Czytaj książkę: «Вредная. Запретная. Моя»

Глава 1

— Смотри мне в глаза! Раз я сказала, что платье дерьмо, значит, оно дерьмо! Китайское или индонезийское, но никак не «Оскар де ла Рента»!

Я замолчала и отшвырнула от себя это блеклое убожество. Как они посмели принести мне такое?! Да они вообще знают, кто я?! Раздался негромкий треск — дурацкое платье зацепилось за острый край стеклянного столика и повисло белой тряпкой над полом.

Тупая курица в дешевой синей униформе бросилась поднимать с пола китайскую паль. Я посмотрела вниз и продолжила:

— Если у тебя, дура, глаза растут из задницы, то что ты забыла в свадебном салоне у Кремля? Вали на рынок трусами торговать!

Ксюха громко хмыкнула и навела камеру айфона на тощий зад курицы, которая возилась с платьем. Наверняка выложит у себя в «сторис»; у моей подруги пол-ляма подписчиков, так что теперь ни одна нормальная телка в эту помойку не придет. И какого я сюда притащилась?!

— Девушка, оно порвано! — От возмущения курица закудахтала. — Да вы хоть представляете, сколько оно стоит?

— А ты представляешь, с кем разговариваешь, дура? — негромко проговорила я, в точности копируя папу. Он умеет разносить своих подчиненных не повышая голоса. Он — профи в этом деле, я пока только тренируюсь.

— Алекс, детка, нам пора, — зевнула Ксюша и лениво встала с дивана. — Я хотела кофе купить, засыпаю уже. Пошли.

Я согласно кивнула: вечером мы чилим в клубе, а еще надо заехать к Артурчику. С какого перепоя мой жених внес в список гостей Кондратьева?! Знает же, что я ненавижу этого урода, — на моей свадьбе его не будет!

Курица что-то продолжала кудахтать нам в спину, когда мы с Абрамовой пошли к выходу. Через панорамное окно я видела Жорика, своего водилу, который сидел в «мерсе» и ждал.

— Девушки, постойте. — Дорогу нам неожиданно перекрыл какой-то камикадзе в черном костюме. Ростом с меня, зато шире нас с Ксюхой раза в четыре. — Вы не заплатили…

Я рассмеялась и, покачав головой, решила просто обойти тупую гору. Сегодня я добрая, и главное, пить, как назло, хотелось. В этой шараге не то что кофе, даже воды не предложили!

— Пошли, Ксюш. — Я потянула за собой подругу, но мордоворот явно не оценил моей доброты — попер прямо на нас.

— А ну отдай сюда, — рявкнул он на Абрамову и вырвал из ее руки мобилку. Ксюха как раз хотела его сфоткать.

— Девушки, у нас проблемы, нам важно их решить.

Перед глазами внезапно появилась какая-то долговязая деваха-блондинка и тоже в униформе свадебного салона. Лет тридцать, не меньше, уверенная такая в себе. Похоже, старшая в этой забегаловке. За ее плечом маячила раскрасневшаяся курица.

— Проблемы? У нас? — Я лучисто улыбнулась. Ксюха хотела что-то добавить, но я подняла руку, и подруга тут же заткнулась. — У нас нет проблем, они есть у вас и у этой помойки, которую вы почему-то называете свадебным салоном.

Девка даже не вздрогнула, а вот амбал рядом напрягся. Да расслабься, малахольный, сейчас все поймешь своими убогими мозгами.

— Нам очень жаль, что вы остались недовольны посещением нашего салона. И тем не менее порванное вами платье, к сожалению, не получится уже продать. Надеюсь, вы это понимаете?

— Я удивляюсь, что вам вообще хоть что-то удается здесь продать! Вы торгуете палевом, это даже репликой назвать нельзя! И у вас еще есть наглость что-то вякать про проблемы?!

Не хотелось затевать скандал, но эта дрянь достала. Стоит и улыбается. Бесит!

— По нашим правилам вы должны…

— Я никому ничего не должна, вам ясно?! — заорала я. — Один мой звонок — и через полчаса этот салон исчезнет с карты Москвы! А вы обе и ваш дебил в штанах будете вместе на панели стоять, потому что нормальной работы для вас в этом городе больше не будет. А теперь кыш с дороги и мобилу верни, урод.

