Докладчик второй час бубнил и бубнил, постоянно подглядывая в свой листочек. Депутат Болотин силился не задремать от этой монотонной речи, но время от времени всё же проваливался в сон.
– Для этого следует предпринять ряд конструктивных мер, – говорил в такие моменты докладчик, – главной из которых является… поддержка демократического строя… верные шаги, предпринятые правительством… мудрое решение нашей партии в лице её мудрого… плюс электрификация всей страны!
На фразе про электрификацию Болотин потёр глаза и повернулся к соседу:
– Какая ещё электрификация? На дворе двадцать первый век! Что происходит?
Сосед неодобрительно посмотрел на Болотина, приложил палец к губам и зашептал вокруг пальца:
– Дайте дослушать! Самое интересное сейчас будет!
Болотин пожал плечами и стал вслушиваться в самое интересное.
– Какие же выводы можно сделать из всего сказанного мною? – спросил всех докладчик и вопрошающим взглядом обвёл зал, будто надеясь, что кто-нибудь подскажет. Все молчали и грустно сопели. Не грустил лишь один безымянный депутат, с самого начала предусмотрительно забившийся в дальний ряд на места для поцелуев. Там он давно включил планшет, купил в игре Хаммер и давил на нём проституток.
– Очевидно, – нарушил наконец всеобщее сопение докладчик, – что нужно принять ряд конструктивных мер, главной из которых является…
На этом моменте Болотин опять отключился. В чувство его привёл толчок в плечо. Болотин открыл глаза и собрался было аплодировать, но докладчик всё ещё говорил.
– Серёжа, не храпи так громко! – послышался шёпот сзади, и в плечо ещё раз ткнулся чей-то кулак. Болотин повернулся назад и увидел сидящего за собой депутата Карасёва.
– Ой, Андрей Андреич, устал немного, замотался совсем с этой работой, – тоже шёпотом стал оправдываться Болотин. Но тут он вспомнил о феноменальной способности Карасёва засыпать на всех совещаниях и спросил – А ты как умудряешься не спать?
– А у меня, Серёжа, опыт. Я знаю, когда можно спать, а когда нельзя! И тебе советую научиться, если собираешься идти на следующий срок.
Болотин виновато опустил глаза и стал отворачиваться к докладчику, но Карасёв поймал его за рукав и протянул маленькую белую таблетку.
– На, выпей, чтобы не засыпать. А то из-за твоего храпа доклада не слышно!
– А что это за лекарство? – поинтересовался Болотин, забирая таблетку.
– Новое и очень хорошее, – пояснил Карасёв, – специально для премьер-министра разрабатывалось. Он же у нас, сам знаешь, любит вздремнуть.
– И что, теперь больше не любит?
– Болотин, Карасёв, – раздалось в этот момент с трибуны, – хватит болтать, а то рассажу сейчас!
Болотин развернулся, принял максимально напряжённую позу, показывающую всё желание быть хорошим мальчиком и учиться на одни пятёрки. Но докладчик уже не смотрел на него. Болотин, на всякий случай не меняя позы, протянул руку к бутылке с водой, положил таблетку в рот и запил её.
Следующие десять минут Болотин внимательно вслушивался в речь с трибуны, потом напряжение спало и снова потянуло в сон.
– Когда уже эта таблетка подействует? – думал он и щипал себя за ногу.
Ещё через двадцать минут он почувствовал приятную лёгкость. Прислушавшись к себе, он понял, что больше не засыпает. Воспринимать доклад с каждым мгновением становилось всё проще и проще. На радостях Болотин опять стал вслушиваться, но, к сожалению, на содержание речи таблетка никак не повлияла.
– И снова мудрое решение нашей партии и особенно, я подчёркиваю – особенно, её многоуважаемого лидера… – бубнил докладчик, косясь в свою шпаргалку.
– Бред какой-то! – подумал Болотин, но продолжил слушать. Такая работа.
Вечером, когда доклады закончились, Болотин попытался найти Карасёва, чтобы расспросить о чудо-таблетке, но тот уже успел куда-то уехать. Тогда Болотин отпустил помощника домой и позвонил водителю, чтобы тот подал машину.
