– Аленк, я переспала с ним! Линка то кричала, то еле шептала…
– Как?! Когда?! Ты что?! – Аленка была в шоке.
– Ну как, вот сейчас, в бане!
– Да ладно?? А когда вы успели?
– Когда в парилку уходили… Прямо на лавке… – Лина была скорее растеряна.
– И как? А кровь? Живот болит? Как себя чувствуешь? – мысли путались, Аленке было сложно их поймать.
– Крови не было, и больно не особо было… Все так быстро произошло… По-моему, он не поверил, что он у меня первый… Ален, а вдруг я забеременею?! У нас не было презерватива!
– Нуууу… Я не знаю… А он что?
– Он сказал, что себя контролировал и все будет в порядке, – казалось, высказавшись, Лина успокоилась. – Слушай, а вы?? Вы ведь уже девять месяцев встречаетесь!
– Мы нет, – Аленка грустно усмехнулась, – Тим сказал, он выпил слишком много пива, и у него не получается… Хотя с другой стороны, может, так и лучше – потому что я не хочу вот так, в бане, на лавочке! Я хочу на нормальной постели, не спеша… Все-таки, как-никак, первый раз.
Сегодня он был в хорошем настроении. В настолько хорошем, что даже не рыкнул на Аленку, которая опять взяла с собой фотоаппарат (вот уже пару месяцев она таскала с собой какой-то столетний Зенит, бесконечно налаживая выдержку, наводя резкость и что-то там еще).
Несмотря на внешнюю самоуверенность и демонстрации, будто весь мир вертится вокруг него, Ярго не очень любил свое отражение в зеркале, и уж совсем терпеть не мог 99 процентов своих фото, поэтому старался не фотографироваться вообще. Аленино же новое увлечение бесило его не только поэтому, а еще и по другой причине. Как ни пытался Элвис убедить его, что Аленка разносторонняя личность, он был уверен, что такое количество увлечений (и музыка, и фенечки, и вязание, и фото, и еще список из двадцати пунктов) – следствие либо глупости либо детскости.
Тем не менее, погода была ясной и морозной, ранний закат красным, новая шапка ему вроде шла, и он не только попозировал рядом с Элвисом, но и позволил ему пару раз щелкнуть себя вместе с Аленкой, что за все их встречи случалось буквально пару раз.
– Тим, по-моему, это не лучшая идея.
Не обращая внимания на недовольное лицо друга, Элвис упорно звал его по имени. Ему вообще очень нравилось имя Тимофей. Имя Петр ему тоже нравилось, но Ярго, помешанный на прозвищах, как-то назвал его Элвисом из-за увлечения музыкой Элвиса Пресли, приятели сначала в институте, а потом и в других местах, подхватили, а потом он и сам привык.
– Ты же знаешь, Линка фанатка Дана, а меня она терпеть не может. Она меня по-моему вообще гомосексуалистом считает.
– Угу, и с кем ты спишь? Со мной? – Ярго деланно рассмеялся.
– Элвис, блин, такой шанс! Вдали от города, с ночевкой, с выпивкой… может, у нас наконец секс случится.
– Тим, ну какой секс, ты же знаешь мою бабушку! Она нас мало того, что в разные комнаты положит спать, так еще и каждый полчаса проверять будет!
– Элвис, ну ты как маленький, что мы, из комнаты в комнату не прокрадемся? А рыжую эту ну потерпи ты, без нее Аленка точно не поедет.
– Даже если прокрадемся, стены-то картонные… Слушай, может тебе хотя бы на номер в гостинице накопить?.. Первый раз все-таки, как-то обстановка должна соответствовать…
– Дружище, ну ты и зануда! Едем, и точка!
Ярго отвернулся, всем видом показывая, что дискуссия окончена.
Элвис глубоко вздохнул. Он боялся Лину в самом прямом смысле слова. Боялся ее простоты, ее резкости, ее категоричных оценок, и понимал, что не хочет даже часть ночи проводить с ней в одной комнате.