Это я уже спокойно, почти по-дружески попросила, щелкнув пальцами. Вот всегда так — быстро загораюсь и еще быстрее успокаиваюсь. Но до девок все равно не дошло.

— Может, полицию вызовем? — робко предложила курица, на что Абрамова истерично рассмеялась. Ее крестный — замминистра МВД, но откуда этим дурам знать, кто перед ними? Но вообще обидно, надо будет папе рассказать.

— Вызывайте! Можете сразу сказать им, что у вас в салоне Александра Дашевская. Интересно даже, они приедут?

Курица непонимающе поглядела на старшую девицу — а вот та уже стояла бледная как смерть. Бодрый взгляд как-то мигом потух, и красные пятна, которые пошли по ее лицу, никакой консилер не замажет.

— У-у-упс! — выразительно пропела Ксюха. — Могу тоже свою фамилию назвать, но вам одной хватило. Ладно, Алекс, погнали, я пить хочу. Тут кофейня метров через сто. Эй, мобилу гони обратно, придурок!

— И-извините за это недоразумение, Александра Борисовна! — Девку было не узнать, куда только подевалась ее уверенность? — Простите… конечно, никаких проблем. Позвольте в качестве компенсации…

— Рот захлопни и молись, чтобы хозяйке твоей не прилетело. Ксюх, пошли.

Я дернула за руку Абрамову и спокойно прошла мимо амбала, который почти вжался в манекен с платьем. Ксюха не удержалась и сфоткала придурка.

— Выложу пост в прайм-тайм, опозорю их на всю Москву, — пообещала Абрамова, пока мы шли с ней в кофейню. — Я, кстати, знаю…

— Да забей! Пусть живут!

Я отмахнулась от подруги. Ксюха, она такая, все близко к сердцу принимает и всегда старается отомстить, ну или наказать, как сама говорит. А мне пофиг, если честно. Поорала и забыла.

Мы вышли на Тверскую, и мелкая Абрамова, не успевая за мной, заныла:

— Саш, не все выглядят как Ирина Шейк! И ноги у меня не такие длинные, как у вас с ней. Ой, у меня каблук зацепился!

Пришлось у самого входа в кафе дожидаться, пока Абрамова доковыляет.

— Займись фитнесом, дуреха, и бросай курить.

Мы с Ксюхой обе баловались еще в школе, у меня как-то не зашло, а Абрамова все никак остановиться не может.

— Брошу, не пили́ только. Ладно, заходим.

— И прекрати говорить про Шейк. Задолбала.

Я резко потянула на себя дверь. Кажется, толкнула случайно Абрамову. Терпеть не могу, когда меня сравнивают с Ириной Шейк, а светские хроникеры путают фотки. Я — это я, вашу мать!

— В горле совсем пересохло! Хочу воду и капучино.

Ксюха почти танцевала от нетерпения у стойки, пока вялый бариста рисовал ей молочной пеной сердечко.

Кофейня маленькая, кроме нас с Ксюшей, никого. Только подумала об этом, как за спиной раздался звонок — кто-то еще пришел.

— Девушка, а вам? Капучино, мокко, может, американо? Вы очень красивы!

Знал бы ты, что я думаю о тебе подобных, не лыбился бы так! Смазливый, кстати, но не в моем вкусе. И вообще, я осенью замуж выхожу! Последнее мое лето без обручального кольца и с папиной фамилией!

— Американо. И молча.

Парень опешил, но сделал все, как я сказала. Однако когда я уже взяла горячий стакан в руки, бариста ухмыльнулся кому-то за моей спиной:

— Красивые, они всегда с норовом. Приходится объезжать.

— Красивые? — переспросил кто-то сзади. Да с таким явным сомнением, что я резко обернулась. Рука дрогнула, и горячий кофе, успев обжечь мои пальцы, продолжил свое внеплановое путешествие и обосновался на светлой рубашке незнакомого мужчины. Лица его не видела, только огромное пятно на груди.

— Твою же… — сдавленно охнул он.

Я быстро выхватила у Ксюхи бутылку воды и, не жалея ни капли, выплеснула все на рубашку.

— Ну как, легче? — поинтересовалась я и наконец подняла глаза. Чуть не шарахнулась назад — так зло на меня никто никогда не смотрел. Не смел просто. Мужик, ты берега попутал?!

На вид ему было лет тридцать, симпатичный, с зелеными глазами, но… светло-русый. Самый нелюбимый цвет волос. Таких я всю жизнь обхожу стороной. Старая детская привычка.