Домой Болотин ехал долго, хоть и объезжал с мигалкой вечерние пробки. Приехав, он поужинал, посмотрел с женой новости и завалился в кровать.
– Хорошо, что завтра никаких докладов, можно никуда не ехать, – сказал он жене. – Спокойной ночи!
Жена не отозвалась, она уже спала.
Через час Болотин встал, натянул брюки и пошёл на кухню, бормоча:
– Вот дурацкая таблетка!
На кухне он зажёг свет и вытащил аптечку из шкафчика. В ней не обнаружилось ничего полезного, хотя она и была набита под завязку упаковками таблеток и пузырьками с зелёнкой.
– Кто всё это покупал? – ворчал Болотин, разгребая пачки.
Он сел, проверил срок годности на всех упаковках, выкинул просроченные и рассортировал оставшиеся. Потом заметил, что в раковине лежит грязная посуда и помыл её. Осмотрел все шкафчики, рассыпал по баночкам приправы, разложил в нужном порядке крупы и макароны. Потом сходил в кладовую, вытащил пылесос и пропылесосил весь первый этаж. Под утро достал швабру с тряпкой и принялся тереть полы.
Вставшая с утра пораньше жена застала Болотина за мытьём окон.
– Серёжа, ты что делаешь? – удивилась она.
– Плохо помыли, – ответил он, – разводы оставили, подоконники грязные. Работнички!
Жена не знала, что и сказать на такое. Последний раз хозяйственными делами Болотин занимался в прошлой жизни, да и то не слишком активно. Всю работу по дому выполняла прислуга, которую депутат и раньше ругал словом «Работнички!», однако же никогда не брался ничего переделывать.
В этот момент Болотин дотёр окно, посмотрел на часы и со словами «Пора собираться на работу» убежал в спальню. Через десять минут он выбежал обратно уже в костюме, схватил портфель и пальто и, надевая его на ходу, поспешил к выходу.
– А завтрак? – крикнула жена ему вдогонку.
– Извини, не успел приготовить, сама что-нибудь сделай, – крикнул Болотин в ответ и выскочил на улицу.
Машины перед входом не было, поэтому Болотин дошёл до домика водителя и нажал кнопку звонка. Через минуту дверь открылась и из дома вышел заспанный водитель в одних спортивных штанах. Он с непониманием смотрел на Болотина, часто моргал и чесал всклокоченные волосы.
– Миша, на работу пора, – рассердился депутат, – а ты спишь! Бегом одевайся и поехали.
– Мы же сегодня никуда не собирались – попытался возразить водитель.
– Тебе бы всё спать! Давай одевайся! В стране кризис, а ты бока отлёживаешь!
Водитель в недоумении пошёл в дом, а Болотин развернулся и поспешил в гараж. Там он нашёл лопату и стал расчищать подъезд от выпавшего за ночь снега. Когда водитель подошёл к гаражу, дорожка к воротам была девственно чиста, а автомобиль уже стоял снаружи, тихонько урча своими двенадцатью цилиндрами.
– Поехали, Миша, – поторопил Болотин застывшего от удивления водителя, – что ты примёрз к дорожке?
Они сели в машину и тронулись. Всю дорогу Болотин ёрзал на заднем сиденье, доставал телефон, что-то проверял в нём, открывал портфель, копался в каких-то бумагах, делал записи и нетерпеливо вглядывался в дорогу. Наконец через полчаса, не вытерпев, он выгнал водителя на пассажирское сиденье и остаток дороги проехал за рулём, постоянно повторяя:
– Вот так ездить надо, Миша, вот так.
На место они прибыли как раз к началу рабочего дня. Болотин выскочил из машины и практически бегом поскакал вверх по лестнице. Водитель с удивлением провожал взглядом депутата, который впервые в жизни использовал ноги для столь быстрого перемещения.
Внутри Болотин попытался найти помощника Сашу, но того нигде не было. Позвонив ему по телефону, Болотин услышал сонный голос и долго ругался, обзывая Сашу бездельником.
