а мы не клоуны!
Одноклассники вошли в класс, перешептываясь. Но я не хотела умываться. Кровь бурлила в воспаленных венах. Я оттолкнула Кирилла и вломилась в класс.
Не чувствуя боли в ноге, твердой походкой приблизилась к парте, за которой сидела рыжая. Схватила ее за волосы и хорошенько ударила о парту.
Классная руководительница вскрикнула, но решила пока не вмешиваться.
– Запомни, тварь, – прошипела в лицо девчонке. – Первый и последний раз ты прикасалась ко мне своими грязными руками. Еще раз увижу, что крутишься возле моего парня, не промолчу. Тебя в лесу найдут по частям в черных пакетах. Я тебе не девочка божий одуванчик. Я Виктория Данилова. Сучка из столицы.
После чего села за парту и достала учебники.
В классе стало тихо. Лишь тихий шепот одноклассников нарушал первозданную тишину.
Сегодня в «11 – Б» появилась новая фаворитка. И ею стала я. И пусть Лера строит козни, но больше рыжая не рискнет подойти. Не так скоро.
– Красивая, а в гневе ты ужасна, – Кир закинул на колено мою ногу. – Люблю тебя.
Но тут же прозвенел звонок, оповещая об окончании урока.
– Луговой и Данилова, останьтесь на пару минут, – к парте подошла Полина Петровна. – Вика, ты, конечно, молодец, что не позволила обижать себя, но в следующий раз решайте вопросы вне школы и постарайтесь не доводить ситуацию до опасной конфронтации.
– Я вас поняла. Не повторится, Полина Петровна.
– Как ты себя чувствуешь? – голос учительницы был добрым. – Полегче? Если тебе нужна помощь, любая, только скажи.
– Все хорошо. Кирилл помогает нам с бабушкой, а я, в свою очередь, пытаюсь вбить в его голову знания.
– И ты в этом преуспела. Кстати. К концу года мне будет нужно стенгазету оформить. Кирилл поведал о твоей страсти к рисованию.
– С удовольствием, – я даже подпрыгнула от восторга. – Скажите только, что делать и я с радостью.
– Когда будет время, мы обсудим. Вы отлично смотритесь вместе, – подмигнула женщина, прежде чем вышла из класса.
Оставшийся день прошел на ура. На переменах со мной общались одноклассницы, но запомнила я лишь двух. Ренату и Иру Солодовых. Две сестры-двойняшки люто ненавидели Рыкову и в моем лице нашли подругу и союзницу.
После школы мы все вышли за ворота и прошли немного по улице. Раньше я не была здесь, потому было безумно интересно.
Обменявшись номерами с девчонками, я взяла за руку Кирилла и потащила к остановке, чувствуя на себе колючий взгляд соперницы.
– Чем займемся? – Кирилл поцеловал меня в висок. – Сегодня тренировка, но вечером я у тебя.
– Любовью! – ляпнула первое, что пришло в голову.
– Это что-то новое.
– Почему же? Ведь в кладовке с Лерой ты именно этим занимаешься?
– Ревнуешь? – парень звонко рассмеялся, и на моем лице появилась улыбка.
– Еще как! Узнаю – убью!
– Вик, – Кирилл внимательно посмотрел на меня. – Ты станешь моей первой.
Парень признался мне в том, что до меня еще ни с кем не был, а это дорогого стоило.
Вика
Размахивая табелями, мы вышли за ворота школы. Кирилл подхватил меня на руки и закружил.
Накрапывал мелкий дождь, улицы стали серыми, холодными. Конец октября все-таки.
– Всего четыре тройки, – парень улыбнулся и обхватил руками мое лицо. – Красивая, ты волшебница! Без твоей помощи я вообще пролетел бы по всем предметам.
– Глупости, – смеясь, откинула голову назад, подставляя шею для поцелуя.
Если честно, то мы продвинулись не только в учебе, но и в отношениях. Поцелуи стали смелее, ласки более требовательными, но все-таки ту грань, что так нужна для полного счастья, мы не переступали.
Решили подождать до моего совершеннолетия. Старомодно, возможно, глупо, но так хотели мы оба.
Иногда Кирилл шутил по этому поводу.
– Не удивлюсь, что, увидев тебя без одежды, я просто испугаюсь.
