Czytaj książkę: «Бегущая по лезвию 15 Клетка для Медузы»
Глава первая
Ника сидела за столом и разбирала бумаги - счета за прачечную, накладные на оливковое масло, жалобу из номера двести четырнадцать на слишком жесткий матрас. Телефон трезвонил через каждые пять минут: то новые поставщики сбивали цены, то Марианна с ресепшена не могла найти бронь на фамилию Смит. В конце концов ей это надоело. Она сняла очки, потерла переносицу пальцами, чувствуя, как там залегла сухая усталость. Глаза горели от цифр и мелкого шрифта, она встала и вышла к бассейну. Солнце уже клонилось к горизонту, разливая по воде медовый свет. Несколько постояльцев лениво покачивались на шезлонгах, кто-то читал, кто-то потягивал сангрию через трубочку. В животе приятно заурчало от запаха средиземноморского бриза, смешанного с жареными кальмарами из ресторана. Она остановилась у барной стойки и Торрес, бармен с лицом ветерана боевых действий и идеально выглаженным белым пиджаком, вопросительно приподнял бровь.
- Трудный день? - спросил он, уже протягивая ей стакан с водой и долькой лимона.
- Да, бывает и такое, - она взяла стакан, провела пальцем по ободку, глядя на горизонт. - Но это лучше...
Она замолчала, не желая вспоминать. Торрес усмехнулся, но глаза его остались серьезными.
- Лучше, чем стрелять?
Ника дернула уголком губ. Подняла взгляд на него - темный, чуть раскосый, с глубокими морщинами у глаз. Торрес знал ее и знал, что он прав.
- Да, Торрес, ты совершенно прав. Стакан воды и гора счетов — это лучше.
Она уже повернулась, чтобы вернуться в кабинет, когда в холле послышался повышенный тон. Не крик, но та самая громкая, настойчивая интонация, которая не предвещает ничего хорошего. Ника поставила стакан и быстрым шагом направилась на ресепшн. Марианна стояла за стойкой, сжав губы в тонкую линию. Ее пальцы судорожно барабанили по клавиатуре, а перед ней, развалившись на мраморной стойке, нависал мужчина. Крупный, краснолицый, в гавайской рубашке и с бейджиком на шее. Глаза мутные, дыхание перегаром и он слишком близко наклонялся к Марианне.
- Я оплатил этот номер! - орал он, тыча пальцем в стойку. - Оплатил! А тут какой-то сопляк из четырнадцатого говорит, что он тут живет! Это не мой сопляк, понятно? Я не платил за его грязные трусы!
Марианна побледнела. К Нике подошел Роман.
- Что, утихомирить? - тихо спросил он, напрягая плечи под форменным пиджаком. Он был готов действовать физически.
Ника мягко положила руку ему на плечо.
- Ой, Рома, вам бы лишь кого-нибудь утихомирить... - усмехнулась она. - Смотри и учись.
Она вышла вперед, спокойно, без спешки, как выходят на сцену, когда зал уже шумит. Американец обернулся на звук ее шагов — каблуки по мрамору цокнули раз, два.
- Мистер... - она скользнула взглядом по его бейджику, - мистер Стивенс. Чем я могу вам помочь?
- Ты тут главная? - выдохнул он, окинув ее взглядом. - Отлично! Тогда скажи своему компьютеру, что он ошибся!
- Компьютеры редко ошибаются, мистер Стивенс. Но люди часто. Давайте проверим. Марианна, покажи мне заселение.
Марианна дрожащей рукой развернула монитор. Ника скользнула взглядом по данным.
- Мистер Стивенс, вы заехали позавчера, - сказала она, поднимая на него глаза. - А молодой человек из четырнадцатого номера заселился только сегодня. Вы ошиблись номером. Ваш двести двенадцать.
Он моргнул. Пьяный мозг пытался переварить информацию.
- Двести двенадцать? - переспросил он уже тише.
- Да, сэр. Вид на сад, а не на бассейн, - Ника наклонилась к стойке, понизила голос до конфиденциального, почти интимного тона. - И я бы на вашем месте попросила бокал того самого «Темпранильо», который вы заказывали вчера. Поверьте, с таким видом он идет лучше, чем с бассейном. Кстати, ваш ключ висит на седьмом крючке. Рома, проводите мистера Стивенса до двести двенадцатого. И принесите ему комплимент от отеля - бокал вина и тарелку оливок.