В зале заседаний было пусто, если не считать двоих человек, которые ещё с ночной смены понуро бродили по рядам, нажимая на кнопки «Полностью поддерживаю», «Поддерживаю» и «Скорее поддерживаю». Ещё на заднем ряду тихонько дремал вчерашний безымянный депутат, который вечером в игре так и заснул за рулём Хаммера.
Болотин побродил по рядам, нашёл своё место и сел. Первые полчаса он вчитывался в названия законов, которые зажигались на экране и после этого жал на кнопку «Надо немного доработать».
– Что за кнопка такая? – ворчал он. – Доработать. «Да» и «Нет» неполиткорректно, видите ли! Закон о принудительном уменьшении двойки на три единицы. Что это за гадость? Понапринимают чего попало! Закон о ежемесячном переименовании Парижа? Охренеть! Поправки в текст закона о рецепте яичницы? Ну-ка поподробнее. Чуть меньше соли? Да что здесь твориться?!
В этот момент к Болотину подбежал запыхавшийся помощник Саша, упал в соседнее кресло и стал оправдываться.
– Сергей Иванович, вы не предупредили, что будете, я и опоздал немного. Да ещё пробки как обычно…
– Вот, пробки, – перебил его Болотин, – почему мы не решаем проблему с пробками? С яичницей решаем, с пробками нет!
– Решаем, Сергей Иванович! – замахал руками Саша, – вы же сами в прошлом месяце предложили законопроект о создании бесплатных парковок в трёхстах километрах от города! Создаём уже!
– Я предложил?! – возмутился Болотин, – когда я такую ерунду предлагал?
– Сейчас найдём в бумагах! – заверил его Саша и вскочил, собираясь идти искать.
– Да подожди ты, не скачи туда-сюда, – остановил его Болотин, – что с другими проблемами? С пенсиями как?
– С ними всё в порядке, – заверил Саша, – они есть. У вас тоже будет. И у меня.
– Ну а размер какой? На жизнь хватает?
– Таааак, судя по последним исследованиям, – начал помощник, заглядывая в телефон, – с базовой пенсией среднестатистический человек живёт дольше, чем без неё.
– А это как проверяли? – заинтересовался Болотин.
Саша порылся в телефоне, полистал страницы, но, судя по всему, не нашёл там ответа. Он пожал плечами и сказал:
– Не написано. Наверное, взяли два города, в одном пенсию платили, в другом нет. Потом сравнили.
Болотин схватился за голову, вскочил и пошёл к выходу. Саша шёл сзади и пытался успокоить разволновавшегося депутата.
– Сергей Иванович, там небольшие города были скорее всего. Даже скорее две деревни. Ну или просто взяли двух бабушек…
На этих словах Болотин побежал второй раз за день. Саша замолчал и побежал следом. Они добежали до выхода из зала, где запыхавшийся депутат ухватился за дверной косяк, перевёл дух и сказал:
– Так, сейчас же занимаемся делом. Я прочитаю жалобы, которые к нам поступали, подготовлю нормальные законопроекты, напишу всем должностным лицам предложения по улучшению деятельности. А ты пока подготовь отчёт о том, что мы сделали за прошедший год. И нужно ещё будет отчитаться перед избирателями, не зря же они за нас голосовали.
Развернувшись, Болотин зашагал в свой кабинет, а Саша вытащил телефон и набрал номер. В трубке долго шли гудки, пока наконец не послышался голос депутата Карасёва:
– Саша, что там у тебя случилось?
– Андрей Андреевич, тут с Сергеем Ивановичем беда, – начал рассказывать Саша, – он работать собрался!
– Вот незадача! – проворчал Карасёв, – а я на охоте как раз, быстро не приеду. Ты его отвлеки как-нибудь пока, мы с кабаном сейчас закончим, и я сразу к вам! И вот ещё что, Саша, а сними ты его на телефон, посмотреть хочется, как это выглядит!
– Я попробую, – сказал Саша, но в трубке уже слышались гудки.
Целый день Саша бегал по кабинетам, собирал ненужные документы и подсовывал их Болотину на подпись. Тот матерился, рвал эти документы, швырял их в корзину, а вместо обеда сам отнёс корзину в общий мусор. После этого вернулся и снова сел отвечать на жалобы населения. Саша, принёсший очередную стопку макулатуры, с ужасом прочитал в одном из ответов строки о незамедлительном рассмотрении действий районной администрации и наказании виновных.
