Przejdź do audiobooka
– Ой, – засмеялась Чайница, – давай-ка на «ты». Я вообще-то старше тебя всего на год. Привет!
Она была в золотом платье, большой золотой бант украшал копну её янтарных волос, и даже туфельки были янтарно-золотыми и переливались янтарными искорками, казалось, они светятся и излучают тепло, отражая солнце.
– Привет! – послушно сказал Макс, с трудом оторвав взгляд от туфелек Чайницы. – А откуда ты знаешь, сколько мне лет?
– Она всё знает, – вмешался Терций, – она же Провидица. Привет!
Поздоровавшись с Терцием и Авророй и тихонько усмехнувшись, Чайница пригласила их в свой домик.
– Кто же это тебя так приложил? – спросила она у Макса, когда они вошли. – Больно?
– Э-э-э… немножко, – замялся он. – Это…
– Это Терций, – ответила за него Аврора, – произошло недопонимание.
– Терций? – воскликнула Чайница, и тот покраснел под её пристальным взглядом. – Обычно он дерётся только в крайних случаях… – с сомнением сказала она Максу.
– Так и было, – подтвердил он.
– Да всё уже хорошо! – воскликнул Терций. – Никто не в обиде. Всё нормально. Правда же?
– Конечно! – ответил Макс.
– Ладно… – протянула Чайница, смотря то на Терция, то на Макса.
Внутри домик оказался ещё чуднее, чем снаружи. Все стены – хотя есть ли в неквадратном чайнике стены? – по крайней мере, все «стенные» поверхности были увешаны полками, и на каждой полке стояло по пять-шесть чайников, так что их в прямом смысле окружило чайниковое царство.
Здесь были чайники всех размеров, цветов и форм, строгие и причудливые, весёлые и грустные, плоские и толстые, прозрачные и матовые, из разных материалов, выполненные в разных техниках и с разным настроением.
Чайница достала из ящичка комода маленький пакетик, опустила его в банку с золотистой жидкостью и протянула Максу:
– Приложи к глазу. Пройдёт через минуту!
– Спасибо, – поблагодарил Макс, прикладывая к лицу мокрый пакетик с травами внутри. Потом продолжил осматриваться.
– Наверное, необычно в первый раз увидеть такую коллекцию, – улыбнулась Чайница, наблюдая, как Макс озирается с открытым ртом. – Правда, здесь далеко не всё. Только то, что наиболее часто используется, – добавила она.
– Зачем… столько? – Макс попытался посчитать чайники, но быстро понял, что это глупая затея.
– На любой случай, а случаев бывает очень много, – ответила Чайница. – Ведь каждому нужен свой особенный чай. Тот, кто приходит ко мне в поисках утешения или исцеления, всегда знает, что я смогу подобрать для него именно тот чайник, который ему нужен и заварить именно тот чай, который ему необходим.
– На любой случай? – повторил Макс. В душе у него шевельнулась надежда.
– На любой. Разлука с любимым. Потеря друга. Усталость. Отсутствие вдохновения. Хроническое невезение. Аллергия. Разбитое сердце. Тяжёлая хворь. Тяжёлые думы. Потеря веры в себя. Разочарование. Жажда спокойствия. Смирение. Страх. Поиски счастья. Радость, которой хочется поделиться. Обида. Прощение. Успокоение души. И ещё миллион других случаев. Каждый – индивидуальный.
– А есть чайник на случай… возвращения домой? – с замиранием сердца спросил Макс. Он уже представил, как выпьет волшебного чая из красивого чайника, выйдет за порог этого чудного дома и окажется в своём мире. – К маме?
– Милый мой Макс, – Чайница положила ему на плечи свои тёплые мягкие руки, – присядь, выпей чаю. Нам о многом нужно поговорить. И, к сожалению, о многом помолчать. Но мы справимся.
– Я хочу домой, – сказал Макс, – мне обещали, что ты поможешь. Поможешь ведь?
О том, откуда Провидица знает его имя, он спрашивать не стал. Провидица же!
– Присядь, – ласково повторила она, и ему пришлось повиноваться. Противиться этому нежному голосу не было сил. – А пакетик можно отложить, всё должно уже пройти, – и она кивнула на блюдечко, куда Макс положил чудное лекарственное средство, отлепив его от глаза. Ни боли, ни отёка, ни припухлости уже не было. Фантастика!
Терций и Аврора молча стояли у входа, не спуская с них взглядов.
– Что ты видишь? – спросила Чайница Макса, обведя рукой стены, увешанные полками с чайниками.