А вот Аленкой он по-прежнему восхищался. Точнее не так, сейчас он восхищался ею значительно больше, чем к примеру полгода назад. Потому что терпеть Тимофея на протяжении девяти месяцев – это уже подвиг. А не заняться сексом на протяжении такого времени (обычно Ярго хватало двух, максимум трех месяцев на то, чтобы любую девственницу соблазнить) – надо быть сущим ангелом.
– Хватит меня сводить с этим гомиком!!! Я все понимаю, вы с Тимофеем оба мечтаете, чтобы мы тоже стали парой, потому что вам гулять не с кем! Но я не хочу, сколько можно повторять?! Не хочу я быть с ним, он мне не нравится совсем!!! – Линка кричала во все горло, и Аленке никак не удавалось ее успокоить.
– Ну и плевать мне, что он слышит! Пусть слышит, урод! Может, это он вас обоих подговорил, чтобы вы меня с ним свели?! Все, я уезжаю домой! Не знаю как! Доберусь как-нибудь до трассы, а там уж уеду!!! Лина решительно начала собираться.
– Лин, ты что, ночь на дворе, куда ты собралась?! Ну куда??? Я тебя никуда одну не отпущу, мало ли что с тобой там случится!
Аленка серьезно испугалась за подругу. Она суетливо отбирала у нее вещи, которые та пыталась надеть, и старалась не разреветься.
– Мда… Я не думал, что они такие идиотки, – презрительно проговорил Ярго. Петь, ты не парься, она просто истеричка.
Элвис вскинул удивленный взгляд на друга. Во-первых, впервые за несколько месяцев тот назвал его по имени, во-вторых, проявил о нем заботу.
– Да я и не парюсь. Я думаю, что мы делать будем, если она реально соберется идти куда-то, тут на три километра лес кругом. И ночь на дворе. И мороз минус тридцать.
– Да пусть валят обе куда хотят, не жалко.
Из соседней комнаты тихо выскользнула Аленка, кинула виноватый взгляд на Элвиса.
– Тим, мне надо с тобой поговорить.
– Говори так.
– Линка… Я за нее беспокоюсь. Алена была напугана и расстроена. – Она плачет, и хочет идти куда-то, а я не могу ее отпустить…
В голосе Ярго слышался лед: – Ну так вали вместе с ней.
– Тим… Я хотела попросить, может, поговоришь с ней?..
– Так, милая, это твои проблемы, что ты таскаешь с собой идиоток. Тебе их и решать. Я с места не сдвинусь ради этой рыжей козы. Хотя нет, сдвинусь, Элвис, давай спать ложиться.
Конечно, Элвису было неприятно слышать оскорбительные выкрики в свой адрес. Но все оказалось совсем не так страшно, как могло быть. Спать с Линой в одной комнате ему не пришлось, а обвинения в гомосексуализме как совершенно нормального парня, его забавляли.
Кого ему было по-настоящему жалко, так это Аленку. Она очень переживала за подругу, и совсем не понимала, почему Ярго ведет себя так. Еще полчаса назад они валялись на кровати, хохотали, щипались, и вот, после выхода девчонок в другую комнату и Линкиной истерики его будто подменили.
– Тим, ты-то чего на них взъелся? О том, что Линка меня терпеть не может, мы и так знали, а Аленка сильно расстроилась…
– Да пошли они обе!.. Задолбали малолетки. Могла бы уже и без дебильной подружки поехать, с ума сойти, почти десять месяцев уже ее терплю!
– Ты о Линке?
– Да эта-то мне что? Я о прекрасной Алене, – голос Ярго был не просто скептичен, он будто сочился ядом.
– Подожди. Элвис напрягся. Ты же ее любишь!
– Ой, Элвис, ну ты как маленький! Ярго был явно раздражен. Какая любовь в наше время?! Ну да, она бывает мила, и в отличие от своих подружек все-таки не так откровенно глупа, но любовь… и потом, сколько еще я буду без секса?! Я конечно периодически захаживаю то к Юльке с соседнего потока, то к нашей блондинке Светке (речь шла про одногруппницу), но это так, изредка…
– Стоп-стоп-стоп, ты что, изменяешь Аленке?! Элвис был в шоке.