На негнущихся ногах Саша вышел из кабинета и прислонился к двери. Проходивший мимо безымянный депутат, ради обеда восставший с заднего ряда, удивился и подошёл ближе.
– А что это, Сергей Иванович у себя? – спросил он Сашу. – Надо к нему зайти, поздороваться, а то совсем скучно тут сегодня!
– Не надо заходить, – пробормотал Саша и закрыл телом дверную ручку, – Сергей Иванович работает.
– Сергей Иванович что? – переспросил депутат.
– Работает он! Не надо его беспокоить! – неожиданно для себя рявкнул Саша.
Безымянный депутат закатил глаза и упал в обморок. Следующий час Саша потратил, помогая бригаде скорой помощи привести несчастного в чувство. Потом бросил всё это и опять побежал к Болотину. Открыв дверь в его кабинет, он застал депутата моющим окна.
– И тут разводы везде. Работнички! – приговаривал он и тёр стекло.
От такого зрелища в обморок упал и Саша. Очнулся он от того, что Болотин делал ему искусственное дыхание. Саша вскочил, отплёвываясь, и запричитал:
– Сергей Иванович, вон же врачи в коридоре, вы чего?! Позвали бы их.
– Хочешь что-нибудь сделать хорошо – сделай это сам! – ответил Болотин и добавил, – шёл бы ты домой, отдохнул. Рабочий день закончился. Скажи Мише, пусть он тебя отвезёт и едет домой.
– А как же вы? – удивился Саша.
– А у меня дел ещё вагон. Я посижу, поработаю. А ты не забудь отчёт мне с утра! И поедем на встречу с избирателями.
После этого Болотин захлопнул дверь, а Саша ещё раз плюнул и поплёлся за курткой.
Болотин тем временем позвонил жене, предупредил её, что ночевать не придёт, после чего на всю ночь погрузился в работу. Он читал, писал и переписывал. Идеи переполняли его голову, жажда деятельности заставляла его иногда прерываться и просто делать пару кругов по кабинету. Спать не хотелось вовсе.
Рассвет застал Болотина в одной из его пробежек. Депутат остановился, выглянул в окно, оценив красоту города, расцвеченного электрическими огнями и первыми солнечными лучами. В этот момент хлопнула дверь и Болотин обернулся. На пороге стоял депутат Карасёв с бутылкой воды в руках.
– Андрей Андреич, – обрадовался Болотин, – заходи-заходи, у меня тут как раз идеи есть о реформировании всей этой нашей депутатской системы! И теперь будет с кем обсудить!
– Хорошо, Серёжа, давай, – сказал Карасёв, – только сначала прими-ка ещё таблеточку.
С этими словами он протянул Болотину воду и маленькую белую таблетку. Болотин взял её, бросил в рот и запил прямо из бутылки.
– Ты прямо драг-дилер! – пошутил он, – но таблетка эта действительно помогает! Такая бодрость, такой заряд деятельности!
– А это другая таблетка, – остановил его Карасёв.
– Какая другая? – удивился Болотин. – А эта от чего?
– Видишь ли, Серёжа, первая таблетка – она экспериментальная. Её для премьер-министра сделали, чтобы он не спал в нужных местах. Но на нём же нельзя пробовать, вдруг действия какие-нибудь побочные. Поэтому дали тебе. И видишь, она не только сон разгоняет, но и работать от неё хочется. Вот и побочные действия. Ты не обижайся, это же для пользы государства.
– Как так? – спросил Болотин и сел в кресло. – Вы что, не могли и в этот раз на бабушках потренироваться?
– Ну какой смысл? Мы бы и не поняли, что бабушки работать хотят. Им и без таблеток работать приходится на пенсии.
– Так, подожди, а что вторая таблетка делает? – спохватился Болотин.
– Вторая просто расслабляет и снимает угрызения совести от того, что ты ничего не делаешь. И не бойся, она не экспериментальная, давно проверена! Работает безотказно, тебе очень понравится, я ведь тебя никогда не обманывал.