Макс молча уставился на них, обшаривая каждый чайник глазами. Вот небольшой пузатый, белый, с красивыми расписными птицами и лилиями. Вот голубой, причудливой формы, с вылепленными розовыми бутонами на зелёных стеблях, обвивающих ручку и носик, и распустившимся розовым цветком на верхушке крышечки. Вот пухлый, полностью – от основания до крышки, с захватом носика и ручки – покрытый магнетическими узорами синего, зелёного и золотого цвета. Вот – боже мой! – прекрасный, как старинный витраж, прозрачный чайник с яркой просвечивающей на стекле живописью: синим морем, белым парусником и чёрными птицами. А вот рождественский чайник, квадратный, в виде дома, покрытый красным лаком, а крыша у него чёрная, с белыми хлопьями глазированного снега, колонны по бокам золотые, а фасад украшен ёлочными ветками и венком на двери. А вот ещё перламутровый, закрученный улиткой, а на крышке у него – ракушки, маленькие и большие, и жемчужины, а на ручке – морские звёзды, носик же обвивает водоросль. Или вот: ярко-голубой, как чистое небо, чайник, с белыми якорями и маленькими розовыми звёздочками. А ещё…
– Чайники, – буркнул Макс. – Много-много.
– Нет, – сказала Чайница. – Вовсе нет.
– А что же тогда?
– Судьбы. Судьбы, Макс.
– Чьи?
– Тех, кто ко мне пришёл, и тех, кто ещё придёт. Тех, кто готов узнать свою судьбу.
– И ты скажешь мне мою? – спросил Макс, зачарованно глядя то на Чайницу, то на красивые чайники за её спиной.
– Нет, Макс, – покачала головой Провидица. – Ты ещё не готов.
– Но что тогда я здесь делаю?
– Не на судьбу, но на ближайшее будущее мы с тобой взглянуть сможем, – улыбнулась Чайница. – Тем более, как я понимаю, вы пришли убедиться, что ты – тот самый.
– Тот самый – кто? – спросил Макс, неуютно ёрзая на стуле.
– Тот самый чужеземец, о котором говорится в пророчестве Провидицы, – сказал Терций от входа, и Чайница кивнула, добавив:
– Впрочем, лично я в этом не сомневаюсь.
– Хорошо, – сказал Макс, – но я всё ещё ничего не знаю ни о том, что это за пророчество, ни о том, как мне вернуться домой.
Тут он почему-то повернулся и посмотрел на Аврору. Взгляд его задумывался как укоряющий, но на Аврору он не произвёл совершенно никакого впечатления. Она лишь улыбнулась.
– Всему своё время, – ответила Чайница. – Но если моё пророчество верно, то через него ты и вернёшься домой. Просто не нужно торопить события. Иначе они могут перемешаться в спешке и оказаться совсем не тем, чем должны были. Доверься нам.
Макс подумал, что ничего другого ему не остаётся и, выждав для эффектности небольшую паузу, словно сомневаясь, кивнул.
– А теперь пора действовать, – сказала Чайница, и Аврора с Терцием чрезвычайно оживились. – Сейчас мы узнаем, что тебя ждёт.
– Отлично, – обрадовался Макс, – и как мы это узнаем?
– Погадаем на чайной гуще, – улыбнулась Аврора. Ей всегда нравился этот немного таинственный процесс.
Чайница кивнула:
– Заварим нужный чай в нужной чашке и узнаем, что тебе приготовила судьба.
– Я, конечно, всё понимаю, – сказал Макс, которому очень хотелось верить в то, что Чайница ему поможет, но который иногда бывал слишком практичным, как говорила его мама, – но как эта мокрая трава сможет нам помочь?
– Чай – не просто трава, – искренне возмутилась Чайница. – Он растёт и вбирает в себя тепло и любовь солнца, смелость и нежность дождя, мудрость и силу ветра. Он знает всё, что нужно знать, и если с ним правильно и почтительно обращаться, может поделиться и с нами.
– Ладно, – буркнул Макс.
Чайница покачала головой, видя, что недоверие Макса так и не рассеялось, но простила его, так же, как и многих других до него. К такому сразу не привыкнуть.
– Думаю, лучше всего подойдёт вот эта, – взяла она в руки большую чашку после долгих раздумий и изучения Максова лица.
Чашка оказалась перламутровой изнутри и тёмно-синей, как терпкое ночное небо, усеянной маленькими светящимися точечками-звёздами снаружи. Чайница достала из шкафчика тёмно-фиолетовый бархатный мешочек на завязках и жемчужное блюдце с серебряными узорами. Выставив всё это на стол, Чайница посмотрела на Макса.
