– Ну поехали.
Накинув на плечи плащ, я вышла из бара вслед за К. На ступеньках он подал мне руку и помог спуститься. Ю. шла за нами следом, болтая уже с кем-то по телефону.
К. держал меня по-прежнему за руку и не отпускал. Вел за собой. Мы подошли к его машине.
Меня посадили вперед. Ю. назад, и мы поехали.
Сначала отвезли домой Ю.
Потом была моя очередь.
К. был спокоен и молчалив. Я не знала, о чем он думает в этот момент, а начать разговор сама я просто не решалась, так как боялась ляпнуть лишнее.
Пошел дождь. Печальный, грустный, мокрый дождь. Дворники еле слышно скользили по стеклу. К. посмотрел на меня, потом вновь перевел взгляд на дорогу.
– Что с тобой?
– Я потеряла кажется своего друга.
К. протянул мне правую руку. Я подала ему свою и он немного сжал ее. Его рука была по сравнению с моей горячей. Мне было приятно держать его за руку. Так мы и ехали вплоть до моего дома. В спокойной и грустной тишине, держась за руки.
К. остановил свою машину около подъезда. Вышел. Обошел ее сзади и открыл мне дверь подав руку. Дождь не унимался и мы, хлопнув дверью авто поспешили к крыльцу. Немного не добежав до спасительной крыши, К. одернул мою руку, и я моментально развернувшись оказалась в его объятиях. Наши губы слились в одном страстном затяжном поцелуе. Дождь скользил по нашим лицам. А его руки скользили по моему телу, как и тогда, в тот вечер. Вечер моего красного платья. Я чувствовала дрожь во всем своем теле, волнение, приятное, захватывающее. Мы уже были мокрые все на сквозь, а рубашка на теле К. обнажила все его такие волнующие накаченные руки.
– Ты весь промок, – отпрянула я от К.
– Пожалуй да.
– Пошли, – теперь я уже потянула его за собой ко входу в подъезд.
– Даже так, – удивился К.
– Даже так, – улыбнулась я.
К. поставил машину на сигнализацию, брелок положил в карман брюк и поспешил за мной, перепрыгивая скопившиеся лужи.
Я побежала вверх по лестнице. К. догонял меня.
Я в спешке открыла дверь, прошла в коридор и скинула с себя каблуки, бросив ключи на тумбочку. К. вошел за мной следом. Захлопнув входную дверь, он тоже снял ботинки.
– Пошли в ванную, тебя надо подсушить, – позвала я его за собой.
В ванне мы вновь оказались очень близко друг к другу. Было такое ощущение что мы оба хотим одного и того же, но сознательно оттягиваем этот волнующий момент, так как это томное ожидание создает ещё большее возбуждение и химия между нами была очевидна.
К. стоял и смотрел на меня. А я медленно начинала расстёгивать пуговицы на его рубашке. Он наблюдал за моими пальцами. При этом его грудь сильно вздымалась и опускалась. Мокрую рубашку, сняв с него, я аккуратно повесила на ручку двери. С брюками я не спешила делать тоже самое. Я выжидала, что же будет дальше, что будет делать он. А он сдался и впился своими губами в мои. Он довольно грубо расстегнул мне сзади молнию на платье и можно сказать сорвал его с моих плеч… далее его руки начали скользить по моей спине все ниже и ниже, его губы ласкали уже мою шею, а я таяла от его прикосновений, я была побеждена. И вот я была уже совсем раздета. А он по-прежнему стоял в брюках. Он вдруг резко отпрянул от меня, как бы давая себе и мне перерыв. Он смотрел на меня с таким желанием. А я желала его и проявив инициативу расстегнула распирающие от его желания брюки. Сняла их и положила на полку в углу. За ними же туда отправились его плавки.
Тем времени К. Открыл кран, и первый зашёл за стеклянную дверцу, встал под струю воды. Я не ждала приглашения, и просто шагнула к нему, прижалась к его спине, и нежно едва касаясь провела кончиками пальцев по его плечам рукам. К. от моих прикосновений весь покрылся мурашками. А я притихла, стояла и не шевелилась. К. в одно мгновение развернулся ко мне, и повернул меня спиной, подтолкнул к стене, и я опёрлась руками о прохладный кафель, К. Без промедления прижал мои бедра к своим. Я сдержала свой крик наслаждения и желания.