– А у этой таблетки есть побочные действия?
– Ну они незначительные, – махнул рукой Карасёв.
– Расскажи! – потребовал Болотин.
– Просто первое время будешь очень много обещать всем подряд.
– И когда мне всё выполнять?
– Я же говорил, – вздохнул Карасёв, – никаких угрызений совести, если ничего не делаешь. Так что можешь ничего не выполнять. Ладно, давай, через полчаса жду тебя у себя в кабинете, как раз тебе полегче станет.
С этими словами он развернулся и пошагал к выходу.
– Андрей Андреич, – раздался голос Болотина, когда Карасёв уже выходил, – если первое лекарство для премьера придумывали, то для кого второе?
– Не задавай глупых вопросов! – сказал Карасёв и захлопнул дверь.
Выбираясь с утра из Мерседеса, депутат Болотин запутался в пальто, споткнулся и пребольно ударился коленом об асфальт. Подбежавший водитель помог встать матерящемуся Болотину, подобрал портфель и протянул его депутату со словами:
– Сергей Иванович, будьте осторожнее, гравитация бессердечна.
– Кто это? – удивился Болотин.
– Ну гравитация, – попытался объяснить водитель, – из закона всемирного тяготения.
– Вот чего ты такой умный, Миша? – спросил Болотин и грозно посмотрел на водителя.
– Да нет, у меня сын в школе как раз сейчас это проходит, а так я дурак дураком.
Болотин повернулся и пошёл заседать. Он очень любил это дело и достиг в нём многого. Он мог заседать в ресторане, у себя дома, на даче, в машине, на рыбалке, в отпуске на море. Поэтому никто особо не требовал, чтобы Болотин ходил заседать на работу. Если человек справляется, то какая разница, где он это делает. Тем более, что и коллеги по большей части были мастерами в заседаниях и точно так же не ходили на работу. Профессионалы!
Иногда Болотин всё же посещал своё рабочее место, потому что становилось скучно. А иногда звонил сотовый, и неизвестный голос из него тихо и очень вежливо говорил Болотину:
– Серёжа, твою мать, где тебя носит? Чтобы завтра был на месте!
Болотин не знал, кто это такой звонит с незнакомого номера, но после этих разговоров на всякий случай целую неделю ходил на работу.
Сегодня был не такой день, и никто не требовал присутствия Болотина где бы то ни было. Но с утра сломалась кофеварка, а платить кому-то за кофе при наличии бесплатного на работе – это не входило в принципы нашего депутата. Но это стоило ему расшибленной коленки и испорченного настроения.
Прохромав вверх по лестнице, Болотин потянул тяжёлую дверь и оказался лицом к лицу со своим помощником Сашей. Саша тут же услужливо растолкал двери, впуская Болотина внутрь.
– Здравствуйте-здравствуйте, Сергей Иванович! – расплылся он в широчайшей улыбке, как будто встретил любовь всей жизни, а не хромающего депутата.
– Привет, – сказал Болотин, – ты знаешь про закон всемирного тягощения?
– Ну так, – ответил Саша, – в общих чертах.
– И о чём там в нём говорится?
Саша закатил глаза, изображая мучительные раздумья, после чего выхватил из кармана телефон и сказал:
– Так давайте точно посмотрим! Чего вспоминать приблизительно?
Он включил телефон, ткнул пальцем в экран и, поднеся телефон к губам, словно собираясь поцеловать его, прошептал:
– Закон вселенского тягощения.
– Да не вселенского, а всемирного, – поправил его Болотин, – и не шепчи ты в телефон, что это за интим?!
Саша снова ткнул пальцем в телефон и сказал громко и с выражением:
– Закон всемирного тягощения!
Телефон на секунду задумался, после чего выдал кучу ссылок.
– Вот есть закон всемирного тяготения, – Саша повернул к Болотину экран, – сила гравитационного притяжения между двумя материальными точками пропорциональна обеим массам и обратно пропорциональна квадрату расстояния между ними.
– Ни хрена не понятно! – сказал Болотин. – Профессионал составлял текст. А номер у этого закона есть?