– Сейчас вскипятим воду и будем начинать, – доверительно сообщила она ему.
– Ура! – оживился Терций, до этого заворожённо следящий за каждым движением Чайницы. Даже руки потёр в предвкушении.
Провидица достала с самой верхней полки маленький круглый прозрачный чайничек без ручки, бережно перенесла его в ладонях на плиту, налила в него сверкающей воды из графина и поставила кипятиться. Макс не мог оторваться от чайника: вода в этом прозрачном шаре по мере нагревания меняла свой цвет, становясь то светло-розовой, то нежно-бирюзовой, то слегка фиолетовой, и сам чайник словно светился изнутри. Закипев, вода стала прозрачной. «Настоящая магия, – подумал Макс, уже окончательно поверивший в силу чайников, чашек, чая и вообще этого странного домика. – Вот бы маме такое показать».
– Ну что ж, – сказала Чайница, развязывая бархатный мешочек и кладя из него в чашку горсть чайных листьев. Запахло чёрной смородиной. – Ты должен будешь выпить чай, оставив немного на дне.
Аврора села на маленький пуфик, Терций, скрестив ноги, – на пол. Представление начиналось.
Макс кивнул, и Чайница взяла в ладони шар-чайник с водой, очевидно, не пропускающий тепло и потому не обжигающий ей руки, торжественно налила в чашку воды и отставила его на стол. В руке у неё откуда-то появилась золотая ложечка, которой она помешала напиток, затем в домике воцарилась благоговейная тишина. Все замерли, стараясь не дышать.
Чайница хитро улыбалась, глядя на своих гостей, и вскоре провозгласила:
– Готово. Можно пить. Постарайся не думать ни о чём конкретном.
И подвинула чашку поближе к Максу.
Макс же, отчего-то сильно разволновавшийся, постарался унять дрожь в руках, взял чашку – звёздное небо, приятно согревающую ладони, и осторожно начал пить чай, оказавшийся не горячим и не холодным, не терпким и не нежным, не сладким и не кислым – но удивительно вкусным. Макс пил сосредоточенно, ощущая смородиновый аромат, свежесть морского бриза, пряность солнца, прохладу дождя, чувствуя, как в груди разливается нежданная радость и спокойствие.
– Стоп, – сказала Чайница, и Макс с трудом оторвался от чашки. Пил бы и пил. И ещё тысячу лет пил бы только этой чай и ничего, кроме него.
Чайница взяла чашку и покачала её в руках, словно убаюкивая. Чайная гуща при этом тоже покачивалась. Затем Провидица резким движением – хоп! – перевернула чашку на жемчужное блюдце и отошла на шаг, что-то шепча и словно бы примериваясь. Макс во все глаза глядел на чашку, боясь того, что под ней обнаружится, – о том, что самое важное произойдёт, когда чашку поднимут, он уже догадался.
– Ну-ка! – воскликнула Чайница, поднимая чашку. Остатки чая с несколькими чаинками стекли на блюдце, оставив основную гущу на дне чашки, которую Чайница поставила на стол, выставив результаты гадания на всеобщее обозрение. – Так-так…
– Ого! – раздалось у Провидицы над ухом – Терций мгновенно вскочил с пола и, вытянув шею, смотрел на дно чашки. – Что это?
– Это звезда, – сказала Аврора, тоже не устоявшая перед любопытством.
– Нет, это море, – со знанием дела заявил Терций.
– А ты что видишь? – посмотрела Чайница на Макса.
– Огонь, – нехотя сказал тот. Огня он боялся.
– Что ж, полагаю, все вы правы, – кивнула Чайница.
– Но истинное значение предсказания может прочесть только она, – улыбнулся Терций, смотря на Чайницу. Ну почему у неё такие невыразимо замечательные глаза?
Чайница же лишь вздохнула, неотрывно всматриваясь в дно чашки. Так продолжалось довольно долго, и Максу даже стало страшно – сколько же всего она там видит, раз всё ещё читает предсказание?
Чайница села, положив локти на стол («Мама бы сделала замечание», – подумал Макс), и о чём-то глубоко задумалась, закрыв глаза. Лицо её приобрело печальное выражение, затем просветлело, а под конец одновременно погрустнело и с облегчением расслабилось.
Все хранили молчание. Наконец Чайница открыла глаза, посмотрела на Макса, ласково улыбнулась ему и почему-то очень грустно сказала:
– Тебе предстоит большое путешествие.
