В связи с упоминанием «Рамстора» затрону ещё тему времени. Огромную сложнейшую тему, покруче темы памяти. Время – самый главный мой Враг в жизни, действительно огромный мой Враг. Суперсильный. С которым я не могу справиться никак. И которого никто из нас не может побороть. Время – самое жестокое, что есть в нашей жизни. Я ненавижу само понятие времени. Время даёт нам всего лишь один шанс. Всегда. Только один шанс. Ни один миг мы не можем ни повторить, ни вернуть, никак изменить. За это я ненавижу время и саму жизнь. И только память является нашим другом и спасателем от времени, злого и ужасного врага. Я смотрю на это так. Как-то летом я вдруг поняла, как научиться ценить немногочисленные моменты счастья. Проживать их, то есть впускать в себя целиком, и ЗАПОМИНАТЬ! Стараться запомнить эти моменты, сохранить как можно больше важных подробностей тех моментов в своей памяти.
Так вот то, как мы чувствуем время, напрямую зависит от нашей памяти. Я вновь подумала о том, почему я так хорошо помню, как сидела в «Рамсторе», будто сегодня там была! Причём я воспринимаю все воспоминания о «Рамсторе» как о том, что есть в настоящем времени! Всё дело в том, что, во-первых, я не смогла принять то, что мой родной и любимый торговый центр, в котором я провела огромное количество времени в детстве и юности, решили снести. Это было для меня такое потрясение, которое… опять-таки как со смертью, я не смогла воспринять. Я такой человек, который с трудом умеет, а точнее, вообще не умеет прощаться с чем-то хорошим, я практически не умею отпускать то, что дорого мне, и тех людей, которые нравятся, которые важны и которых люблю. И это относится ко всему. Я отрицаю смерть… всего любимого. Я негативно отношусь к тому, что напоминает так или иначе смерть. Когда что-то заканчивается. На моих глазах мой любимый торговый центр, который являлся неотъемлемой частью нашей жизни, разрушали. Это была огромная боль для меня. Я не представляла, как мы будем жить без него. Сейчас спустя годы на его месте стоит новый торговый центр. Уже очень много лет. Конечно, я не принимаю этот торговый центр, ненавижу его, мне искренне не нравится в нём абсолютно всё! Во-вторых, разрушение и строительство нового торгового центра, так же как и его открытие, к которому я, понятное дело, была абсолютно безразлична, пришлось на время моей депрессии, то есть почти полного ухода от реальности. Больше половины из этого времени я в принципе не помню, потому что ничего не проживала, всё проходило мимо меня, всё было неважным. Есть то, что для меня важно… Всё остальное не в сердце… И, соответственно, и не в памяти.
В один момент, где-то в среднешкольном возрасте, возможно, чуть раньше, время полетело для меня с бешеной скоростью! Я жила, не была в состоянии депрессии, и тем не менее не могла «угнаться» за временем и каждый день искренне поражалась тому, как время может лететь так быстро, невероятно быстро! В какой-то момент, уже намного позже, годам к 20-ти, я начала сходить с ума от постоянных мыслей о том, как беспощадно быстро летит время! К тому же любую борьбу со временем я ужасно проигрывала! Всегда! Я не укладывалась во время, постоянно опаздывала! Я и продолжаю это делать, просто уже наплевала, устала бороться с этой огромнейшей проблемой, да и, к счастью, опаздывать уже особо некуда. Обмануть время НЕВОЗМОЖНО! За это я его, собственно, и ненавижу. Раньше я верила объяснениям мамы и думала, что когда ничем не занимаешься, время идёт медленно для нашего восприятия, а когда активно чем-то занимаешься, время летит быстро. На самом деле само по себе время всегда идёт одинаково, но чувствуем мы его по-настоящему как раз именно тогда, когда в нашей жизни происходит много событий! Всё дело в ПРОЖИВАНИИ времени! И главную роль в этом деле играет память! Именно за ней всегда так называемое «последнее слово». Если проживать каждый день, то время не будет пролетать супербыстро и так незаметно как, например, для меня в состоянии депрессии. Эти годы вылетели из моей жизни. Я и не хотела хранить в памяти многое из того, что за те годы было. Это не имеет для меня большого значения. А вот «Рамстор» – это ярчайшее воспоминание, это время, которое я по-настоящему проживала, и воспоминания о котором, что важно, хранила! Именно поэтому я до сих пор где-то глубоко в подсознании думаю, что на том месте стоит «Рамстор», я на самом деле живу в прошлом и прошлым и абсолютно не хочу двигаться вперёд. Мне снится тот торговый центр, я очень часто вижу кадры из своего прошлого во сне… Конечно, снится школа, ещё чаще музыкальная школа… Хотя прошло уже столько лет! Но, видимо, это были самые яркие эпизоды моей жизни.