– Эй! – стукнула его по лбу ладонью. – У меня вполне себе привлекательное тело. Смотри, – потянула свитер вверх, но обнажила лишь живот. – Продолжать?
– Нет! – хохотал Кирилл. – Данилова, коварная ты девушка. Прекрати, – и тут же поцелуй в обнаженную часть тела. – Провоцируешь. Так я могу нарушить данное самому себе обещание.
Пробежав под дождем несколько метров, мы все же успели запрыгнуть в отъезжающий автобус.
Жизнь в деревне мне нравилась все больше и больше и постепенно я просто прекратила сравнивать ее со столицей.
Я больше не оттуда. Я местная и такая, как все девчонки.
Иногда мы с одноклассницами ходили в кафе. Частенько бывали в кинотеатрах. То, что я смотрела года два назад, для них было в новинку.
В конце сентября в районном центре была выставка малоизвестного художника. Не знаю как, но Кирилл достал два пригласительных, и мы вместе посетили светское мероприятие.
– Я в белой рубашке, как лох, – нудил мой самый потрясающий мужчина.
– А мне нравится, – я лукаво прищурила глаза и провела языком по нижней губе. – Ты красавчик. Я готова тебя съесть.
Щеки Кира вспыхнули, и это было так мило.
А сейчас мы ехали домой. Причем каждый к себе. Антонина настояла на том, чтобы Кирилл ночевал дома, и мы решили не усложнять и без того натянутые отношения с его матерью.
Но заявили женщине, что как только мне исполнится восемнадцать, Кир переедет в дом моей бабушки. И Антонине ничего не оставалось, как принять это решение.
Женщина понимала, что в любом случае ее сын поступит так, как решил. А если она начнет фокусничать, то перестанет с ней общаться.
– Завтра я в область. Будешь за меня болеть?
– Уверен, что не хочешь взять меня с собой?
– Однозначно. Вика, я просто буду думать не о бое, а о том, что ты в зале. И проиграю. Ты же не хочешь, чтобы мне голову отбили?
– Не хочу, – притворно надула губы. – Вечером зайдешь? Я пирог буду печь. С черникой, как ты любишь.
– Опять соблазняешь? Приду, конечно. Вик, только давай без футболочек, – перед носом кулак появился. – Мне не нравится, что ты себя не бережешь. В доме холодно, а ты без рукава. Заболеешь ведь, а только начала в себя приходить. Кстати, как массажи? Помогают?
– Становится полегче, но сейчас из-за дождей – пытка. Тоня, конечно, отличный специалист. Обожаю ее руки. Она с вами едет?
– Куда ж без нее. А расслабляющий массажик?
– Не зли, – тихо рассмеялась, открывая калитку. – Я не ревнивая, но хату спалить могу.
– И я даже на секунду в этом не сомневаюсь. Вечером у тебя? Я останусь сегодня. А утром сразу на автобусную станцию.
– Тогда до вечера? – подставила губы для привычного, но такого необходимого поцелуя. – Иди табелем хвастай, ботаник.
– Люблю тебя.
– Люблю тебя, – эхом отозвалась и побежала в дом, накрыв голову тонкой курточкой.
В доме действительно было холодно, но именно сегодня должны были привезти масляные обогреватели и один спиральный.
Заказала в магазине электроники с доставкой. Спиральный – в свою спальню, а масляные – в бабушкину и во времянку, где проводили больше всего времени.
– Бабулик, – заглянула в комнату, где бабушка смотрела мексиканское мыло.
Телевизор я все-таки купила. Плоский экран, но старенькая модель. Деньги на карте еще были, но понемногу их становилось меньше. Хотя должно хватить еще надолго.
Телевизор покупали с рук. И самое неприятное, что бывшие его владельцы жили в том же доме и даже подъезде, где Лера.
Девушка перестала приставать ко мне и даже здоровались при встрече. Сквозь зубы, со злостью, но все-таки здоровалась. На этом наше общение ограничивалось.
Все в классе знали, что у нее появился парень, но кто именно, оставалось загадкой. И если быть честной до конца, то меня совсем не интересовало, с кем и как проводит вечера Рыкова.
Главное, что в наши отношения с Кириллом не лезла. Хотя я частенько ловила ее колючий, полный ненависти взгляд, когда Кирилл привычно обнимал меня, беседуя с парнями из класса и параллели.
