Из храма дамы вышли в прекрасном настроении. Во время проповеди Мари старалась всё внимательно слушать по примеру своего покойного мужа, но её собственные мысли не хотели освобождать свободное пространство под слово пастыря. Поэтому, когда Марта спросила Мари о том, понравилась ли ей проповедь, та заявила:
– Прекрасно! Просто прекрасно! Это была одна из самых лучших проповедей!
Марта поняла, что по-настоящему, религия для Мари не несет никакой ценности, и в храм он ходит просто из-за давно принятых неписьменных законов правильного человека.
Весь вечер Марта потратила на свои записи. Она писала все о своем утре, о Паоло, о двух монахах и даже о красоте Матиза в отдельности, писала о свежести Италии и о том, что чувствует и переживает здесь, в этой крохотной деревушке.
Вечер Марта провела на качелях, во дворе дома. В пространстве свежего воздуха становилось все темнее и прохладнее, плед уже еле согревал Марту, и она давно хотела спать, но совершенно не могла выпустить карандаш из рук. Она погружалась всё глубже и глубже в своё творение, ей приходили разные мысли, и каждая из них радостно давала что-то новое, каждая оживляла и дарила небывалый интерес и задор. Задор к жизни и к чему-то большему. Через время девушка закрыла блокнот, жадно дописывая последние строки. Наступило то состояние, когда всё уходит, очищается и приходит она, смелая, спокойная и гордая внутренняя тишина. Марта поднялась с качелей, размяла затекшие ноги и наполнила легкие ночной свежестью.
На следующее утро, девушка обнаружила за окном серую густую пену в виде облаков и, кажется, надвигающийся ливень. Она быстренько спустилась вниз, потому что заметила подозрительную тишину. Мари бегала по дому как заведенная и ничего вокруг не замечала.
– Доброе утро.
– Доброе утро, детка! Ты меня извини, но придется тебя оставить ненадолго. Звонила сестра и просила перевести деньги на банковскую карту, поэтому мне придётся доехать до города. Заодно заеду на рынок, а то продукты заканчиваются, что ты хочешь, чтобы я привезла? Так что, ближе к обеду буду. Не скучай! Завтрак на столе, только чай не успела поставить.
– Хорошо, хорошо! Не переживайте Мари, я справлюсь сама.
– Только, милая, очень прошу, не стесняйся делать все, что хочешь! Я поехала, а то такси ждет.
Неожиданный отъезд хозяйки дома сначала обрадовал её, а потом натолкнул на мысли о том, что теперь ей придется просидеть всё время до приезда Мари дома. Потом она снова посмотрела в окно и поняла, что много не потеряет, хотя она и любила гулять в такую погоду. Раздался едкий звон телефона из комнаты Марты, она немедля поднялась и торопясь схватила трубку старенького телефона.
– Ало, Марта, привет моя девочка, это мама, как твои дела?
– Мам, привет! Замечательно, у меня всё очень хорошо! Знаешь, я так рада, что уехала сюда на лето. Здесь невероятно!
– Чем ты там занимаешься? – продолжила спокойным тоном Вероника.
– Пока осваиваю территорию. Немного пишу, так что приеду с текстом для местной газеты, возможно, решусь опубликовать. Еще Мари со всеми меня тут знакомит, утомительно, но что поделаешь!
– Как она? Вы хорошо ладите?
– Да, она добра и очень гостеприимна, проблем не возникает!
– Так значит тебе там хорошо, дорогая?
– Очень. Мам, я мечтаю уехать сюда жить навсегда. Эта мечта спокойной души, не переносящей городской шум и большое количество людей. Правда, это моё место.
– Ох, Марта! Когда ты приехала туда в виде отдыхающего всё тебе кажется идеальным. Ты живешь в самом прекрасном там доме, обеспеченная и свободная. Занимаешься, чем хочешь, и никаких обязательств. Кому не понравится такое место?!
Мгновенно счастливая нота этого разговора унеслась и Марта окунулась в реальность слов своей матери. Она осталась при своём мнении, хотя и спустилась с небес на землю. Пауза в разговоре продлилась, и было как-то неудобно так её оставлять. Марта сухо продолжила:
– Ладно, в любом случае это прекрасное место.
– Доченька, я просто говорю тебе о реальной картине, не идеализируй, в тебе есть эта черта.