Американец замер. Гнев выветрился из него, как воздух из проколотого шара. Он потер затылок, хмыкнул, что-то пробормотал про «эти чертовы номера» и, уже спокойно, поплелся за Романом. Когда они скрылись за поворотом, Марианна выдохнула, чуть не упав на стул.
- Спасибо.
- Ты молодец. Запомни: пьяный гость — это не враг. Это уставший ребенок, который хочет, чтобы его услышали. Ты слушаешь, он успокаивается. Поняла?
Марианна кивнула. Ника вернулась к бару. Торрес уже поставил на стойку ее любимый коктейль - «Кровавая Мэри» с добавлением хереса, чуть острее обычного. Он знал, что после таких разговоров ей нужно что-то с перцем. Но за стойкой уже сидели две фигуры, которые Ника узнала бы даже в полной темноте.
- О, богини «Лагуны», - усмехнулась Ника, опускаясь на высокий барный стул. - Что за собрание?
Розита отпила красное вино из широкого бокала. Кристина сидела рядом, изящно сложив ноги в идеальных белых брюках. Управляющая, брюнетка с вечной улыбкой и глазами, которые видели все. В руке она держала не вино, а минералку с лаймом.
- Твоя дочь уже спит? - спросила Ника, усаживаясь. - Или Ника тебя настолько достала, что ты вышла посидеть у бара?
Кристина рассмеялась. Смех у нее был заразительный, как звон колокольчиков.
- Уснула, - отмахнулась Кристина. - Твоя тезка вырубилась в половине девятого. Мы с Романом сделали ей ритуал - горячая ванна, сказка про русалку и колыбельная. У Романа смена закончилась и он меня отпустил.
- Слышала скандал, - сказала Розита, глядя на Нику. - Решила спуститься, утихомирить того красномордого туриста. Но ты, Ника, уже все решила.
- Да, - Ника взяла коктейль, который ей подал Торрес, и отпила. Жгучее тепло разлилось по горлу, успокаивая. - Решила. Твой муж Крис, хотел как всегда, кого-нибудь выкинуть. Но я решила проблему.
- Конечно. Увидел агрессию, сразу тянется к нейтрализации.
- Он агент влияния, - поддела Розита. - Агрессии - нейтрализация. Голода - утоление. Кристине цветы. Все триггеры.
Девушки рассмеялись. Смех их разнесся по террасе, смешиваясь с шумом волн и звоном бокалов. Этот смех был их главным оружием против усталости. К барной стойке подошел Луис. Он посмотрел на девушек, потом резко развернулся и ушел обратно в сторону кухни, громко хлопнув дверью. Ника облегченно вздохнула и откинулась на спинку стула.
- Фух... Я думала, опять пришел увольняться.
- Кстати да. С утра у него было желание такое. Проходил мимо меня, весь красный, и заявил: «Гостей много, я не успеваю готовить».
- Ну у него же есть помощники, - пожала плечами Кристина. - Мы ему наняли трех су-шефов.
- Ты же знаешь нашего француза, - вздохнула Розита, перебивая. - Он не доверяет поварам. Готовит все сам. Каждую креветку проверяет лично. Он считает, что если он отойдет от плиты, отель развалится.
- Я поговорю с ним завтра. Утром, до завтрака. Скажу, чтобы он взял выходной и доверил ужин своим помощникам. Или я отравлю его собственным же бульоном.
Девушки засмеялись, но смех вышел не таким звонким, как раньше. Розита наклонилась ближе, прищурилась.
- Ника, у тебя лицо странное. Прямо как у той ящерицы, которая сидит на камне и ждет муху. Что случилось?
Ника помедлила. Она хотела сказать: «Ничего». Хотела улыбнуться и перевести тему на новый заказ поставки вина или на то, как Рома снова боролся с уличными котами. Но вместо этого она посмотрела на вход в бар. Там стоял Моралес. В старом кожаном пиджаке, с седой щетиной, с глазами, которые видели слишком много. Он не подошел к стойке. Просто стоял, опершись плечом о дверной косяк и смотрел на Нику. Розита проследила за ее взглядом.
- О, - сказала она тихо. - Это же...
- Моралес, - закончила Кристина. - Начальник полиции. Тот самый.