Сейчас я начала приходить к тому, что время не летит так, как раньше! Хотя в глобальном смысле оно до сих пор летит с чёрт знает какой скоростью! Но я начала более адекватно воспринимать действительность в вопросах времени. Это не может не радовать. Сейчас, несмотря на продолжающуюся депрессию и постоянные в «голом» виде «дни сурка», дни стали восприниматься днями. Например, для меня то, что было вчера, чувствуется как то, что было вчера. Как вчерашний, а порой даже позавчерашний день! Не сейчас, не только что и не сегодня! Я начала лучше чувствовать время! И помогает в этом сон. Раньше сон пролетал очень быстро для меня! Теперь же это не так. И я всё чаще стала об этом задумываться. Для меня это невероятно круто и ценно. Я стала чувствовать хорошо даже 4 часа сна, которые раньше воспринимались мной как какой-то мгновенный «провал». Благодаря сну я стала разделять дни, стала лучше чувствовать время… Дни не пролетают, а протекают. В этом есть свои «плюсы»… но «минусов» всё же больше: ничего интересного и нового не происходит, и по итогу сутки проходят ужасно быстро, вне зависимости от того, занималась ли я чем-то или нет. Большую роль играет только то, видела ли я день или встала уже вечером. Конечно, если вставать утром или хотя бы днём, сам прожитый день будет по итогу восприниматься более долгим, чем тот день, который по факту занял у меня вечер и ночь. Но всё равно мы всегда чувствуем время медленнее, чем оно идёт на самом деле. Мы почти всегда думаем, что времени меньше, я никогда не угадываю, сколько минут прошло, я абсолютно всегда сильно ошибаюсь и каждый раз искренне поражаюсь тому, как минуты, а порой и часы могли так быстро пролететь.
По поводу восприятия моментов жизни тоже кое-что интересное заметила для себя не так давно… Думая о своих выступлениях, я поймала себя на мысли, что вспоминаю почему-то не то, что видела в своей действительности, а вижу себя со стороны, так, как на видео. Я вспоминаю свои выступления по видео! И я почти не помню то, что видела своими глазами во время выступления! И этому есть объяснение. Практически все мои последние выступления пролетали для меня очень быстро, я не успевала их прожить, насладиться ими и, соответственно, запомнить. Видео же я смотрела несколько раз в совершенно другом состоянии и по-другому воспринимала эту информацию. К тому же то, что я видела в записи, было намного ярче, чем то, что я видела в действительности. Но я активно стремилась к тому, чтобы проживать каждую секунду на сцене, чтобы наслаждаться ими, запоминать их. Но мне это не удавалось. И я считала, что это ужасно, потому что занимаясь любимым делом, делом всей своей жизни, нужно получать удовольствие от процесса, запоминать все свои приятные ощущения. Я так искренне думала. В реальности всё совсем не так красиво и феерично, как в моих представлениях и мечтах. В реальности, как правило, всё обычно. Даже на сцене. А так не должно быть. Ведь именно поэтому и для этого я и стремилась на сцену! На сцене не должно быть ничего обычно, как в жизни! Сцена подразумевает уход от реальности. По крайней мере для меня. Я воспринимаю искусство как что-то волшебное в реальной жизни. Музыка в особенности для меня волшебна. Поэтому когда я выходила на сцену, я хотела попасть в другой мир, в красивый, яркий и сказочный мир под светом софитов… У меня есть всегда свои представления о чём-либо и о сцене в том числе. Как-то мне пришлось выступать на сцене, которая никак не была освещена и у которой не было кулис. Для меня кулисы и свет софитов необходимы! В редких случаях артист должен