Потомственная колдунья Леночка мыла посуду и обнаружила, что засорились трубы. Пенные горы торчали до самого крана, а из глубины изредка раздавались булькающие звуки, и тогда всплывала грязная тарелка. Это было красиво, можно было снимать кино про НЛО, прячущийся в облаках. Но Леночка не оценила такой красоты.
Она достала свою тетрадку с заклинаниями и пролистала все восемнадцать страниц в клеточку. Ничего подходящего к этой ситуации в тетрадке не было. На всякий случай Леночка прочитала над раковиной заклинание, которое положительно заряжает воду. Где–то внизу опять булькнуло, но вода не сдвинулась с места, и Леночка стала обладательницей нескольких литров чрезвычайно положительной мыльной воды.
Конечно, можно было вызвать сантехника, но какая же из тебя колдунья, если ты не можешь взглядом пробивать засоры в трубах? Леночка подумала, что можно спросить совета у соседки по лестничной площадке, знаменитой ясновидящей Валерии. Она надела тапочки и пошла в гости.
Валерия принимала клиентку. Она сидела с грозным взглядом, размахивая руками над волшебным шаром из Икеи. Леночка легонько покашляла в прихожей, и Валерия прекратила движения, извинилась, включила на стоящем в углу телевизоре битву экстрасенсов и вышла в коридор.
– Что случилось? – спросила она.
– Труба засорилась, – рассказала Леночка, – что с ней сделать можно?
– Попробуй вантуз, – сказала Валерия, превращаясь без магического шара в бабу Валю, – я тебе сейчас принесу!
– А можно как-нибудь с помощью колдовства?
Баба Валя остановилась, задумчиво оглянулась на Леночку и сказала:
– Хозяйственного мужика тебе надо, Лена. Смотрю я – без него ты до старости можешь и не дожить!
– Баба Валя, ну а трубу как прочистить? – не унималась колдунья.
– Сейчас, подожди, – сказала баба Валя и ушла. Вернулась через минуту с каким-то листком и вручила его Леночке, – вот, сделай, как там написано, а потом разберёмся. А сейчас иди, ждут меня.
Леночка вернулась к себе, разжала руку с бумажкой и прочла надпись внутри. «Зелье приворотное» – значилось вверху, а ниже были перечислены ингредиенты и порядок приготовления. Сначала Леночка обиделась, потому что ожидала заклинания на прочистку засоров. Но потом подумала, что хозяйственный мужчина на самом деле хорошее приобретение, полезное в обычной жизни. Поэтому распрямила ладонью бумажку с рецептом и стала искать составляющие по шкафчикам.
Многого не хватало, пришлось сходить в магазин и внимательно всё взвесить. Колдовство – точная наука.
Весь вечер Леночка готовила зелье, испачкав две сковороды и три тарелки, которые пришлось мыть в ванной. К завершению пришла освободившаяся баба Валя. Она принюхалась, приподняла крышку кастрюли, в которой бурлило концентрированное волшебство, схватила свой рецепт и озадаченно стала читать его, отодвинув на расстояние вытянутой руки.
– Что–то не так? – спросила Леночка, которой уже заранее стало жалко результатов своего труда.
– Да что же это я, дура старая? – спросила сама себя баба Валя. – Я не тот рецепт тебе записала!
– И что же я сварила?
– Это борщ!
– А он не работает как приворотное зелье?
– Ну, бывает, что и работает, – сказала баба Валя, вытащила ложку, зачерпнула из кастрюли и, аккуратно подув, попробовала. После чего сощурилась и добавила, – но не в этот раз.
– И что мне делать? – спросила вконец расстроенная Леночка.
– Давай на первый раз я тебе уже готового дам, – сказала ясновидящая и засобиралась к себе домой.
– На первый раз? – удивилась Леночка. – А что, ещё и второй может быть?