— Легче? Руки откуда растут?

Голос злой, но спокойный. Значит, не сильно ошпарила. Бариста уже притащил незнакомцу десяток бумажных салфеток, как будто они могли помочь.

— Откуда надо растут. Могу кофе купить. В качестве компенсации.

— Мне достаточно, — поморщился облитый. — Исчезните, пожалуйста.

— Легко! — Его грубость меня не расстроила. Я кивнула Ксюхе. — Погнали.

— Девушка! Вы даже не извинились, — крикнул нам вслед бариста.

Я оглянулась и показала обоим мужчинам средний палец. Едва мы очутились на улице, как Абрамова возмущенно цокнула языком:

— Зря ты так. Парня жалко. Он симпатичный и даже очень.

— На любителя, — буркнула я, вспоминая его «исчезните, пожалуйста». Да кто он такой вообще?! — Ненавижу белобрысых! И хватит об этом!

Ксюха тут же замолчала и демонстративно провела рукой по светлым волосам.

— К тебе это не относится… стой!

Я дернула Абрамову на себя, но было уже поздно. Нет! Господи, только не это!

— Ты чего? — Ксюха не понимала, что происходит, а у меня внутри все похолодело. Не удивлюсь, если я целиком поседела. — Ого! Какая радуга. Тройная. Первый раз такую вижу. Странно, дождя же не было.

Абрамова, задрав голову, радостно пялилась на небо, а я смотрела не отрываясь на большую белую сирень. Откуда на Тверской живая цветущая сирень?!

— Я проклята. Это конец.

Перед глазами все поплыло. Я просто не верила, что это возможно. Столько лет стараться забыть ту жуткую старуху, но бесполезно!

— Алекс?! Сашка?! Дашевская! Да что с тобой?!

Абрамова что-то вопила рядом, я изо всей силы вцепилась в ее руку.

— Ты тоже их видишь?! Белую сирень и тройную радугу?

Хоть бы сказала, что у меня глюки!

— Ну да! А в чем дело? Жора подъехал. Садимся!

Я была в таком афиге, что свой родной «мерс» не сразу узнала. Но Ксюха права — надо валить отсюда как можно скорее.

— Ты чего там бормотала, что проклята, Дашевская? Я чего-то не знаю?

Ксюха копалась в телефоне, но нет-нет да и посматривала на меня, а я все никак не могла в себя прийти.

— Тебе послышалось. Тебя на Арбате высадить? Я к Артуру еду, правда, чуть раньше, чем обещала.

— Ага!

Ксюха не такая тупенькая мажорка-блогерша, какой может выглядеть. Поняла, что я не в духе, и больше не пристает. Да я сама как истеричка с этой сиренью и радугой. Проклятий не существует, все будет как раньше. Никаких черных полос, только белые!

Жору отпустила покататься по городу на часок — понимала, что быстро с Артуром мы не договоримся. А ведь знакомы много лет, и уже в девятнадцать я знала, что мы поженимся. Папа так сказал. Пока ехала в лифте, все время улыбалась, вспоминая наш последний с Артуром отпуск. Да, он должен мне уступить — никаких уродов на нашей свадьбе, только нужные люди.

Миновала охрану на этаже, зашла в приемную — секретарши Артура не было на месте. Не останавливаясь, направилась к двери и толкнула ее от себя. И застыла с открытым ртом.

Артур сидел на диване и разговаривал с кем-то по мобильному, а между ног у него бойко орудовала секретарша Настя.

Глава 2

Это что за хрень?! Я смотрела и глазам не верила. Артур и… и вот это вот?! Не слишком соображая, что происходит, я со всей дури хлопнула дверью. Может, у меня крыша поехала и сейчас от громкого стука я очнусь?

— Черт! Саша!

Артур неловко вскочил на ноги, что-то закричал, но визг его секретарши перекрыл собой все остальные звуки. Да, это была Настя, тощая серая мышь с пучком на голове, над которой я часто потешалась и которую предлагала сменить на что-то более презентабельное. Мой красавец Артур смеялся, соглашался, но Настя никуда не исчезала…

Может, застань я его с нормальной телкой, то заорала бы матом и поцарапала бы шлюхе морду, но мне было противно даже смотреть на эту жалкую тварь. Да как он вообще смог с ней… да как это?!

