«Это уже ни в какие рамки не лезло. А. пытался обвинить меня в чем-то, в чем повинен сам».
– А знаешь, что, – я потянулась на переднее сидение и схватила свою сумку, достала из нее свой старый сотовый, – держи, это тебе на память, – я вручила ему телефон, а из нового достала SIM-карту, и также вложила ее в его ладонь, – и это тоже, – теперь статус «Абонент находится вне зоны действия сети» мой. А теперь отвези меня пожалуйста домой. Было приятно. Думаю, свой второй статус девочки легкого поведения я оправдала.
Я демонстративно вылезла с заднего сидения, села вперед и хлопнула безжалостно дверью.
А. молча вылез из машины. Пересел за водительское кресло. Открыл бардачок перед моими коленями, зашвырнул туда телефон, карту и также демонстративно с грохотом захлопнул крышку ящика. Дал по газам, и мы поехали.
По дороге А. звонил кому-то по телефону.
Первый звонок: «– Ты где? – Сможешь приехать ко мне? – Минут через тридцать. – Давай».
Второй звонок: «Привет! – Дома? – Я буду минут через тридцать. – Потом обсудим!»
Третий звонок: «Привет, пап! – Да! – Я через минут двадцать заеду за тобой. – Потом объясню. – Ага. – Собирайся, ладно?».
После всех его телефонных разговоров мы продолжили наше молчание.
Заехав в город А. свернул совершенно не в сторону моего офиса.
– Ты куда? Меня домой пожалуйста.
– Я тебе, что такси? – возмутился А.
Немного погодя мы свернули к частному сектору и вскоре остановились около небольшого кирпичного дома, с собственным гаражом, и неплохо облагороженной придомовой территорией. А. посигналил.
Через минуты три из дверей вышел пожилой, но статный мужчина. Его голову покрывали седые волосы, зачесанные назад, само лицо было чисто выбрито, на нем были надеты голубого оттенка свежая рубашка с короткими рукавами и светлые льняные брюки. А. вышел навстречу мужчине. Пожал ему руку, тот похлопал небрежно А. по плечу. Они перекинулись парой фраз и затем двинулись к машине. А. открыл заднюю дверь и когда пожилой мужчина сел в авто, закрыл ее за ним.
– Добрый день! – улыбнувшись, поздоровался со мной, видимо, отец А.
– Здравствуйте, – поздоровалась я и машинально выпрямила спину.
А. вернулся за руль. Краем глаза он взглянул на меня, а я на него, и мы поехали дальше.
Светофоры магазины люди мелькали за окном, я пыталась понять, что задумал А.
И вот мы заехали во двор многоэтажного дома. Я здесь никогда раньше не бывала. Пожилой мужчина вышел из машины первым и направился в сторону одного из подъездов, у которого ожидал видимо нас уже знакомый мне брат А.
– Что все это значит? – спросила я у А. – ты решил познакомить меня со своей семьей?
Внутри меня закралась приятная надежда именно на это. Это ведь в какой-то степени будет шаг навстречу и тогда возможно я и не потребую больше объяснений.
– Пошли, – позвал меня с собой А.
Мы оставили машину на паркинге и зашагали к отцу А. и брату.
– Привет! – поздоровался со мной брат А.
– Привет! – помахала я ему в ответ.
– Ну что, идем, – скомандовал А.
Мы все вчетвером зашли в подъезд, далее лифт. А. нажал на кнопку седьмого этажа.
Выйдя из лифта, мы свернули направо. А. остановился перед одной из квартир, взялся за ручку и, немного погодя, открыл дверь.
Мы все тем же составом зашли в просторную прихожую.
– Проходите в зал, – пригласил А. и указал туда куда нам следовало пройти.
Отец А., его брат и я прошли в комнату, современно и стильно оборудованную, мы с братом А. расположились на диване, а отец сел на кресло у окна. Сам А. начал нервничая ходить взад и вперед по комнате.
– Всем привет, – в комнату вошла молодая женщина, лет тридцати.
На ней были надеты домашние атласные серые брюки и белый топ. Она была хороша собой, ее ухоженные светлые волосы ниспадали объемными локонами по ее плечам. По ее лицу читалось недоумение. И ее голос я узнала – это был голос, который ответил мне той ночью, когда я позвонила А. В нем, как и тогда присутствовала нотка надменности.
Все молчали. И видимо один А. знал зачем мы все здесь собрались.
– Садись, – указал девушке на свободное место на диване А.