– Викусь, ну как? Четверть закончила хорошо?
– Можно было и получше, если честно, но я довольна.
– Ты совсем изменилась. Счастливее, что ли стала. Даже округлилась. Что я буду делать, когда вы с Кириллом в столицу рванете?
– До этого еще очень долго. Я буду приезжать. Ты знаешь, бабуль, мне кажется, что мой дом именно здесь.
– Так и есть. Я с Ольгой говорила по вот этому смартфону, что ты мне подарила. Оформим дом на тебя. Чердак – это ж второй этаж. Немного работы и пара комнат готовы.
– Эй, ты чего удумала? Мы еще поживем, ба. Ты моих детей нянчить будешь.
Бабушка улыбнулась и поманила к себе.
– Бог мне тебя послал вместо мамы твоей. Все, что смогу отдать, все твоим будет. Светлый ты мой человечек.
Во дворе залаяли мои Чук и Гек. Так я назвала щенков, которых спас Кирилл.
Собачки были крупными. Видимо, метисы овчарки и в три месяца выглядели как взрослые. Ну, почти.
– Кто там пришел в такую-то погоду? – поднимаясь с дивана, бабушка выглянула в окно, кутаясь в вязаный платок. – Дождь усиливается. Курей я загнала в сарай. Собак надо бы домой запустить. Замерзнут. Там машина какая-то. Кто б это мог быть?
– Это ко мне. Сегодня нам тепло будет, вот только за электричество платить придется больше.
Схватив зонтик, выбежала на улицу.
– Хозяюшка, – обратился ко мне мужчина средних лет. – Командуй. Куда заносить?
– Проходите, можете прямо в прихожей оставить, а дальше я сама.
– Не сама, – послышался любимый голос у забора, разъединяющий наши с Киром дворы. – Вик, почему не рассказала о покупках? Я не мужик, что ли?
– Забыла, – весело подмигнула парню, но тот уже перелез через забор.
– Мигом в дом, я разберусь здесь, а потом и с тобой за одно.
– Ох, как страшно, – чмокнула его в щеку и скрылась в доме.
Через несколько минут мои покупки стояли в небольшой кухне. Кирилл поставил подпись на бумагах и забрал гарантийные письма и инструкцию к тостеру и микроволновке.
– Неплохо ты потратилась, – парень рассматривал чек. – Договаривались, что свои деньги ты тратить будешь лишь в самом крайнем случае.
– И он наступил. Или ты предлагаешь снова отправиться на бои? Нет, Кирилл. Мы это обсуждали, и я против. Я хочу, чтобы ты жил, а то, что предлагает твой тренер, мало того, что незаконно, так еще и смертельно опасно. Кирилл, я достаточно потеряла. Отец, мать.
– Красивая, я тебя понял, – парень тут же крепко прижал меня к себе. – Командуй. Что и куда тащить?
Общими усилиями расставили все по местам, а спустя час в комнатах стало тепло. В моей даже жарко, настолько маленькой она была.
Оставив Кирилла с бабушкой, я вышла из дома и потопала во времянку, где уже готово было тесто для моего первого пирога.
Каждый день я крутилась рядом с бабушкой и училась готовить. Теперь я была не городской белоручкой, а вполне приличной хозяйкой.
И все, о чем мечтала, это было связано с парнем, который вдохнул в меня новую жизнь.
Ужин прошел отлично. Кирилл рассказывал бабушке о том, что учеба оказалось вполне интересным занятием, и даже притащил свой табель.
Бабушка расспрашивала о планах, а они у нас были грандиозными.
Ночью улеглись в теплую постель, и я прижалась к Кириллу. Хотела до дрожи, но обещание нужно сдержать.
– Уверен, что не хочешь видеть меня на чемпионате?
– Викусь, не нужно. Более того, Петрович нанял автобус, и все места заняты. У него же не только я занимаюсь. Нас человек семь едет, а микроавтобус маленький.
– Мне места нет?
– Петрович тащит с собой любовницу, – Кирилл тихо рассмеялся. – А говорит, что с женой двадцать лет душа в душу живет. Вот и верь после этого в любовь.
– У нас все иначе, – пробормотала, засыпая. – У нас по-настоящему.