– Сергей Иванович, так с прошлого года мы перестали нумеровать законы, – развёл руками Саша, – как в компьютерах числа закончились, так и всё! Поэтому закон может быть и без номера.
Болотин снял пальто, сунул его в руки Саше со словами:
– Повесь его и потом разберись, как связана разбитая об асфальт коленка с этим законом. Разберешься – сразу ко мне. И кофе мне принеси.
Оставив Сашу, Болотин зашагал в зал заседаний. В зале было пусто, только в уголке тихонько дремал депутат Карасёв. Кто-то укрыл его пледом, поэтому выглядел Карасёв как-то тепло, по-домашнему. По залу на цыпочках, чтобы не нарушить сон депутата, бегали несколько человек, непрестанно жавших кнопки для голосования.
Болотин помнил этот зал ещё в те времена, когда можно было драться на заседаниях. Тогда с посещаемостью всё было в порядке, народ просто приходил посмотреть на драку. К тому же в пылу этих баталий можно было и самому как бы случайно заехать кому-нибудь кулаком в ухо и делать вид, что это не ты, в толпе никто не разберёт. Сейчас не то, сейчас цивилизация. Сначала собери хотя бы нескольких депутатов в зале, а потом попробуй найди хоть один вопрос, в котором они не согласны друг с другом. Невыполнимая же задача!
Прокравшись тихонько через весь зал, Болотин сел около Карасёва, чтобы не было одиноко. Теперь можно было бы и поработать. Как раз в этот момент на табло в центре зала загорелась надпись: «Голосование за проект закона о стандартизации размера облаков. Автор Карасёв А.А.».
Болотин толкнул Карасёва, тот открыл глаза и непонимающим взглядом уставился в экран.
– Андрей Андреич, за твой закон голосуем, – подсказал Болотин, – ты не хочешь поучаствовать?
– О, Серёжа, спасибо, – спохватился Карасёв, – а ты какими судьбами сюда?
– Да вот выдался свободный денёк. Полгода не мог выбраться к вам. Зато сейчас помогу тебе с твоим законом.
С этими словами он потянулся к кнопкам для голосования, но в этот момент пробегающий мимо человек со словами «Не беспокойтесь, я сам» нажал вместо Болотина на кнопку с надписью: «Отличный закон!». Заодно он нажал на кнопку и за Карасёва.
Болотин уже хотел возмутиться, но тут заметил, что рядом с кнопками написано: «Степанченкова Н.В.».
– Это что за надпись? – ткнул он в кнопки пальцем.
– Просто это место Степанченковой, а не твоё, – сказал Карасёв и потянулся.
– А у нас что, места свои есть? – удивился Болотин.
– Так с самого начала были. Ты не знал?
Болотин посмотрел на кнопки напротив Карасёва. «Прохоров А.С.» – гласила надпись. Карасёв уловил этот взгляд:
– А, я с ним поменялся, – пояснил он.
В этот момент сбоку раздались шаги, депутаты повернулись и увидели спешащего к ним помощника Сашу с кофе и телефоном наперевес. Он добежал, поставил перед Болотиным кофе и сказал:
– Я разобрался!
– Ну рассказывай, – разрешил Болотин, а Карасёв заинтересованно выглянул у него из-за плеча.
– По закону притяжения все тела притягиваются друг к другу, – начал Саша, – поэтому асфальт и коленка тоже притягиваются. И если асфальт быстро притянет коленку, то её можно разбить!
– Чепуха какая-то! – сказал из-за плеча Карасёв. – Асфальт бы тогда голову притягивал, она же больше коленки!
– Ты это откуда взял? – спросил Болотин, отпивая кофе маленькими глотками.
– Я сначала юристам позвонил, они про этот закон не знают, но сказали, что будут выяснять. А тут водитель ваш, Миша, зашёл и сказал, что его сын в школе этот закон изучал. Мы ему и позвонили.
– Вы бы ещё в детский сад позвонили! – пробубнил Карасёв уже из-под пледа.
– Да я в школу потом позвонил, – стал оправдываться Саша, – они там правда этот закон изучают. Мне учительница сказала.
– А в Академию наук ты не звонил? – поинтересовался Болотин.
