Przejdź do audiobooka
Суровый вошел в квартиру и остановился посреди огромного, почти пустого пространства Он даже не стал включать свет, просто стоял. С закрытыми глазами.
Суровый сам купил эту квартиру несколько лет назад. Нанял лучшего в городе дизайнера и почти не принимал активного участия в оформлении. Ему нужно было функциональное пространство, оформленное с хорошим вкусом. Суровый доверился дизайнеру, кажется, пару раз он даже развлёкся с той девушкой, которая оформляла его квартиру. Она явно положила глаз на состоятельного мужчину, а он не отказался от горячей штучки, но и не стал продолжать эту связь. Девица закатила слезливую истерику.
Суровый даже подумал, что она провалит проект. Но личное есть личное, а лишаться работы и получать плохие рекомендации от денежных клиентов дизайнеру не хотелось. Она довела работу до конца. В итоге результат превзошел все ожидания. В декоре стен, пола и потолка квартиры преобладали темные тона. Они смотрелись дорого и по-мужски, сразу давая понять, кто хозяин в этом жилище. В некоторых местах тёмные тона были мастерски разбавлены вкраплением светлых оттенков. Интерьер смотрелся современно, но не уходил в абстрактный и оторванный от реальности хай-тек.
Суровому по-настоящему нравилась его квартира. В интерьере всё было продумано до мелочей: матовые поверхности, зеркала, зональное освещение. Мягкая мебель светлых тонов удачно контрастировала с мрачноватой обстановкой, всполохи алых пятен на абстрактных картинах добавляли ярких красок его жилищу.
Сурового полностью устраивало его модная квартира. Он знал каждый сантиметр пространства и мог с закрытыми глазами пройтись в любом из направлений, ни разу не споткнувшись и не сбив мизинцы об острые углы. В квартире стояла тишина. Наверное, такая же, как и всегда. Но сейчас она воспринималась по-особенному. Как-то иначе…
Это вторая ночь, которую он проводил в этой квартире без Насти. Переезд Анастасии состоялся быстро и прошёл именно так, как он и запланировал. Его люди отчитались, предоставили полную информацию о Насте: как отреагировала, что выбрала на обед и ужин… Суровый даже знал, что на второй день Настя много гуляла по территории, впрочем, возвращаясь в дом вовремя, чтобы перекусить.
Всё прошло идеально. Стоило признать, что на него работали очень исполнительные и расторопные, проверенные люди. Все приказы они исполняли немедля. В другой раз Суровый бы мысленно похвалил их за столь хорошую работу. Но сейчас он чувствовал лёгкую досаду.
Да что с ним такое? Всё идёт как запланировано… Однако он снова, с маниакальной придирчивостью пересчитал дни и сопоставил даты. Было бы смешно и нелепо ошибиться в двух или трёх днях. Ошибки не было. Анастасия провела в его квартире не так много времени. Всего полтора суток.
Сегодня – вторая ночь после переезда Насти. Почему-то стены давили тишиной. Нельзя было сказать, что девчонка попалась из самых активных и болтливых. Скорее наоборот, она была скромной, застенчивой и красивой.
К чему сейчас он подумал о том, что Настя красива? Не по тем критериям, что сейчас буквально вываливались из платьев, декольтированных до самого пупка, или толкались раскачанными шарами прямо в лицо. Такие стандарты красоты казались Суровому скорее забавными, чем соблазнительными. Конечно, в его постели бывали такие красотки, которых иначе как самками не назовёшь, но это было лишь проявлением его нужды в сексе и только.
Настя же привлекала взгляд чем-то другим. Не таким показным и зазывно-ярким, но более искренним и цепляющим. Скромница, но в постели она была довольно жаркой, с усмешкой подумал он, вспоминая. Разумеется, постельной акробатикой она занялась не сразу, была скромна и очень стеснялась в самом начале. Суровый стал её первым мужчиной и поняв это, показал ей, что значит отношения по-взрослому. К исходу ночи она сама ластилась к нему горячей кошкой…
Внезапно стало жарко. Наверное, кондиционер забарахлил и плохо начал освежать воздух. Но только дело было в другом. Вот уже вторую ночь подряд, возвращаясь в свою квартиру, Суровый думал не о себе и о бизнесе, а о девушке. Причём мысли были не минутные, а растянутые во времени, выскакивающие в самый неожиданный момент.
