– Посмотрю, как буду себя чувствовать… – с долей сомнения ответила я.
Весна действительно пришла в Сочи. Днём было 17—18 градусов, вечера ещё были холодные, но терпимые, в то время, как в Москву после нескольких относительно тёплых дней вернулась настоящая зима с минусовыми температурами! Конечно, возвращаться в этот ад в самом конце марта мне совершенно не хотелось, я не могла себя никак к этому подготовить.
С пришедшей весной как обычно пришли воспоминания о том, что происходило именно в это время года в разные периоды моей жизни. Это всегда было очень эмоционально и очень сильно. Весна – это пробуждение после долгой «спячки», возвращения света дня после такой долгой и беспросветной темноты, это начало Жизни… К тому же я родилась весной, что, возможно, усиливало мои чувства… Однозначно, весна – это особенное время, порой даже более яркое, чем лето, хоть и намного короче него. Апрель и начало мая – потрясающее время, особенное. Салатовая молодая зелень, распускающиеся на короткое время цветы… В Сочи, конечно, красота почти круглый год – пальмы, кипарисы, множество растений, а вот в бедной-несчастной Москве цветы можно увидеть только несколько дней в году, и то, это будут уже искусственно посаженные цветы, уже, так сказать, в готовом виде, за исключением сирени и вишни. Вообще я не хочу говорить об этом ужасном городе… не хочу даже думать… но я вынуждена это делать, ведь именно там по-прежнему мой дом.
Каждый день жизни был для меня истинным мучением. Исключений практически не было. Когда светило солнце, я могла заставить себя выйти на улицу, чтобы насладиться светом дня, но при 15-ти градусах я быстро замерзала и уже очень хотела поскорее оказаться в тепле, боясь снова заболеть. Конечно, меня радовало солнце… но на самом деле я давно поняла, что самое главное – чтобы солнце светило не на улице, а в твоей жизни, а значит, и в душе. И как раз о ней я и думала, когда возвращалась домой. Внутри всё рыдало, и мне хотелось кричать: «Господи, спаси мою душу!» Мне было невыносимо тяжело. Во время прогулок я часто слушала любимую музыку, преимущественно зарубежную, и перед глазами у меня появлялся Нью-Йорк, столицы европейских стран, в которых я мечтала побывать с самого детства… Другой мир, другая жизнь… настоящая Жизнь! Вкус которой я давно забыла… Осознавать то, что я никогда не похожу по улицам Рима, Милана, Мадрида, того самого Нью-Йорка, мировой столицы… да и многих других городов – это настоящая трагедия, которая не сравнится ни с чем. Точно так же как осознавать, что я никогда не заработаю на машину, на свою квартиру… никогда не стану такой же, как все. К счастью, когда-то я ещё надеялась, поэтому мне не было настолько плохо… Теперь же я жила с этим каждый день. Каждый день жизни я думала о том, что у меня нет и не будет ничего. Каждый день я «перемалывала» в своей голове то, что было в моём прошлом… которое я не могла изменить. Вспоминала тех, кто навсегда исчез из моей жизни. И понимала, что и я давно исчезла… отовсюду. Я этого и хотела, но только… я хотела быть при этом счастливой. Иметь семью, заниматься любимым делом… наслаждаться каждым прожитым днём… А жить, не имея возможности куда-либо уехать… не имея возможности нормально передвигаться даже по городу, в котором живёшь… Я не хотела такой жизни. Это не жизнь! Но моя мама жила так… и заставляла меня. А мне было так плохо, что я сходила с ума от скуки и одиночества каждый час, у меня было огромное количество свободного времени, а мне всегда так не хотелось, чтобы его было так много. Я хотела быть как большинство – суперзанятой… чтобы не оставалось времени на мысли о плохом, на разные глупости и на осмысление своего идиотского прошлого, в котором я наделала столько всего, что за всю жизнь не «отмыться». У меня был по сути только один вариант – вернуться домой к маме, в ад. Туда, где и должна была жить вечно… в старый дом, в котором выросла и прожила всю жизнь моя мама и в котором выросла и должна была прожить всю свою жизнь я. Вот она – моя реальность. Варианта переехать хотя бы в другой район Москвы у нас никогда не было, не говоря уже о чём-то большем. Ведь у нас нет семьи, не было никогда мужчины в доме… Мы вдвоём… и третий лишний… И одна маленькая квартира, которая не делится на две… Чисто теоретически у меня был ещё один вариант, самый желанный – уйти навсегда. Но он был только в теории. Я просто не могла совершить это, как бы плохо и невыносимо тяжело ни было. Мама говорила мне жить, несмотря ни на что. Зачем… она и сама, видимо, не знала. Просто мыслила так, что добровольно уходить из жизни нельзя. Даже если смысла в твоём существовании нет никакого. Конечно, это тупость и полнейший бред. Когда ты не видишь в своей жизни смысла – надо уходить. На мой взгляд, это разумно. Мучиться надо ради чего-то, это однозначно. А когда мучения бессмысленны… это, скорее всего, наказание за что-то. Я была очень жестоко наказана… за свой выбор.