- Тот самый, - эхом отозвалась Ника, не сводя глаз с мужчины. - И видимо ко мне.
- Зачем? - напряглась Розита. - Ника, ты опять ввязалась в чью-то историю?
- Я не знаю, - сказала она тихо. - Но обычно когда он приходит, я в чем то виновата.
Она поправила блузку, подошла к Моралесу, остановилась в двух шагах.
- Себастьян, - сказала она, чуть повысив голос, чтобы подруги могли слышать. - Ты уже поужинал или просто зашел сказать, что у меня просрочены лицензии?
- Лицензии в порядке, Ника. Но я бы не отказался от чашки кофе. И разговора. Наедине.
На мгновение повисла тишина. Розита и Кристина переглянулись. Торрес бесшумно протирал бокал, делая вид, что ничего не слышит.
- Идем в кабинет. Там есть кофе, который ты запомнишь надолго.
Она пошла вперед, и Моралес последовал за ней, как тень. За их спинами Розита тихо спросила Кристину.
- Она опять?..
- Не знаю, - ответила та, нервно покручивая бокал. - Но если этот полицейский приехал не на отдых, значит дело серьезное.
Ника и Моралес прошли в кабинет. Он располагался на втором этаже, с окнами, выходящими прямо на море. Стены были увешаны фотографиями отеля, дипломами и парой абстрактных картин, которые Ника купила на какой-то выставке в Барселоне. Большой дубовый стол, кожаное кресло, на столе идеальный порядок. Только сейчас, после разговора у бара, Ника заметила, что ее руки слегка дрожат. Она закрыла дверь и повернулась к Моралесу.
- Давай, друг мой любезный, - сказала она, опускаясь в кресло и жестом указывая гостю на стул напротив. - Колись, по какому поводу пришел. Ты появляешься крайне редко. И всегда с плохими новостями.
Моралес медленно подошел к кофемашине, стоящей в углу и принялся изучать кнопки.
- Да вот, - пробормотал он, не оборачиваясь, - Давно не виделись. Решил проведать старую подругу.
- Да ладно, - изумилась Ника, приподняв бровь. - Что происходит, Себастьян? Что-то случилось? Я опять что то натворила?
- Да нет, - ответил он слишком быстро. - Нормально все. Работа, работа и одна работа.
Он нажал кнопку, и машина зашумела, наполняя кабинет ароматом свежего эспрессо. Моралес взял чашку, сделал глоток, поморщился.
- Горький.
- Кофе должен быть горьким, - усмехнулась Ника.
Она внимательно смотрела на него. Моралес был из тех людей, которые не умеют врать. Он слишком сильно хмурился, когда пытался скрыть правду, и слишком активно пил кофе, когда не знал, с чего начать.
- Ну так вот работа, одна работа. Расследования, задержания, начальство ругается, требует раскрытия.
Моралес наконец повернулся к ней. В глазах его мелькнула искра удивления.
- Ты никогда не приезжаешь просто так. И тем более не пьешь кофе в моем кабинете в девять вечера.
Себастьян поставил чашку на стол, сел напротив нее, тяжело опустившись на стул. Он потер лицо ладонями.
- Ну а как быть, когда бандиты уходят от правосудия?
Ника замерла. Она медленно поднялась из-за стола, подошла к окну и скрестила руки на груди. За стеклом шумело море, темное и бесконечное. Огни отеля отражались в воде, дрожа как призраки.
- Вы задержали бандитов, а те ушли от наказания? Так?
- Ну не совсем так, - Моралес покачал головой. - Задержали, но не всех. Парочке злодеев удалось сбежать.
- Ну бывает. Рано или поздно попадутся. Такие всегда всплывают. Жадность или глупость их погубят.
- Да не, скорее всего они давно залегли на дно. И ушли от преследования грамотно.
Он замолчал. Ника наконец обернулась. Взгляд ее был острым, как лезвие.
- И ты поэтому расстроен? - спросила она.
Моралес поднял на нее глаза. Он смотрел тяжело, с болью, которую пытался спрятать за маской профессионального безразличия.
- Это была очень опасная банда.
Повисла пауза. В кабинете стало тихо, только шум кофемашины, остывающей в углу и далекий плеск волн за окном. Моралес открыл рот, чтобы сказать что-то еще, но не успел. В дверь постучали. Ника быстро подошла к двери, на пороге стояла горничная Элена, молоденькая, с заплаканными глазами.