Ярго поморщился. – Дружбан, ну что за истерики? Мы с ней не спали еще ни разу, а с девчонками в инсте мы просто обоюдно сбрасываем напряжение. За ручку я с ними не хожу и под луной не целуюсь. Андестенд?
Элвис молча стелил постели.
– Эй, дружище! Голос Ярго стал угрожающим. Я что-то не понял, что это ты так печешься о нашей крошке?.. Влюбился, что ли?! Ну так забирай ее со всеми потрохами и дебильными подругами, хоть сейчас! Ярго напустил на себя оскорбленный вид.
Элвис, зная друга, продолжал заправлять одеяло в пододеяльник.
Тимофей не услышал, как он почти беззвучно прошептал себе под нос: – и заберу.
Вот уже две недели после той дурацкой поездки к бабушке Элвиса Ярго с ней не разговаривал. Аленка уже вся извелась, не знала, что и думать, ночами ревела в подушку, а днем регулярно пыталась дозвониться до любимого. Но либо ей говорили, что его нет, либо, когда его все же приглашали к телефону, услышав ее голос, он бросал трубку.
И вот, наконец, о счастье! В трубке послышался до боли родной голос.
– Ну? Протянул Ярго. – Че надо?
– Милый, любимый, я так соскучилась! Давай встретимся!
– Не хочу с тобой встречаться после поездки. Ярго выдержал солидную паузу, ожидая, что она расплачется. И говорить нам не о чем.
Аленка действительно была готова разреветься, но старалась держать себя в руках.
– Может, завтра?.. Продолжала она. А мне кажется, мы найдем, о чем поговорить!
– Ладно. Снизошел Ярго. Ничего не обещаю, завтра не смогу точно, позвони мне послезавтра в это же время.
– Хорошо, любимый, обязательно! Аленка трепетала от счастья. Но в трубке уже пиликали гудки.
Отношения не клеились. Каждый раз было все труднее и труднее их выстроить после таких вот (и значительно более мелких) событий. Чаще всего Ярго был недоволен всем. Если Аленка была в хорошем настроении, обвинял ее в том, что ей плевать на его состояние. Если ей было грустно, повышая голос, говорил, что ему надоели ее бесконечные депрессняки. Угодить ему было практически невозможно. Да еще то и дело повторял, что она для него маленькая, что разница в возрасте в 4 года (ему в июле должно было исполниться двадцать, ей в августе шестнадцать) – это целая пропасть, которую не перешагнуть.
Ситуация усугублялась тем, что в свои пятнадцать с половиной Аленка не пользовалась декоративной косметикой, носила преимущественно коротко стриженные ногти, не красила волосы (хотя они были длинными, кудрявыми и очень красивыми), не очень любила каблуки и не каждый день наряжалась в платья. Ярго же предпочитал девушек броских, таких как его бывшая, Оля, которая по-прежнему таскалась за ним на дискотеки: выкрашенная в белую-белую блондинку, с челкой, на укладку которой пущен целый флакон лака для волос, на каблуке в 10 сантиметров и примерно такой же длины юбке, с красной помадой, наклеенными ногтями и десятиметровым шлейфом духов.
Аленка, видя все это, старалась угодить любимому: купила первую в своей жизни бледно-розовую перламутровую помаду, лак для ногтей, иногда даже брала у подружек тушь для ресниц (с которой правда не очень справлялась) и распускала для встречи с Ярго волосы, но угнаться за девушками типа Ольги ей было не под силу.
Зачем он опять повелся на ее «любимый, давай встретимся» и прочую ерунду, Ярго и сам не понимал. Они встречались уже какое-то дикое количество времени, и он не мог объяснить ни себе, ни друзьям, почему никак не закончит эти отношения. Хотя одна мысль нет-нет, да и всплывала, не давая ему покоя: он до сих пор не переспал с Аленкой. От этой мысли Ярго обычно досадливо кривился, и проговаривал про себя: как не мужик, блин!
В очередной раз решив для себя, что явно пора поторопить события, он вышел из дома.