– Нет, но если надо, я позвоню. Позвонить?
Болотин махнул рукой, и Саша встал, чтобы уйти.
– Постой, – сказал Болотин, – надо же этот закон как-то подредактировать. Давай внесём правки, чтобы он не распространялся на государственных чиновников. Можно устроить?
Саша опять включил телефон, полистал что-то внутри и сказал:
– Очень удачно получается, сегодня как раз на три минуты отложили голосование по закону об оснащении автомобилей четырьмя запасными колёсами. Так что можем успеть, если прямо сейчас подадим заявку.
– Ну так иди подай, чего сидишь? – удивился Болотин, и Саша убежал.
– Вот скажи мне, Андрей Андреич, почему нас люди как-то недолюбливают? – повернулся Болотин к Карасёву, и тот открыл один глаз и немного высунулся из-под пледа.
– Я не знаю, как тебя, а меня все любят! – ответил он.
– Ну по телевизору и меня все любят! Но я тут недавно заглянул в Интернет, а там такое пишут про меня! Да и про всех пишут! И не стыдно им совсем.
– Много врут? – спросил Карасёв и зевнул.
– Неправильно освещают факты!
– Народ у нас неблагодарный, не обращай внимания! – сказал Карасёв и заснул.
В этот момент на экране загорелась надпись: «Голосование за поправку о нераспространении закона всемирного тяготения на государственных чиновников. Автор Болотин С.И.» Болотин отогнал кружащегося рядом человека-голосователя и сам нажал на кнопку «Потрясающие поправки!».
После этого стало скучно. Сначала пришло сообщение от Саши, что проект поправок принят единогласно и вступает в силу в 24:00 уже сегодня. Потом Карасёв окончательно заснул и захрапел, на экране проекты законов менялись так часто, что слились в один сплошной поток. Бегающие по кругу голосующие люди нагоняли сон и на Болотина, поэтому он встряхнулся, допил уже остывший кофе и пошёл из зала.
Оставшийся день Болотин весело провёл, катаясь с мигалкой по городу. Потом поужинал в ресторане, приехал домой и завалился спать в девять вечера.
Посреди ночи он проснулся от странных ощущений. Ничего подобного он не испытывал за всю свою жизнь. А если вы в 45 лет чувствуете что-то совершенно новое, то обязательно надо проверить, не умерли ли вы. Болотин решил встать и попробовал спустить ноги с кровати. Вместо этого произошло нечто совершенно странное – что-то завертелось в темноте перед глазами и Болотин стукнулся лбом и всё ещё ноющей коленкой о какой-то твёрдый предмет.
– Мамочки! – сказал Болотин вслух.
Он попытался ухватиться рукой за постель, но рука поймала какой-то странный предмет, перед глазами опять что-то замелькало.
– Помогите! – заорал изо всех сил Болотин.
Откуда-то донесся шум, потом последовали шлепки босых ног, и в комнате загорелся свет. Болотин замолчал и осмотрелся. Левой рукой он сжимал люстру, привинченную к потолку, а где-то над его головой стояла жена Болотина, с ужасом смотревшая на то, как её муж болтается под потолком в одних трусах.
– Серёжа, что с тобой? – дрожащим голосом спросила она.
Болотин рад был бы ответить на этот вопрос, но сам не понимал, что произошло. Непонятно было, куда делись верх и низ. То ли его перевернуло, то ли жену вместе со всей комнатой.
– Не знаю, – наконец сказал он, – вызывай скорую.
Жена схватила телефон и стала набирать номер. Болотин пока на всякий случай ухватился за люстру обеими руками.
– Алло! Скорая? – сказала жена в трубку, – Да… Тут вот что… Да не надо, нам помощь нужна! У меня муж летает! Алло?! Алло?..
Она подняла глаза на Болотина и сказала:
– Они трубку положили.
– А зачем ты им сказала, что я летаю? – закричал начавший приходить в себя Болотин. – Дай телефон, я сам позвоню!
Жена протянула телефон вверх, но не смогла дотянутся до руки Болотина.
– Лови, – сказала она и подбросила сотовый.