Одним из вечеров, во время очередного тупого сидения в соцсети, которое мне до жути надоело, мне написал Глеб. Спросил, как у меня дела с компьютером, всё ли в порядке… И мы начали переписываться. Я давно не переписывалась с кем-либо в прямом смысле слова, находясь одновременно онлайн… как когда-то ещё в школьные времена, когда мои одноклассники и подруги практически целыми днями сидели в Сети, с кем-то постоянно общались… и казалось, что жизнь есть только в интернете… Конечно, я воодушевилась неожиданным общением с человеком, к тому же с тем, кто уже знал многое обо мне… что не нужно было рассказывать, дабы не позориться в очередной раз… Я сообщила ему о том, что плохо себя чувствую во всех смыслах уже несколько дней, на что он спросил, не нужно ли мне что-то принести из продуктов и лекарств… поскольку я одна и мне даже некого попросить помочь в случае необходимости. Я ответила, что мне не нужна помощь, но он написал, что зайдёт ко мне и принесёт что-то вкусное и нужное, чтобы я лишний раз не выходила из дома и не подвергала себя риску. Такая забота мне была крайне приятна, но вместе с этим показалась довольно странной, но я постаралась не думать об этом. Я написала ему лишь, что он может не надевать скафандр, так как я не заразна. Тема экипировки была очень актуальна, ведь работники всех магазинов и некоторые люди надевали маски и перчатки, боясь подхватить новый вирус… Для меня это было смешно, ведь я понимала, что одна лишь маска не защитит от болезни, к тому же её всё равно придётся снимать, и, более того, очень часто менять. Маски могут применятся только в больницах, где их применение ещё как-то целесообразно, но никак не на улице и в других общественных местах… К тому же было уже доказано, что они никак не защищают.
К приходу Глеба мне, конечно, необходимо было подготовиться – привести свою внешность в приличный вид, что было сделать нелегко. Когда я подошла к зеркалу, я в очередной раз поразилась абсолютно белому цвету моей кожи, который будто был сделан искусственно. Не только лицо было словно чистое полотно или лист бумаги, но и шея, руки, ноги, да и вообще всё тело. Такой цвет кожи дан мне от природы. Загорать мне, естественно негде, в солярий я не хожу. Более того, у меня начались некоторые проблемы с кожей в виде шелушения, воспалений и странных пятен, некоторые из которых чесались. Я не понимала причину того, что происходило, но прекрасно знала, что в моём организме давно живут большие проблемы. Сильно краситься я не стала, но мне необходимо было немного накрасить ресницы, замазать тональником всё, что было нужно, и придать губам яркий цвет и немного объёма. Это обязательные действия перед выходом на улицу, не говоря уже о встрече с кем-либо. Я знала, что выгляжу плохо, и мне было ужасно стыдно за это, но в корне изменить свою внешность, которой я давно была недовольна, я никак не могла.
Глеб пришёл ко мне с полным пакетом еды и некоторыми противовирусными лекарствами.
– Я не знаю, как выразить тебе свою благодарность… – произнесла я с улыбкой. Мне действительно было неловко принимать такие подарки от малознакомого человека. – Проходи, я сейчас сделаю вкусный чай… или что-то ещё, что захочешь.
Я очень боялась, что он откажется, ссылаясь на какие-то дела, но, к счастью, он согласился остаться. Когда он уже сидел за столом на моей кухне, он спросил:
– Как ты себя чувствуешь?