Девушки здесь не было. Она уже разместилась в его загородном доме. Прислуга регулярно отчитывалась. Кажется, Анастасии понравилось новое место. К тому же Суровый мог сам убедиться в этом, если бы посмотрел данные с камер видеонаблюдения. Всё было в полном порядке и шло по плану. Однако сейчас он остро чувствовал, что чего-то не хватает. По коже пробегал холодок, от которого все внутри сжалось в тугой узел и мешало дышать полными лёгкими.
Суровый проверил кондиционер, тот работал исправно. Значит, жар ему только померещился и не стоило зацикливаться на этом. Но вопреки здравому смыслу тело то словно жарило на открытом огне костра, то бросало в озноб. Суровый не мог обнаружить причину этого состояния и был не в силах понять, что его тревожит.
В доме Сурового я жила уже третьи сутки и могла сказать, что неплохо освоилась. Спала я неплохо, с персоналом у меня не было трений. Больше и чаще всего я общалась с Лейлой Ахмедовной и поваром, Сергеем Валентиновичем. Повар оказался на редкость разговорчивым и скрашивал минуты ожидания оживлённой болтовнёй. Мне понравилось бывать на кухне, наблюдая, как из самого обычного набора продуктов выходит что-то необыкновенное! На четвёртый день утром в доме внезапно появился Заур и положил на стол передо мной чёрный пластиковый прямоугольник банковской карточки.
– И вам доброе утро, Заур. Что это?
– Карта. На ней безлим. Суровый сказал, чтобы вас сегодня приодели.
Я чуть не поперхнулась воздушным салатом, который ела. На звук моего кашля из рабочей части кухни выглянул Сергей Валентинович:
– Подавились кедровым орешком? В следующий раз обязательно раздроблю в более мелкую крошку.
– Спасибо, Сергей, но вы здесь не при чём. Просто неожиданные новости застали меня врасплох.
Заур подождал, пока я прокашлялась, и присел на соседний стул, попросив повара:
– Мне как обычно, Серёга!
На стол перед Зауром опустилась чашка с чёрным кофе. Мужчина с удовольствием отхлебнул горячий напиток и посоветовал:
– Ешь, Настя. После завтрака отправимся в город.
Я не успела никак прокомментировать это предложение, а Заур уже произнёс новое:
– Я не силён ни в трендах, ни в брендах. Помогать тебе будет Камилла.
– Кто такая Камилла? – спросила я, почувствовав лёгкое раздражение.
Его не должно было быть, но я почувствовала острый укол и не могла игнорировать свои ощущения.
– Камилла – стилист.
Я метнула в сторону Заура вопросительный взгляд, но мужчина сделал вид, что не понял моего вопроса. Поэтому после завтрака я выбрала одежду из той, что была у меня и отправилась вместе с Зауром. Он предупредил, что Камилла уже составила примерный план моего гардероба, а мне оставалось только примерить. Не знаю, почему это меня так сильно раздражало. Даже больше, чем когда Суровый просто забрал меня, сообщив, что я буду рожать ему малыша.
Настроение у меня было не самое радужное. Я надеялась, что хотя бы в вопросах одежды мне позволят остаться собой. Но кажется, моему вкусу не доверяли или вообще думали, что я начисто лишена чувства стиля. Иначе говоря, когда внедорожник Заура притормозил возле одного из торговых центров, я была настроена очень скептически и даже немного враждебно. Но когда мужчина проводил меня к бутику, где меня уже ждала Камилла, я обнаружила женщину лет сорока пяти. Она была одета неброско, но очень стильно, и была сдержанна в общении. Увидев её, я вздохнула намного спокойнее. Почему-то я ожидала на месте этой женщины увидеть высокомерную фифу, намного моложе. Моё воображение уже нарисовало, что та наверняка была любовницей Сурового…
К моему счастью, это было не так, и я с удовольствием прислушалась ко всем советам, что дала мне Камилла. После того, как мой гардероб был обновлён, Камилла извинилась, сказав, что у неё не так много времени. Посоветовав несколько бутиков с хорошей уходовой косметикой, она уехала. Потом мы ещё долго колесили по городу. Мне было немного неловко использовать Заура в качестве своего водителя и носильщика многочисленных фирменных пакетов. Но мужчина словно разгадал мои сомнения и заверил, что для него нет ничего сложного и неприятного в том, чтобы сопровождать меня по магазинам.