– Верно, – продолжила Марта, – ведь как мы смотрим на вещи, такие они для нас и есть.
– Ладно, мне пора, клиенты ждут.
– Стой, мам! – торопливо проговорила Марта, – папа с тобой?
– Нет, он отъехал.
– Передай ему привет от меня.
– Хорошо, пока милая.
– Пока!
Марта положила трубку и задумчиво замерла на кровати. В течении дня, она постоянно крутила в голове разговор с матерью по телефону. Она не понимала, почему всем так нравится эта скудная реальность. Ведь как она полагала, всё может быть гораздо проще, если бы только люди научились (заменить слово проще!) смотреть не вещи. И кто, как не мы сами создаем эту несчастную реальность! У кого-то прекрасная жизнь, у кого-то «реальная», значит, все зависит от человека. И в тоже время, как изменить свою жизнь? Как стать независимой от созданной человеческими умами реальностью? Марта долго размышляла на эту тему, но ни на что ответить не могла. Она еще больше намеревалась создать прекрасную картину своих дней.
* * *
Неделю спустя
– Вот она, лови её, лови! Сейчас удерёт! Быстрее, вот она!
– Я сдаюсь, сдаюсь! Всё, не могу больше бегать, вы победили! – вставая и отряхиваясь от сена, запыхавшись проговорила Марта.
– Ну, Мартаа!… Поиграй еще немножечко! Пожалуйста!
– Мне пора идти, правда, давайте в другой раз.
– Ну пожалуйста, один разочек!..
– Ладно, но только одна игра!
– Ураа! – Воскликнули деревенские мальчишки и разбежались по разным сторонам. Марта поправила одежду и побежала вдогонку. Доигравши и попрощавшись с мальчишками, Марта быстро отправилась домой, зная, что скоро приедет Паоло, а ей не терпелось его увидеть. Уходя, за её спиной начали доноситься крики детей:
– Матиз, Матииз! Поиграй с нами! Матиз, недотрога, побегай за нами!
От любопытства Марта приостановилась и обернулась, такого имени она вроде бы еще не встречала и ей хотелось узнать, что еще за Матиз. Она аккуратно повернула голову и увидела его, прекрасного и немного нахального монаха с той воскресной проповеди. Марта безумно удивилась, ведь монахи приезжают сюда с разных мест и мало кто с ними знаком, а у этого была даже кличка, и явно не дальнее отношение к нему местной ребятни.
Матиз шёл вперед, не обращая не детей внимания, и лишь через время надоедливых криков грубо ответил:
– Лука, Мирель, в другой раз.
– Ты всегда в другой раз, сколько можно? – возмущенно ныли дети.
Матиз подошёл ближе к мальчишкам и продолжил уже более дружелюбным тоном.
– Простите, мне правда сейчас некогда. Отец дал поручения и до обеда я должен всё сделать.
Дети недовольно замычали. Матиз, чтобы успокоить их, пообещал прийти после обеда и тут же пошёл дальше. Он заметил Марту и проводил её долгим взглядом.
Ему, так же как и ей, было любопытно узнать, что это за девушка, и почему она живёт в этой деревне как будто бы всю жизнь в ней и жила. Но кроме догадок, у него ничего не было.
За обедом с мистером Паоло, все дружно общались и много смеялись. Он по своей традиции принес сырную пиццу и рассказывал собравшимся, чего она ему стоила.
– Я пришел в свою любимую пиццерию, и как я всегда это делаю, сразу же подошёл к барной стойке и попросил пиццу с собой. Официант испуганно посмотрел на меня и ничего не ответил на мой заказ. Мне стало неловко, я подумал: в чем дело? Вдруг со мной что-то не так? И знаете, иногда у меня грубеет голос, становится как у медведя, я ему говорю: «Что-то не так?» Таким медвежьим тоном, он испугался и куда-то ушёл. Я немного постоял, потом пошёл к двери и когда я почти вышел, меня остановила мысль о том, что… неужели я приду без пиццы? Это моя традиция, я не могу так просто сдаваться. В общем, я снова вернулся на кассу и позвал официанта. Пришел уже другой, я повторил заказ, и знаете, что он мне на него ответил? Он спросил: «Сэр, у вас бешенство?» Тут я озверел и в правду, начал выяснять, в чем дело и был так груб с бедным официантом! Оказалось, каким-то странным образом, у меня вокруг рта была сплошная зубная паста! – договаривал Паоло, смеясь. Мари тут же присоединилась к смеху Паоло, а Марта широко улыбалась. Насмеявшись, Паоло продолжил:
– Не знаю, как это произошло, но я был весь в пасте и с необычайно серьезным видом.