Удобно устроившись на груди парня, спокойно уснула под размеренный стук его сердца.
Кирилл
Медленно, осторожно, стараясь не разбудить свое сокровище, вытащил руку из-под ее спины. Практически бесшумно поднялся с матраса, привычно уложив ее больную ножку на самодельный тюфяк, который она гордо называла подушкой.
Пусть спит, а мне пора собираться на чемпионат. Холодная голова – залог победы. И я намеревался вернуться в городок с золотой медалью области и кубком чемпиона.
Первый серьезный шаг на пути к отличной спортивной карьере. Главное – не проиграть этот бой.
Тихонько прикрыл дверь и уже собирался выйти, как услышал громкий шепот Вики.
– Алло, Денис, ну что? Нашел машину? Нас точно заберут? Этот бой я не пропущу, – прошептала девушка. – Не узнает, – уговаривала она Дэна. – Спрячемся в зале, он не увидит. А потом сделаем то, о чем договорились, и домой. Приедем раньше него.
Смешно до чертиков, но я сдержался и, прикрыв рот рукой, сотрясаясь в беззвучном смехе, вышел во двор, где уже бегали куры.
Что же ты задумала, моя Красивая?
В доме пахло выпечкой и какао. Как в детстве. Давненько мама не баловала нас с отцом чем-то вкусненьким. Но сегодня особенный день для всей семьи.
– Кирюш, – обняла меня мама. – Ой, как нервничаю. Мне ж не победа-то твоя нужна. Главное, чтобы целым вернулся.
– Да хорош причитать, – из спальни вышел абсолютно трезвый батя. – Садись, поешь перед боем. И вот тебе мое отцовское напутствие. Порви их всех!
– Витя, скажешь тоже, – мать подбоченилась. – Тебе его совсем не жаль. Он у нас единственный. Мало ли что произойдет на этом чемпионате. Еще и дома не ночует снова, – лукавый взгляд я успел поймать. – Вика без тебя уснуть не может? Ты ей сказки на ночь читаешь?
– А ты ну не можешь, чтобы не выплеснуть капельку яда с утра, – отец уселся за стол. – Кир, поешь.
– Аппетит пропал, – тяжелый взгляд прямо в лицо матери. – За что ты ее так ненавидишь? Ясно, мама ее соперницей была, вот только Вика тут при чем?
– Я не ненавижу, – теперь в пол глядит. – Но мне она просто не нравится.
– Не тебе с ней жить, ладно? – мать кивнула. – Вот и чудненько. Я пойду душ приму и в дорогу. И, пожалуйста, ма, угомонись уже. Или я перееду к Семеновне гораздо раньше.
– До Нового года и так немного осталось, – материнский голос дрогнул. – А там не заметишь, как выпуской подберется.
– И?
– И вы уедете в столицу. Забудешь обо мне.
– Не нуди, Антонина! – рявкнул отец и ударил кулаком по столу.
Да так сильно, что чашки зазвенели, весело подпрыгивая на клеенчатой старой скатерти.
Наспех искупался. Сложил форму и вышел из дома, даже не глядя на родителей.
Настроение испорчено, но это к лучшему. Будет так, как сказал отец. Я порву всех на этом чемпионате. У меня есть цель, и я стремительно двигаюсь в ее направлении.
Хотел позвонить Вике, но в этот момент у ворот просигналил небольшой микроавтобус.
– Я думал, на станции встречаемся, – закидывая сумку в салон, протянул руку тренеру.
– Решил лично собрать вас всех, да и разговор к тебе имеется. Присаживайся рядом. Дорога не слишком длинная, но по делу перетереть успеем.
Уселся рядом с Артемом, откинув голову на удобный подголовник.
– О чем говорить будем?
– Все тоже. Как насчет нового боя? В этот раз довольно крупные ставки. Люди, что этим делом занимаются, тобой довольны остались. Хотят на ринге именно тебя увидеть.
– Я благодарен вам, Артем Петрович, – при парнях я старался не фамильярничать и относился к тренеру уважительно. – Но я пас. Может быть потом, но сейчас я не готов к этому.
После разговора с подругой Вики я боялся. Никому не признаюсь, но реально стало страшно. Не приведи Бог, в такое место менты нагрянут и все. Дорога в спорт закрыта, а там и с поступлением проблемы начнутся.