Болотин инстинктивно попытался схватить летящий к нему телефон, отпустил люстру, взмахнул руками и закружился в воздухе. Телефон упал на пол, а Болотин стукнулся лбом о потолок, после чего опять ухватился за люстру, но теперь уже и руками, и ногами.
– Ты зачем это делаешь? – спросил он у жены.
– Ты попросил телефон, я тебе его и бросила!
– А ты не могла на кресло встать и просто подать мне его? – заорал Болотин.
– А ты не мог бы не висеть на люстре как Маугли? – закричала жена в ответ. – Спускайся вниз и звони как все нормальные люди!
Болотин глубоко вздохнул, осмыслил ситуацию и сказал:
– Мишу позови, он что-нибудь придумает.
Жена подняла телефон с пола, позвонила водителю и попросила зайти. После чего накинула халат и пошла открывать ему дверь. Через пять минут сонный водитель в мятых спортивных штанах и не менее мятой футболке стоял на пороге спальни Болотина и с удивлением смотрел на своего хозяина, который изображал из себя мотылька, стремящегося к свету.
– Ну что ты встал? – спросил Болотин. – Сними меня отсюда!
– Давайте я сейчас кровать подставлю под вас, вы отпустите руки и упадёте на мягкое, –сказал Миша и ухватил кровать за ножки.
– Да оставь ты кровать в покое! – крикнул Болотин. – Я упасть не могу, смотри!
С этими словами он аккуратно отцепился от люстры, боясь вновь начать вращаться, и остался висеть под потолком.
– Во дела! – удивился Миша и повернулся к жене Болотина, – можно мне пояс какой-нибудь? Мы его сейчас поясом зацепим и вниз спустим.
Жена утвердительно кивнула и вытащила из шкафа пояс от халата. Водитель взял его, схватил стул и поставил под Болотиным. Он взобрался на стул и протянул один конец пояса депутату.
– Держите крепче, Сергей Иванович, – сказал он, – а я вас сейчас потяну.
Болотин ухватился одной рукой за пояс, и водитель стал медленно тянуть пояс на себя. Через минуту Болотин уже болтался между полом и потолком, полностью отпустив люстру. Выглядела вся сцена так, словно Пятачок решил подарить ослику Иа очень странный воздушный шарик на день рождения.
Водитель продолжал тянуть и ещё через минуту удалось схватить Болотина, перевернуть его вверх головой и усадить в кресло, примотав за ноги скотчем. Без скотча Болотин норовил снова взмыть в небеса.
– Дайте телефон, – сказал окончательно успокоившийся Болотин, – позвоню Карасёву, он наверняка знает, что делать.
Жена принесла его телефон и Болотин долго слушал гудки в трубке.
– Серёжа, чего так поздно? – наконец раздалось в трубке, – что случилось?
– Андрей Андреич, я летаю, – жалобно проскулил Болотин, – я сегодня поправки внёс в этот закон тягощения, теперь меня пол не притягивает, зато потолок начал! Ты же тоже летаешь?
– Ну ты даёшь! – уважительно сказал Карасёв, – сними на телефон, посмотрим завтра.
– Так ты сам-то не летаешь что ли? – удивился Болотин, – я же для всех госчиновников правки внёс!
– Я не летаю, я пока в своём уме.
– Так почему тогда на меня закон действует, а на тебя нет?
В трубке помолчали и Болотин начал волноваться, не заснул ли Карасёв по привычке. Но к счастью на том конце послышалось:
– Серёжа, а ты в какой стране живёшь?
– Андрей Адреич, я знаю, где я живу, дело в чём? – не выдержал Болотин.
– Дело в том, что у нас не обязательно соблюдать все законы подряд. Уж как депутат ты должен был это знать! Ты много видел чиновников, которые законы соблюдают?
– Так и в этой ситуации тоже работает?!
– А ты попробуй! – сказал Карасёв и повесил трубку.
Болотин посидел ещё минутку, подумал, потом отклеил от ног скотч, встал с кресла и прошёлся по комнате. Жена и водитель заворожённо смотрели на него. Болотин остановился, повернулся к ним и сказал:
– Ну что вы смотрите? Спать идите! Развели тут спектакль, понимаешь…