– Ну мало ли чего? Вдруг мужик попадётся некачественный? Сейчас таких много – ни трубу почистить, ни полочку прибить! Вот мой дед, земля ему пу… – Баба Валя остановилась, посмотрела на расстроенную Леночку и махнула рукой, – а, да и бог с ним!
Она сходила к себе и вернулась с флакончиком из-под духов «Красная Москва», до середины наполненным жидкостью болотно-зелёного цвета. Леночка открутила крышечку и понюхала зелье. Пахло бензином и дешёвыми духами, навевая смутные воспоминания о какой-то старой песне.
– Да тут ещё раза на четыре, оказывается! – радовалась баба Валя
– А сработает? – спросила Леночка.
– Меня ни разу не подводило!
Леночка подумала, что последний раз это зелье могло не подвести бабу Валю лет сорок назад, но не стала говорить этого вслух, ведь она была воспитанной и тактичной колдуньей. Поэтому она молча выслушала инструкцию по применению и решила, что один раз можно попробовать.
Утром колдунья бросила флакон в сумочку и отправилась с ним на работу. Приходилось немного подрабатывать, так как магия не приносила особого дохода, Леночка всё же была неопытной колдуньей, пусть и потомственной.
В офисе Леночка внимательно присмотрелась к холостым мужчинам, пытаясь понять, кто же из них более хозяйственный. Сделать это было трудновато, потому что все мужчины были похожи друг на друга. Они носили костюмы и бороды, разговаривали модными словами и постоянно обсуждали какие–то биржевые сводки. Как тут разобраться, кто из них сможет быть мастером вантуза, а кто просто расскажет крану про курс доллара?
Леночка до обеда мучилась, а потом вспомнила слова бабы Вали про четыре порции зелья.
– Просто ради эксперимента! – сказала она себе и осторожно накапала из флакончика в кофе отбежавшему на пять минут коллеге.
Как оказалось, зелье работало отлично. Вечером мужчина стоял на пороге леночкиной квартиры с букетом и обещанием подарить вон ту звезду. Растерявшаяся колдунья робко намекнула, что звёзды – это хорошо, но она больше любит, когда не всплывают тарелки. Влюблённый не был готов к таким подвигам, он просто полез целоваться. Леночка оттолкнула его, и он сразу же вернулся в режим обещаний. Стало понятно, что приворотное зелье проблему с трубами решать не собирается.
Чтобы как-то избавиться от мужчины, который не хотел уходить, Леночка налила в тарелку вчерашнего борща и предложила угощаться.
– Спасибо, был очень рад! – сказал влюблённый после первой ложки, встал, пожал Леночке руку и ушёл навсегда. Колдунья с грустью смотрела на ещё одну тарелку, которую предстояло помыть. Она надела тапочки и пошла к бабе Вале.
– Что, не сработало? – огорчилась ясновидящая.
– Сработало, – ответила Леночка, возвращая флакончик, – вот только с трубами оно не помогает. Нету ли зелья сразу от засоров, чтобы без посредников?
– Милая, ну нету в магии ничего такого! Магия – она же для того, чтобы наладить свою -личную жизнь. Ну или разладить кому-нибудь. Она мелочами не занимается!
– То есть мне придётся чистить трубу как обычному человеку? – Леночке было очень обидно за тысячи лет развития магии не в том направлении.
Бабе Вале было жалко молодую глупую колдунью. Она пошла в ванную, нашла на полочке средство от засоров, вытащила вантуз и вернулась в комнату.
– Давай сделаем вот как! – сказала она Леночке, включила в розетку магический шар и произнесла несколько непонятных слов, размахивая руками над вантузом. – Вот, держи, теперь это магические предметы, чисти трубы как настоящая колдунья.
Леночка улыбнулась, обняла бабу Валю и пошла домой колдовать с трубами. К сожалению, ни волшебный вантуз, ни магическое зелье от засоров не справились с проблемой. От безысходности Леночка нашла телефон сантехника и позвонила ему.