– Ну, как знаешь, – пожал плечами Артем и на ходу пересел к своей Карине. – Второй раз не позову, Кирилл. Есть время подумать до сегодняшнего вечера.
Затем он повернулся и посмотрел на всех присутствующих парней.
– Ну что, орлы, готовы? Едем покорять область!
Ребята хором выкрикивали какие-то глупые речевки, а я смотрел в окно.
Пейзаж сменился на какие-то степи. Небо серое, грозовое, низко так свисает, словно упасть на землю пытается. Первый гром прогремел, и небольшие молнии рвали тучи. Погода окончательно показала, что осень полностью вступила в свои права.
Каникулы только начались и у нас с Викой были планы на эти двенадцать дней. Мы собирались рвануть в Москву на пару деньков, чтобы встретиться с незнакомой Ритой и маленьким Артемом.
Снова и снова, моя девушка восхищала сильным характером и железной выдержкой. Она лишь казалась слабой, но внутри ее чистой души бушевало пламя.
Добрая, чуткая, всегда готова прийти на помощь, но в то же время стойкая, серьезная и несгибаемая.
И только сейчас до меня дошло, что сегодня она обязательно появится на соревнованиях. Смешно так стало. Тоже мне, заговорщики.
И интересно, куда они собирались после чемпионата. Что задумали? Немного кольнуло сердце ядовитой ревностью, и я сжал кулаки.
Обещал ей, что буду стараться бороться со своими демонами, но это было настолько сложно, что казалось невозможным.
Я старался, потому что отлично знал, что если не смогу обуздать свой пылкий нрав, то потеряю ее. А без нее жизнь мне не нужна.
Всей душой прикипел к девчонке. Полностью утонул в ней и спасать меня было не нужно.
Автобус остановился у спортивного зала. По очереди ребята схватили сумки и бежали, прикрыв ими головы от дождя.
Я искал глазами незнакомый автомобиль, потому что чувствовал, Вика уже здесь.
В зале полно народу, на ринге двое бойцов, а я, как ворона, головой верчу в поисках любимой девушки. Но не вижу. Хорошо прячется Данилова.
Бой закончился безоговорочной победой. На второй минуте третьего и последнего раунда мощным ударом противник был отправлен в нокаут.
Когда я выхожу на ринг, мысли покидают голову. Есть цель и ничего больше. Единственный раз, когда я позволил себе отвлечься, был тогда, в начале учебного года, когда я дважды упал под мощным напором беспорядочных ударов Стаса.
Тот момент, когда арбитр поднял мою руку вверх и объявил победу, я буду помнить еще долго. Именно тогда в толпе мелькнула темноволосая худенькая девичья фигурка.
– Да! – громко выкрикнула Вика и подпрыгнула, но в тот же момент Дэн прикрыл ей рот ладонью.
Хотелось подбежать, обнять и закружить по залу, но наступил ответственный момент награждения. Я лишь увидел, как сквозь ряды и толпу людей по полу на четвереньках ползут Дэн и моя любимая.
Ребята скрылись из вида, а я получил свой трофей. Помимо кубка, грамоты и медали мне вручили денежный приз.
Уже на улице я вскрыл конверт и обомлел. Тысяча долларов! Зеленых американских новеньких купюр. Это девяносто тысяч рублей. Мне хватит не только на массажи для Вики, но и на шикарный подарок к ее совершеннолетию.
Вышел на улицу, довольно насвистывая, и увидел милейшую картину. Напротив спортивного комплекса расположился магазин спортивных товаров. А из него не вышли, а выкатились лучший друг и любимая девушка с огромной боксерской грушей.
Спрятался за колонну, но мне хорошо было слышно, о чем беседуют эти двое.
– Лучше бы купила ему мяч, – пыхтел Денис, запихивая грушу в багажник автомобиля, за рулем которого сидел его отец.
– Заткнись, Дэн, – шикнула Вика. – Он у меня боксер, а не вратарь. А теперь погнали. Хочу успеть до его приезда.
Ребята уселись в машину, завелся мотор, и я остался один. Но был счастлив и не только победа в чемпионате была тому причиной.
«Он у меня боксер, а не вратарь».
И это «у меня» было всего дороже.