– Что происходит? – спросила она. Но ее вопрос остался без ответа.
А. смотрел на меня не сводя глаз. Он нервничал. Он волновался и пытался собраться с духом и что-то видимо объявить. Но вместо объявления из его рта полился просто сплошной монолог, которого уж точно не ожидала я.
– Я не оратор и мне сложно говорить о личном, и я не собираюсь постоянно сопровождать свои действия словами. Если я что-то делаю, значит так надо, если не делаю, значит тоже так надо. И я не понимаю к чему что-то пояснять и объяснять, – начал он видимо для меня, – но, сегодня, я постараюсь сделать исключение. Для тебя. Раз тебе так важны слова и так не важны действия.
– Я не…, – попыталась возразить я.
– Помолчи.
– Кто она такая? – не выдержала видимо подружка А.
А. жестом дал ей понять, что не намерен разговаривать с ней.
– Так вот. Когда-то давно, лет так шесть назад в одночасье, когда наша с отцом компания полетела под откос и мы потеряли почти все, что у нас было. Кстати это мой отец. Познакомься, – обратился ко мне А. – Та, которую я считал единственной, которая говорила, что хочет от меня детей, просто взяла и исчезла со словами «Извини». Словно и не было ничего. Это кстати она, – указал рукой А. на молодую женщину. – Доверие мое к людям пошатнулось. Я долго не мог прийти в себя. Не мог найти в себе силы встать и идти дальше.
Отец был уже не молод и надо было полагать, что я теперь был в ответе за него, как когда-то раньше он был в ответе за меня. И я поднялся с колен. Нашел стимул искать пути решения наших проблем. Устроился на работу в крупную компанию. Проявил себя и стал тем, кем сейчас я являюсь.
Ну и вот в один прекрасный день. Это была суббота вроде. Мартовская чертовски непривлекательная погода. В этот день я был на работе. Дома меня никто не ждал, и я решил разгрести немного навалившиеся текущие дела. И вот на телефон пришла SMS. Номер не определён. Сейчас я даже прочту ее дословно, – А. достал из кармана брюк телефон, и зачитал, – «Привет! Я очень сожалею о нас! Может поужинаем вместе сегодня!».
Затруднений с идентификацией человека, который отправил мне это сообщение у меня не возникло, как и с тем, что ответить на данное послание.
И это спустя пять лет.
Настроение мое ухудшилось. Воспоминания нахлынули. Нахлынула та обида, которую я испытал, услышав ее «Извини». Ведь получается я по сути был лишь человеком, у которого водились хорошие деньги и у которого была возможность ее содержать. Противно мне стало до такой степени, что усидеть на месте было сложно, хотелось снести все, что в данный момент находилось на рабочем столе и порвать в клочья все документы, навалившиеся на меня за прошедшую неделю. Я сдержал временный порыв злости. Встал. Накинул куртку и пошел обедать в ресторан неподалеку от офиса, захватив зонт, так как погода и в правду была паршивая.
Заведение оказалось переполнено. Но меня пригласили присесть и подождать. Вскоре должен был освободиться столик. Я нервозно потирал ладони рук, взгляд мой был устремлен в пол. Вдруг колокольчик над дверью входа в ресторан зазвенел, я поднял голову. Вошла девушка. Я не видел во что она была одета, я видел только ее лицо. И не мог от него оторваться. Я понял, что попал. Понял, что если сейчас упущу ее, то потом всю жизнь буду об этом жалеть.
Администратор ресторана видимо сказала ей, что свободных столиков нет. Девушка, ни секунды не мешкаясь, развернулась и вышла. Я последовал за ней. На улице был просто апокалипсис. Она шла очень быстро, и укрывалась как могла от снега и дождя, кутаясь в свое темно-зеленое пальто. Я спешил за ней. На перекрестке загорелся красный. Я подошел сзади, открыл свой зонт, и поднял его над ее головой. Это была ты.
Но после недавнего смс мое недоверие к человеку незнакомому опять о себе напомнило. И я понимаю, как же это глупо, как надменно, эгоистично с моей стороны было подумать так, но я подумал: «Ведь ей ужасно повезет, а я буду потом все время в раздумьях со мной ли она, или с моими возможностями. И я все-таки сморозил глупость».