- Сеньора Николь, - заикаясь, начала она. - Простите, что отрываю. Там в номере триста двенадцать... кажется, кто-то сломал дверь. И внутри никого нет. Я позвонила в охрану, но Роман ушел...
Ника положила руку ей на плечо, мгновенно переключившись в режим управляющей.
- Тихо, тихо. Я сейчас вернусь, - сказала она, обернувшись к Моралесу. - Посиди здесь. Никуда не уходи.
Она вернулась в кабинет через пятнадцать минут. Выглядела уставшей, волосы выбились из пучка, на блузке появилось небольшое пятно от кофе. Но глаза оставались ясными и собранными. Моралес стоял у окна, глядя в темноту. На звук открывшейся двери он обернулся.
- Ну что там? - поинтересовался он. - Все нормально?
- Да, никто дверь не ломал. Слетела с петель. Старый замок, уже дважды просила ремонтников заменить, но они вечно тянут. Элена перепугалась, ей показалось, что кто-то вломился. Просто ветер хлопнул.
- Бывает.
- Продолжай Себастьян.
Он повернулся к ней. В руке у него уже дымилась сигара, он закурил несмотря на запрет. Ника не стала делать замечание. Она знала, если Моралес курит в помещении, значит, разговор будет очень тяжелым.
- Ну так вот. Банда славилась грабежами, разбоем. Ничего их не останавливало. Небольшие банки, бизнесмены. Так же... похищали девушек и требовали выкуп.
- Постой, - перебила она. - Это совсем разный почерк. Грабить банки и похищать людей — это разные миры. Разная логика, разные навыки. Одно дело взломать сейф, другое организовать похищение. Кто это вообще был?
- А они вообще отморозки, - сказал он глухо. - Даже если выкуп отдавали, девушек в живых уже никто не видел.
На мгновение в кабинете повисла тишина. Ника медленно встала и подошла к окну. За стеклом ночь окончательно опустилась на побережье, и только редкие огни рыбацких лодок мерцали на горизонте.
- Слушай, - сказала она, не оборачиваясь. - Я таких отмороженных еще не встречала. Много кого повидала, но... Откуда ты знаешь подробности, если жертв в живых не оставляли?
Моралес встал со стула и подошел к ней. Остановился в шаге, глядя на ее отражение в стекле.
- Это рассказали те, кого мы схватили, - ответил он тихо. - Не один час в допросной. Они говорили неделями. Сдавали своих, сдавали всех, кто был замешан, только бы получить снисхождение.
- Боже, какой кошмар, - изумилась Ника, повернувшись к нему. - И что, они все рассказали?
- Всё, - кивнул Моралес. - Схемы, адреса, имена, клички. Одну до сих пор найти не можем.
Моралес сделал паузу. Он смотрел на Нику в упор, и в его взгляде читалось что-то, от чего у Ники похолодело внутри.
- Кроме той, которую похитили в прошлом году. Ее звали Ева Санчес. Двадцать два года. Студентка из Мадрида. Приехала на каникулы к тете в Малагу и исчезла.
- И что? думаешь, я ее знала?
Моралес молчал несколько секунд. Потом достал из внутреннего кармана сложенную фотографию и протянул Нике. На фото была девушка. Темные волосы, карие глаза, открытая улыбка. Она стояла у бассейна в белом халате с логотипом отеля «Лагуна».
- Это... - начала она.
- Она работала у тебя, - закончил Моралес. - Горничная. Всего два месяца. Ты помнишь ее?
Ника смотрела на фотографию. В памяти всплыло лицо, немного застенчивое, с веснушками на носу. Девушка всегда здоровалась первой, всегда улыбалась. И уволилась внезапно, сказав, что нашла лучшую работу в городе.
- Да Помню. Она была тихой. Хорошей девочкой. Сказала, что уезжает к матери.
- Она не уехала к матери, Ника. Ее похитили через две недели после того, как ты подписала ее заявление об уходе.
Ника опустилась на стул. Ноги стали ватными.
- Ты хочешь сказать, что ее похитили прямо здесь? В «Лагуне»?
- Недалеко от отеля. И это не единственное совпадение. Еще три девушки, которые работали в отелях на этом побережье, исчезли за последние два года. Все горничные, все молодые, темноволосые. И никто из них не вернулся.