Эта ночь была просто потрясающей. Уснули мы с К. Еще не скоро, а на утро мое пробуждение было сладким и таким добрым.
Я открыла глаза, отключила сигнал игравшего будильника. На экране телефона высвечивались пять пропущенных от А. и одно непрочитанное сообщение.
Я посмотрела на спящего рядом К. и тихонечко выскользнула из кровати, взяв с собой телефон. Открыла непрочитанное сообщение.
А.: «Я у тебя. Под окном. Позвони как проснешься».
Я была в небольшом шоке и по осторожности не стала включать свет на кухне и медленно-медленно подкралась к окну, приоткрыв занавеску, посмотрела вниз. Я не могла допустить того, чтобы он сейчас оказался здесь у меня в квартире, чтобы он опять испортил нежное и приятное послевкусие уже свершившегося. Между мной и им словно пропасть образовалась, и я уже не знала, как к ней подступиться и как ее преодолеть, да и желание преодоления у меня совершенно пропало после вчерашнего его молчания.
Под окном прямо рядом с машиной К. стояла беленькая, как всегда намытая его бешечка.
Телефон я отложила. Ответить сейчас – было бы явным признаком моего присутствия.
Я налила себе стакан воды и бросила туда дольку лимона. Это должно было меня немного взбодрить, иначе у меня никак не формировался план моих дальнейших действий. Я вновь подошла к окну. Дверь авто открылась. Вскоре А. вышел из машины. Волосы на его голове были взъерошены, да и сам он был сонный как мне показалось. Видимо вздремнул. Вдруг он бросил взгляд на мое окно. Я отпрянула. Конечно он не разглядел бы меня в темноте окна, да еще и за занавесками, но все-таки. Допив воду, я вернулась к К. Он уже проснулся.
– Привет! – улыбнулся он мне.
– Доброе утро!
– Давно проснулась?
– Я рано встаю.
– Я тоже.
– На работу?
– Да, пора собираться, – потянулся он.
– Умывайся тогда и приходи пить кофе.
К. привстал с кровати, чмокнул меня в руку и поспешил в ванну.
Я вернулась вновь на кухню, к окну. Машина А. по-прежнему стояла под окнами. Все также с выключенным светом я приготовила для К. кофе, я не знала какой он любит, поэтому сделала обычный черный.
Минут через десять К. вышел из ванной, свеженький и бодренький, он очень удивился, увидев меня в темном пространстве и уже было поднес руку к клавише включателя.
– Нет! – запротестовала я.
– Что такое?
Я подозвала К. к окну. И пальцем указала на стоявшую машину А.
– Это опять он? Что он тут делает?
Мне совсем не хотелось обсуждать с К. А. Все, что было нужно знать ему, он знал. Я промолчала.
К. потянул меня за талию к столу.
– Не параной. Включи свет и давай позавтракаем нормально. Мы же не школьники в конце концов.
В интонации К. я явно слышала нотки недовольства. И покорившись, я села за стол, а он пошел и включил все-таки свет.
Я продолжала молчать. Я замыкалась также как когда-то замыкался А. при разговоре о личном. А ведь это меня в нем и раздражало каждый раз, именно на молчание я всегда обижалась, поэтому сейчас я взяла себя в руки и взяв за руку К. сказала:
– Я не хочу, чтобы сегодня он испортил все так, как тогда.
К. сжал мою руку.
– Он уже ничего не может испортить.
– Я позвоню вечером, – поцеловав меня в губы и попрощавшись, К. вышел за дверь.
Закрыв за ним дверь, я ринулась к окну, вновь выключив свет.
А. вышел из авто, захлопнул дверь, и поставив машину на сигнализацию, развернувшись собрался было идти в сторону подъезда, но тут из подъезда вышел К. Он вальяжно прошел мимо А. сел в свою рядом стоявшую машину, и уехал. А. застыл на месте. Он узнал К. Это, несомненно. С минуту времени он стоял в состоянии забвения, а потом спокойно развернулся обратно к автомобилю, сел в него и дав по газам и тоже уехал прочь.