– Напротив, отдохну от перестрелок и сложных разборок, – обронил он невзначай.
Я же не могла пропустить его слова мимо себя. Они запомнились мне и я в очередной раз подумала о том, какую непростую и опасную жизнь ведёт отец моего ребёнка.
Суровый.
Он отказался называть своё имя. Но при том выдал мне свою платиновую безлимитную карту, на которой было выбито имя «Сармат Асадов». Значит, его зовут Сармат? Очень необычное имя, восточное. Необыкновенно красивое и мужественное. Я повторяла его про себя, замирая от испуга и восторга, произнося каждую букву. Пока не могла представить, чтобы я назвала мужчину вслух по имени. Но в тот же миг я строго одёрнула свои мысли, успевшие улететь слишком далеко. Я точно не была уверена, что эта карта принадлежит именно Суровому.
Вдруг, это карта одного из его доверенных лиц? Или это имя, Сармат, носит сам Суровый, но может оказаться так, что имя и личность Сурового фальшивые? Я долго набиралась решимости, прежде чем задать вопрос Зауру.
– Заур, Сурового зовут Сармат?
В подтверждение своих слов я продемонстрировала карточку с именем водителю.
Заур многозначительно посмотрел на меня. Один его такой молчаливый взгляд говорил очень многое и показывал множество оттенков. Но у меня не было желания разгадывать тайный смысл его немого послания. Я снова повторила свой вопрос. Заур снова промолчал, сделав вид, что не расслышал.
– Спрошу сама. Скажу, Сармат, вас на самом деле зовут так? – отчаянно храбрилась я.
– Не смей. Суровый не любит, когда его зовут по имени. На дух не выносит.
– Почему?!
– Зови его Суровый, – посоветовал мне Заур, проигнорировав вопрос о причине такого странного желания.
– Красивое имя. Почему оно ему не нравится?
– В нашем мире прозвища говорят больше, чем имя. Он Суровый. Этим всё сказано, – довольно жёстко сказал Заур.
Я мгновенно утратила интерес к беседе. Почувствовала себя собакой, которую обругали за провинность, а потом указали на место.
– Если Суровый захочет услышать от тебя что-то другое, он даст тебе знать, – добавил мужчина.
Но называть Сурового Сарматом мне перехотелось. Впрочем, как и возвращаться в огромные, роскошные хоромы, которые считались домом Сурового. Мне нравилось, как был обставлен дом Сурового. Но меня угнетала роскошь и большое обилие пространства, в котором я чувствовала себя чужой.
Я бы отдала с радостью всё купленное и подаренное мне за всё время, что я живу у Сурового. Всё бы подарила не раздумывая, лишь бы оказаться в своей квартирке, в которой я знала каждый уголок. Пусть ремонт был не европейского уровня, а мебель старенькая, но зато квартира дышала уютом и хранила очень много воспоминаний, дорогих моему сердцу. Грусть снова накатила волной, я подавила глубокий вдох и сосредоточилась на пейзаже за окном.
– Тебе хочется чего-то?
Я кивнула, но была не в силах придумать, о чём ещё попросить Заура, чтобы не возвращаться в дом Сурового прямо сейчас. Кажется, водитель понял моё настроение, предложив сам:
– Есть место, где Суровый бывает довольно часто. Восточная кухня. Вкусно кормят и не побеспокоят. Ты же голодна?