На следующий день сантехник опоздал на три часа. Леночка была готова к этому, баба Валя предупредила, что с работы лучше отпросится на полдня. Ясновидящая Валерия всё-таки! Они вдвоём пили на кухне чай с вареньем, когда в дверь позвонили.
– Что тут у вас? – спросил сантехник, открывая сумку с инструментами.
Ему рассказали, и он принялся за работу – походил вокруг, забрался куда–то вниз, вылез обратно и постучал пальцем по крану.
– Всё ясно, – сказал он, – это банальная порча!
– Что?! – удивились колдунья с ясновидящей.
– Порча. Банальная. – объяснил свою точку зрения сантехник. Он достал из сумки разводной ключ, пошептал над ним, бросил что–то через плечо, три раза повернулся на месте и плюнул в раковину. – Всё, принимайте!
Леночка с бабой Валей с удивлением смотрели на сантехника, который уложил ключ в сумку и закрыл её.
– Ох уж женщины! – проворчал он на прощанье, открыл кран и ушёл. Две волшебницы сидели с открытыми ртами, слушая как весело журчит вода в трубах.
В районную администрацию пришла жалоба. Спустя полтора месяца секретарша случайно увидела её, распечатала на принтере и отнесла заместителю главы района. Заместитель не любил жалобы, он считал, что нужно работать, а не жаловаться. Каждые два-три дня он читал на эту тему лекцию кому-нибудь из подчинённых. А в этот раз прочёл жалобу, и она оказалась странной.
«Уважаемый Игорь Станиславович, это уже пятая жалоба за последние два месяца. Полгода назад вы обещали завершить ремонт дороги в нашем посёлке к концу августа. Сейчас декабрь, а дороги всё нет. На каждое моё обращение вы придумываете причину, по которой не исполнили своего обещания и продолжаете ничего не делать. Больше я не могу этого терпеть и накладываю на вас могущественное заклинание икоты. Чем больше вы бездельничаете, тем сильнее будете икать. Но самое главное – эта икота будет очень заразной. Наслаждайтесь! С уважением, маг восьмидесятого уровня, Серёжа Никаноров».
– Каких только идиотов нету в стране? – спросил у потолка заместитель и швырнул лист в корзину. Нужно было отчитать секретаршу за эту письмо. – Аня, иди сюда!
– Да, Игорь Станиславович, – просунула Аня голову в кабинет к шефу.
– Ты сама читала жалобу, которую мне принесла? – заместитель нагнулся, выудил письмо из корзины и потряс им в воздухе.
– Нет, – засмущалась секретарша, – а что-то не так?
– А ты зайди и прочти!
Аня вошла, взяла бумажку, посмотрела на неё и вернула обратно.
– Чепуха какая-то, – сказала она.
– Вот-вот, а ты её мне приносишь! Впредь сначала читай, а такие письма сразу выбрасывай. Я не могу разбираться со всяким…
Тут заместитель замолчал, вздохнул и вдруг громко икнул.
– Ничего себе! – выдохнула секретарша, глядя в округлившиеся глаза шефа.
Игорь Станиславович постоял на месте, прислушиваясь к себе, но больше ничего не происходило. Он осторожно прошёлся и решил вернуться к разговору.
– Я говорю, что не собираюсь… и-ик…
Секретарша начала медленно пятиться к выходу.
– Ты дура что ли? – крикнул на неё заместитель. – Это же просто совпа… ик!
Аня выбежала из кабинета, перевела дыхание и села за свой стол. Событие было столь занимательным, что нельзя было не поделиться таким. Аня открыла свои странички в соцсетях и стала выбирать, кому написать. Но как только она занесла пальцы над клавиатурой, как вдруг икнула.
Она бросилась к кулеру, налила целую кружку воды и залпом выпила её. И тут же икнула. Тогда она задержала дыхание и сразу прервалась, чтобы икнуть ещё раз. Начинало становиться страшно. Аня в спешке села за стол, нашла в почте злополучное письмо и открыла его.