выходить на сцену из зала… Есть же определённые правила… Так же как и освещение на сцене, которое обязательно. Но этого не было. Не было атрибутов, которые создают красоту, то, что я люблю на сцене. Стоит ли говорить, что я не получила удовольствия, стоя на сцене? Моё настроение было испорчено. К тому же выступила я как никогда плохо в силу определённых обстоятельств. Конечно, я хотела поскорее забыть то, что было. К сожалению. Я не хотела хранить память об этом негативном моменте моей жизни. Это неприятно. Придя домой после выступления, я легла спать. Когда мама меня только разбудила, в голове пронеслись картины того, что было. Интересно то, что они были сильно затуманены! Такое со мной было впервые. Я видела во сне что-то яркое, а воспоминание о том, что было в реальности, причём в этот же день, совсем недавно, стало в прямом смысле слова туманным и будто не имеющим никакого значения прошлым, которое меня уже никак не волнует! И когда я ложилась в кровать, произошедшее за день было уже чем-то далёким, немного странным и совершенно неважным! Как это было приятно! До этого даже после сна я всё равно воспринимала абсолютно адекватно то, что произошло со мной в реальности, это имело для меня даже на тот момент большое значение… Да, сон здорово помогает уйти от реальности, безусловно. Но постоянно спать нельзя…
Вернувшись к вопросу памяти, я вспомнила ещё один момент… который и не забывала по сути… Была в моей жизни ситуация… когда я не просто забыла текст песни, а забыла его на выпускном в музыкальной школе, стоя перед своими одноклассниками, которые отлично знали слова исполняемой мной песни. Я не могла позволить себе молчать, как делают некоторые выступающие, поэтому придумывала текст на ходу. Мои «коллеги», конечно, это заметили и не скрыли своего удивления… Потом я очень расстроилась и даже плакала, хотя обычно сдерживалась на людях…
Существует один из методов тренировки памяти, который можно условно назвать «знаки прошлого». Таким приёмом пользовался Пикассо. У него была особая комната, где хранились «останки» вещей: разбитые фужеры, старые платки, сломанные расчёски. Он брал в руки предмет, силился вспомнить то, что было связано с ним, – и в памяти всплывали лица, события, мысли, разговоры. Он как бы погружался в приятную атмосферу воспоминаний. Говорят, так можно снять стресс. Если бы мои воспоминания оказывали на меня положительное воздействие… Кроме того, как сказал немецкий писатель Жан Поль, «память – это единственный рай, из которого нет изгнания». Напрашивается вывод, что нужно беречь и тренировать свою память, чтобы не быть изгнанным из рая!
***
Дни своей жизни я по-прежнему проводила дома, и в отличие от других, тех, кто сидел дома по причине самоизоляции после приезда из Европы, я спокойно жила в четырёх стенах и часами сидела за компьютером. Эти часы почти всегда пролетали безумно быстро, особенно, когда мне давали новую тему статьи, и я начинала работать с материалом. Час у меня уходил на подбор и структурирование, а также редактирование найденной информации, которую я копировала и вставляла в текстовый редактор, а дальше огромное количество времени у меня занимало сокращение статьи, которое я так ненавидела. Я убирала отдельные предложения и целые абзацы… Из всего материала, который был у меня, в итоге оставалось процентов 10. Конечно, результат, который мне давался так мучительно, радовал меня, и всё же краткость – это совсем не моё… Да и я даже тут ни при чём. Разные темы требуют разного объёма, но у меня формат довольно строгий – почти одинаковый для всех статей.