Он бросил на меня через зеркало пытливый взгляд, в котором, как мне показалось, проскользнули искорки искреннего веселья. Я с радостью ухватилась за предложенный вариант и закивала:
– Спасибо. Я бы с радостью отужинала. Иначе, боюсь, не дотерплю до дома и схвачу первую попавшуюся шаурму…
– Вот этого делать точно не стоит! – на полном серьёзе ответил Заур. – Суровый беспокоится за здоровье ребёнка. Он не потерпит, если ты будешь нарушать режим питания и станешь плохо заботиться о своём здоровье. Ты и ребёнок взаимосвязаны крепче всего на свете. Плохо тебе, значит, и плоду приходится несладко.
Я в очередной раз удивилась тому, какой здравомыслящий и рассудительный водитель у Сурового. Я уже поняла, что Заур – не просто служащий, он занимает довольно высокую позицию и пользуется особым расположением Сурового. Просто каждый раз, когда у нас начиналась беседа я удивлялась, как быстро и легко рушатся мои стереотипы. Я знала, что Суровый и Заур занимаются криминалом и тесно связаны с преступной деятельностью. В моём представлении уже был сложен образ типичного бандита, полученный из просмотров телевидения, чтения книг и разговоров…
Однако Заур рушил мои стереотипы и открывался для меня с другой стороны, заодно открывая и Сурового. Если бы не Заур, я бы не знала о Суровом и десятой доли того, что знала о нём. Суровый был непростым, сложным и закрытым человеком. Каждый раз в его присутствии я робела и переживала гамму эмоций, настолько сильных и непередаваемо сложных, что боялась сойти с ума.
Ещё больше я боялась выглядеть глупой, сказать и сделать что-нибудь не так. Поэтому когда Суровый оказывался рядом, я замолкала и вела себя очень зажато, сдержанно.
Наверное, Суровый был обо мне невысокого мнения, как о глупой, недалёкой девице, ведь я с трудом связывала и простейшие слова, дрожа от волнения.
Я ожидала, что Заур отведёт меня в небольшое кафе. Но оказалось, что излюбленным место Сурового был роскошный ресторан, оформленный в восточном стиле. Ступив ногой на разноцветную мозаику с причудливым, витиеватым узором, я даже замерла, поражённая красотой места. К нам сразу же подошёл управляющий залом и поприветствовал Заура. Создавалось впечатление, что Суровый и его доверенное лицо – Заур не просто частые гости в этом заведении, но находятся на особом счету.
Нас сразу же отвели за столик и услужливо помогли присесть. На стол легли две папки с меню в тёмно-красном кожаном переплёте. Я осторожно раскрыла меню и пробежалась взглядом по строчкам. Задела взглядом строчку с указанием цен и мгновенно испытала желание закрыть меню. Не просто закрыть меню, но встать и уйти отсюда.
Я не привыкла к таким дорогим заведениям и мне стало немного плохо, что одно скромное, по меркам этого ресторана, блюдо может стоить столько же, сколько я зарабатывала за половину месяца. И это только горячее… Я поймала на себе насмешливый, понимающий взгляд Заура и покраснела. Он покачал головой, непонятно то ли осуждая моё поведение, то ли просто немного насмешничая над моей робостью.
Мои щёки вспыхнули и я едва удержалась от колкости. Вместо этого я задала другой вопрос:
– Вы давно знаете Сурового?
– Давно, – кивнул мужчина и подтолкнул ко мне меню. – Можешь мне ничего не говорить, но я знаю, о чём ты подумала. Ты простая девочка и не привыкла к роскошной жизни. Тебе неуютно от количества нулей, но деньги – это последнее, о чём тебе стоит беспокоиться. Для Сурового нисколько не затратны ни твои покупки, ни посещение этого ресторана. Напротив…
Голос Заура немного успокоил мои взвинченные нервы. Я прислушалась к его словам, а он продолжил говорить:
– Сколько месяцев вынашивают младенца? Девять? Вот и запомни, что тебе придётся девять месяцев жить в тех условиях, которые есть сейчас. Привыкай, девочка. Это не укор твоему прежнему образу жизни. Это удача свалилась на тебя.
– Да уж удача. Меня нагло использовали, а я… – голос сорвался.