– Что ж, чужеземец, – ласково сказала Провидица, – ты очень вовремя. Ты именно тот, о ком говорилось в пророчестве. На тебя возложены большие надежды – наверное, ты это чувствуешь. Но я думаю, ты их оправдаешь. Ты справишься.
Макс чувствовал. Но оптимизма Чайницы не разделял. В конце концов, он был просто мальчиком из чужого мира, потерявшимся и сбитым с толку, а вовсе не супергероем (про них Макс тоже любил читать).
– Что за надежды? – нехотя спросил он. – Что я должен буду сделать?
– Если не получим проводника, то тогда неважно. Пока не будем зря мутить воду, – сказала вдруг Аврора, и Макс обиделся. Теперь ко всем вопросам прибавился ещё и вопрос про загадочного проводника.
– Но, может быть, ты скажешь, как же мне вернуться домой? – спросил он Провидицу.
– Домой тебя вернёт твоё желание туда возвратиться, – ответила она. – Но до этого предстоит путь, который вы обязательно осилите. Просто не унывай и не сдавайся раньше времени. А лучше – вообще не сдавайся. Неблагодарное это дело.
Чайница ловко убрала со стола, и чашка, вымытая и поблёскивающая капельками воды, оказалась на своей полке, а чайничек – на своей. Макс снова засмотрелся на все эти удивительные чайники-судьбы.
– А свою судьбу ты уже знаешь? – полюбопытствовал он.
Ему казалось, что живя в окружении всех этих чайников и имея возможность знать всё и вся, просто невозможно удержаться от такого искушения.
Но Чайница, вопреки его ожиданиям, покачала головой и ответила:
– Нет. Я не хочу её знать.
– Но почему? – удивился Макс. – Я бы хотел. Можно мне?
– Нет, я же сказала: ты ещё не готов. Знать свою судьбу не так здорово, как тебе кажется, Макс. Это требует такого мужества, какое и за всю жизнь может не набраться, и такого смирения, которое не каждому дано.
– Потому что судьбу нельзя будет изменить? – догадался Макс.
– Я знаю судьбы многих, Макс. Это мой долг. И поверь, это вовсе не легко и не так интересно, как может выглядеть со стороны. Ты словно прочел книги, которые ещё не написаны, а потом они начинают вести своё повествование, не зная ни о поворотах сюжета, ни о концовке, а тебе остаётся лишь закрыть на всё это глаза, потому что ты уже всё знаешь.
– Значит, всё-таки нельзя? – допытывался Макс. Почему-то его очень взволновал этот вопрос. Мысль о том, что что-то где-то решено за него раз и навсегда и не подлежит изменению, его беспокоила.
– Я не имею права об этом говорить, – сказала Чайница. – Быть Провидицей – значит, соблюдать множество обетов, почти каждый из которых так или иначе затрагивает молчание и конфиденциальность.
Макс не до конца понял слова Чайницы, но суть уловил. Поэтому вздохнул. Ничего-то ему не говорят! Хорошо хоть чаем напоили… Он решил не торопить события, как ему и посоветовали, а просто посмотреть, что будет дальше.
– Не будем терять время. Вам пора в путь. Полагаю, вы направитесь к графу? – спросила Провидица и посмотрела на Аврору.
Аврора кивнула и добавила:
– Только перед этим зайдём к Изумруд. Я ей обещала. – И она показала на контейнер с зелёной крышкой, торчавший из сумки.
– Хорошо, – одобрительно кивнула Чайница. – От души надеюсь, что всё сложится удачно. Вы справитесь. Я верю в это.
– Но в чашку по этому поводу не заглянешь, чтобы не увидеть обратное и заранее не разочароваться, – сказал Терций, и голос его почему-то чуть треснул.
– Вера – великая сила, – улыбнулась Провидица.
Максу очень хотелось спросить, что это за граф, к которому они пойдут, и что это за Изумруд, но он демонстративно сделал вид, что ему это совершенно неинтересно. Троица этот вид заметила, оценила и заулыбалась. Но ничего не сказала.
«Вполне возможно, там не прошло и минуты», – вспомнил Макс слова овчарки Рика.
– А что, если я не пойду? – спросил он вдруг.
– Что, уже испугался? – усмехнулся Терций. – Что-то рановато.
– Нет, просто…
– Конечно, ты можешь не идти, если не хочешь, – ответила Чайница. – Но ты же хотел вернуться домой, в свой мир?
– Да, но… – Макс замолчал.