– Если честно… даже не знаю, как тебе ответить… Я уже давно чувствую себя очень плохо, независимо от физического состояния… Оно у меня уже давно определяется душевным… А с ним всё очень плохо. Я постоянно хочу спать. Наверное, это то, от чего я устаю уже очень много лет. Мне плохо, грустно, скучно… организм всегда расслаблен и поэтому хочет спать. После прогулок меня вообще почти всегда вырубает… Я никогда не чувствую бодрости… и желания жить. Только спать… Потому что во время сна мне почти всегда хорошо.
– И сколько ты спишь?
– По-разному. У меня нет режима…
Я налила Глебу чай, положила печенье и открыла коробку конфет, которые оставались у меня ещё с Нового года. Всё сделала традиционно, как когда-то давно, когда в наш маленький дом ещё приходили гости.
– Как ты переживаешь это время? Работаешь удалённо?
– Да, я стал ещё больше работать дома. Сейчас не езжу ни к клиентам, ни в офис.
– А у меня вообще работы нет. Я и до этого сходила с ума, постоянно сидя дома и почти ни с кем не общаясь… а теперь совсем хреново. Всё бесит… Не понимаю всего, что происходит в моей жизни… а точнее, того, что ничего не происходит. Всё осталось позади… и обратной дороги уже нет. И дороги вперёд тоже нет, вот что ужасно, – сказала я, тяжело вздохнув.
Глеб медленно размешивал сахар в чашке, задумчиво глядя в неё.
– Но ведь… ты приняла для себя решение…
– Да. Я приняла решение. Я сделала свой выбор. Он не мог быть иным для меня в тех реалиях… хоть и должен был… Тогда мне казалось, что я себя спасала. Мне действительно было слишком тяжело. Всегда и везде. Я была абсолютно не готова к тем трудностям, с которыми мне пришлось столкнуться. К тому же…. люди… которые проявили ко мне полное безразличие… конечно, поспособствовали тому, что я сдалась. Я не ожидала, что всем будет всё равно… Что я для всех совершенно чужой человек… и помогать мне никто и не подумает. Я могла тысячу раз кричать: «Вы мне очень нужны! Помогите!» Но люди не реагировали… потому что понимали, что мне нужно меняться самой… становиться сильной… А я этого делать не хочу.
– Когда ты всё это поняла?
– Я понимала это постепенно. Многие напрямую говорили мне об этом. А я, конечно же, обижалась. Мне было настолько больно, настолько тяжело…
– Поэтому ты «закрылась», навсегда ушла от людей…?
– Да, и это нормально. Я устала позориться. Устала ждать от кого-то внимания, соучастия… Все оказались слишком далеко, гораздо дальше, чем я думала… Мне до последнего не хотелось верить в то, что только члены твоей семьи, те, с кем ты живёшь, могут по-настоящему заботиться о тебе, переживать за тебя и помогать. Даже друзья не будут посвящать тебе кучу своего времени – у них своя жизнь… Не говоря уже про коллег, педагогов, знакомых… Мне до сих пор очень грустно это осознавать… Ведь у меня нет никого кроме мамы… и уже не будет.
– Скажи, ты специально говоришь, что у тебя ничего не будет, чтобы приготовиться к худшему, или действительно так думаешь?
– Теперь я так думаю. Даже не думаю, нет, точно знаю. И с каждым днём это знание помогает мне принять свою судьбу… смириться… с этим ужасным, худшим сценарием своей жизни. Но иногда, думая о глобальном… я понимаю, что, возможно, это всё не случилось не просто так… Господь уберёг меня от ещё больших ошибок и страданий. Может, я себя просто так успокаиваю… но иногда мне кажется, что я доверяю ему. Что всё, что Он делает, неслучайно. Я нередко ловила себя на этой мысли даже в повседневной жизни…
– Но мы можем менять свою судьбу. Мы можем переписать то, что уже предписал нам Господь. Будущего нет… пока мы его не создадим.
– По факту да, так и есть… Но ведь есть ряд событий, на которые мы не можем повлиять…
– Да… Но мы всегда должны пытаться это сделать… – задумавшись о чём-то своём, произнёс Глеб.