Несмотря, что мне не сделали ничего дурного, я не могла говорить спокойно о том, что произошло. Я хотела бы поговорить открыто с самим Суровым, но у меня подгибались колени только от одной мысли о честном разговоре по душам с этим жестоким, властным мужчиной.
– Никогда не знаешь, где найдёшь, где потеряешь, – философски сказал Заур. – На самом деле, я немного приоткрою завесу тайны. Даже рискуя огрести потом за откровенность от Сурового. Итак…
Я вся обратилась вслух и у меня сильго участился пульс. Понятия не имею, что именно собрался сообщить мне Заур.
Но наверное, что-то важное? Может быть, расскажет тайну прошлого Сурового?
– Суровый не привык иметь дело с такими чистыми девочками, как ты. В его мире крутятся продажные женщины, опытные профессионалки, понимаешь? На таких мужчин объявляют охоту опытные профурсетки и те, кому с пелёнок в голову вдалбливают мысль, что предназначение женщины – это найти богатого мужика и предложить ему себя и писечку.
Я невольно рассмеялась. Но Заур был предельно серьёзен.
– Сурового много раз предавали и пытались обвести вокруг пальца. Он постоянно держится настороже и может доверять людям совсем немного.
– Но вам доверяет?
– На три секунды больше, чем всем остальным. Ты из другого теста, Настя. Надеюсь, мир блестящих возможностей и больших денег сохранит в тебе ту чистоту, что я вижу сейчас.
Смущённая такими словами, я пробормотала:
– Спасибо.
Вновь открыла меню и вздохнула:
– Никогда не привыкну к астрономическим ценам. Тем более, не знаю, что выбрать. Самое знакомое для меня название – это лагман.
– Значит, закажи лагман. Он здесь отменный, – добродушно посоветовал Заур, листая меню.
Потом он передал наш заказ официанту, но заказал для меня не только лагман, но и салат, пообещав, что позднее нам подадут чай и сладкий десерт к нему.
Когда на стол передо мной опустилась тарелка ароматного горячего лагмана, от которого поднимался пар, я поняла, что действительно проголодалась.
– Приятного аппетита.
Мы обменялись пожеланиями. Но не успела я поднести столовый прибор с кусочком мяса ко рту, как на стол легкая длинная, тёмная тень.
Я подняла взгляд и увидела мужчину. Он не собирался уходить, подошёл именно к нашему столику. Я опустила вилку и присмотрелась к незнакомцу.
– Заур Вахибов, – с широкой улыбкой протянул высокий, крепкий мужчина восточной внешности. – Где же твой хозяин?
Мужчине на вид было лет пятьдесят. У него была смуглая кожа с глубокими заломами носогубных складок и горизонтальных морщин, пересекающих лоб. Короткая, чёрная борода с нитями седины и тёмный жгучий взгляд делали этого человека очень опасным на вид. Я в буквальном смысле ощутила вибрации силы и скрытой агрессии, исходящие от него. Поняла, что от таких стоит держаться подальше и поспешила перевести взгляд на стол.
– Марат Рашидов, – мрачно отозвался Заур. – Чем обязан вашему визиту?
– Всего лишь заметил тебя и подошёл поближе, в надежде поздороваться с Суровым. Но сегодня твоя компания намного приятнее, чем всегда!
Мужчина посмотрел на меня тёмным взглядом, в глубине которого мелькнуло что-то нехорошее и опасное. Я уже сто раз пожалела, что надела купленное в магазине платье. Оно мне очень понравилось, но сейчас мне показался неуместным и яркий цвет платья, и свободный крой с довольно глубоким декольте.
Рашидов сделал движение, намереваясь отодвинуть стул и наглым образом усесться за наш столик, но Заур предупредил его жест, уверенно положив ладонь на спинку стула.
– У нас столик на двоих, господин Рашидов.
Заур потянулся свободной рукой к пиджаку, но вовремя вспомнил, что при входе его попросили сдать оружие в сейф. Пистолет устрашающего вида сейчас лежал в надёжном сейфе и никак не был способен помочь осадить наглеца. В ответ Марат Рашидов громко рассмеялся. Но его смех получился натужным и фальшивым, а глаза так и совсем не улыбались, оставались холодными и безжалостными.