- Зачем ты мне это рассказываешь?
Моралес вздохнул, подошел к столу и оперся о край.
- Потому что мы знаем, кто это сделал. Энрике Роджерс. Главарь банды. И его правая рука человек по кличке Торро. И мы знаем, что они не остановились. Они просто затаились. Ждут. И когда они начнут снова. Мы подошли к самому главному, - сказал Моралес, садясь напротив нее. Он затушил сигару о пепельницу, подался вперед. - В тюрьме сидит Лаура Гомес. Любовница Энрике Роджерса.
- Что... девушка тоже в этом участвовала?
- Да, - кивнул Моралес. - И более того, она и придумывала все это. Схемы, логистику, отмывание денег. Она мозг. Без нее Роджерс просто мясник. Они снимали все свои похождения на камеру. Но она сидит. И знает, где он прячется.
Ника встала, отошла к окну. Она чувствовала, как воздух в кабинете становится плотным, вязким.
- Ника, - сказал Моралес за спиной. - Я хочу тебя попросить...
- О чем?
- Чтобы ты проникла в тюрьму. Сдружилась с Лаурой. И организовала побег.
Глаза Ники расширились.
- Чего ты хочешь?! - выкрикнула она, отступая на шаг. - Себастьян, ты в своем уме?!
- Я знаю, что прошу многого. Но только ты можешь это сделать. Только у тебя есть опыт. Только тебя уважают в криминальном мире. Ника, мы не успеем их поймать по-другому. Они уйдут.
Ника стояла у окна, скрестив руки на груди. Ветер с моря колыхал легкие шторы, и она смотрела, как огни отеля отражаются в черной воде. Ее лицо было спокойным, но внутри все кипело. Моралес прошелся по кабинету, заложив руки за спину. Голос его звучал ровно, будто он обсуждал погоду, а не организацию тюремного побега.
- Смотри, - сказал он, останавливаясь у книжного шкафа. - Допустим, ты организуешь ей побег. Как думаешь, куда она направится?
- К родителям, - предположила она. - В любой сложной ситуации люди ищут защиты у семьи.
- Опасно, - покачал головой Моралес. - Это и дураку понятно. Родителей Лауры мы уже взяли под наблюдение. Она не настолько глупа, чтобы засветиться там. Долго скрываться одной, ресурсов не хватит. Деньги кончатся, документы фальшивые не вечны. Она будет искать Энрике, Или он сам ее найдет, он не из тех, кто бросает своих. Лаура знает слишком много. Он придет за ней. Или она выйдет на него. Это лишь вопрос времени.
Ника задумалась. Она прошла к столу, села, положила руки на столешницу.
- Ну допустим, ты прав. Лаура окажись на воле, будет искать связи с Энрике. Но вопрос в другом, какова моя в этом роль? И как я вообще окажусь в тюрьме?
Моралес помолчал. Он подошел к столу, оперся ладонями о край, навис над Никой.
- Для начала тебя арестуют. Не бойся, дело будет сфабриковано. Но при полной достоверности. Придется провести задержание по полной - от ареста до суда.
Ника рассмеялась. Смех был резкий, даже истеричный.
- Слушай Себастьян. Во-первых, это прокол. Ты же коп и знаешь, что дело может длиться месяцами. Что ты мне предлагаешь? Париться в камере, пока окончательно не посадят?
- Ну, подруга, дело уже на тебя сфабриковано.
- В смысле уже? - переспросила она, прищурившись.
- В прямом, - ответил Моралес. - Два месяца назад я запустил процесс. Бумаги лежат в сейфе. Все чисто, подписи есть, свидетели дают показания.
Ника медленно поднялась из-за стола. Глаза ее горели.
- Ни фига себе, Моралес, ты шустрый. Обо всем подумал уже. И за что же ты меня решил арестовать? За что я, по-твоему, должна сидеть?
Моралес почесал затылок, опустил взгляд, будто ему было неудобно.
- Ну... допустим, нашлись свидетели твоего убийства Идальго-младшего. Помнишь же такого?
- Идальго-младшего? Конечно помню. Какие еще свидетели? Там никого не было!
- Были, - спокойно ответил Моралес. - Я ж говорю сфабриковано.
Ника открыла рот, закрыла, потом расхохоталась.
- Ты подставил меня, чтобы использовать это?!