На свидание она летела как на крыльях.
Ура! Он ее не бросил, они снова будут вместе!
Аленка просто невообразимо соскучилась за эти две с половиной недели, днем и ночью она думала только о Ярго, вспоминала его голос, его запах, ощущение его объятий. И в который раз уговаривала себя, что, возможно, пора уже показать, что не такая уж она и маленькая, и сделать их отношения полноценными, – заняться с Ярго сексом.
Ее просто разрывали противоречия. С одной стороны, когда они с Ярго целовались и он крепко прижимал ее к себе, сажал на колени, гладил практически по всему телу (а пару раз уже и раздевал до пояса), ей самой очень хотелось идти дальше. Низ живота сводило, сердце колотилось, бросало в жар. С другой стороны, ее не покидало ощущение, что еще рано, очень хотелось дождаться хотя бы шестнадцатилетия для такого важного шага (хотя примерно половина одноклассниц уже шепталась о первых попытках секса, а одна девочка на год младше недавно перевелась в вечернюю школу из-за того, что забеременела). Да и уверенности в том, что Тимофей – именно тот мужчина, который должен стать первым, хватало далеко не всегда.
Как и большинство девчонок ее возраста, она мечтала о романтической ночи, совместной ванне с лепестками роз, свечах, любимом, который на руках несет ее на шикарную кровать, долго и нежно целует, и сексе как гармоничном завершении всего этого. С Ярго же если возможности и возникали, то совсем не вписывающиеся в эту картину: либо на лавочке на территории брошенного детского сада, либо на последнем этаже в подъезде, либо у него дома, но с условием, что через полчаса с работы придут родители. Поэтому ничего и не случалось, говорила себе она. И тут же себя одергивала: если бы я была посмелее, меня бы и так устроило, в конце концов, какая разница, когда парень любимый! А был бы секс, наверняка и отношения были бы лучше: Ярго бы не мучился, не обвинял бы ее в детскости, меньше бы избегал.
Все, решила она, при ближайшей возможности секс будет. И плевать на окружающую обстановку, в конце концов, отношения с Ярго слишком ценны, чтобы рисковать ими из-за собственных страхов.
После той ситуации в бане, почти три месяца назад, какого-то непонятного мимолетного секса с Даном на несколько минут, во время которого не было ни боли, ни крови, несмотря на первый раз (чему Дан, кстати говоря, не поверил), Лина сильно к нему остыла. Он совершенно не поменял к ней отношения, все также широко улыбался, как и всем остальным девчонкам, когда они встречались на дискотеках, все также задавал дежурный вопрос про дела, все также подмигивал, рассказывая очередной анекдот в раздевалке. В общем, вел себя, как будто ничего не произошло. Наверное, именно это и заставило Лину успокоиться. Точнее, пореветь первые две недели и успокоиться потом.
Сильно изменилось и ее отношение к Петру после той зимней поездки. Пообщавшись с ним более плотно, и, в особенности, сравнивая его с Даном (да и с Ярго, слушая аленкины рассказы), она оценила его теплоту, готовность всегда поддержать и прийти на помощь, его дружеские советы, после которых все становилось на свои места. Сейчас она отчетливо видела в нем мужчину, за которым «как за каменной стеной». Ее уже не мог обмануть его порой экстравагантный вид, а, кстати говоря, кудри, которые тоже ее очень раздражали, он месяц назад состриг.