Я не должна допустить, чтобы он уехал, не должна. В моих руках был телефон, но что-то меня сдерживало. Мне было стыдно за все, что он увидел. Да, я взрослый человек, но чувство стыда меня одолевало и пролизовывало. Мы отдалялись. Я теряла его. Своего друга. Собрав всю волю в кулак, я все-таки нажала кнопку вызова А.
Абонент был не доступен.
Весь день я провела с телефоном в руках. Десятки исходящих звонков. Ни одного ответа и ни одного входящего. Был уже вечер, когда я решила, что надо действовать. Я оделась, спустилась вниз на улицу и села за руль машины. Накрапывал мелкий дождик. Он плакал о нас, наверное. Поплакав вместе с ним, я спустила ручник и нажала педаль газа.
Подъезжая к многоэтажке А. Я с надеждой вглядывалась в темноте в его окна. Света в них не было. На звонок домофона он тоже не отвечал. Да и машины его поблизости я не увидела.
***
Прошла неделя. Мои мысли никто не привел в порядок. Я искала А. Звонила. Приезжала. Но его нигде не было. Телефон его был не доступен. К. же вновь попал в черный список. Мое чувство стыда перед А. обнулило тот вечер, ту ночь. Я чувствовала себя мерзко и противно, словно совершила что-то противозаконное и противоречившее моим моральным принципам. Я никак не могла смыть с себя это отвратительное чувство.
Спустя еще дня три в своем почтовом ящике я обнаружила извещение на свою фамилию. Это было очень странно, так как я ничего и никогда не заказывала почтой, все счета, а также налоговые извещения приходили мне электронной почтой. Поэтому сей факт меня немного насторожил.
На почте мне вручили посылку из столицы. Сидя прямо в машине, я в спешке открыла небольшую коробочку. В коробке сверху лежал свернутый листок бумаги, а под ним, лежал мой бывший завернутый в «пупырку» телефон. Я обрадовалась ему как своему самому близкому и дорогому родственнику. Я вытряхнула его из пакета и прижала к груди, затем взяла в руки записку, развернула и прочла: «Я нашла Ваш телефон. И так как на нем не было пароля, я без проблем связалась с одним из ваших знакомых в контактах и выяснила ваш адрес. Не теряйте больше».
«И такое еще бывает?» – подумала я. Ааккумулятор был даже заряжен почти на все сто процентов. Я поспешила открыть свой мессенджер. Было много непрочитанных сообщений, в том числе одно и от А. одно единственное. Я открыла диалог.
А.: Ты ошибаешься. Тебе повезло. А мне еще больше. Люблю. Позвони, как появишься в сети.
Что это еще такое. Это, наверное, было написано не мне. «Люблю», «тебе повезло». И, чтобы убедиться в этом я решила освежить в памяти свое последнее на этом телефоне сообщение к А.
Я: «Не теряй меня, пожалуйста, сегодня. И вообще не теряй. Да. Сегодня я пойду на встречу с тем парнем. И пускай это будет проба. Но ведь пока не попробуешь, не узнаешь. Метод проб и ошибок – пускай это будет мой метод. Вчера вечером я поняла, что люблю. Люблю тебя. И я неоднократно тебе в этом признавалась. По-дружески конечно. Но вчера, я четко поняла, моя любовь это нечто большее. Вчера меня чертовски к тебе влекло. Находясь рядом с тобой, я понимаю, что каждый кто попытается войти в мою жизнь, потерпит поражение, потому что таких как ты, наверное, не бывает. Для меня ты полное собрание тех качеств и тех чувств, которые я хочу видеть в своем мужчине. Но, как ты однажды сказал, в день нашего с тобой знакомства – «тебе не повезло». И мне действительно не повезло».
Я прочла сообщение свое два раза, затем прочла вновь сообщение от А.
Оно было адресовано действительно мне. Но что значат эти слова? Что значит «Люблю». Это противоречило моему здравому смыслу, но ведь именно это было написано в сообщении. «Люблю». Любит в смысле любит или по-дружески. Как это?
Я вновь набрала А. но уже со своего старого телефона. Абонент недоступен. Меня охватила паника, что возможно я больше никогда в жизни его не увижу, не обниму, больше никогда не свернусь калачиком рядом с ним на диване за просмотром какого-нибудь фильма, и еще много чего в моей жизни больше не случится. Я разревелась. Но делать было нечего нужно было жить дальше. Вычислить его у меня не было ни малейшего шанса, у меня не было номеров телефонов его знакомых, его родственников, не было адреса его офиса. Ощущение полной виртуальности. Был человек, и я о нем знала все, и в тоже время не знала ничего. Осталась лишь надежда, что когда-нибудь он, а точнее его телефон окажется в зоне доступа и на мой мобильный придет заветная смс «Абонент появился в зоне действия сети».
