Я подбежал к ближайшей машине и распахнул дверь, на водительском сидении без признаков жизни полулежал мужчина средних лет, из соседней машины, когда я открыл дверь, на меня выпала женщина. Все машины на дороге были заполнены трупами.
Всё это выглядело настолько нелепо, что я замер на некоторое время. Осенний пейзаж добавлял трагичности во всё происходящее. Обходя машины и осматривая в них людей, я понимал, что случилось что-то страшное. Вот только что? Как ни странно, но погибшие товарищи меня больше не волновали, меня мучил вопрос – что могло убить всех этих людей одновременно, при чём, без видимых повреждений? Какой-то газ или вирус? И кто? Что это – война? Американцы? Китайцы или кто-то другой? Размышления прервала резкая мысль – Маша! Что с ней!? Нужно было добираться до города, недолго думая я вытащил из наиболее целой машины её водителя – мужика средних лет с небольшой залысиной и разбитым о руль носом, бросив его на обочине, погнал в город.
Всю дорогу я видел одну и ту же картину – лежащие в самых разных позах и местах люди. Смерть застала их внезапно и люди лежали как куклы, а рядом лежали предметы, вещи которые до этого были у них в руках. Вместе с людьми лежали птицы и животные. Вирус или что это там, не пощадил никого. Дорога была забита столкнувшимися машинами, и мне часто приходилось обходить их пешком и выбирать новую машину в конце затора. Около автовокзала горел джип, большой междугородний автобус съехал в овраг и уткнулся в зеленый забор частного дома. Пока я пробирался через это гигантское кладбище, в голове упорно сверлила мысль, что ситуация очень знакомая, я не видел подобного, но как будто слышал или читал об этом когда-то давно. На Серышева меня чуть не постигла участь остальных – мне снова пришлось обходить большой затор, здесь разбитых машин было большее т.к. скорость движения по этой улице не маленькая. Я, наконец-то, нашел более-менее целый приус, рядом, вмявшись в столб, дымился универсал. Чуть на пригорке находилась заправка и когда от туда дунул ветерок, в воздухе отчетливо почувствовался запах бензина. Видимо это от того микроавтобуса, за машиной видны ноги водителя, рядом с бензобаком канистры. Похоже, он собирался залить полный бак и наполнить канистры, но тут его и накрыло, а пистолет-то был зафиксирован и насос честно качал оплаченные литры. Точно, вон жирное пятно под машиной в мою сторону растеклось. Я понял, что надо как можно быстрее убираться, в любую минуту тлеющий универсал мог вспыхнуть и тогда ещё одного дуновения ветра в эту сторону хватит для детонации. Я отъехал два квартала, когда позади ухнуло. Машину слегка качнуло слабеющей волной. Стиснув зубы, я продолжал гнать. Местами из-за домов поднимался черный дым пожаров. "Это же сколько людей с огнем в руках ещё полегло" – подумал я и тут же вспомнил что мне все это напоминало – "Отравленный пояс" Конан Дойля, вот где я это читал! До дома осталось рукой подать. У подъезда рядом со своей машиной лежит сосед. Торопясь, я не с первого раза открываю дверь, вбегаю в квартиру и вижу её…чуда, на которое я надеялся все дорогу, не произошло. Маша лежала в зале около дивана, рядом валялась разлитая кружка с чаем.
Убитый горем я аккуратно поднял её на диван и без сил опустился рядом, уткнувшись лбом ей в грудь. Меня одолевали смешанные чувства – горечь, злость, страх и непонимание. Почему так получилось, что из всего этого проклятого города, выжил, похоже, я один? Кто в ответе за всё это? Что делать дальше? Пустота и отрешенность заполняла душу. Сколько я так просидел не знаю. Но в чувство меня привела ворвавшаяся в квартиру соседская ванна – в соседнем подъезде раздался мощный взрыв.
2
Гражданская оборона.