И тут смехом разразились все и долго ещё представляли себе эту картину с важным, строгим и скромным Паоло.
После обеда Марта убирала стол и задумчиво пропадала в своих мыслях. Она смотрела в окно, потом снова на струю воды, скользящую по посуде в раковине, она забирала с собой кусочки пищи и уносила их в глубокую темноту. На фоне звучал спокойный, ровный голос Паоло – он как всегда наполнял дом спокойствием и некой глубиной, он погружал всех и всякого в глубину собственного сознания и заставлял надолго там задерживаться.
– О, Паоло, когда ты приходишь, у меня такое спокойствие на душе…
– Спасибо, Мари. Надеюсь, ты не против иногда быть и в молчаливом состоянии.
– Что ты! Болтовня – это не мое.
Марта взглянула на Паоло и улыбнулась на слова Мари.
– Марта, я еще, кажется, не говорил тебе…
Марта внимательно посмотрела на Паоло.
– Я отправляюсь в Австралию, в гости к своей сводной сестре. Я буду там две недели, а потом очень постараюсь привезти её сюда. Мне очень хочется познакомить вас, думаю, вы бы нашли общий язык.
– Расскажите немного о ней.
– Это трудно. Она была у родителей нежданным ребенком, ведь у моего отца с его женой тогда не было никаких средств, они еле соскребали деньги на еду и ко многим обращались за помощью. У них не было денег даже на операцию, чтобы избавиться от ребенка, Жизель, жене моего отца, пришлось рожать. Они твердо решили отдать ребенка в детский дом, но когда Астра родилась, они поняли, что совершат ошибку и оставили ребенка. И с принятием этого решения в их доме раздался звонок, моего отца пригласили на временную работу и с того момента, они потихоньку начали новую жизнь. Астра росла необычным ребенком – она поражала всех своим спокойствием и недетскими размышлениями. Я познакомился с ней, когда ей было десять лет – отец привез ее к нам с матерью на знакомство. Я был четырнадцатилетним мальчишкой и кажется, влюбился в неё тогда. Она зашла в дом высокой величественной девушкой, не смотря на свой возраст. Она грозно посмотрела на меня, затем на мою мать и молча протянула нам яблочный пирог. Потом явно взрослым голосом сказала: «Меня зовут Астра, здравствуйте».
После недолгой задумчивой паузы, Паоло продолжил:
– Я помню, как однажды она привезла мне в подарок книгу. Я так ждал её на свой день рождения, и когда она вручила мне обернутый переплет, я жадно раздирал бумагу, а когда докопался до самой книги – был изумлен. На твердой обложке была старинная надпись: «Потусторонние миры» и множество символов. Я посмотрел на Астру с внутренним вопросом, она это тут же поняла и начала пояснять. В тот момент я о многом начал задумываться, задаваться разными эзотерическими вопросами и каждый раз, при возможности спрашивал о них у нее. Она открыла мне совершенно новый мир… Я жутко зацепился за него, верил в него и на всё смотрел через призму этого мира. А потом, Астра беспощадно порвала всё то, за что я зацепился. В общем, прошу меня извинить дамы, но мне кажется, давно пора бежать.
Взгляд Паоло застрял на часах.
– Я еще не собирал чемоданы, а в семь у меня поезд.
– Вы очень заинтриговали меня, Паоло. Надеюсь, у вас получится привезти такого человека к нам. А как сейчас у неё обстоят дела?
– Это я и хочу узнать в ближайшую неделю.
Марта проводила Паоло до автобусной остановки – они распрощались как никогда родными.
Оставшееся до вечера время, Марта провела на пригорке, возле монастыря, множество страниц своей тетради она посвятила Паоло, она писала о его важности в её жизни, о том, что дарит ей тихая и скромная жизнь в Филлетино.