Минуту мы сидели молча, после чего я вновь заговорила.
– Знаешь… я много лет жила в полном неведении и непонимании жизни… людей… Я не понимала ничего! Не знала настоящей жизни. Но мне казалось, что я знаю всё… благодаря фильмам. Реальная жизнь оказалась совсем другой. Неинтересной, но вместе с тем гораздо более сложной… И я в ней оказалась практически одна… Мне нужно было бороться с самой собой… бороться за своё право иметь что-то большее, не существовать, а жить полноценной, яркой жизнью… Но это оказалось невероятно трудно для меня. Потом я начала понимать кое-что про себя… затем про других людей и про саму жизнь. И да, я стала видеть в ней всё больше и больше плохого. Постоянную безысходность, которая будто начала преследовать меня… Я видела все ситуации безвыходными для себя. Поэтому не слышала ничьих советов… Просто уходила, сдавалась… Ох… неужели это всё случилось со мной?… И я так ни к чему и не пришла… Не хочу в это верить. Как можно относиться к жизни после этого?..
– Жизнь – это огромное испытание… Это последствия твоих решений и поступков…
– Я это уже поняла.
– Один неверный шаг может изменить всё… – многозначительно сказал он.
– А у меня был не один… неверный шаг… В итоге я пустила жизнь на самотёк… таким образом, не стала нести ответственность за то, что совершила.
– Ты… выбрала безопасность. Плохую, но стабильность.
– Я не думала, что жизнь такая. Почему-то я думала, что время меняет… и людей, и их жизнь… Но я ошибалась. Теперь я уже знаю главное… От человека действительно многое зависит. Но только… моя судьба уже предопределена. Будущее знать очень тяжело, очень! К примеру, когда ты садишься в самолёт и знаешь, что точно долетишь. Что ничего не случится. Ты вернёшься домой, где нет ничего хорошего и есть до хрена плохого… Поэтому я страшно рыдала, когда возвращалась откуда-то домой… Особенно из Рая… Я понимала, что разбиться в самолёте – слишком лёгкий уход из жизни для меня… слишком невероятный. Я знала, что со мной ничего не случится. Я уже давно знаю всё про себя.
– Я тоже так думал… когда изучил свои руки… Думал, что уже ничего невозможно изменить… хоть и была надежда, что всё-таки можно повлиять на судьбу… А потом я понял, что линии на руках меняются.. Они зависят от человека, а не наоборот.
– Но ведь по ним можно увидеть будущее?.. – с интересом спросила я.
– Можно увидеть вероятное будущее. Это то, что складывается на данный момент, это основывается на прошлом и настоящем. Но ты можешь это изменить или хотя бы скорректировать.
– Знаешь, я всегда думала, что все мои будущие решения уже где-то «записаны»… А время только даёт возможность всему этому сбыться. Я с детства относилась к судьбе только так.
– А теперь?
– Теперь… я живу с полным ощущением, что изменила свою судьбу. Не дала сбыться тому, что должно было. Сошла со своего пути. Полностью предала себя. Пытаясь уберечь себя, в итоге поступила ужасно по отношению к себе… Я вынуждена была закрыть себя в этой тюрьме, запретив себе общаться с кем-либо… потому что ничего хорошего из этого никогда не выходило. Я пыталась бороться с собой… но ничего не вышло. Да, я сдалась… и мне стыдно. Поэтому я предпочитаю как можно меньше рассказывать о себе кому-либо…
– Но мне ты уже рассказала довольно много, – справедливо заметил Глеб с ухмылкой.
– По старой привычке… – призналась я.– Знаешь, что «убивает» меня каждый день? Понимание того, что у всех своя жизнь, в которой для меня нет места… И осознание того, что важнее семьи нет ничего. А когда её нет… Я вообще не понимаю, какой смысл жить?.. Ради страданий?..
Сделав небольшую паузу, я продолжила, пока Глеб не успел оспорить мои слова.
– Но вместе с этим… Я уже давно поняла, почему всё сложилось у меня именно так… Я понимаю, от чего Господь уберёг меня… почему не дал того, о чём я так мечтала… Я бы не справилась с этим. Но вот боль от того, что у меня изначально не было семьи… не было ничего из того, что имелось у всех… вот эта боль почему-то не уходит… А жить с ней я не хочу.