Судя по всему, взорвался газ. Квартиру наполнили пыль и дым. Нужно было уходить, наскоро напихав в походный рюкзак необходимых, как мне тогда казалось вещей, я, не в силах её бросить, взял тело жены на руки в вышел на улицу. От взорвавшегося подъезда почти ничего не осталось. Оголенные взрывом квартиры показывали улице своё содержимое, на руинах разгорался пожар. Мне нужно было найти место, где мы были бы ограждены от подобных и прочих проблем и кажется, я знал куда ехать.
Помимо бейсджампинга я увлекался диггерством. Где-то месяц назад мы с ребятами залезли в одно из бомбоубежищ "Дальэнергомаша". Оно неплохо сохранилось, было чистым, видно, что за ним следили. Находилось оно на окраине завода около частного сектора – место тихое и безопасное. Туда я и направился на всё том же приусе.
Город горел. То там, то тут мне попадались горящие машины, многоэтажные дома, бараки. Складывалось впечатление, что люди ходили по квартирам со свечками в руках. Хотя, скорее всего во всем были виноваты газовые плиты. По дороге мне приходилось не раз проделывать тот же трюк с пересадками. Я никак не был готов расстаться с телом жены, тем более мне казалось диким бросить её теперь-посреди дороги. И поэтому я переносил её на руках через заторы, аккуратно укладывал в новые машины. Нужно было добраться до убежища, подумать обо всём этом в спокойной обстановке, а потом уже принимать решение.
Пробираясь через автомобильные пробки я не мог не обратить внимание на новый облик города. Город полный мертвецов. Хорошо, что сейчас не лето, хотя запах, наверное, до холодов появится еще тот. Стояла такая тишина, как будто уши заложило ватой, все немногочисленные звуки, будто стали звучать более приглушенно. Может мне казалось, но мир как будто приобрёл новый оттенок, чем-то напоминающий лёгкий эффект сепии. Скорее всего, это последствия действия газа. Я занервничал – а не отравлюсь ли так же, как остальные? Вдруг где-нибудь еще остались ядовитые скопления? На всякий случай сделал себе маску из футболки, хотя понимал, что это слабая защита, но стало как-то спокойней.
Медленно, но верно мы приближались к конечной цели. И вот уже в конце улицы показались зелёные ворота КПП завода Дальэнергомаша. До этого, мы с ребятами пробирались на территорию завода через лаз в заборе, который тщательно маскировали. Сейчас же я мог спокойно заехать через главные ворота, но вот только предстояло найти ещё дорогу по территории до бомбоубежища. Конечно, у завода были и другие убежища, но по нашим данным они находились в плачевном состоянии, либо были пустые – готовились под сдачу в аренду. А то, куда я собирался было наполнено всей необходимой утварью, там был свет и, что немало важно, рабочий генератор. Да и находилось оно на самом краю заводской территории. Место крайне удобное и удачное.
Я остановил машину около ворот и зашёл на КПП. Как и предполагалось, охранник лежал за стеклом на столе без признаков жизни. Справа от его руки находился пульт с кнопкой, которым он открывал и закрывал ворота. Дверь в его комнату была заперта изнутри. Недолго размышляя, я вышел на улицу и направился к ближайшему дереву. Позади, где-то в городе, что-то глухо ухнуло. Наверное, опять взрыв.
Отломав ветку подлиньше и потолще я вернулся на КПП. Через окошко для пропусков дотянулся палкой до кнопки на пульте. Ворота медленно поехали в сторону, открывая въезд на некогда режимный объект.
Загнав машину на территорию, я проделал тот же трюк с палкой, чтобы закрыть ворота. Теперь оставалось найти дорогу к конечной цели. На въезде стоял выцветший плакат со схемой завода, но, судя по его состоянию и потрепанности, его сюда ещё при Сталине воткнули, полагаться на эту схему никак нельзя.