Пришло время, и вечерний ветерок затрепал травинки на пригорке, зашевелилась легкая ткань на платье девушки, и спустилось ниже красное солнце. Марта спала неподвижно, держа в руках свою ценность – исписанную тетрадь, в которой жили сердечные герои и множество крохотных, важных моментов из её жизни.
– Схватил! Все, ты вода! Матиз вода, вода Матиз!
Мальчишки резвились на поляне целый день, периодически заманивая в свои сети игры других людей. Они любили бегать наперегонки, до тех пор, пока ноги не начнут подкашиваться и не собьется тяжелое дыхание. Марта проходила мимо, наблюдая за картиной детского веселья, и услышала ожидаемый крик мальчишек:
– Марта, Марта! Побегай с нами! Мы уже обыграли Матиза, уверен, ты быстрее его! – Лука подбежал к Марте, хватая её за руку.
– О, Лука, я уже иду домой.
– Ну пожалуйста, пожалуйста… Хоть чуть-чуть… Марта…
– Всего одну игру! – улыбаясь подловил Матиз.
После недолгой, задумчивой паузы, Марта согласилась.
Матиз был водой и сразу кинулся вдогонку за Миреллем, он быстро поймал его и принялся за Лука – шустрого и невероятно быстрого мальчишку.
– Я же говорил тебе, что в два счета поймаю тебя, – запыхавшись и смеясь, сказал Матиз.
– Я всё равно отыграюсь, недотрога! – недовольный Лука сел на траву отдышаться. – Давай, Марта! Покажи ему свою силу!
Матиз застыл на месте, тяжело дыша. Он смотрел на молодую девушку перед ним, таинственную и незнакомую, он знал – ему некуда деваться из этой игры и рано или поздно придется её догнать, придётся подбежать к ней и прикоснуться. Эти мысли заставили его занервничать, он никогда не был в такой ситуации, и его долгая пауза становилась всё неудобнее. Он серьезно смотрел в глаза Марте, еле переступая через свой барьер. Чтобы разбавить странную для всех обстановку, Марта заговорила.
– Не переживай, я не настолько быстро бегаю. – Она улыбнулась, и Матизу стало легче. Он медленно начал идти в её сторону. Мальчишки закричали.
– Беги Марта, беги! Не дай монаху обогнать тебя! – к лицу Матиза хлынула кровь и сжалось сердце. Он почувствовал себя глупцом в платье монаха, но постарался не обращать на эти слова внимания, и наконец, догнать Марту. Не успел он тронутся с места, как увидел темную, вечернюю фигуру на пригорке, с облегчением конца этого момента, Матиз молча ушёл. Ни Мирелль, ни Лука и ни Марта не видела лица того человека, стоящего впереди, но все поняли по черным одеяниям, что этот человек один из церковных служителей, поэтому молча отпустили Матиза к нему.
* * *
Три дня спустя.
Окна были раскинуты нараспашку, легкая ткань занавесок танцевала по комнате и одинокая печаль пустоты заполняла собой все пространство. Она лежала на кровати, смотря на ползущего по потолку паука. Блокнот рядом с ней пустовал уже два дня – мысли Марты давно не приходили в форму, они лишь бродили нескончаемыми, шумными потоками в ее голове. Где-то улавливалась музыка, старая, классическая, итальянская музыка, которая жутко резала слух и казалась явно лишней. И только едкий, неожиданный звук в дверь прервал сконцентрированное на музыке внимание. «Марта! Тебя зовет к трубке Паоло.» Это сообщение Мари вздернуло Марту с кровати, и она быстро побежала вниз, хватая телефон.
– Алло.
– Добрый день, Марта. Я звонил узнать, как твои дела в Филлетино?
– Хорошо, все в порядке… Немного испортилась погода, но как говорится, плохой она не бывает.
Марту взволновал неожиданный звонок Паоло.
– Я хотел пригласить тебя на несколько дней в Австрию. У Астры не получится приехать, но она очень хочет увидеть тебя. Я понимаю, что в этом есть некая сложность, но я очень тебя прошу Марта. Мы оплатим билет туда и обратно.
– Паоло, пойми, мне не очень удобно принимать такие подарки.
– Прошу. Это важно.
Настало молчание. Это было совершенно неожиданным предложением и трудно было так скоро его принять, но любовь Марты к Паоло и нескончаемое уважение сыграли свою роль. Через два дня был самолет из ближайшего аэропорта. Время подарило новое путешествие.