– Передавай хозяину привет. Скажи, что он нашёл себе очень интересную новую… зверушку, – грязно усмехнулся в мою сторону Рашидов и отошёл.
Я почувствовала себя оплёванной с ног до головы. Неприятное ощущение заставило тело содрогнуться, как от позыва тошноты. Я сомкнула пальцы на высоком стакане для воды и заметила, что мои руки сильно дрожат. Заур выругался себе под нос и вытер рот, отбросив салфетку в сторону.
– Что за человек такой?! Весь аппетит испортил!
Заур выдал ещё несколько предложений, но уже на родном языке. Я не поняла ни слова, но интонация его слов была грозной и внушительной. Пока Заур вволю осыпал мужчину ругательствами, я осушила мелкими глоточками стакан прохладной воды и принялась за лагман.
Я старалась не принимать близко к сердцу слова мужчины, которого видела впервые в жизни. Умом понимала, что его злость и ненависть были направлены не на меня, а на Сурового. Но в глубине души я очень сильно страдала и никак не могла переключиться на другие мысли. Я почти не чувствовала вкуса еды. Заур виновато посмотрел в мою сторону.
– Знал бы, что здесь ужинает этот… Не повёл бы вас сюда.
– Марат Рашидов. Кто он такой?
– Это старый конкурент Сурового. Человек без морали и чести. Ничем не гнушается. Неприятный, опасный, скользкий тип. Неприятный даже для тех, кто крутится в криминале уже не первый год, – не задумываясь ответил Заур. – Но вам не о чем волноваться. Он всего лишь хотел уколоть словесно. Открыто Суровый с Рашидовым не воюют. Лишь на словах портят друг другу кровь.
Хорошо бы это было так. Я кивнула, соглашаясь со словами Заура, дав знак, что приняла к сведению информацию. Но ещё один вопрос не давал мне покоя.
– Об этом инциденте нужно рассказать Суровому?
– Само собой. Я доложу о нём.
Как бы потом Заур ни старался поддержать беседу за столом, вечер уже был испорчен, и мне не терпелось вернуться домой.
Домой!
Как быстро я привыкла думать о доме Сурового, как о своём доме.
После посещения ресторана я всё же попросила Заура больше не колесить по городу, а отвезти меня домой. Он не стал сопротивляться моей просьбе. Время было уже позднее, а у мужчины, насколько я поняла, есть своя семья. Не всё же ему со мной нянчиться!
– Суровый сегодня будет находиться в доме?
– Не знаю. Шеф не отвечал на мои звонки. Сбросил сообщение, что сильно занят и попросил рассказать, чем ты занимаешься.
– Давно это было?
– Несколько часов назад.
Я с досадой отвернулась в окно автомобиля. Несколько часов назад я примеряла бельё в одном из бутиков. Почему-то мне стало стыдно. Не из-за того, что я купила бежевый и белый комплект с кружевными вставками, но из-за того, что я совсем не противилась богатству и роскошной жизни, свалившейся на мою голову. Я охотно обновила свой гардероб и даже провела за покупками гораздо больше времени, чем необходимо. Виной всему – робость перед Суровым и страх оставаться с ним наедине в доме. Говоря наедине, я сильно преувеличивала. В доме полно прислуги и охраны, так что уединение было бы весьма условным. Но всё же главной фигурой был именно Он.
Что он подумает обо мне, поняв, что я целый день провела за шопингом? А количество покупок? Зачем мне столько всего! С каждой секундой я чувствовала себя всё более неувереннее и уже жалела, что не осталась дома. Я несколько раз ловила на себе вопросительный взгляд Заура, как будто он хотел со мной заговорить. Но я молчала, и он передумал заводить разговор, не став лезть в душу насильно.