Аленка и Ярго уже перестали ее удивлять. Встречаться год, и до сих пор не переспать, – это было попросту выше ее понимания. Не то чтобы она совсем легко относилась к сексу (все-таки Дан был первым и единственным, а ей было уже почти 18), но уж со своим парнем, с которым все, можно сказать, «официально» (все знают об отношениях, у него вроде нет других девушек, встречи происходят за небольшим исключением каждый день) переспать точно можно! Ну ладно, месяца два-три, нужно присмотреться друг к другу, понять, будут ли отношения продолжаться, как-то немного притереться, да и возможность найти, в конце концов! Но год! Целый год отношений без такого важного компонента. Она, если честно, при всей искренней любви к подруге, все чаще принимала позицию Ярго, несмотря на все его скандалы, и думала, что неправа в этой ситуации слишком правильная Аленка, которая то ли решила дотянуть до шестнадцати, а то ли и вовсе до замужества. Сама Лина такими категориями даже не мыслила. Как она любила говорить последнее время – ей бы хоть какого постоянного мужика, пусть бы и не замуж, а просто жить вместе, или даже встречаться регулярно. Она уже заканчивала первый курс училища (в отличие от Аленки, она не стала оставаться в школе на 10—11 класс), периодически подрабатывала официанткой в кафе и любила демонстрировать свою взрослость.
У него до сих пор не было девушки. За последний год он сильно повзрослел, подстригся, на радость родителям и многим девушкам стал значительно скучнее одеваться и тем самым превратился в завидного кавалера (с фигурой у него всегда было все в порядке, а лицо, благодаря стрижке, стало взрослее и интереснее). Многие девчонки и в институте, и на дискотеках откровенно демонстрировали свой интерес к нему и с разной степенью деликатности намекали, что не против завести с ним отношения, но ни одна пока так и не зацепила, а встречаться ради формального наличия девушки ему не хотелось.
С Аленкой они сейчас виделись не так часто, как раньше: на дискотеки он ходил через раз, а вне их она встречалась в основном вдвоем с Ярго, их дружная компания практически развалилась. Правда, последнее время инициатором встреч вчетвером все чаще становилась неугомонная рыжая Линка, которая явно стала питать к нему интерес.
При виде Аленки, тоже повзрослевшей, во многом в угоду Ярго (в том числе под его давлением она все-таки начала использовать косметику, носить более короткие юбки, осваивать каблуки), его сердце уже не билось так сильно, как раньше, но нет-нет, да и проскальзывала мысль: хочу такую девушку, как она… А когда Аленка обнимала его, ища утешения при очередной ссоре с Ярго, и он гладил ее по волосам, уговаривая, что все будет хорошо, иногда он позволял себе помечтать, что это он ее парень, а никакой не Ярго, что он дождется ее 18-летия и женится на ней.
– Так, обязательно возьми с собой прокладки и запасные трусы, – уверенным тоном вещала Тонька. История с ее опьянением уже почти забылась и девчонки снова общались. Правда, на дискотеки она больше не ходила, потому что через школьную подружку нашла себе другую компанию, в которой тусовались «металлисты» – вечно нетрезвые длинноволосые парни в косухах и высоких шнурованных ботинках на толстой подошве. Зато когда Аленка не встречалась с Ярго, а Тонька не ходила к металлистам, они по-прежнему много времени гуляли вместе.
– В первый раз, говорят, много крови. У меня уже три подружки пробовали, и у всех так было.
– У меня ничего не было, – вмешалась Лина, – ну может, пара капель на трусах осталась, я их уже дома разглядела. Так что может и ничего не будет.
– Все равно, лучше возьми! – Порой казалось, что Тонька не самая младшая, а самая взрослая из них троих. Где ты там трусы стирать и сушить будешь, на этой даче?!
Подруги обсуждали предстоящую поездку на дачу к Элвису, во время которой Аленка планировала расстаться с девственностью. Если честно, отношения с Ярго совсем разладились последнее время, и она очень надеялась таким способом их улучшить.
Аленка поморщилась: – Ладно, Тонь, возьму. Ей была почему-то неприятна эта тема, хотя она сама ее завела, озвучив подругам свое решение.
– Боишься? – сменила тон чувствительная Тонька.
– Ну… знаешь… не то чтобы боюсь… Просто наверное не уверена, что я готова.
– Ну знаешь! – возмутилась Линка, – вы уже сколько вместе? Больше года?
– Год и месяц примерно.
– Вот и я говорю – больше года, а ты все не готова! Сколько можно?! Я на месте Ярго уже давно бы тебя бросила!
Тоня бросила на Лину уничтожающий взгляд, под которым та тут же стушевалась. – Молчу, молчу, я что, я ничего.