– Значит, поедем наугад. – Сказал я сам себе и тронулся примерно в ту сторону, где находилось убежище.
На заводе царила необычная тишина. Не было привычного гула механизмов, шума электроинструментов. Где-то вдалеке раздавались замедляющиеся удары кузнечного молота. Защитная автоматика отключила всё, как только на её хитроумные узлы поступил сигнал о том, что процессы больше не контролируются людьми.
Да – подумалось невольно мне – случись такое раньше, всё продолжало бы работать и не известно к чему бы это привело.
То там, то тут попадались мёртвые люди. Рабочие в курилке, женщины, мужчины в гражданском и спецовках. Все они лежали в нелепых позах. Наша машина медленно кралась вдоль цехов. Пару раз приходилось возвращаться назад – дорога заводила в тупик, но вот за следующим поворотом я увидел очистные сооружения, которые были ориентиром. Через минуту показались ворота бомбоубежища.
3
Новоселье.
Убежище было большим. Помимо стандартной гермодвери, был въезд для машин, в который прошёл бы КАМАЗ. Тяжеленные бронированные двери приводились в движение электродвигателем. Естественно, он не работал. Пока меня это мало волновало, главное, что я добрался до заданной цели. Открутив штурвал, потянул массивную дверь на себя – открылся распределительный шлюз, за ним ещё одна гермодверь. Еще один штурвал и в лицо пахнуло подземной прохладной, сыростью и застывшим временем.
Щелчок рубильника и мой новый подземный дом наполнился тёплым светом лампочек ильича. Убедившись, что всё в порядке, я вернулся в машину за телом жены. И тут случилось то, что кардинально изменило моё мнение о происходящем. Взяв Машу на руки, я вдруг почувствовал удар её сердца. Одиночный стук и снова тишина. Я замер, не веря происходящему, мне подумалось, что это чудится от переутомления. Осторожно внёс её внутрь и положил на лавку. Положил руку в область сердца и стал ждать. Не знаю, сколько просидел так, может полчаса, может час. И вот, когда надежда начала сменяться отчаянием, снова раздался удар сердца. И тишина.
Мысли пришли в смятение. Так она жива! Но почему так?! Что с ней? Как её привести в чувства?
Я стал лихорадочно вспоминать, как оказывать первую помощь. Знаний хватило только на искусственное дыхание и что-то вроде непрямого массажа сердца. Ничего не помогало. Она все так же лежала будто мертвая, только редкие удары сердца выдавали этот странный сон.
Я без сил опустился рядом на пол. Пусть так, но она жива! Это главное. Устало оглядел убежище, мысли путались, усталость брала своё. На негнущихся ногах дошёл до дверей, проверил, что бы они были заперты, достал из ящика одеяла. Одним укрыл жену, во второе укутался сам. Очень хотелось спать, лег рядом на лавку и провалился в сон. Перед самым сном в голове промелькнула мысль – значит эти люди в городе, они тоже все спят. И те, кто лежит на улице и те, кто горит в домах, машинах…потом провал в небытие.
Не знаю, сколько я проспал, часов 10-12, но всё равно проснулся разбитым. Глаза скользили по бетонному потолку, мозг медленно вспоминал события вчерашнего дня. Вставать не хотелось, сознание смирилось и приняло новую ситуацию, мысли текли неторопливо.
Так. Что надо сделать в первую очередь? Неизвестно что будет дальше и как долго всё это продлится, значит обустраиваемся здесь. Возможно, придётся здесь зимовать, значит нужно всё подготовить и параллельно пытаться разбудить Машу. Свет пока ещё есть, но сколько он ещё будет не ясно. Значит, первоочередные задачи разобраться с генератором и запастись провиантом. В голове сложился примерный план действий на обозримое будущее. Паники больше не было, были конкретные задачи, требующие незамедлительного решения. Ах, да. Если все это какое-то новое оружие, то надо ждать оккупантов, значит, потребуется вооружиться.