По прилету, в Вену Марту встретил Паоло, они сели в такси и отправились к дому Астры.
– Я очень рад, что ты приехала.
– Вы чем-то взволнованы, Паоло?
– Несомненно. Я взволнован вашей с Астрой встречей.
Марта задумчиво посмотрела в окно и продолжила разговор:
– Лучше не строить никаких ожиданий.
– Разумеется.
Паоло был и в правду перепуган, словно молодой юноша, идущий знакомиться с родителями своей невесты. Он бегло перебирал взглядом все вокруг и постоянно нервно поправлял волосы, перекладывая ногу на ногу. Наконец, такси выехало за город, и до долгожданного знакомства оставались считанные минуты.
Астра жила в огромном, старом особняке своего дедушки. Его стены покрывал мраморный цвет треснувшей штукатурки, а сквозь деревянные высокие окна, виднелась творческая атмосфера внутреннего пространства. Участок был полон неухоженной растительности, старых иссохнувших деревьев и множества птиц – они резвились в гостях у Астры целые сутки напролет, и кажется, никогда не прекращали петь. В то время, когда Паоло и Марта вошли на участок, Астра отдыхала за книгой на деревянной лавочке, под могучим дубом. Увидев их, она широко улыбалась, и ждала момента, когда, наконец, столкнется с ними взглядом.
– Привет.
Улыбчивая Астра приподнялась и протянула Марте руку.
– Добрый день, – Марта пожала протянутую руку, и ответила не менее большой улыбкой. Паоло был неподвижен, он лишь грозно и волнительно смотрел на Астру, и как не было это странно на тот момент, в его лице выражалась вся любовь и трепет к этим женщинам. Ему как никогда в жизни было важно, чтобы они познали всю на его взгляд прелесть друг друга.
Астра пригласила всех за стол, поставила глиняные стаканы и чайник на плиту, она была совсем не разговорчива, но это совсем не вызывало неудобств, напротив, все казалось спокойным и кажется, все наслаждались красотой этого уединенного под дубом места. Марта не переставая наблюдала за Астрой, слова Паоло так заинтриговали ее, что ей не терпелось разглядеть в этой женщине всю ту красоту, чтобы и самой немного насладиться ею. Поставленный на стол чайник начал раздавать свой аромат трав. Пар, тонкой струей, просачивался через носик, в ветреный воздух лета, и успокаивал волнующиеся умы. Астра тихо присела на край скамьи и обратилась к Марте, долгой улыбкой.
– Ты первый раз в Австрии?
– Да. Раньше у меня не было повода сюда приезжать.
– А как ты относишься к творчеству?
– Я бы сказала, с уважением и любовью. Но из всего творческого разнообразия, я только пишу, и это исключительно хобби.
– Пишешь? Интересно! О чем ты чаще всего пишешь? Удивительно, но об этом Паоло не упомянул в разговоре о тебе.
– Я не афиширую это. Для меня это подобно молитве.
Астра ничего не ответила на это, лишь немного улыбнулась и подлила себе чай. Паоло был молчалив и неподвижен, он лишь изредка делал глотки чая и слушал разговор девушек.
– Паоло, расслабься, все хорошо, – Астра потрясла его за плечо и усмехнулась его серьезности.
– Все хорошо. Спасибо, Астра. Я просто задумался, когда слушал ваш разговор.
Тень легла на сад и покрыла все серой прохладой. Тучи взбились на небе в густую пену и грозно шумели. Начался сильный дождь. Астра быстро собрала со стола кружки и пригласила гостей в дом. Внутри особняка открывался небывалой величины творческий простор. Стены покрывала старая серая штукатурка, служившая более пятидесяти лет, а сверху, яркими пятнами ложились полотна красок, созданные художницей, проживавшей в этом доме. Шторками больших окон служили ветвистые деревья из сада, а некоторые из окон занавешены цветущим плющом с обратной стороны. Внутри дом казался гораздо больше, чем снаружи. К тому же, хозяйка совершенно не заставляла его мебелью. В длинном коридоре сохли недавно расписанные вазы, на широкой лестничной площадке стоял гончарный круг и куда не посмотри, везде встретишь холсты и рабочие столы со своей не скромной жизнью. Присесть гостям удалось лишь на кухне – лишь там, Астра не превращала помещение в сплошную мастерскую. Поэтому, кухня была единственным помещением, где деревянные полы оставались деревянными и не заляпанными каплями красок. Большой деревянный стол украшали засохшие цветы, а по одной из стен, стояли полупустые ящики для вина. Двустворчатые окна были открыты нараспашку и шторки грозно скидывали кухонные приборы с белой столешницы. Вода скользила тонкой струей на пол и проникала в щели деревянных полов. Астра быстро закрыла окна и поставила на плиту разогреваться обед. Паоло и Марта присели за стол и перебрасывались коротеньки вопросами, пока Астра разбиралась в шкафах, в поисках посуды для гостей. Наконец, керамические тарелки наполнились овощной кашей и уместились на столе.
