– Как я попал сюда?
За что мне выпала та честь,
Которую я с горем
Рассказываю вам, чтоб выбраться на волю?
Быть может это месть? Расплата?
За ту несчастную любовь,
Которую я погубил когда-то.
Нет, не в силах я терпеть себя!
Не ведаю в чем те различия
Между покорною любовью,
К которой я, дурак, был близок
И отходил всё дальше, дальше…
И между той актёрской фальши,
Отстраняя, пророчившей мне смерть.
Нет, не в силах я понять себя!
Уйду от мыслей прочь…
– Чтоб яд сознания побега
Смог над тобою превозмочь?
Удела слабых ты решил попробовать на вкус.
– Оставь подобные насмешки.
И так от выбора уйти мне тяжко,
Так напоследок решил размазать как букашку?
– Твой выбор – поэма Фракасторо.
Его от музы подхватил,
Когда тот вечер в ласках с нею проводил?
– О, боги, как?
Как мысли грязные ползут,
Подобно паукам, что сети вьют
В глубинах комнаты твоей.
А ты боишься! Боишься оставаться в ней.
Она подумала, что я
Смог осквернить себя,
Поддавшись чувствами к другой?
Это бывает…
Но только не со мной!
Что делать мне?
Как правду донести
И те заветные слова произнести,
Которые держу в себе уже который год?
– Заканчивай уже пролог.
Чтоб кульминацию сознать ты мог —
Ума добейся остроты.
Зависнув в вертепе мечты,
Однако, можешь как актёр творить,
Где ты отважный Ромео из Монтекки
Или ужасный Тибальт из Капулетти.
Но посмотри на реальность в свете
На рампе истинной любви!
Не бойся посмотреть вниз глубины
Её очей и сделать шаг навстречу,
Почувствовав сближение телами…
– Уилл! Я понял, хватит драмы!
Сам на себя ты стал не походить,
Как будто смог и ты по-настоящему
Кого-то полюбить.
Я иду по костям храброго моря,
Позади меня солнца оковы.
По левую руку – обелиск червя,
По правую руку – бездонная тьма.
Я поднялся наверх, чтоб изведать просторы.
Там франтящие сетью дети ярила,
Коих отец печётся о семени сына
И о моей облезлой спине;
Шелестом просят забыть о грехе,
Вербуя меня в литургический сон.
Но, сквозь обвитый золой капюшон,
Внизу вижу женщину в лаве стеклянной:
Покрыта она туберозой огня,
А кожа ее, как бальса из тканей,
Будто с одеждой вся сожжена.
Гляжу на неё с высока, ощущая
флюиды блаженства и раж.
Спустился в горнило цветущего сада —
Ризы мне платят свободой куртаж.
И мраморный нищий среди водоема,
И варвар, с покрытым испариной лбом,
И сфинкс, желающий ласки ладоней,
Ощущаются в теле нагом.
Ступни, колени, пах, грудь, поясница
Медленно плавятся в пене густой.
Хочу полежать ещё в милой гробнице,
Но мне пора возвращаться домой.
Я иду по хлопьям невинного моря,
Впереди меня ясность ума.
По левую руку – простор фантазёра,
По правую руку – лифт в небеса.