Шли недели. Заветной смс не было.
***
Июнь радовал теплым солнышком. Деньки выдавались совершенно безветренными. Дождей практически не было, лишь изредка по ночам я просыпалась от раскатов грома. Я вскакивала с кровати и оказывалась посреди ночи в реальности, в которой не было А. От грусти и тоски мое сердце щемило, и я залезала под одеяло, взяв с собой с прикроватной тумбочки телефон, свой старый, и снова и снова перечитывала свое и его сообщения. А потом я с надеждой нажимала кнопку вызова А. А потом засыпала.
Я стала любить рано ложиться спать и вставать в самый притык перед работой. Я пыталась не оставлять себе лишних минут на размышления. Но когда все-таки эти минуты наступали я оказывалась один на один с одиночеством, но не наедине с самой собой. Я больше не хотела свободы в одного. Я хотела свободы на двоих.
***
В тот злосчастный день, когда я в последний раз видела А. только уже вечером в дверь моей квартиры раздался звонок. Я взглянула в глазок. За дверью стоял К. «И как только они все попадают в подъезд? Зачем в принципе стоит домофон». Я была не в духе и совершенно не хотела видеть К. Я не знала, как с ним быть. Взглянув в зеркало, я поправила халат и волосы. Открыла дверь, и выдавив из себя улыбку, сказала:
– Привет!
– Привет! – К. не задержался долго на пороге и уверенно шагнул через порог.
– Извини! – вырвалось у меня, – я не могу.
– Что не можешь? – удивленно вскинул брови вверх К. и как-то надменно посмотрел на меня сверху вниз.
Я молчала, потупив глаза в пол.
– Ты делаешь большую ошибку сейчас! Ты глупо поступаешь! Все из-за него? Кто он тебе?
– Ты ничего о нас не знаешь! – на глазах у меня выступили слезы, однако К. даже не подумал меня успокоить.
– Я знаю одно. Есть ты. Есть он. Нет вас. Не глупи, детка. – и К. попытался было меня притянуть к себе, но я сделала шаг назад от него.
К. явно был недоволен отказом. Он резко развернулся и вышел за дверь, при этом с такой силой хлопнув ею, что я вздрогнула и быстрым движением руки повернула защелку.
«Я все сделала верно. Не мой человек. Не мой. Я это сразу чувствовала», – успокаивала я себя.
***
Я проснулась среди ночи. На телефон пришло смс. Я взглянула на экран и соскочила с кровати от неожиданного «Абонент появился в сети». Но прошло уже столько времени. Целых три месяца молчания. Я держала, не отпуская, телефон в руках. Я ждала еще чего-нибудь. Звонка или сообщения.
Сообщение в мессенджере.
А: «Привет!»
Я без замедления ответила.
Я: «Привет»
А: «Дома?»
Я: «Да»
А: «Одна?»
Я: «В одиночестве»
А. замолк. Я тоже не стала продолжать переписку. Я положила телефон рядом с собой на прикроватную тумбочку и положила голову на подушку, не отводя глаз от гаджета.
Я вскочила в очередной раз с кровати, когда видимо спустя какое-то время раздался звонок телефона. «Я что успела уснуть? Сколько времени?». За окном было еще темно. Значит еще ночь. На экране телефона был пропущенный от А. Я нажала кнопку вызова. На другом конце тут же взяли трубку. Только ответил мне не голос А., а голос женский.
– Алло
Секунд десять у меня ушло на то, чтобы собраться и начать разговор. В первую очередь у меня в голову полезли мысли о том, что что-то стряслось. Ведь он не смог сам ответить на звонок.
– Что-то случилось? – с тревогой, осторожно, как бы боясь услышать ответ, спросила я.
– У нас все хорошо!
«У нас? Что значит у нас?» мне если честно просто не хотелось продолжать беседовать с дамой, у которой почему-то оказался телефон А. И голос у нее был какой-то надменный. Я повесила трубку. «Хорошо. это главное. Остальное мне просто не интересно». В сердце опять закралась немного поутихнувшая боль. Опять подступили давно не бывавшие на моем лице слезы.