Я молча пялилась перед собой. Кажется, это стол для переговоров, на нем, как обычно, стояли пластиковые бутылки с водой. Машинально взяла одну и огляделась. Все на своих местах — заваленный бумагами стол Артура, его «Мак» с огромным монитором, настольные дорогие часы, которые я, дура, подарила ему два года назад, когда он стал гендиром… Идиотка!

— Сашуля, дорогая, это не то…

Не раздумывая, я швырнула бутылку туда, откуда донесся голос, и только после этого подняла взгляд. Тут же раздался звон стекла — Артурчик, бледный как после поноса, стоял у разбитого шкафа. В него я и попала.

— Уймись! Ты чего творишь?

— Я?! Это я творю?! — завопила я. Прорвало наконец. — У нас свадьба через три месяца, урод! Да как ты…

Вторая бутылка воды полетела прямо в красивую холеную морду — Артур успел пригнуться, но меня это не остановило. Я знала, что делать.

— Саш, успокойся! Давай поговорим!

Артур отряхнул брюки от воды, а потом ринулся ко мне. Глаза мои невольно скользнули к ширинке: ну надо же! Успел застегнуть, прыткий какой!

— Давай! — согласилась я и, подняв со стола керамическую вазу, пульнула ее в дверь. Шлюха с пучком завизжала, закрыв руками голову, — ваза пролетела в паре сантиметров от нее.

А мне понравилось, как эта тощая тварь от ужаса забилась в угол, поэтому еще одна бутылка воды полетела в том же направлении.

— Рехнулась?! Вот же оторва! — Артур подскочил ко мне, но я успела вывернуться из его захвата.

— Гондон штопаный!

— Детка, я все объясню...

На красивом смуглом лице застыла снисходительная улыбка. Вот это я ненавижу больше всего: когда из меня пытаются сделать малахольную идиотку, которая проглотит любой бред.

— Что объяснишь?! Что она сама к тебе в штаны нырнула? Она же жуткая уродина! Ты сам над ней угорал!

Под рукой зашелестел ворох бумаг — я сама не заметила, как оказалась рядом со столом Артура. Вечно у него бардак. Одно резкое движение — и все его долбаные договоры полетели на пол.

— Саша, нет! — Артур завопил со всей мочи, рванул ко мне, но опоздал. Я схватила огромный монитор и шарахнула его об стену. Одним «Яблоком» в мире стало меньше.

— Саша, да! — ответила я.

В груди по-прежнему клокотало, угробленный «Мак» и разбитый шкаф меня не успокоили. Я огляделась: ну конечно, мой подарок этой твари…

— Только не в аквариум, психопатка! — Артур попытался вырвать у меня настольные часы — тяжелые, сволочь, — но поскользнулся и с матом приземлился на паркет.

— Рыбки ни в чем не виноваты, — мрачно согласилась я и решила добить шкаф. Целилась туда, где стояли награды этого урода как лучшего девелопера* Москвы. Да без моего отца хрен бы он что получил!

Осколки усеяли пол, вслед за ними попадали и кубки со статуэтками. Из целого в кабинете остались лишь аквариум на полстены и окна. Ну и Артурчик.

Артур Аракчеев, топ-жених по оценке «Татлера» прошлого года и еще предыдущих лет пяти. Мужчина с обложки, плейбой, баловень судьбы, красавец-брюнет, участник рейтинга бизнесменов до тридцати лет от «Форбса».

Мой жених. Бывший. Теперь просто обычный козел. Как и все остальные!

— Это все? Может, поговорим уже? Ты успокоилась?

Артур вытащил расческу из кармана пиджака и поправил сбившиеся волосы. На свою девку, которая по-прежнему жалась у двери, не посмотрел. Тварь!

— Успокоилась? — эхом повторила я, раздумывая, не швырнуть ли еще что-нибудь в окно. — Ты ублюдок недоделанный, Артур! О чем с тобой говорить?! О том, что ты изменяешь мне с какой-то убогой вшой? Ты ее на помойке нашел?! Не смей даже подходить ко мне! Все кончено! Свадьбы не будет!

Я заорала так, что Артур, дернувшись было ко мне, застыл как изваяние. В черных глазах бывшего я увидела беспокойство. До него начало доходить, что это конец. Я не прощу.