- Я предусмотрительный, - улыбнулся Моралес.
- А что еще? - спросила Ника, скрестив руки. - Кроме убийства?
- Нападение на банк в Альмерии, - продолжил Моралес. - Ты была там. В маске. Кассир опознал твои глаза.
- Глаза?! Это вообще бред!
- В деле есть видео, - невозмутимо ответил Моралес. - Плохое качество, но похоже. И отпечатки пальцев.
- Моих пальцев там не могло быть!
- Я знаю. Но отпечатки есть. Твои. Из базы данных, которую я вел для таких случаев.
Ника почесала затылок. Она подошла к кофемашине, налила себе остатки остывшего кофе, выпила залпом.
- Хитрый ты конечно. Я еще ответа не дала, а ты уже все решил. И что, в тюрьму меня посадят надолго?
- Да нет. Я думаю не долго, тебе нужно организовать побег. Лаура должна доверится тебе.
- А если не клюнет? - повернулась к нему Ника. - Если она окажется умнее?
- Клюнет.
Ника молчала. Она смотрела на фотографию Евы на столе, на улыбку девушки, у которой больше нет лица. На горизонте за окном уже почти стемнело.
- Ты впутываешь меня в это дерьмо. И не спрашиваешь, хочу ли я.
- Это единственный способ, Ника, Ты знаешь этих людей. Ты знаешь, как они мыслят. Ты лучшее, что у нас есть.
Ника закрыла глаза на мгновение. Ей хотелось крикнуть, швырнуть в него чашкой, выгнать вон. Но она слышала голос Евы, что приносила ей кофе каждое утро, рассказывала о своей собаке, мечтала стать стилистом.
- И как меня арестуют? Мне сейчас с тобой ехать что ли? Прямо из кабинета, в наручниках, мимо Кристины и Розиты?
- Нет. Тебя арестует спецназ.
- Что? Прямо здесь? В отеле?
Моралес замахал руками, как будто отгонял эту мысль.
- Ну конечно же нет! - воскликнул он. - Это ни к чему. Ты представляешь? «Хозяйка отеля "Лагуна" опасный рецидивист». Пересуды, газеты, туристы разбегутся. Нет, это будет не здесь.
Ника облегченно выдохнула, но любопытство не утихало.
- А где?
- Ты выйдешь в город. Просто прогуляешься до площади. И там, на глазах у изумленных прохожих, спецназ возьмет тебя. Красиво, эффектно.
- А что, если я случайно, по привычке кого-нибудь из твоих «спецназовцев» вырублю? Я, знаешь ли, помню немного приемчиков.
- Спецназ будет липовый. Мои люди. Переодетые. Всех предупрежу, чтобы держались подальше от твоих рук. Ты не ударишь, они не накосячат.
- Липовый спецназ, - повторила Ника с усмешкой. - Это звучит как название плохого фильма.
- Зато реалистично, - пожал плечами Моралес. - Скандал, шум, соседи в шоке. Никто не усомнится.
Ника задумалась. Она подошла к столу, села на край, скрестила руки.
- Ну хорошо, - сказала она медленно. - Допустим, меня посадили. Допустим, я оказалась в одной камере с Лаурой. Допустим, мы даже заговорили. Мне нужно будет сдружиться с ней?
- Не совсем. Она может не пойти на контакт. Лаура волк-одиночка. Она никому не доверяет. Но ты мастер экспромта. Ты знаешь, как втереться в доверие. Просто будь собой.
- Ладно, - сказала она, вставая и начиная ходить по кабинету. - Допустим, мы познакомились. Допустим, сдружились. Побег. Как организовать побег? Ты поможешь?
- Нет. Дальше твоя импровизация. Там я буду бессилен. Как ты выведешь Лауру за ворота — это твоя задача. Но в любом случае поддержака будем. Я пришлю тебе своего агента.
- То есть, ты хочешь сказать, - начала она с нарастающим возмущением, - Что я рискую жизнью, сижу в тюрьме, втираюсь в доверие к убийце, организую побег без твоей помощи и все это ради того, чтобы выйти на ее дружка?
- И спасти жизни, - тихо добавил Моралес.
- Мда уж, - пробормотала она в ладони. - Хорошая перспектива.
Моралес подошел к ней, положил руку на плечо.
- Ника. Я знаю, что прошу слишком много. Но у меня нет выбора. У нас нет выбора.