***
Утром я проснулась совершенно разбитой. И похоже опаздывала на работу. Последние три месяца я совершенно забросила привычку вставать рано, мне казалось все это бессмысленным и совершенно не нужным. Но это однозначно не лучшим образом сказывалось на моем настроении и внешнем виде. Я впопыхах собралась. Одела легкое оливковое платье с запахом, подкрасилась, выпила чашку кофе и пулей вылетела из квартиры. На скамейке у подъезда сидел А. в белой с закатанными рукавами рубашке и светлых джинсах. Увидев его, я застыла в дверях прохладного подъезда. Как же давно мы не виделись. А., заметив меня, встал со скамьи.
– Привет, – спокойно произнес он.
– Привет, – помахала ему я.
– Опаздываешь?
– Немного.
– Я подвезу.
Это его «Я подвезу». Как в первую нашу встречу. Только тогда я думала, что передо мной какой-то красивый сумасшедший.
– Я на своей.
– Поехали.
Он не оставлял мне выбора.
– Тогда тебе придется забрать меня с работы.
– Я же сказал «я подвезу», соответственно и вечером я тебя заберу, – А. улыбнулся и протянул мне свою руку.
Я нерешительно протянула ему свою. Его рука была теплой и прикоснувшись к нему, я почувствовала то на сколько этот человек мне близок. А сжал мою ладонь, а потом обнял меня. Я вдохнула его аромат, прильнув к нему всем своим телом.
– Я скучал, – вымолвил он, сжав меня крепко-крепко, словно не хотел больше никуда отпускать.
Я молчала. Я плакала.
– Ты что?
А я только успевала смахивать капли со щек.
– Поехали, – сказал А. и, открыв дверь водительского сиденья, усадил меня за руль.
Я рассмеялась. На душе становилось все спокойнее и спокойнее. Почти как раньше. Только пропасть между нами все равно присутствовала. Необходимо было объясниться, преодолев неловкость и страх. Мы словно только что познакомились.
А. сел со мной рядом, включил навигатор и выстроил маршрут.
– Мне на работу надо, – возмутилась я.
– Мне тоже. Поехали.
А. улыбался.
– Смотри. Езжай по навигатору.
Что-то в нем изменилось, он стал немного другим, более счастливым что ли, отсутствовала ранее присутствующая нервозность в его поведении.
– Еду.
Я провела руками по рулю своей любимой машины. Ну точнее не своей, а А. Кайф.
Мы выехали из города и буквально спустя километров пять съехали с трассы на грунтовую дорогу.
– Куда мы едем?
– А ты что боишься?
– Немного.
Навигатор показывал, что до места назначения оставалось 50 метров. Но я не видела цели. Вокруг были лишь поля и убегающая вдаль проселочная дорога.
– Все. Приехали.
Я остановилась. А. Вышел из автомобиля. Я наблюдала за ним через зеркала заднего вида. Он открыл багажник, достал из него огромную сумку и жестом руки позвал меня к себе. Делать было нечего, я повиновалась.
– Что мы будем здесь делать? – недоверчиво спросила я А.
– Идём. – он взял меня за руку и потянул за собой.
За спиной послышался сильный гул. Я забеспокоилась и обернувшись увидела практически над своей головой пролетающий огромных размеров самолёт.
– Там за лесополосой аэропорт. А у нас с тобой здесь будет остановка.
Мы зашагали вперед, приминая ногами высокую траву. Метров через тридцать А. остановился и достал из сумки большое покрывало и расстелил прямо на траве. Далее последовал контейнер с нарезкой различных фруктов, бутылка красного, бокалы.
На улице было тепло, солнце пробивалось сквозь низко нависающие облака, легкий ветерок обдавал мне лицо.
– Садись, – пригласил меня А. и подал мне уже наполненный бокал вина.
– Спасибо! Ты знаешь, я не хочу начинать старую пластинку, но скажи мне, что все это значит? – не выдержала я, приземлившись на колени.
А. вместо ответа улегся на спину и предложил мне сделать тоже самое.
Я легла рядом. Вдали послышался вновь гул самолета.
– Смотри!