Я чувствовал в тебе родную душу, своего человека. Видел в тебе девушку, женщину, с которой хочу быть. По мере нашего знакомства, и это было все логично, ты хотела знать обо мне больше. Больше личного, больше интимного. А я не мог рассказать ничего, чего ты от меня ждала, в силу того, что этого просто не было. И ситуация была настолько абсурдная, что пора было бы уже и заканчивать с этим фарсом. Но я втянулся в эту игру. Я должен был быть полностью уверен в человеке прежде чем ему довериться и открыться. Мне нужен был год. Я пообещал себе, что выдержу его, выдержу всю эту театральную постановку. А потом, когда мы пройдем вместе все сложности, которые за этот год подкинет нам жизнь, и ты останешься рядом, я во всем, признаюсь. Хотя у меня не было никаких гарантий, что по окончании этого года, узнав правду ты просто не развернешься и не уйдешь от меня.
О тебе я никому не решался рассказать. Я боялся спугнуть то чудо, которое было рядом со мной. Единственный человек, которому я решился рассказать всю правду, это был мой младший брат. Впервые, когда я рассказал ему все, он был немного в недоумении в первую очередь не от того, что теперь я отчасти был человеком с нестандартной ориентацией, а от того как я держусь рядом с тобой, ведь физическое влечение еще никто не отменял. Если честно, для меня самого это было загадкой. Но я превратил желание в предвкушение. Хотя порой от этого становилось не легче, а наоборот в тысячи раз сложнее сдерживать свои порывы. Ведь в своих фантазиях я позволил себе уже все.
В те дни, когда ты была со мной, когда оставалась у меня и засыпала на моих коленях, я мог долго рассматривать твое лицо, твои губы и глаза, я прикасался к твоей коже, и мое желание просто зашкаливало, и я точно был уверен, сто процентов, что когда-нибудь эти губы они будут моими.
А порой мой разум застилала пелена ревности, ведь я был для тебя только другом.
Ты в любой момент могла встретить человека, влюбиться, выйти за муж. Об этом я старался конечно много не размышлять. И именно поэтому почти каждую свою свободную минуту я посвящал тебе. Я хотел быть рядом. Оберегать и защищать.
А потом я много раз планировал как все расскажу, но постоянно мне что-то мешало. Этот твой корпоратив, эти твои разговоры, я начинал сомневаться. Я злился на тебя, на себя. В Москве вообще все шло не по моему плану.
А потом ты улетела. Я вернулся. Приехал к тебе. А там он. Ты что думаешь я не помню этого козла? Я даже думать об этом не хочу, понимаешь?
Я не выдержала и вмешалась в его монолог.
– Но ведь если бы ты все мне рассказал раньше, не было бы ничего этого. Ты сам создал ситуацию, сам в ней погряз по уши, и теперь злишься на меня? а она то что тут делает? – указала я на девушку, которая сидела, схватившись за голову руками.
– Мы вместе. Вот что я тут делаю. И это все нечестно по отношению ко мне. Почему я должна все это выслушивать? – не выдержала и она.
А. продолжил для меня:
– Мне нужно было сделать ответный шаг. Ты сделала. Сделаю и я, думал я. И мне очень жаль, что я пошел на это. Я не хотел. Извини. Мы не вместе сейчас. Это все игра, понимаешь, она не нужна мне.
– А она значит нужна, – не выдержав, вскочила с дивана его бывшая пассия.
А. молчал. девушка было уже размахнулась, чтобы отвесить А. звонкую пощечину, но тот схватил ее руку.
– Не смей.
– Да пошли вы все, – девушка одернула руку и пулей вылетела из комнаты.
А. видимо закончил свой почти что монолог и сложив руки ожидал видимо ответной реакции остальных.
Я краем глаза поглядела на отца А. и его брата. Они бросили взгляд в мою сторону. Видимо весь удар мне необходимо было принимать на себя, и отвечать А.
– Ну что ж. Теперь мне все ясно. Да, – покивала я А.
Теперь я на все сто процентов была удовлетворена его объяснением, все встало на свои места, ответы были получены на все вопросы.
– Ну вот и замечательно! – обрадовавшись, выдохнул А.
– Может поедем поужинаем, – предложил пожилой мужчина, поднявшись с кресла. Для него, казалось, это все было похоже на игры детей. Он, улыбнувшись, подошел ко мне и обнял, похлопав по спине, – Вы, кажется, созданы друг для друга.
– Я за, – согласился брат А. – Мне порядком надоела эта вся твоя болтовня и я хочу есть.
– И я, – согласился сам А., с облегчением выдохнув.
И теперь все они троя смотрели на меня вопросительно.
– Хорошо. хорошо. Поехали. – улыбнулась я и протянула руку А.