– Девчонки, я так его люблю! Я просто не могу без него! Я с ума схожу, когда он не звонит!!! Я не представляю, что будет, если он меня бросит! – подбородок Аленки дрожал, казалось, что она вот-вот разревется.
– Ну с чего он тебя бросит, вы больше года встречаетесь, тем более ты уже все решила, – загалдели наперебой подружки, и тема была исчерпана.
Вернулась домой Тоня с каким-то неприятным осадком. Ее не покидала мысль, что что-то неправильно. Да, она давно не видела Ярго и могла судить о нем только со слов Лины и самой Аленки. Да, год с лишним назад она убеждала Аленку, что Ярго круче Элвиса и что все ей обзавидуются. Да и сейчас она напутствовала ее вполне серьезно, тем более что целый ряд ее едва-четырнадцатилетних одноклассниц уже лишились девственности, а Аленке через три месяца исполняется шестнадцать. И все-таки что-то не вязалось. Ярго ей не нравился, а Аленку было жаль. Она действительно слишком залипла на этом самовлюбленном студентике, стараясь ему угодить и забывая о своих желаниях. Временами казалось, что она даже поглупела, хотя всегда по праву считалась самой умной в их тройке.
Ладно, будь что будет, все к лучшему, вздохнула Тонька, и постаралась выбросить из головы эту странную парочку, Алену и Ярго.
– Ален, я такая дура! Как я могла так к нему относиться??? У меня ведь был шанс с ним закрутить зимой, а я такие вещи про него говорила! Я как вспоминаю, мне так стыдно! – Лину, как всегда, захлестывали эмоции.
– Как думаешь, у меня есть шанс? Он меня не ненавидит?
– Лин, я не знаю… Аленка помолчала. – Просто, если честно, я еще ни разу за год, даже больше, не видела его с девушкой. И не слышала ничего от Ярго о его девушках, в отличие от девушек Дана. Ой, прости! – Аленка на автомате закрыла рот рукой, как это делают маленькие дети, сказав что-то не то.
– Да ладно тебе, забудь! Линка рассмеялась. Я Дана уже давно не вспоминаю. Мне теперь так нравится Петя, что Дан мне вообще не интересен. Да и секс у нас с ним был какой-то не настоящий. Я даже не почувствовала ничего. Слушай, а как думаешь, Пете понравится, если я для него стриптиз станцую?
– Что??? Аленка отвлеклась от своих мыслей. – Что сделаешь?..
– Ну у него на даче же есть магнитофон?
– Вроде да.
– Ну вот. А я, помнишь, месяц во Дворец Пионеров на танцы ходила? Ну вот я сейчас ставлю танец под медленную песню, возьму с собой кассету и вечером, когда спать пойдем, специально для него станцую, – тараторила Линка. – А в танце постепенно разденусь до купальника, а там посмотрим. Она выжидательно посмотрела на Аленку.
Аленка не успела даже сообразить, что ответить, как Линка продолжила:
– Слууууушай! А если нам вдвоем для них двоих станцевать? Мне кажется, классная идея! Ты же тоже со мной два раза на танцы ходила! Ну неважно, я тебя научу. Вместе станцуем синхронно, можно еще какую-нибудь тюль взять одеться, такие как будто наложницы, а они будут типа шахи. А мы станцуем и еще поднесем им фрукты – ну там, клубники, черешни купим понемножку, а потом к концу как раз и разденемся до купальников. Вы с Ярго пойдете в одну комнату, а мы останемся с Элвисом… Ее голос стал мечтательным.
Аленка порозовела.
– Нет, Лин, я не готова. Я не смогу так. Тем более Элвис будет на меня смотреть, это… это… Она не нашлась, что сказать, а на языке вертелось одно только слово – позор.
– Ну ладно, – Линка была на удивление сговорчива. – Не хочешь, как хочешь. Я в любом случае сделаю по-своему, и может Петя уже обратит на меня внимание. Он конечно не сможет, как Дан, переспать и забыть, он точно со мной встречаться начнет, а уж я ему докажу, что я классная.