– Я закупаю все молочные продукты в одной местной ферме, – Астра резала сыр и укладывала его на тарелку.
– Я долго искала хорошие продукты и нашла только около двух лет назад. А до этого, делала попытки найти что-то на полках в магазинах.
– Это здорово. В основном, фермерские продукты очень труднодоступные и дорогие. Поэтому, если хочешь нормально питаться еще надо постараться.
– Да… верно, – Астра сделал паузу, затем продолжила, – говоришь, подобно молитве… Это точно сказано, но тебе не кажется, что сделать из своей молитвы свою зарплату это очень даже не плохо?
– Священничество я мало уважаю.
Все засмеялись.
– А чем ты занимаешься? Работаешь где-то?
– Пока, я скорее нахожу себя в чем-то.
– И..? Есть успехи?
– Не большие. Я все прихожу к одному и тому же.
– Дай угадаю. К письму?
– Верно.
– Выходит священничество.
– К сожалению.
– Почему к сожалению?
– Для меня, это занятие для души, а не для заработка.
– Боишься, оно перестанет быть для души, когда начнет приносить деньги?
– Что-то вроде того. Наверное.
– Неужели ты не знаешь примеры таких людей, у кого удалось совместить эти две прелести?
– Возможно и знаю, но откуда мне знать, что у них внутри?
– А мне бы смогла поверить? Моему примеру, Марта. Поверишь моим словам?
– Думаю, стоит того чтобы поверить.
– Определенно.
Настала долгая пауза. Паоло был озабочен своими мыслями, которые не давали ему расслабиться. Его растерянность была всем ясна, и от этого в тесном кругу становилось еще неудобнее. Всем было хотелось разбавить обстановку, но все попытки бесследно прогорали, тем самым добавляя неприятный оттенок, но вовремя зазвонил телефон. Астра поднялась, задвинув за собой тяжелой стул. Она подняла трубку и молча ушла в другую комнату.
– Паоло, вы весь никакой. Постарайтесь хотя бы немного расслабиться!
– Прости, Марта. Все никак не могу прийти в себя.
– А в чем дело? Наша беседа сводит тебя с ума?
– Нет – нет! Что ты, дело в другом. Пока я не могу тебе сказать…, – Паоло наклонился к Марте и в полголоса продолжил, – я все расскажу позже.
Взволнованная Астра вернулась на кухню и подозвала к себе Паоло.
– Мне придется ехать туда, – сжимая телефонную трубку сказала Астра.
– Это исключено! – Паоло вскочил с места.
– Если я не успею к пяти, все может плохо кончится.
– Все итак не очень хорошо идет, Астра!
– Тогда считай, что у меня нет другого выхода!
– Какой у тебя план?
– Поехать туда.
– Это не план.
– Буду действовать по ситуации.
– Астра, если с тобой что-то случится, ты же понимаешь, я не смогу простить себе это!
– Паоло, – Астра взяла Паоло за руку, – если ему не помочь, – в голосе Астры прозвенела дрожь и глаза еле удерживали набегающие капли слез.
– Я понимаю, – Паоло прижал голову Астры к груди и утирал ее слезы.
– Я поеду. Так будет безопаснее.
– Нет, ты не поедешь, я не могу так подставлять тебя!
– Но от этого может зависеть твоя дальнейшая жизнь!
– А, думаешь твоя нет? Если ты будешь вытаскивать опасного для государства человека из тюрьмы, на тебя тоже обратят внимания. Тем более, ты никем ему не являешься!»