— Детка, это недоразумение. — Артур развел руками и, сверкнув белозубой улыбкой, продолжил: — К нам это не имеет никакого отношения. Пойдем сейчас в «Турандот» или в ЦУМ, или куда захочешь, и спокойно все обсудим. Только, пожалуйста, успокойся.

— Она у тебя мозг, что ли, отсосала?! Сказала же: свадьбы не будет!

Я хотела плюнуть в ухоженную харю Аракчеева. Раньше гордилась тем, что мой мужчина следит за своей внешностью так же, как и я, но сейчас Артур был похож на самовлюбленного павлина.

— Свадьба будет, как мы и решили с Борисом Сергеевичем и с тобой. — Артур говорил мягко и терпеливо, как с ребенком. Его малышкой. Раньше мне это нравилось. Прикольно, че.

— Когда папа узнает, он сам тебе яйца оторвет, — миролюбиво ответила я. И даже улыбнулась: представила, как Артурчик вмиг лишится всего — и подряда на стройку в центре, и этого офиса, и своих причиндалов!

— Думаешь, все знаешь? — ухмыльнулся Артур. — Тебе двадцать два, Саш, но иногда ты как ребенок, ей-богу! Тут такие бабки крутятся, твоих детских мозгов не хватит, чтобы все понять. Твой папа заинтересован в родстве со мной не меньше, чем я с ним. Так что с Борисом Сергеевичем я договорюсь, милая. А вот с тобой… Саш, а погнали на Мальдивы! Прямо сегодня.

— Ты еще и оглох?! Я никуда с тобой не полечу, да я с тобой… что ты сказал? — Я осеклась. — Детские мозги? Серьезно?

Артур примирительно улыбнулся. Красивый, засранец. Картинка просто: высокий стройный брюнет, черные брови вразлет, нос с горбинкой, а взгляд какой! Весь в бабку свою турчанку. Телки вокруг Артура вились всегда и дружелюбно раздвигали ноги. До тех пор пока я им в бошки не вбила, чей он. Оказывается, бить надо было не там! Тихо закрылась дверь — Настя уползла-таки из кабинета.

— Малыш, без обид. Ты красивая девочка, я тебя люблю, и это главное. Тебе и не надо ни о чем думать, я обо всем сам позабочусь. Знаешь почему? Потому что ты моя женщина.

— На хрен пошел! — отрезала я. — Мне плевать, что ты там в голову свою вбил. И к утру у тебя рога на яйцах отрастут, урод!

— Не понял!

— Я без Мальдив сейчас пойду и пересплю с первым встречным! А лучше сразу с двумя! Или тремя!

Морда у Аракчеева удивленно вытянулась. Жаль, что ненадолго.

— Не сможешь! — Он покачал головой. — Не твое это — спать с кем попало. При всех своих недостатках ты не шлюха, иначе я бы не решил на тебе жениться. Я тебя знаю лучше, чем ты себя. Иди ко мне, малыш.

И я пошла. К двери. Артур хмыкнул сзади, но останавливать не стал. Неужели так уверен, что я никуда от него не денусь? Сказал бы спасибо, что по яйцам не дала и морду не поцарапала.

— Ладно, уходи. Как остынешь, поговорим.

Я обернулась. Везде на полу валялись осколки, разбитые кубки и стелы, документы долетели аж до двери, а хозяин кабинета смотрел на меня и улыбался, будто ничего не произошло.

— Ты меня не знаешь, Артур. Никто не знает!

* Девелопер — (экон.) юридическое лицо, которое занимается созданием объектов недвижимости или их реконструкцией, приводящей к увеличению стоимости.

Глава 3

Слез не было, только злость и раздражение. Я вылетела из делового центра. По дороге, кажется, кого-то сшибла, но не оглянулась. Я вообще не оглядываюсь по жизни. Просто иду, куда хочу. И ухожу, когда хочу. А с Аракчеевым все кончено! Ублюдок!

— Жора, твою мать, ты где шляешься?! — Я заорала в мобильный, запоздало вспоминая, что сама отпустила водителя на час. — Быстро сюда!

Он примчался минут через пять — за это время я успела отклонить три звонка Артура и чуть не разбить об асфальт айфон.

— Ключи давай! Быстро! — потребовала я, не глядя на Жору. Здоровый, тупой и послушный. Папа только таких себе и набирает в обслугу.