Как-то мне вновь нужно было поехать в другую часть города, чтобы встретиться с одним человеком для получения печатного материала, который нужно было перенести в компьютер, то есть перепечатать и сканировать, а также сделать вёрстку в редакторе. Я снова провела в дороге кучу времени, ужасно замёрзла на улице… Мои руки были обморожены при том, что на улице было, если верить данным в интернете, всё те же 8 градусов. Дорога – это главное, что было и есть в моей действительности. Это то, что занимало и должно было занимать значительную часть моей жизни. Это кошмарно. Жести, связанной с дорогой, в моей жизни было очень много. И началась она, конечно, когда я решила поступать в творческие вузы Москвы. Одним из них был известный Институт культуры, который находится в Химках, и до которого мне было ехать как минимум полтора часа. Полтора часа ехать на учёбу и ещё полтора часа обратно! Каждый день! У меня это до сих пор не укладывается в голове. Но я ездила туда на вступительные, подавала документы… Просто потому, что так было нужно. Но, конечно, это была откровенная глупость, ведь так кататься каждый день просто нереально! 15 минут бежать до метро, потом ехать в метро на трёх (!) поездах, а потом ещё ждать маршрутку и ехать на ней до территории института, которая там огромная. А те, кто приехал из других городов, жили прямо там! Рядом с институтом! Здорово! Какие преимущества приезжим! А москвичи должны мучиться… Да к тому же я и не собиралась жить в общежитии, это понятно. Дорога в тот институт, в который я в итоге поступила, тоже была тяжёлой для меня, но там хотя бы можно было дойти от метро пешком. Правда, навстречу ледяному ветру… Но я хотя бы укладывалась в час, хоть и всё равно ныла и очень долго отходила после ужасной дороги. Но худшего мне избежать не удалось, оно ждало меня впереди. Педагог, с которым я занималась, перестал работать в институте, до которого я тоже добиралась с трудом, но порой даже меньше, чем за час. Заниматься с учениками он мог только дома, а жил он… в Балашихе. Когда я узнала об этом, у меня был шок и ощущение чего-то страшного, что произошло в моей жизни. Я понимала, что такое ехать с самого запада Москвы в Балашиху… да ещё и не на машине. Я понимала, что будет ужасно страшно и тяжело… но я и представить не могла, насколько… Я была согласна тратить на дорогу туда полтора часа раз в неделю… Только полтора. И только раз в неделю. Жизнь заставила меня проживать тот ужас, который я не хочу осознавать и принимать до сих пор. То, что было тогда, я не забуду никогда. Я до сих пор помню всё, что переживала в дороге к нему домой, всё, что было каждый раз, хоть и хочу это забыть навсегда… Противно жить с ощущением, что всё это было со мной, что это моя жизнь… Чёртова жизнь! Дорога к моему педагогу никогда не занимала у меня полтора часа. Ни-ког-да! Она занимала два. Два часа только туда! Я по-настоящему сходила с ума в дороге. Мне было по-настоящему плохо физически! Я бежала до метро, а потом, не имея возможности снять с себя пальто, ехала в поезде, не выходя из него, 50 минут. А дальше начинался кошмар. Я сидела порой целый час, а иногда и больше, в маршрутке, которая стояла в пробке на въезде в область, а потом проезжала бесчисленные «лежачие полицейские» так, что я подпрыгивала почти до потолка. Моему мозгу, который уже находился в жутком состоянии полусна, в эти моменты было по-настоящему больно. Я задыхалась, сидя в одежде и внутренне сгорая от нетерпения как можно скорее приехать. Мне не хватало сил выдерживать весь этот ужас. Я и представить себе не могла, что жизнь когда-то заставит меня по часу проводить в маршрутке! За что мне такое наказание?! Как-то раз я стояла в переполненном автобусе в самый час-пик! Я была злая и безумно уставшая к моменту, когда, наконец, подъезжала к своей остановке. Я выходила, вдыхала морозный воздух и чувствовала себя так, будто меня выпустили из тюрьмы после многолетней отсидки. И это… была только одна треть всего того, что я переносила в дни занятий! Дальше я стояла и пела на протяжении, порой, трёх часов! Это было истинное мучение именно из-за того, что я думала о том, как мне предстоит ехать домой… Сколько ещё времени займёт вся эта по истине безумная история. Я выходила из дома и по льду бежала к остановке, молясь, чтобы маршрутка приехала сразу, и это была именно маршрутка, а не автобус, который будет ехать до другой станции метро ещё дольше… и в таком случае мне придётся ехать в метро не на одном, а на трёх поездах! Рассказываю это всё и сама ужасаюсь от того, что говорю… Это жизнь тех, у кого нет машины. Это адская жизнь бедных. Я стояла на остановке полностью парализованная от холода. Всегда, в любое время года. Я вся дрожала, зуб на зуб не попадал в прямом смысле слова. Это невозможно было выдержать! Я ненавидела Балашиху, ненавидела свою жизнь. В полуобморочном состоянии я садилась в