Ника выдохнула, встала и подошла к окну. Море уже слилось с небом, только белая полоса пены у берега выделялась в темноте.
- Когда? - спросила она не оборачиваясь.
- Через два дня. Выходи на площадь. Просто прогуляйся. Купи цветы. И все.
- Цветы, - усмехнулась Ника. - Значит, я под арестом буду с цветами.
- Это будет красиво.
- Ладно. Убирайся. Мне нужно подумать. И предупредить Кристину, что я уезжаю в командировку на месяц.
- Придумай что-нибудь убедительное,
Он вышел. Ника осталась одна в кабинете. Она смотрела на закрывшуюся дверь. Потом она села за стол, открыла ноутбук и начала искать в интернете информацию о Лауре Гомес. Хорошая перспектива. Просто замечательная.
Глава вторая
После ухода Моралеса Ника еще несколько минут стояла у окна, глядя на темное море. В голове шумело. План казался безумным, абсурдным, невозможным. Но где-то глубоко внутри, там, где еще жила та самая Ника, которая когда-то работала в поле, чувствовала знакомый холодок предвкушения. Она вышла к бассейну. Ночной воздух был теплым и влажным. Подсветка бассейна переливалась бирюзовым светом, несколько туристов еще сидели в шезлонгах с коктейлями, тихо переговариваясь. Но у барной стойки все еще сидели Розита и Кристина. Кристина первой заметила подругу, отставила бокал с минералкой и подалась вперед.
- Ника, рассказывай. Что-то он сегодня долго с тобой разговаривал.
Розита молча пододвинула Нике свежий коктейль. Ника села на высокий стул, взяла бокал и залпом осушила его почти до дна. Соль обожгла губы, текила разлилась теплом по горлу.
- Девчонки. Вы не поверите. Меня арестуют. И я буду сидеть в тюрьме.
Розита поперхнулась вином.
- Что за шутка? - удивилась она, вытирая губы. - Ника, прекрати.
- Нет, - покачала головой Ника. - Это не шутка. Моралес попросил меня помочь. Одна банда похищает девушек, убивает их. Они ушли от правосудия, но его подружка сидит в тюрьме. Мне нужно проникнуть туда, подружиться с ней, организовать побег и выйти на главаря.
Повисла тишина. Только плеск воды в бассейне и далекая музыка из ресторана. Кристина и Розита переглянулись. Их лица медленно менялись от недоумения к ужасу.
- Ты серьезно согласилась на это? - спросила Розита,
- Согласилась, - кивнула Ника, не поднимая глаз.
Кристина развела руками и в этом жесте было столько отчаяния, сколько она обычно прятала за улыбкой.
- Знаешь, почему то не удивлена? Только ты, Ника, так можешь. Только ты способна ввязаться в это дерьмо, когда у тебя есть отель, стабильность, жизнь, наконец!
Ника подняла глаза на подруг. Она смотрела на и чувствовала, как что-то сжимается в груди.
- Я сама в шоке, - сказала она тихо. - Поверьте, у меня не было выбора.
- Как это не было выбора? Ты всегда можешь отказаться!
- Не могу, - покачала головой Ника. - Моралес закрывал на многое глаза все эти годы. Помогал мне с документами, с разрешениями на отель, с лицензиями. Он всегда прикрывал меня, когда я нарушала правила. И теперь пришло время платить.
- Это безумие. Ты хоть понимаешь, что ты не просто так ввязываешься? Это не отель, не конфликт с туристом. Это тюрьма. Настоящая тюрьма с настоящими убийцами.
- Я знаю, - ответила Ника.
Розита отодвинула свой бокал и уставилась на Нику в упор.
- И когда тебя арестуют? - спросила она жестко.
- Через два дня. В городе, на площади. Спецназ. Все будет выглядеть реалистично.
- Господи, - выдохнула Розита и перекрестилась. - Ника, это же опасно!
- Опасно, - согласилась Ника. - Но Моралес прав. Если мы не поймаем Архитектора, будут новые жертвы. Ева... вы помните Еву? Она работала у нас горничной.
- Еву убили?
- Да.
- Я не хочу, чтобы ты шла, - сказала Кристина - Я хочу позвонить этому полицейскому и послать его куда подальше.
