По истёртым ступеням забытых надежд
Я иду в направлении чьей-то мечты.
Ход судьбы наблюдая реальностей межд,
Понимаю, что даже не строил мосты.
Что же жёг?
Вливая тонкой струйкой свою волю,
Нас женщины пасут, не зная горя,
А мы, взбрыкая правда иногда,
Даём им обломать свои рога.
Руны природы – тайнопись лет?
Тёмные чары? Мудрый завет?
Скрыты надёжно кожей-корой.
Вплоть, до буквально, доски гробовой.
Кровью омыты – соком земли.
Нежно хранимы – знаки любви?
Жаль, никогда не узнаем ответ,
В бозе давно уж почил короед.
Набухли веки, слезятся глазки,
Похож на буку из страшной сказки.
Лицо всё в пятнах, нос заложило,
Дышу со скрипом, мозг задавило.
Уйти бы в поле, впитать бы ветер,
Но нет, работа, сижу в инете.
Дезодорантов дышу отдушкой,
Душой свободен, страдаю тушкой.
Я с костью проглотил кусочек страха,
Он скрёб по горлу острым коготком.
Забилось сердце часто, словно птаха,
В пятнашки поигравшая с котом.
Порой обыкновенная селёдка,
Закуска, безобидная еда,
Так цапнет, что в момент немеет глотка,
Оставив привкус страха и стыда.
Ты сам себе тюремщик и палач,
Не актуальны жалобы и плач,
Амнистии не будет, жди-не жди,
Не примут апелляцию мозги.
Бессмысленен и обречён побег
И не поможет верный оберег,
Страшнее нет и тягостней пути,
Собой не будет, кто решит пройти.
Ты играешь моими нервами,
Как арфистка тугими струнами,
Натянув до предела пяльцами,
Отпускаешь узлов бурунами.
Не порвёшь и вплетаешь тщательно,
Свой узор в полотно звенящее.
Я сожгу его обязательно!
Средство верное, но саднящее.
Отдохнёшь и начнёшь всё заново,
Видно остро на это заточена.
Суть нельзя переделать наново,
Ведь суровою нитью строчена!
Незрелость любит много говорить,
Судить, не вникнув, резко и без права,
Но стоит чашу жизни пригубить,
Уйдёт как пена вздорности отрава.
За занавеской вспыхнул огонёк,
Покрылись потом стёкла на окне,
Заверещал на чайнике свисток,
Зашевелились тени в глубине.
Забила жизнь живительным ключом.
Поймал случайно взглядом этот миг.
О чём я это? Вроде ни о чём,
Но в сердце лучик солнца мне проник.
Кровь порождает кровь! Здесь не спасёт диета!
Коль не терзаешь сам – ты для других котлета!
Энергию крови не заместить травою
Не веришь? Ну рискни. Я жду у водопоя.)
Лояльность в прогибе спины,
Огонь любви в глазах.
В коленях «трепеты» вины,
Улыбка на устах.
Слегка засаленный пиджак,
Помятый воротник.
В мозгу – тягучий полумрак,
До комы только клик.
В руках – зажатый карандаш
И старенький блокнот.
Так должен современный паж
Подчёркивать дресс-код.)
Мне помогают зеркала озёр,
Снимать с души тревогу и усталость.
Без них никак не «растуманить» взор,
Не растворить, лишь небом только малость.
Но сверху шапка грязных облаков
Как тяжкий гнёт ложится на ресницы.
Закрыв два моря силы на засов,
Зима овчаркой стережёт границы.
Мне помогает ритм поймать прибой.
Ритм жизни, настроения, удачи…
Залив недвижим. Ледяной конвой.
И кляп во рту, не слышно даже плача.
Деревья шелестевшие листвой
Стыдливо прикрывают снегом остов.
Пусть кто-то восхищается зимой,
Я б зиму не пускал дальше погостов.
На мягких крадущихся лапах,
Под чёлкою спрятав глаза,
Без света, скорее на запах,
Всем сердцем стремится туда.
Где светит средь серого мрака
Холодный, но щедрый маяк.
Да, с этого вырастет срака,
Но утра дождаться никак.
Хоть колья тешите, хоть брёвна,
Традиции верно храня,
Крадётся в одиннадцать ровно
Любимая Зая моя.)
Курлыкал в сумке телефон,
Хотел увидеть мир.
Менял протяжность, громкость, тон,
Изнанку теребил.
Старался громко заявить,
Что он достоин слов.
Просил немножко зарядить
И что помочь готов.
Помочь отправить в мир слова
И передать восторг,
Сказать о чём идёт молва,
Ударить громко в гонг.
Но был хозяин нынче зол
И не жалея сил,
Достал из сумки телефон
И в стену зарядил.
Лежал испуганный малыш
И жалобно скулил:
"Хозяин, может быть, решишь,
Чтоб я ещё пожил?"
Вилял, вибрируя хвостом,
Пытаясь ублажить,
Мигал расколотым лицом
В надежде рассмешить.
Но вот иссяк его заряд
И он в тиши почил.
Хозяин топнув наугад
Ногой его добил.
.........................
Срывая злость на тех, кто слаб,
Доверчив и раним,
Ты подтверждаешь лишь, что раб
Эмоциям своим.