Глеб молчал, и я не понимала, по какой причине. Поскольку я не выношу тишины в ответ на то, что говорю, я спросила его прямо:
– Мне нужно смириться… со всем, что было и чего нет в моей жизни?..
– Это один из вариантов… Второй – ты можешь попытаться хоть что-то изменить. Суть человеческой жизни и человеческой природы в том, что, даже зная что-либо, мы должны попытаться повлиять на события, изменить своё будущее. Я давно знаю своё будущее… но я никогда не терял надежды и даже веры в то, что его можно изменить. Я боролся до конца.
– Иногда это так глупо…
– А сидеть на месте и ничего не делать, понимая, что рушится твоя жизнь, это нормально?! – повысив голос, спросил Глеб. – Ты и сама знаешь ответ…
– Я остановила свою жизнь, потому что… увидела не только, что из себя представляет действительность… но и что из себя представляю я сама. То, что я увидела… мне не просто не понравилось, это шокировало меня…
– Ты не думала о том, как можно себя изменить?
После этого вопроса мне не хотелось продолжать разговор. Мы подошли к той точке, с которой начинался… конец. То, после чего какие-либо разговоры обо мне и моей жизни абсолютно бессмысленны. Я опустила глаза вниз, стараясь не «закрываться» полностью, подавляя свои эмоции.
– Ты мысленно живёшь своим прошлым. Ты будто пытаешься его принять…
– Да, мне это необходимо для того, чтобы жить в настоящем!
– Я так не думаю. Ты «утопаешь в болоте» своих ошибок, неверных решений или просто неприятных моментов, которых было немало… Но пойми: назад дороги нет.
– Да… назад дороги нет, и дороги вперёд тоже… нет… – обречённо вздохнув, вновь отметила я.
– Я вижу, что ты уже для себя всё решила… Но… почему ты тогда страдаешь? Если сама сделала такой выбор…
– Но почему ты не берёшь во внимание, что этот выбор вынужденный?! – возмущённо спросила я.
– У тебя был другой вариант… Ты выбрала то, что проще… что доступнее… – спокойно произнёс Глеб, глядя мне в глаза.
В тот момент я впервые с удивлением заметила, какие невероятно красивые у него глаза… Светло-карие с открытой линией век… У него был глубокий взгляд, в котором виднелась какая-то неведомая мне мягкость, тепло… свет. Что-то такое, чего я не видела ни в ком ранее.
– Ты осуждаешь меня? – искренне спросила я.
– Нет. Мне не за что тебя осуждать. Это твоя жизнь, твой выбор и твоя ответственность. Я понимаю, что ты… действовала на эмоциях… Твоя боль… победила тебя.
– Я до сих пор не могу говорить о том, что было в моей жизни… и о том, какие решения принимала я… Если бы я узнала, что ждёт меня в будущем… я сразу покончила бы с собой, не раздумывая.
– Но ты прошла через всё… И теперь… учишься жить в той реальности, которая тебе дана. Это жизнь. Нас не спрашивают, как мы хотим…
– Да кому такая жизнь на хрен нужна?! Кому нужна жизнь, сотканная из неудач?! Из поражений! Из боли! Жизнь должна быть как минимум разной! «Чёрно-белой», чёрт возьми, а не только лишь серой! Я понимаю, что я безвольное существо, которое сидит на заднем сидении длинного автобуса или, нет, поезда! В последнем вагоне поезда, который едет по однотипной дороге, конца которой вообще не видно! У которой даже поворотов нет! Она такая ровная… иногда проходит через тоннель, иногда выезжает на свет, но поезд окутывает туман, потом снова за окном темно… Поезд едет и едет, а я сижу в своём вагончике и даже выйти в тамбур не могу! А когда решаюсь выйти… не происходит ничего интересного… людей-то в моём поезде нет! Это страшно…
– Почему ты заняла место пассажира, да ещё и в последнем вагоне? Почему не хочешь быть на месте машиниста? Или хотя бы на месте водителя… маршрутки… небольшой… Ну или маленького автомобиля? Но управлять этим транспортным средством! Да, конечно, это сложнее, чем быть пассажиром, но ведь ты можешь выбирать путь, впускать людей… которым нужен именно этот маршрут, которым ты можешь помочь… как минимум добраться до места назначения! А не выбирать случайных попутчиков, которые просто оказались рядом в какой-то момент, но у которых иная дорога, в другую сторону…
На моих глазах появились слёзы.