- Не надо, - остановила ее Ника. - Я уже приняла решение. И я сделаю это. Ну ведь действительно, он закрывал на многое глаза
Розита вдруг схватила ее за плечи, развернула к себе.
- Послушай меня, - сказала она с такой силой, что Ника вздрогнула. - Ты выживешь. Ты поняла? Ты выберешься оттуда. Ты обещаешь мне? Нас там рядом то не будет.
- Все будет хорошо. Бывало и хуже.
Кристина подошла с другой стороны и обняла обеих. Они стояли так втроем у ночного бассейна, под звездами, как сто лет назад, когда были моложе и глупее.
- Значит, так. Последние два дня у тебя свободны. И мы проведем их так, чтобы ты запомнила. У нас есть вино, есть море и есть друзья. Идиотка ты, Ника.
Ника улыбнулась. Тепло разлилось в груди, и она почувствовала, как страх уходит, уступая место спокойной решимости.
- Тогда наливай, - сказала она. - У нас еще два дня свободы.
Торрес, который все это время молча стоял за стойкой, уже протягивал им три бокала. Он ничего не слышал, но все понял. Он налил им вина, самого лучшего, из тех запасов, что хранил для особых случаев.
- За Нику, - сказал он тихо. - За самую упрямую женщину на этом побережье.
- За Нику, - эхом отозвались Розита и Кристина.
Бокалы звонко встретились в ночи. Ника отпила вино, подняла голову к звездам, потом отпила еще глоток вина, поставила бокал и повернулась к Кристине. Лицо ее стало деловым, сосредоточенным, она переключалась в режим управляющей.
- Значит, слушай, Крис, - начала она, загибая пальцы. - Ты моя подруга детства, мы знаем друг друга вечность. За время моего отсутствия отелем будешь управлять ты. Ты это умеешь, я знаю. У тебя есть опыт, ты знаешь всех сотрудников, ты знаешь, как разруливать конфликты. Значит, смотри. Новые поставщики как раз объявятся через два дня. Я уже договорилась с ними, все контакты в моем ноутбуке. Пароль ты знаешь. И еще Луису скажи, что я разрешила ему взять помощников. Если он начнет бунтовать, скажи, что это мой личный приказ. И еще...
Кристина вдруг положила руку на плечо Ники, сжала его крепко, до боли.
- Стоп, подруга. Ты это перестань.
- Что?
- Ты так говоришь, как будто прощаешься с нами, - Кристина смотрела ей прямо в глаза, и в ее взгляде была тревога. - Как будто уезжаешь навсегда.
- Да нет, что ты! Я всего лишь даю указания. Профессиональная привычка. Ты же знаешь, я люблю все контролировать.
Розита фыркнула, но в глазах ее тоже плескалось беспокойство.
- Контролировать — это твое второе имя. Но сейчас, Ника помолчи.
- Что?
- Я сказала заткнись, - повторила Розита, но голос ее был мягким, почти ласковым. - Ты говоришь о поставщиках, о помощниках, о Луисе. А надо говорить о том, что ты через два дня пойдешь в тюрьму, где тебя будут окружать убийцы. Поэтому о работе мы поговорим завтра утром, на трезвую голову. А сейчас...
Розита повернулась к бару и щелкнула пальцами:
- Торрес, еще два бокала. И бутылку того самого, из подвала. Того, что Ника бережет для особых случаев.
Торрес ухмыльнулся, кивнул и исчез в подсобке. Ника попыталась возразить.
- Рози, подожди, мне нужно еще кое-что сказать...
- Замолчи, - перебила Розита. - Ты сказала достаточно. Ты сказала, что любишь нас и что мы справимся. Теперь давай отдыхать. Это не командировка, это не работа, это твой последний вечер свободы и мы проведем его как положено.
Ника открыла рот, чтобы ответить, но Кристина уже пододвинула к ней тарелку с оливками и сыром.
- Ешь, - приказала она. - И не спорь. Ты должна быть в форме. И вообще, я не знаю, какая у них там еда в тюрьме, но точно не такая, как у нас.
- Вы обе монстры. Я пытаюсь быть серьезной, а вы меня спаиваете.
- Именно, - кивнула Розита, поднимая свежий бокал. - Потому что завтра ты будешь серьезной. И послезавтра. И еще месяц. А сегодня ты просто Ника, наша подруга, которая скоро войдет в историю как самая безумная женщина Испании.