— Александра Борисовна, — замялся он, — вы же знаете, что будет! Вам же нельзя за руль, если вице-мэр узнает…

— Да не ссы! Не настучишь, так он и не узнает! Тебе скандал на улице нужен?! Я умею, сам видел, и не раз!

На нас и правда озирались, а может, меня и узнал кто. Плевать! Когда мне что-то надо, я всегда иду прямо и получаю свое. Жора возил меня уже полгода и прекрасно все знал. Поэтому и вылез нехотя из моего «мерса». Поэтому и продержался у меня дольше всех других Жориков.

— Богом молю, осторожнее! Ладно! Хотя бы не на красный! Борис Сергеевич…

Я отпихнула водилу и, едва захлопнув за собой дверь, рванула, чуть не задев стоявшую впереди «Инфинити». Когда-то у меня была такая же тачка, пока я ее не грохнула, а папа, вместо того чтобы купить новую, «подарил» мне Жорика вместе с «мерсом».

Привычный запах кожи и ароматизатора в салоне чуток успокоил. Я выскочила на «трешку», потом под вопли подрезанных машин свернула в сторону области. Гонки по центру Москвы остались в прошлом. Сейчас я просто хотела свалить подальше от Артурчика и его сушеной воблы.

— Да не ори так! — Я махнула какому-то придурку, который лез вперед и отказывался меня пропустить. — Все равно догоню тебя, идиот!

В машине затренькал телефон. Отец. Интересно, кто настучал — Жора или Аракчеев? Но приятно, что вспомнил о дочери.

— Привет, па! — Я ответила так беззаботно, насколько смогла. — Как дела?

— Это ты мне скажи, как дела! Саша, что происходит?!

Я громко фыркнула. Уверена, что он услышал.

— А ты мне звонишь, только когда что-то происходит? Просто так некогда позвонить единственной дочери? Или Москва без тебя не проживет и десяти минут?!

— Я смотрю, ты не можешь без фокусов! Что за скандал с Артуром? Вы опять поругались?

— Издеваешься? — Я нажала на газ, радуясь, что сейчас отец меня не видит. — Это я фокусы устраиваю?! Этот козел ширинку удержать не может застегнутой, па! Свадьбы не будет!

Я замолчала и с наслаждением вслушивалась в тишину.

— Ты где сейчас? — наконец раздался в трубке напряженный голос папы. По моей шкале — напряг у него на семь из десяти.

— В машине, па. Катаюсь по твоему городу.

— Скажи Георгию ехать на Тверскую. Как подъедешь, набери!

Славно. Жорик, значит, не настучал. Боится?

— У Жоры сегодня выходной, а к тебе я не поеду. Извини!

— Ты за рулем?! Твою же мать, Саша!

Ненавижу, когда он так ругается.

— Мою мать? Про маму вспомнил? Серьезно?! Что ж годовщину ее пропустил в мае?! Прислал какой-то сраный венок и все?! Ты с ней двадцать лет прожил, вообще-то!

Я взбесилась, орала как безумная, а потом долбанула по приборной панели, связь и оборвалась. Слышать его не хочу! Гад! Я выжала педаль и с удовлетворением увидела, как на спидометре стрелка указала на 170. Покатаемся!

Влетела на МКАД, почти не сбавляя скорости. За окном проносились однотипные новостройки. Никогда не понимала, как можно жить в таких скворечниках!

Откинулась на кожаное кресло и постепенно успокаивалась, но скорость не сбросила, гнала в крайнем левом ряду и упивалась свободой!

Давно так не гоняла! Когда подрезала черный джип, папа снова позвонил. Сначала решила игнорить, но я его знаю — не отцепится же!

— Да!

— Не смей бросать трубку, когда с тобой отец разговаривает! — заорал он так, что я чуть не оглохла. — Ты живешь на мои деньги, Саша! Ешь на мои деньги, пьешь на мои деньги, развлекаешься, катаешься по миру тоже на мои деньги! Так что не смей тут фыркать, ясно?! Захочу — завтра на улице окажешься! Поняла меня?!

Дальше слушать не стала, просто убавила громкость до минимума. И медленно посчитала про себя до ста, чтобы не сорваться и не накричать на него снова. Задрал уже попрекать баблом, как будто они у него последние!

— Саша?! Саша! Ты меня слышишь? — надрывался он, и я ответила:

— Да. Чего ты хочешь, пап?