Когда машина заехала на территорию дома Сурового, был уже очень поздний вечер. Всюду лежали густые сумерки, а свет зажжённых фонарей отбрасывал тени и прятал часть мимики в темноте. Может быть, поэтому я решилась задать вопрос, волновавший меня на протяжении нескольких последних часов. Я надеялась, что темнота скроет, как сильно заалели мои щёки от собственной смелости:
– Вы сказали, что Сурового всегда окружают другие женщины.
Заур остановился возле порога дома, держа в каждой руке по множество пакетов с фирменными лейблами.
– Да.
Сглотнув ком в горле, я торопливо спросила главное:
– Наверное, они были рады получить материальные ценности и всё прочее… Не подумает ли Суровый, что я… тоже такая, когда увидит…
Я не договорила до конца. Мой голос предательски сорвался, но Заур понял всё, что я хотела спросить о Суровом. Мужчина покачал головой, заключив с грудным смехом:
– Нет, Настя. Не подумает. Даже не переживай.
– Но вдруг…
– Один факт того, что ты задумываешься над этими вопросами, говорит, что ты не такая. На самом деле это мелочи. Алчная бабёнка сразу бы попыталась насоса… кхм… выпросить автомобиль, квартиру, бриллиантовое колье или поездку на Гоа, на худой конец. Ты не такая, – закончил он веско.
Я поблагодарила его и вошла в дом, погружённый в темноту. В доме была автоматическая подсветка и лампочки зажигались сами, по мере шагов. Заур помог занести мне покупки. Он хотел донести их прямиком до моей комнаты. Но я поблагодарила мужчину за помощь и распрощалась с ним.
Я сама отнесла пакеты в свою спальню. Попутно я думала о том, что никогда раньше не тратила столько денег на себя и не покупала ровно то, что мне хочется. Раньше всегда мои желания притеснялись более чем скромным бюджетом. Я автоматически запоминала стильные образы, мелькающие на больших экранах, но не имела возможности воплотить их в жизнь.
Однако сейчас с безлимитной картой Сурового передо мной были распахнуты двери самых дорогих и модных бутиков. Я не планировала злоупотреблять карточкой Сурового и хотела отдать её мужчине при первой же возможности. Мне захотелось выпить сока или хотя бы воды, я спустилась из своей спальни и прошла через гостиную, чтобы добраться до кухни. Когда я заходила домой, то не проходила через эту комнату, но сейчас я направлялась на кухне и мне пришлось миновать гостиную. Я не сразу заметила мужчину, лежащего на диване. Но посмотрев на него, уже не смогла идти дальше по своим делам и застыла, любуясь…
В комнате стояла абсолютная тишина, только были слышны потрескивания дров в настоящем камине. В воздухе вкусно пахло запахом сухого дерева и обстановка была очень уютной, я бы даже сказала – интимной. Подумав так, я покраснела, потому что снова вспомнила ночь, проведённую в объятиях Сурового, и свой сон… с его участием.
Невинной девушке не должны были сниться такие порочные, откровенные сны. Но Суровый уже показал мне, какой искушающей и приятной может быть ласка его сильных, мускулистых рук, и я не могла не думать о таком хотя бы изредка.
Я замерла на месте, а потом осторожно двинулась в сторону мужчины. Просто не смогла устоять на месте. Мне было важно подойти к нему. Не знаю, что бы я сделала потом, но я уже замерла меньше чем в полуметре от спящего мужчины и залюбовалась его лицом.
Я не могла отвести от него взгляда и думала о том, что ему пришлось пережить. По скупым рассказам Заура я поняла, что Суровый перенёс в этой жизни очень многое. Во сне мужчина выглядел значительно моложе своих лет. Даже глубокая вертикальная морщинка на лбу разгладилась без следа. На нём были надеты лёгкие брюки и тёмно-серая рубашка. Она была расстёгнута и открывала доступ к его роскошному, зрелому телу сильного мужчины.
Широкая грудь равномерно поднималась и опускалась в такт глубокому дыханию. Суровый определённо спал, а я предательски жадно разглядывала мужчину, чувствуя, как ускоряется мой пульс и замирает в груди встревоженное сердце. Мне не стоило стоять и смотреть на него как будто я была влюблённой в него дурочкой. Я направлялась за водой, но сейчас забыла обо всех своих желаниях, кроме одного. Но и его я постыдно спрятала за пристойными мыслями.