– Свое решение я не изменю. А ты, пожалуйста, Астра. Будь так добра и помоги Марте добраться до ее дома, – Паоло схватил свою куртку и молча ушел. Астра сползла по стене, опираясь на свои длинные, костлявые ноги, она оцепенела от страха, страха о том, что может лишиться единственного сына.
Прошло время и обе девушки ехали в сторону вокзала, в городском такси, с жутко надоедливой музыкой. Марта сгорала от изумления и жутко жалела, что согласилась прилететь. Ей не нравилась ни измученная страхом Астра, не убежавший Паоло, не сама Австрия. При этом, режущая по ушам музыка не давала сконцентрироваться на собственных мыслях, и в один момент Марта кинула на переднее сиденье такси деньги и приказала таксисту выключить шумный хаос.
На вокзал они прибыли раньше времени, и пережидали момент на железных, старых скамеек, на которых по ночам устраиваются бездомные люди.
Пока Астра концентрировала свой взгляд на несуществующей точки впереди, Марта принесла растворимого кофе из автомата, подаваемое в дешевом, пластиковом стаканчике.
– Паоло все доверяет тебе? – спросила Астра, не отрывая взгляд от точки.
– Мне так кажется.
– Он в любом случае все скажет тебе, поэтому, мне нет смысла молчать. А узнав все, у тебя не будет повода на него обижаться.
– На кого обижаться?
– На Паоло, конечно. Он вырвал тебя из своей уютной деревушке, а сам убежал, не проронив и слова. Кажется, достаточно, чтобы обидеться.
– Я немного злюсь, но в Паоло я уверена.
– Твое чутье тебя не подводит. У меня действительно за всю жизнь не было повода.
– И все же, его поступок можно оправдать?
Астра посмотрела в глаза Марте, будто мысленно задавая ей вопрос, а затем спокойно ответила.
– Конечно, – тяжело вздохнув, Астра рассказала причину Марте, – У меня есть сын, как ни странно, но мы редко видимся и то, в основном это происходит, когда я вытаскиваю его из тюрьмы. Не подумай что он преступник, он противоположен этому. Когда Артур был еще маленький, я всегда и везде брала его с собой. По молодости мы с друзьями собирались в чьем-то доме и обсуждали революционные планы, так бы я это назвала. На тот момент в наших жилах быстрее текла кровь, мы были готовы свершить дела и принести в этот мир капельку справедливости. Но через время, мы остыли, нечего не успев сделать, но, тем не менее, оказали влияние на Артура. Только беда вся в том, что он сумел принести реальные действия в свою жизнь.
– Беда ли это, Астра?
– Не знаю. Но я говорю тебе как мать. Большую часть времени он проводит в тюрьмах и передрягах. Его жизнь сплошные планы и удары по лицу. И знаешь, он ничего не изменил в этом мире.
– Сейчас он опять попал в тюрьму?
– Да, он попал в очередную камеру. Только не простую. Его надзиратель настоящий убийца, и кажется, он уже грозился ему, а зная Артура…
– Если честно, я думала ситуация еще хуже. Но думаю, Паоло спасет вашего сына. Его вряд – ли будет трогать злой надзиратель.
– Это частная, охранная служба, принадлежащая к правительственной верхушке. Она очень известна, поэтому всякий бунтарь боится в нее попасть и видит сны о том, как подрывает это чертово здание. Это политика, Марта, и таких, как Артур там считают мусором. Ненужным хламом, мешающим и болтающимся под ногами.
– Государственная тюрьма, в которой не скрывается убийство человека?
– Не будь так наивна! – Астра больше не смогла сохранять спокойствие и сдерживать слезы, лицо ее побледнело и стало холодным как уличное стекло. Она нервно достала из узкого кармана куртки мятую пачку сигарет, и выкурила три наполненных табаком белых трубки.
Через час Астра проводила Марту до самолета, она извинилась за причиненные неудобства и постаралась сгладить острую обстановку мягкой и сердечной улыбкой. Марта была счастлива, наконец, покинуть Австралию и никогда, в нее не возвращаться, хотя ей и было жаль Астру. Она села на свое место и почти всю дорогу просмотрела в окно иллюминатора. Внутри стало спокойнее и тише. Жизнь казалась добрее.