– Когда я пыталась управлять своим «транспортным средством», я слишком часто попадала в «аварии»… Я устала от этого… Вообще от всего жутко устала! Я не виновата, что жизнь сталкивала меня только со «случайными попутчиками», которым было со мной не по пути, которые смотрели совершенно в другую сторону! Я не считаю, что притягивала этих людей к себе! И мне противно, что в итоге именно они ушли от меня… оставив меня наедине со всеми моими проблемами!
Боль вырывалась из меня, и мне уже было наплевать, как Глеб отреагирует на мои эмоции, наш разговор обо мне вновь задел всё то, что было опасно трогать… Я закрылась от него и закрылась от всего, чтобы пережить этот очередной ужасный момент моей жизни. Но я даже не успела подумать о том, что снова облажалась… Через пару мгновений я почувствовала, как руки Глеба касаются моих плеч. А дальше случилось то, чего я точно не ожидала. Он поцеловал меня в лоб, а затем его губы уже оказались напротив моих и через пару секунд мы слились в поцелуе. Я вспомнила давно забытый «вкус» поцелуя. Понимая, что может последовать за этим, я осторожно отклонилась от него.
– Я не могу… – тихо произнесла я, не поднимая на него взгляда.
– Извини… – так же тихо сказал он. – Я, наверное, пойду…
Он встал и пошёл в сторону прихожей. Я сидела неподвижно и никак не могла заставить себя встать. Осознавая, что это всё же необходимо сделать, я в итоге встала и вышла проводить Глеба.
– Спасибо… что зашёл… За продукты… огромное спасибо…
Он смотрел на меня так, будто хотел что-то сказать, но понимал, что не стоит.
– Я всегда рад помочь. Если что-то будет нужно… обращайся, – сказал напоследок он.
Когда Глеб ушёл, я чувствовала лишь, что моё сердце бешено колотится, и знала, что это будет продолжаться ещё некоторое время, пока я не отойду от того, что случилось. Я абсолютно не понимала, почему этот человек сделал то, что сделал. Это было для меня довольно странно и непредсказуемо. Я изо всех сил старалась держать себя в руках, но в конце концов всё же начала плакать от нового потока эмоций. Мне было больно. Просто больно жить. Больно от того, что всё в моей жизни происходит совсем не так, как должно… что я выгляжу не так, делаю всё не так и говорю то, что не следует. И ещё, конечно, от того, что мне по-прежнему хочется, чтобы рядом со мной был мужчина, который меня понимал и поддерживал…. который помогал бы во всём… Просто любил. Но для меня это была непозволительная роскошь, о которой я давно перестала всерьёз мечтать. Ведь я хорошо знала себя… и очень не хотела кого-то обманывать. И себя в том числе. Мне ничего не оставалось, как уговаривать себя принять свою реальность и настраиваться на худшее, но при этом я всё равно прекрасно знала истину… Как поётся в одной известной песне: «Зачем придумали любовь? Понять всё это – слишком сложно… Без неё намного проще жить, Только невозможно»4…
В ту ночь я сходила с ума очень долго, вспоминая каждый миг нашего с Глебом разговора… вспоминая все свои мысли и чувства, прокручивая в голове каждую его фразу… видя перед собой его взгляд. Это было абсолютно нормально, ведь я почти ни с кем не общалась «вживую», да ещё и о таких важных для меня вещах. Сходила с ума я от понимания того, что Глеб, как и кто-либо другой, не может быть рядом со мной. У всех своя жизнь, свои дома и свои люди рядом… А со мной никого. Я одна. И от осознания того, что многие об этом знают, мне становилось невыносимо стыдно. Ни я, ни моя жизнь не были кому-либо по-настоящему интересны, и я никак не могла это принять. Смириться со всем тем, чего я так боялась, так сильно не хотела с самого детства, было невероятно тяжело для меня. А теперь я стала бояться того, что Глеб так же, как и очень многие, исчезнет из моей жизни. Бесследно. Я сказала себе: «Не он первый… Дай Бог, чтоб последний…», после чего организм начал отключаться от усталости и переизбытка волнений за день.