Мы так и лежали, а над нами было небо, а потом огромный самолет. Непередаваемое ощущение. Мощь и сила, и совершенно неподвластная моему мозгу физика движения этой мощи в воздухе. Самолет ушел на посадку и вскоре надо мной склонилось лицо А. Его волнение было осязаемо. Он хотел сказать мне нечто важное. Я не перебивала.
– Оказывается написать это не тоже самое, что сказать вслух, черт, – выругался А.
Я продолжала молчать.
– А ты ляг. Ляг. Не надо на меня так сосредоточено смотреть! – попыталась разрядить немного я обстановку. – смотри вон на облачко и говори.
А. усмехнулся. Ему явно от моих слов легче не стало, но он сделал именно так, как я и сказала. Теперь мы опять вместе лежали и смотрели на небо.
– Я нормальный, понимаешь, – начал экспрессивно жестикулировать руками А. – нормальный. Я не гей. И никогда им не был.
Я недоумевала. «Нет, я в принципе уже начала предполагать, что он не совсем… но что он вообще не… как так. А что за спектакль он тогда передо мной разыгрывал?» – вела про себя я беседу в своей голове. Внутри меня бушевал шквал эмоций, но я подобно оловянному солдатику лежала, не шевелясь.
– И я хотел тебе об этом сказать. Но каждый раз, когда я только собирался это сделать, появлялись какие-то … какие-то козлы, твою мать. И ты…
Я молчала.
– Ты не такая как все. Я люблю тебя, мать твою. Ты с ума меня сводишь.
Я больше не хотела слушать этот бред, по мне так нездорового психически человека. Я вскочила.
– Ты идиот? – бесцеремонно задала я ему вопрос и пошагала прочь от него к дороге.
Как только я вышла и побрела по пыльной дороге, начал накрапывать мелкий дождик. Я не оборачивалась назад, а лишь ускоряла шаг.
Постепенно мелкий накрапывающий дождик превратился в сильный ливень. А. догнал меня на машине, перегородил мне путь, встав поперёк дороги. Я стояла перед его машиной вся промокшая с головы до ног. Выйдя из машины, он во всю мочь заорал толи на меня, толи на себя:
– Я не идиот!!!
Он быстрыми шагами зашагал ко мне. Весь вымокший он подошёл ко мне близко-близко, схватил меня за руки и поцеловал. Я ответила ему на поцелуй, обняла и запустила пальцы в его мокрые от дождя волосы. Не отрываясь друг от друга мы постепенно продвигались к его машине. Вскоре мы очутились на заднем сиденье авто. Его поцелуи были страстными желанными и такими обжигающе горячими. На секунду А. остановился.
– Я хочу тебя. Ты просто не представляешь каких усилий мне стоило подавление моих желаний все это время.
Я молча смотрела на него. Его глаза, его губы, волосы. Его руки, грудь, шея, плечи. Я любила его. Его одного. Этого безумного красивого мужчину. И мне в эту самую минуту хотелось ему об этом прокричать. Я притянула его к себе и прошептала на ухо.
– Я твоя. Вся твоя.
После моих слов А. вновь впился в мои губы, но уже с такой нежностью. Я растворялась в нем, я таяла в его сильных руках, он погрузился в меня, и это был словно прыжок с обрыва. Мы были на вершине удовольствия и невообразимого счастья обладания друг другом. Он не сдерживался ни в чем, он обладал мной. И я отдалась ему полностью и без остатка.
– Я люблю тебя, – после всего произошедшего А. заключил меня в свои объятия.
– А я тебя. Но что теперь мы будем делать дальше? – поинтересовалась я.
– Странный вопрос ты не находишь?
– Нет! – я не понимала почему мой вопрос вдруг оказался странным.
– Что ты имеешь в виду?
Одернув платье и высвободившись из его объятий, я сделала заявление.
– Ты должен перестать молчать и все мне рассказать. Почему так?
– Ты опять за старое, – схватился за голову А.
– Без диалога не будет ничего. Мы опять погрязнем в сомнениях, недосказанности.
А. молчал.
– В чем сложность, скажи? Расскажи мне все. Сделай усилие над собой. И больше к этому мы никогда не будем возвращаться.
– А ты тоже сделаешь усилие и расскажешь мне о своих пробах? – язвительно выразился А.