Отец подождал пока Дэйви снова сделает глоток из стакана и продолжал.
«Я думал, что управляющий продает билеты, но паренек из будки показал мне на тоннель, откуда как раз выкатился вагончик. В нем сидели, обнявшись с испуга, две девушки, одна бледнее другой. Не успели они отцепить цепочку и вылезти, как корявая лохматая обезьяна вот с такими когтищами выскочила сзади из-за шторы и хвать их за плечи. Ну и визгу было, скажу я тебе! А обезьяна тут же нырнула обратно в темноту туннеля. «Вот тот, кто вам нужен, – сказал кассир, – но он сейчас немного занят». Пришлось самому купить билет и забраться в первый свободный вагончик. Что еще мне оставалось?
А теперь давай-ка большой глоток. Вот так, молодец.
Ну и вот, еду я по туннелю, внутри темень кромешная, скелеты всякие костями гремят и маски жуткие мерцают. Клубится красный дым и из него то рычание, то хохот. Из каждого темного угла лезут костлявые руки и шерстистые лапы. Никогда не думал, что туннель может быть таким длинным. Наконец, впереди мелькнул свет и мой вагончик проехал через шторы. Я нарочно сделал вид, что собираюсь вылезти и тут мне на плечи легли пластмассовые когти. Я резко обернулся и выпалил прямо в косматое обезьянье ухо, что мне необходимо поговорить с ней наедине по очень важному делу. Она отдернула когти, как будто ее ударило током, вся поникла и обреченно пробормотала «хорошо, подождите пожалуйста за фургоном».
Отец выдержал паузу, дождавшись пока Дэйви сделает очередной глоток.
«Обезьяной оказался пухлый краснолицый старичок с блестящей лысиной. Он держался очень настороженно, пока я не объяснил ему, что ищу человека с осликом. Тогда он заулыбался и преобразился на глазах. Оказалось, что он по ошибке принял меня за кредитора из банка. Так вот, он сообщил, что тот человек был фермером, арендовавшим место, когда ярмарка приезжала в город. Старичок-обезьяна обещал найти его контакты и связаться со мной.
А теперь давай-ка до дна одним большим глотком», – закончил отец, поправив у Дэйви одеяло. «Быстрее окрепнешь, быстрее разберем гараж и подготовим место. На первое время устроим ослика там, а потом, глядишь, придумаем что-нибудь получше».
* * *
Однако прошло почти два месяца, прежде чем старичок-обезьяна, наконец, позвонил.
Пока Дэйви выздоравливал, ему несколько раз снился один и тот же сон, как будто их дом окутал непроглядно-густой туман, постепенно просочившийся сквозь окна и стены внутрь, как вода в ботинок. Туман повис во всех комнатах такой плотной пеленой, что Дэйви не мог отыскать путь в свою спальню, где, как он знал наверняка, его ждал Зяблик. Дэйви пытался позвать ослика, но его голос сделался беззвучным и лишь колыхал белесую завесу чуть заметной рябью. Тогда он двинулся на ощупь вдоль стены, но скоро вместо знакомых обоев почувствовал под ладонями голые, шершавые кирпичи. Туман стал редеть и Дэйви увидел, что оказался в чужом доме. Однако, чем дальше он шел, тем яснее ощущал, что это место не было ему совершенно незнакомым: он бывал здесь раньше, в каких-то других снах, которых уже не вспомнить. Просыпаясь, Дэйви лежал некоторое время неподвижно, чувствуя, что вот-вот воскресит в памяти что-то важное. Однако всякий раз сон распадался на обрывки, бесформенные и смутные, как пятно старой татуировки на руке смотрителя.
Как-то раз, в середине сентября, отец вернулся с работы на незнакомом мини-фургоне.
– Захвати для ослика какое-нибудь угощение, – сказал он в дверях, не раздеваясь, – и поехали прокатимся.
Дэйви взял из холодильника морковку и через минуту уже запрыгнул в машину. Сидя как взрослый на переднем сидении, он наблюдал, как отец вводит в навигаторе маршрут. Изучив длинную, извилистую линию, змеившуюся среди пустых пространств полей, отец набрал на телефоне номер, и они молча слушали долгие гудки, пока дворники смахивали с лобового стекла капли дождя, снова и снова покрывавшие его мелкими штрихами.
– Весь день пытаюсь до него дозвониться, – покачал головой отец, – без толку. Все равно съездим на удачу. Если он дома, я предложу ему очень хорошую цену. Он точно не откажется.
Сумерки застали их на автостраде, мчащимися сквозь пелену дождя, подкрашенную размытыми рубиновыми огнями задних фонарей попутных машин. Но Дэйви не замечал ни угрюмых осенних туч, ни такого же серого промышленного ландшафта, тянувшегося вдоль трассы. Для него существовала только дорога, что вела их вперед к заветной цели, всеми знаками и огоньками рефлекторов подсказывая верный путь.
Но вскоре знаки замелькали чаще и странного вида машины всевозможных размеров и форм, управляемые рабочими в светоотражающей одежде, заняли сначала обочину, а потом и большинство полос. Их мини-фургон замедлился и увяз в нескончаемой пробке. Пока они кое-как ползли вдоль рядов бело-оранжевых конусов, отец еще раз попытался дозвониться фермеру, но на другом конце линии все также тянулись безответные гудки.