— Во-первых, сбавь скорость. Несешься как сумасшедшая, мне уже звонили. — Я ухмыльнулась: надо же, как быстро засекли, раньше медленнее работали. — А во-вторых, слушай меня внимательно. С Артуром нужно помириться, парень места себе не находит.

— Да ладно? Не находит, значит? А как, интересно, голова его секретарши нашла это самое место у него между ног, он тебе не сказал, пап?! Я застала его… это было…

Я замолчала, чтобы не перейти на мат, хотя ругаться хотелось очень сильно. Папа тоже ничего не говорил — видимо, переваривал. Ну что, дальше будешь про бедного Артурчика заливать?

— Не знал. Я разберусь, Саш. Успокойся и сбавь скорость. Не хватало еще аварии.

— Я себя контролирую. Теперь понимаешь, почему свадьбы не будет?!

Снова молчание, на этот раз какое-то тяжелое, я даже занервничала.

— Мне нужен Аракчеев и его связи. Особенно сейчас.

Я ушам не поверила и тупо повторила за ним:

— Особенно сейчас?

— Да, тебе не нужно этого знать, но ты хотя бы слышала, что его друга Кондратьева назначили в Следственный комитет? Он обязательно должен быть у вас на свадьбе.

— На свадьбе? Пап, ты вице-мэр Москвы! Какой, к чертям, Кондратьев…

— Рот захлопни! И без глупостей, Саша. Поняла меня? У меня совещание, поговорим потом, с Артуром я сам все разрулю. Пока!

Вот теперь у меня на глазах появились слезы.

Вильнула резко вправо, потом опять вправо, чтобы оторваться от черной «вольво», которая пристроилась сзади, когда папа позвонил во второй раз. Я на сто процентов была уверена, что это он послал машину меня страховать.

Глянула в зеркало — «вольво» исчез. Ну хоть хватило ума меня дальше не провоцировать.

Я бесцельно наматывала круги по МКАДу, игнорируя все звонки, лишь когда увидела, что звонит Ксюша, ответила. Она ведь еще не знает, что свадьбы не будет.

— Алекс, детка, ты где? У нас все в силе на вечер?

— На вечер? — Я усмехнулась. — Слушай, Абрамова, ты меня всю жизнь знаешь, с первого класса, верно?!

— Ну да. А что-то случилось? — насторожилась Ксюха.

— Про планы на вечер. Они меняются немного. Сегодня я пересплю с первым встречным, давно мечтала.

Судя по молчанию, Абрамова там челюсть потеряла и язык проглотила.

— Эй, отвисай уже, Ксюх. Я не шучу, кстати. Аракчеев оказался обычной гнидой со спущенными штанами, свадьбы не будет!

А про себя добавила: иди, папа, со своим Кондратьевым и Следственным комитетом куда подальше. Сам и дели Артурчика с его шлюхой!

— То есть как… Он что?.. Вы поссорились?

— Уже неважно. Прикинь, этот гад заявил, что я не способна переспать просто так, назло ему! Что у меня, мать его, не получится!

Я снова резко перестроилась, вернулась в свой крайний левый — в этом ряду мне всегда спокойнее.

— Ксюх? Чего молчишь?!

— Да я в ауте! Охренеть просто. Вот же козлина! Ты как узнала-то?

— Своими глазами увидела, — мрачно ухмыльнулась я. — Разнесла ему весь кабинет и пообещала наставить рога.

— Ну не знаю… Не представляю тебя вот так… ты даже по пьяни всегда всех отшивала, Саш.

Мне очень не понравились слова подруги. Она что, как и Артур, сомневается?!

— Не поняла!

— Ты сейчас просто на нервяке, Сань. — Ксюха замялась. — Потом сама же… Слушай, у тебя до Артура был всего один парень. Всего один! И он прав, ты не спишь просто так, ты же Динамо, не обижайся, зайка.

Я недовольно поморщилась, когда Абрамова припомнила мне школьную кличку. Тогда папа хоть еще и не был вице-мэром, но ко мне мало кто смел подойти. Один только решился и огреб сразу же. Вот и прозвал меня Динамо, сволочь.

— Саш? Ты обиделась? Чего молчишь? Но у тебя и правда никогда не было случайного секса, ну или я чего-то не знаю про тебя.

— Ладно, пока. Сегодня я гуляю без тебя, детка.