***
Следующие дни после нашей встречи были для меня немного странными, в общем, как и почти все дни моей жизни. Но почему-то именно тогда мне хотелось вытянуть себя из вечно хмурого и подавленного состояния. Как и всегда я должна была развлекать себя сама. Как-то вечером я решила включить музыку и кайфануть от самого волшебного вида искусства, которое есть в нашей жизни. Я получала огромное удовольствие от любимых песен, как когда-то давно в детстве… Музыка всегда играла огромную роль в моей жизни, очень часто она помогала мне отвлечься от грустных мыслей или от скучной и долгой дороги… Время, которое я проводила в музыке, – однозначно одно из лучших в жизни. Музыка – это то, что, к счастью, мне доступно, и доступно по сути бесплатно. Везде и всегда. Это очень круто. Это то, что наполняет меня Жизнью, заставляет почувствовать себя живой. Я благодарна жизни за то, что в ней есть музыка. Для меня это ценный дар.
На следующий день после моего продолжительного «отрыва» под музыку я как обычно долго спала и видела интереснейшие сны, в которых общалась с людьми из своей прошлой жизни… Но на одном из очень интересных моментов сна меня разбудил звонок мамы. Мама слишком часто прерывала мои сны, вырывала из моих мыслей, мешала побыть наедине с собой, заниматься своими делами… Когда ей нужно, она умеет доставать, даже на расстоянии… А ей это нужно почти всегда. Она, конечно, не разрешает мне спать днём, сидеть по ночам, «зависать» в интернете, смотреть фильмы, долго стоять под душем и прочее… То есть расслабляться она мне не даёт, хотя я мне всё равно зачастую удаётся это делать. Но разбудив меня, мама может позвонить мне через 40 минут или через час, когда я вновь засну… Она будет искать любые поводы, чтобы позвонить и поговорить, не дав мне делать то, что я хочу. Вообще слова «хочу» и «нравится» в нашей жизни не имеют такого значения, какое им придаём мы. Я очень хотела вспомнить детали своего сна, а потом очень хотела вновь заснуть, но ни то, ни другое мне не удалось. Из-за этого я встала с кровати уже злая. Я была зла и на жизнь, и, конечно же, на себя. Я понимала, что нахожусь в подчинении этой жизни, многое от меня не зависит, я не могу управлять различными процессами, но мне всё равно так хотелось хоть что-то изменить. Время снова начало ускоряться, я не могла понять, как пролетали часы, которые я проводила в интернете, в душе, на кухне, когда готовила себе еду, а потом долго её поглощала… Меня бесило то, как долго всё делается, как приходится всего ждать. Каждый день своей жизни мне приходилось мучительно ждать желаемого результата, будь это прибытие куда-то или приготовление пищи… Не говоря уже о чём-то более глобальном, чего мне приходилось ждать нереально долго.