первый подходящий мне маршрут, который шёл до метро. Половину дороги я приходила в себя после атаки холодом. Я была жутко голодная, но есть в таких условиях объективно не могла. Иногда я заставляла себя попить чай, который брала с собой, съесть бутерброд или булочку, иногда делала это уже в метро, хоть это и было ужасно противно и ненормально. Это был кошмар. После получаса в этом транспорте мне вновь становилось плохо физически, было тяжело дышать, организм пребывал в шоке от происходящего. Автобус ехал по длинным, бесконечным магистралям типа МКАДа, и я понимала, что преодолевала огромные расстояния и находилась слишком далеко от дома. Дорога длилась вечность! Всегда! Я будто ехала в каком-то поезде, который если и приедет в пункт назначения, то только дня через три… Отвлечься или как-то абстрагироваться от этого было невозможно. Я не могла всё время дороги болтать с кем-то по телефону или вести длительную переписку… мне не с кем было так общаться, к огромному сожалению. Когда я выходила из маршрутки, я с ужасом понимала, что дома окажусь в лучшем случае только через час, и это убивало. У меня уже не было сил, но я старалась держаться. У меня просто не было другого выхода. Если бы я остановилась, это только ухудшило бы ситуацию. Это было испытание. Метро после маршрутки мне казалось прекрасным видом транспорта – тепло, поезда быстро преодолевают большие расстояния, едут довольно плавно… к тому же можно было подключиться к интернету или уже при свете почитать электронную книгу… если не нужно было делать пересадку… Но на то, чтобы идти от метро до дома, у меня уже не было сил. Столько ходить! Столько времени тратить на пустоту! И это жизнь …3! Я, конечно же, шла… еле-еле, с трудом, из последних сил… Стоять и ждать автобуса и тратить ещё больше времени я себе позволить не могла, об этом не было и речи. Когда я, наконец-то, возвращалась домой, я, порой даже не переодеваясь, ложилась на диван и закрывала глаза. Голова кружилась, в ушах звенело. Я была по-настоящему вымотана. Даже если я засыпала на полтора-два часа, я не могла прийти в себя до самого конца своего дня. Мне необходим был долгий сон, длительное отключение от своей реальности. Организму нужен был отдых, а мне нужно было скорее забыть всё то, что я проживала в этой ужасной дороге. Ради чего я согласилась на это сумасшествие и терпела эти мучения? Я даже не хочу отвечать… Честно… Потому что… ну это настолько ужасно… Мне нужно было выступать. Хоть как-то, хоть где-то… Благодаря занятиям с этим педагогом я могла выступать на бесплатных концертах в пансионатах для ветеранов, в библиотеках… для тех, кто не понимал классическое искусство и уже плохо слышал… кому не нравилось то, что они наблюдали. С теми, кто пел откровенно плохо… и долго. И последней «каплей» во всей этой дурацкой истории было то, что мы должны были платить за эти выступления не только аккомпаниаторше, которая, к слову, играла далеко не лучшим образом, но и педагогу! Платить ему столько же, сколько за занятие! Видимо, для него эти концерты были как занятия… Только он не играл нам, не говорил, как петь… он просто сидел и слушал нас из зрительного зала! Да, он распевал нас перед выступлением, но это было очень быстро, не дольше 15-ти минут… Это же не занятие! Но для этого человека время не играло большую роль… Ему был важен результат… Всё остальное было совершенно неважно, в том числе реакция и оценка публики, которую он называл «невежественной». Но нельзя не сказать, что именно этот педагог дал мне многие очень ценные, по-настоящему стоящие знания по вокалу, такие, какие не дали бы 95% педагогов по вокалу во всей нашей стране, потому что они даже не понимают самого элементарного. Он работал по необычной и сложной методике, что я ценила, потому и согласилась ездить в такую даль, чтобы позаниматься с ним. Мне это было нужно. Но именно с ним я хотела говорить исключительно о вокале, это было безумно интересно, ведь он был специалистом, которому я полностью доверяла. Но иногда он начинал влезать в вопросы моей жизни, давать советы, которые мне не подходили, оценки и нравоучения, которые мне неприятно было слушать, как-то сказал фразу: «Вы и так сделали много ошибок в своей жизни»… Он выбешивал меня, когда говорил о дороге… Он советовал мне ехать от метро до Балашихи на электричке, а потом ещё пересаживаться на автобус! Дикость и абсурд! Но он считал, что в маршруте с электричкой можно избежать пробки, которая занимает время, поэтому получится быстрее… как бы. Потом был возмутительный эпизод, когда он предложил мне работу… снова в области! До которой нужно было снова ехать 50 минут в метро, а потом садиться на электричку! И затем от станции ещё минут 10 идти… Он предложил мне это, зная моё отношение к вопросу дороги! Вот, что поражает. И работа эта была «стоящая», просто «замечательная» – учитель музыки в общеобразовательной школе.