Я перевела взгляд ниже и увидела плед, скомканный в ногах мужчины. Медленно наклонилась и осторожно потянула ткань выше. Убеждая себя, что всего лишь хочу поправить ткань, а не рассмотреть его поближе, я осторожно тянула плед выше. Но мне не стоило этого делать.
У Сурового был очень чуткий сон. Он мгновенно проснулся, резко сел и схватил меня за руку так, как схватил бы нападающего. Более того, мужчина резко перебросил моё тело на диван и навис сверху, сжимая пальцы на моём горле.
– Это я… Н-н-настя…
– Что ты здесь забыла, Настя? – грубовато рыкнул Суровый и отпустил моё горло.
Я села, закашлявшись и растёрла нежную кожу шеи, надеясь, что на ней не останется синяков. Голос Сурового был хриплым и ещё более низким после сна. Несмотря, что он напугал меня до полусмерти своей реакцией на невинное прикосновение, его голос отозвался внутри меня чувственной вибрацией, а по коже поползли предательские мурашки.
Его тёмные, почти чёрные глаза смотрели глубоко. Он остро и резко проникал своим взглядом под мою кожу, заглядывая вглубь души. От такого взгляда было невозможно спрятаться и солгать. Поневоле я вспомнила слова Заура о том, что Сурового предавали много раз. Я задалась вопросом: как они осмелились? Потому что я робела перед ним и, кажется, теряла часть себя.
– Я тебя напугал?
– Немного.
Суровый дотронулся до моего плеча сильными пальцами, погладив его. Мои щёки вспыхнули сильным румянцем. Биение сердце ускорилось в несколько раз. Суровый смотрел мне в лицо и не торопился снимать пальцы, осторожно рисуя шершавыми подушечками узоры на моей коже.
Под этой неспешной, едва ощутимой лаской мои мысли плавились горячим воском и хотелось стать ближе. Хотя бы на мгновение… Его глаза словно прожигали меня насквозь и я не могла оторваться от его взгляда. Глубокого и беспокойного, невероятно сильного.
Я с трудом опустила вниз ресницы, чувствуя, как они дрожат. Но мой взгляд упал на смуглую, бронзовую кожу его пресса, с хорошо проработанными, выпуклыми мышцами и чёрной дорожкой волос, уходящих вниз, под брюки. Жаркие, откровенные картинки снова вспыхнули в моей голове. И я уже никуда не могла от них спрятаться. Они настигали меня всюду. За любой, пристойной, чистой мыслью теперь маячил порочный намёк, сводящий с ума. Не понимая, что творю, я подалась вперёд, немного задрав голову. Манящие губы Сурового были так близко и казались пропуском в рай.
Я не отдавала себе отчёт в том, что делать этого не стоит…
Я просто хотела попробовать его губы на вкус.
Однако у Сурового благоразумия и выдержки было в миллион раз больше, чем у меня. Когда мои губы были так близко, что я чувствовала жар его мятного дыхания, он остановил меня.
Суровый крепче сцепил пальцы на моём плече и отстранил меня. Мягко. Но решительно. Он не хотел меня обидеть. Наверное, я просто была ему неинтересна, как девушка. Я просто стала жертвой ошибки, чужих козней и его очень пьяного состояния. Больше ничего. Будучи в трезвом рассудке, Суровый ни за что бы не посмотрел в сторону такой простачки, как я, и точно не занялся бы со мной сексом.
– Не стоит. Кажется, ты куда-то шла? – ровным голосом спросил он.
– Да. Я… Я…
– Не стоит оправдываться. Просто забудь! Ты нужна мне не для этого. Ты должна мне только родить.
Суровый резко взмахнул рукой и встал, подойдя к камину. Он подкинул в него несколько поленьев. Огонь вспыхнул с новой силой, осветив по контуру мощную, тренированную фигуру Сурового.
– Я просто не знала, что вы здесь. Иначе бы не спустилась, – сказала дрожащим голосом, проглотив слёзы, навернувшиеся на глаза.