Как-то, лёжа в кровати и пытаясь заснуть, в моей голове снова пошла череда воспоминаний о прошлом. Я вспоминала и школьные времена, и институтские… когда было плохо ВСЁ! Да, я находилась в коллективе, у меня совершенно не было свободного времени, я общалась с людьми… но расплата за этой была огромной! Я мало спала, вставала в то время, в которое просто не могла физически чувствовать себя нормально, ходила каждый день пешком по холоду и морозу огромные расстояния, терпела кучу неудобств, выдерживала ужасное отношение людей ко мне почти во всех коллективах, в которых находилась, выполняла бесконечные домашние задания и так далее. Я откровенно мучилась всегда, находясь в Москве и тупо делая то, что было нужно… Я ненавидела жизнь, но намного сильнее я начала ненавидеть её позже. Это произошло по очень простой причине – я поняла, что ничего не изменится. Надежда постепенно начала угасать, а в школьные времена она ещё была сильна… И вот вспоминая тот ужас, в котором я пребывала и должна была пребывать и по сей день, каждый день катаясь на работу в другой конец города и находясь в коллективе с очень разными людьми, которые не нравились бы мне и которые не принимали бы меня, я поняла, что должна быть счастлива, что ушла от всего этого и могу делать в жизни то, что хочу. Я могу не заниматься бессмысленной и мучительной чушью, просто потому что так надо. Я свободна. Да, я нахожусь в произвольной тюрьме, без возможности куда-то уехать, с кем-то встретиться и многим другим, но могло быть в разы хуже, это действительно так. А мне удалось этого избежать. Я могу ложиться и вставать тогда, когда хочу, работать в свободном режиме, меня никто не контролирует… Я мечтала об этом! И вот – мечта исполнилась! И я должна всегда помнить об этом. У меня всё очень даже неплохо. Глеб прав – теперь я не должна страдать, ведь я сделала свой выбор, добилась того, чего хотела. И с этими прекрасными мыслями я и заснула. Но время не остановилось, и ничего в моей жизни не менялось. Не происходило ничего нового – я день ото дня пыталась не сойти с ума от однообразия и бессмысленности своего бытия и всего того, что делала. И тут вновь встал вопрос – что лучше? Плохая, тяжёлая, мучительная жизнь или тупое мучительное существование? Мне жизнь предоставила только эти два варианта. Я либо должна была куда-то мучительно идти, либо тупо стоять на месте. Не позорясь публично, не страдая физически, не преодолевая миллион трудностей, связанных с коммуникацией… но стоять! Существовать так, будто всё закончено, будто меня уже давно нет на свете. Я не могла после всего того, что сделала, кому-то написать, где-то появиться… Я прекрасно это понимала. Я стала сторонним наблюдателем жизни… У меня присутствовало стойкое очень странное ощущение, от которого я не могла избавиться на протяжении долгого времени… Я чувствовала, будто что-то идёт совсем не так. Внутри был постоянный дискомфорт. Будто я что-то забыла сделать… Всё, что происходило в жизни других людей, казалось таким нереально далёким… И я не могла это в себя впустить. Всё было не так, не так! Ощущение незавершённости всё усиливалось… Я чувствовала, что сделала всё в своей жизни не так, неправильно, бросила то, что нельзя было бросать, ушла вникуда… и рядом не осталось никого. В голову постоянно приходили воспоминания из прошлого, и все они были о плохом, о том, что мне очень хотелось забыть, от чего в прямом смысле слова тошнило. Это были и совсем «свежие» события, и далёкие… Жизнь всё чаще «пролетала» перед моими глазами. Мне хотелось заполнить чем-то своё настоящее… но я ничего не находила. Мне хотелось кричать, бежать, что-то активно делать… Вырваться из своей «ямы»! В какой-то момент я, наверное, вышла бы на улицу и бежала до тех пор, пока не упала бы без сил. Но бег при 10-12-ти градусах, которые «стояли» тогда за окном, для меня невозможен – это слишком серьёзное испытание для моего организма… Мне оставалось только радоваться нескольким часам солнца, после чего я снова погружалась в своё сонное состояние, в котором пребывала, как теперь поняла, почти всю свою жизнь, с раннего детства и до зрелого возраста. Как ни парадоксально, не изменилось ничего… ни в жизни, ни в мироощущении. Я возвращалась к мысли, что живу уже так долго… будто не планировала так долго жить… Но суть заключалась в том, что я не планировала долго жить ТАК. Так неинтересно и бессмысленно. В негордом одиночестве… Порой мне становилось страшно и я, вспоминая самые яркие плохие моменты своей жизни, которых было слишком много, начинала ненавидеть жизнь с новой силой. Всё то, что было в Москве, виделось беспросветным в прямом смысле слова ужасом и Адом. В мире, где всегда ночь, искусственный жёлтый свет, конечно же, холод и некрасивая огромная одежда на людях и жизнь соответствующая… Там нужно каждый день как робот тупо ездить в метро, работать и ехать обратно домой. Там нет места ярким событиям, красоте, чувствам, мечтам и нормальному отдыху на природе… Красота и комфорт доступны лишь богатым, так же как и яркие события… А бедноте жить на севере, да ещё и в огромном мегаполисе крайне тяжело. Мне удалось сбежать от этой жизни… только моя собственная жизнь не стала лучше… И в этом чувствовалась огромная трагедия.