Вспоминать это всё мне крайне неприятно, но поскольку в моей жизни долго ничего не происходило, у меня было много времени и куча возможностей прокручивать в своей голове множество периодов и отдельных моментов из своего прошлого, которое так устойчиво «сидело» в моём подсознании. Удивительно, что мне не снилось метро, не снились автобусы и маршрутки, очень редко снилось тёмное время суток, в которое я жила, по сути, большую часть своей реальной жизни, также как редко снилась зима… Чаще всего мне снились все мои школы и мои одноклассники, а также институт, и всегда были очень интересные, длинные и логически выстроенные сюжеты… со смысловыми диалогами и яркими чувствами. Но школьные времена преобладали… Снились те люди, с которыми я контактировала больше всего, и самые яркие личности класса, и несколько учителей, в особенности первая школьная учительница и мои педагоги из музыкальной школы. А я так мечтала скорее забыть этот ужасный школьный период и начать жить интересной, нормальной жизнью… Снились люди… потому что это ярче и важнее в жизни любого человека, даже если в настоящее время никого рядом нет, и действительность состоит только из сидения у компьютера, в телефоне, и поездок по городу на общественном транспорте… Конечно, я не понимаю такой жизни. Это не Жизнь. Это сущее наказание. Но мне нужно было просто смириться с этим, другого варианта не было… Я не могла в корне изменить свою жизнь… как и полностью изменить себя.
Погода в Сочи почти не менялась… Иногда днём температура доходила до 12-ти градусов, но в основном было холодно и пасмурно. Я редко выходила из дома, ходила лишь в магазин по необходимости… В офис ездить уже не нужно было, поскольку все работали дома, «удалённо» в связи с эпидемией… С одной стороны я была рада никуда не ездить, но с другой… порой умирала от тоски. Мне надоела моя пустая жизнь, в городе, где у меня не было по сути никого. И этому было вполне понятное объяснение – я не захотела и не смогла находиться в коллективе. А из телевизионных шоу и сериалов, а также из соцсетей я узнала, что коллектив, состоящий из взрослых людей, ничем не отличается от коллектива подростков и детей. Везде есть группы, лидеры и изгои, которых гнобят и не принимают, о которых говорят друг с другом за его спиной и делают ему гадости, подставляют любыми способами… точно так же оскорбляют, высмеивают… Подростковое поведение, как оказалось, характерно для взрослых людей тоже… А я думала иначе…
Я не получила ничего из того, что желала. Жизнь в Сочи оказалась не намного лучше жизни в Москве, а в чём-то даже хуже. Мама звонила мне и уговаривала меня приехать домой. Я же понимала, что если приеду к ней… уехать уже не смогу… Да, в Москве адский климат, вечный холод, в марте минусовая температура… летом холод и ливни… Это то, во что я до сих пор не могу поверить… Там невыносимо. Я не понимаю, как можно жить в таком кошмаре. К которому невозможно привыкнуть, от которого можно только бесконечно страдать! Потому что каждый раз, когда ты выходишь на улицу, ты офигеваешь от того, как холодно. Но в Сочи… меня по сути ничто не держало. И я уже почти готова была покупать билет домой… но случилось то, что нарушило моё привычное течение жизни…
***
Дни моей жизни проходили по привычному графику, от которого я уже почти не сходила с ума. Иногда для «фона» я включала телевизор, о чём потом жалела, потому что там по всем главным каналам страны говорили про вирус, который нарушил планы многих людей и вообще изменил ритм жизни. Я переключала и переключала каналы, чтобы попасть на что-то нейтрально-приятное, но зачастую поиск затягивался надолго, хотя когда-то уже очень давно я смотрела несколько каналов, по которым всегда показывали что-то интересное и, что важно, без такого большого количества однотипных рекламных роликов. Была совершенно другая жизнь… Я хорошо понимала, что мой обычный образ жизни теперь называют карантином или самоизоляцией… Люди же не привыкли сидеть дома, не ездить каждый день на работу, не сидеть по вечерам с друзьями в барах-ресторанах… У них произошло что-то новое в жизни. У меня же не изменилось абсолютно ничего, я была только рада, что не нужно ездить на работу, даже раз в неделю. Конечно, случилось беспрецедентное – закрылись все школы и университеты, а рестораны, кинотеатры, а также спортзалы были пусты… Людям приказали сидеть дома, все страны делали всё для того, чтобы заражённых было как можно меньше. Безусловно, говорили о мировом финансовом кризисе, о том, что наступили тяжёлые времена для любого бизнеса… Люди были напуганы, встревожены. Но меня это не касалось никаким образом. Главным было для меня, чтобы с моей мамой было всё в порядке и я могла в любой момент к ней приехать. И я уже собиралась это сделать… но…