Даже если в его мире действительно не прошло и минуты, это значит, что можно спокойно искать путь домой, не беспокоясь, что мама всё это время разыскивает его и пытается понять, что произошло. Но это всё равно не значит, что ему стоит медлить. Всё равно домой-то надо вернуться, и чем раньше он поймёт, как это сделать, тем лучше. Если только…
– …но нет ли какого-нибудь другого способа? – закончил фразу Макс.
– Ох, Макс, – пробормотала Аврора. – Если кто-то и знает его, то только Чайница, а она…
– А она считает, что самый верный способ – тот, который мы тебе предлагаем, – кивнула Провидица. – Я много чего знаю, Макс. И о том, что будет, и о тебе, и о всех нас. Всё, что я могу сказать: тебе действительно стоит пойти с Авророй и Терцием. По крайней мере, я точно знаю, что так будет лучше для всех.
«Значит, других вариантов нет, – решил Макс. – Значит, пора начинать делать что-то, что может приблизить меня к возвращению домой».
– Я понял, – кивнул он. – Тогда нам пора. К графу и Изумруд, – добавил он, улыбнувшись.
– Ну вот, другое дело! – обрадовались Терций с Авророй.
Они вышли на крыльцо дома-чайника, и Макс снова поразился красоте чайных плантаций Провидицы.
– Успеха вам. Буду с нетерпением ждать возвращения. С победой.
Макс открыл рот, чтобы всё-таки спросить, что ещё за победа им предстоит, но вместо вопроса на волю вырвался удивлённый вздох.
– Ты не пойдёшь с нами? – искренне расстроился он. Ему казалось, что с Чайницей у них больше шансов на успех, что бы им ни предстояло.
– Нет, – покачала головой Провидица, и Максу показалось, что она погрустнела и даже как-то ссутулилась. – Я бы хотела пойти, но я всё же останусь тут.
Макс уже открыл рот, чтобы спросить «Почему?», но Терций положил ему руки на плечи и легонько сжал их. Вопрос остался невысказанным.
– Удачи, – пожелала им Чайница, улыбнулась и ушла в дом.
– Спасибо! – крикнула ей вслед Аврора. Потом повернулась к Терцию и Максу: – Идём.
Они пошли по разноцветной дорожке, напряжённо сопя и думая каждый о своём.
– Почему Чайница сказала, что хотела бы пойти с нами, но не пошла? – задал наконец свой вопрос Макс, когда они несколько минут прошли в молчании. – С ней…
– Было бы спокойней? – спросила Аврора.
Макс кивнул.
– Это так, – согласился Терций. – Но она не может. Не может покидать границы своих владений. Видел Чайную черту?
Макс припомнил огромную окружность, которую увидел сверху, с холма, засаженную по линии круга чаем, отличающимся от всех других и опоясывающую территорию, где жила Провидица.
– Кажется, да, – ответил он.
– Она не может выходить за границы этого круга. Чайница привязана к своим владениям настолько крепко, что не может их покинуть, – сказала Аврора. – Она даже не может выйти к пляжу. Это тяжкое бремя.
– Это ужасно, – покачал головой Терций. – Просто ужасно – жить в графстве Океан и никогда не видеть Океана. Насмешка судьбы.
– Да, в этом плане Чайнице не повезло, – вздохнула Аврора. – Она пыталась. Кто бы не пытался на её месте? Целых три раза. Потом бросила эту затею. Бесполезно. Все три раза, стоило ей пересечь Чайную черту, плантации буквально чернели – мгновенно заболевали, чаи в домике портились и переставали исцелять людей, только наносили им вред, а предсказания и пророчества становились путаными и непонятными. В общем, начинался хаос. К тому же и самой Чайнице становилось плохо, едва она покидала свои владения.
– Она пленница, – сказал Терций. – Своего дара и своих способностей. По-моему, это жутко несправедливо.
– Впрочем, сама она не любит эту тему и всячески старается избегать разговоров о ней. Так что лучше это не обсуждать. Она говорила, что чувствует это даже на расстоянии, – добавила Аврора.
– Понятно… – протянул Макс, представивший, каково это: быть запертым на определённой территории и даже не иметь возможности посмотреть на Океан. Он бы не променял такую возможность ни на какие пророчества и волшебные чаи.
– Ещё минут пятнадцать, и мы придём, – сообщила Аврора, чтобы закрыть тему, а Терций кивнул в подтверждение.
Они шли по нагретой солнцем разноцветной мозаичной дорожке, думая каждый о своём, и вскоре действительно пришли – за поворотом их ждал небольшой домик, окружённый садом с кустами роз. Цветки у них были огромными и ярко-изумрудными, а стебли – белоснежными.
– Пришли! – раздался звонкий голос из окна.