В тот день у меня во время работы резко выключился компьютер. Такое уже случалось, поэтому я не сильно испугалась и просто решила его перезагрузить. Но через некоторое время он снова выключился, а потом по экрану пошли какие-то странные полосы, каких раньше я не видела, система не запускалась, а когда включалось восстановление работы с поиском ошибок, всё зависало. Я как обычно испугалась и откровенно запаниковала, понимая, что моя работа накрылась, а в планшете, который у меня имелся, текстовый редактор работает некорректно, поэтому на нём работать со статьями я точно не смогу. Меня каждый раз бесили подобные ситуации с моим компьютером, каких было уже огромное количество в моей жизни… Я безумно трепала себе нервы, когда что-то происходило, и я сама ничего не могла сделать. А даже один день без компьютера в моей скучной жизни был сродни трагедии. К огромному сожалению, я так же завишу от компьютера, как и прежде, даже в несколько раз сильнее, поскольку работаю непосредственно с интернетом и текстовыми редакторами… Раньше я часто обрабатывала фотографии, которые регулярно выкладывала на своих страницах в соцсетях… Теперь выкладывать было уже нечего, всё, что можно было, я всем показала… Ну и ещё, конечно, фонограммы, музыка, которые находились у меня в компьютере… В общем, там была и осталась вся жизнь… У меня было веское основание позвонить Глебу и срочно просить о помощи. К счастью, он быстро мне ответил и сказал, что в ближайшее время придёт ко мне, чтобы посмотреть, что случилось.
Перед приходом в дом любого человека, абсолютно неважно, кого, я обычно очень волновалась. Наверное, я волновалась всегда перед встречей с кем-либо, просто, когда ехала сама куда-то, находилась в движении и отвлекалась на что-либо, я не так сильно замечала это волнение. Дома же я находилась полностью в его власти, оно захватывало меня полностью, так, что дыхание сбивалось, сердце учащённо билось… Слишком уж редко ко мне кто-то приходил, а я же всегда чувствовала себя некомфортно, зажималась… хотя пыталась выглядеть расслабленной, но, понятно, что расслабиться при чужом человеке совсем не могла, и «родные» стены совсем не помогали. В своей домашней одежде я чувствовала себя совсем иначе при других людях, для меня это было неестественно. Наверное, у меня слишком много комплексов… но по-другому чувствовать себя в таких обстоятельствах я не могу.
Когда пришёл Глеб, я как обычно не знала, что говорить и как вести себя как вежливая и гостеприимная девушка, хотя этот человек просто пришёл по делу… Но мне было неловко приглашать его в свою малюсенькую квартирку и вести в комнату, где с трудом помещается один человек. Но я не была виновата в том, что в нашей стране строят дома для карликов… Глеб включил компьютер и начал пытаться разобраться в том, что случилось. Я же не знала, стоять ли мне рядом или сесть на диван и заняться чем-то для вида в телефоне, чтобы не отвлекать его от работы. Я выбрала второе, не желая навязываться человеку с пустыми разговорами. К тому же про свою историю с компьютером я ему уже рассказывала. Через несколько минут он подал голос:
– Если ты не против, я заберу его с собой… Тут нужно заменить одну деталь, у меня она есть дома… Ну и… тут работа не на один час…
Мне дико не нравилось, когда кто-то из мастеров говорил мне, что нужно будет забрать компьютер или вообще мне привезти его куда-то, что для меня было абсолютно невозможно. Обычно всё делали при мне, но это затягивалось на безумное количество часов, во время которых эти мужики больше разговаривали и чего-то ждали, чем работали.
– Ну… если так нужно… хорошо… – неуверенно ответила я.
Я согласилась, только потому что Глеб жил совсем недалеко и… почему-то я ему доверяла больше, чем тем, с кем меня сводила жизнь. Но если говорить откровенно, я не доверяла свой компьютер на тот момент никому. Тогда у меня просто не было другого варианта.
– Я покопаюсь в нём сегодня-завтра… И позвоню тебе, как сделаю, – сказал непринуждённо Глеб.