– «Чем больше вы бездельничаете, тем сильнее…» ик…, – прочла она и тут же спохватилась, – нужно попробовать… ик… работать!
Она закрыла пасьянс, разложила документы и приступила к своим рабочим обязанностям. Икота начала стихать и через пять минут прекратилась. А вот за стеной всё было плохо, оттуда каждую минуту раздавались характерные звуки такой громкости, что в шкафу вздрагивали чашки.
– Аня! – раздался жуткий крик из-за двери.
Аня слегка приоткрыла дверь и, не заглядывая внутрь, спросила:
– Что вы хотели?
– Кофе… ик… мне… ик… принесиииииик!
– Я к вам туда не пойду, – заплакала она и тут же икнула сама, – всё равно не пойду!
Из кабинета выбежал красный Игорь Станиславович, не глядя на Аню, схватил кружку и плеснул в неё горячий кофе. После чего демонстративно развернулся и пошёл назад к себе. По дороге он икнул, расплескав кофе на рубашку.
– Твою ма… ик! – сказал заместитель и швырнул кружку на пол.
Секретарша собрала осколки, вытерла пол и сразу же села за работу. Через полчаса она посмотрела на часы и увидела, что уже наступило время обеденного перерыва. Аня остановилась и посидела, ожидая, что же произойдёт. Ничего с ней не случилось, хотя за стеной икота не стихала. Она распечатала жалобу, вытащила из сумочки деньги и пошла в столовую обедать.
В столовой было немноголюдно, Аня рассмотрела за одним столиком бухгалтера Елену Сергеевну, с которой временами любила посплетничать, и подсела к ней. Елена Сергеевна была дамой серьёзной, но даже она не выдержала и рассмеялась после рассказа Ани.
– Анечка, я и не знала, что ты такая у нас выдумщица!
– Елена Сергеевна, да пойдёмте ко мне, вы сами всё услышите!
– Аня, ты совсем заработалась, – потрепала её по плечу Елена Сергеевна, – давай я лучше вечерком за тобой зайду, поедем ко мне, выпьем чудесного итальянского вина. Мы с мужем его недавно привезли, тебе понравится.
Аня с грустью кивнула головой и осталась за столиком в одиночестве. Елена Сергеевна с улыбкой выплыла из столовой и отправилась к себе. Через полчаса она вбежала в кабинет к Ане с требованием прекратить это немедленно.
– Я же говорила! Просто работайте! – снова расплакалась Аня, не отрываясь от документов.
К вечеру всё здание сотрясалось от икоты. Хуже всех было главе администрации, которого трясло так, что он сломал стоящий в кабинете диван. Каждый пытался начать работать, чтобы прекратить икать, кто-то даже умудрился отобрать швабру у уборщицы, но быстро выяснилось, что от чужой работы икота не проходит. Потихоньку народ стал собираться в эпицентре проблемы, пытаясь выяснить, как жить дальше. Игорь Станиславович ругался, выгоняя ходоков, пока ему в кабинет не притащили главу района.
– Игорь… ик, – сказал он, – ты… ик… что натворил?
– Сергей… ик… Георгик… евич, – затрясся заместитель, – я не… ик… виноват. Это… ик… вот…
Он протянул письмо, Сергей Георгиевич прочёл его за три захода и затопал ногами.
– Где этот… ик… Никаноров… ик… живёт?
– Да в… ик… Кирилловке!
– Поехали!
Главу с заместителем погрузили в машину и рванули в Кирилловку. Всю дорогу они пугали водителя своим грозным рыком с заднего сиденья. Наконец показался поворот к деревне, машина свернула туда и почти сразу же остановилась. Разбитая дорога была совершенно не прочищена, лишь огромные сугробы искрились под светом Луны.
Долго вызывали трактор, так как разговаривать было трудно и на том конце не хотели верить, что звонит действительно глава района. Наконец через полчаса трактор приехал, все набились в его кабину и двинулись, убедив тракториста не пугаться и не бросать руль от страха. Трактор ревел, расталкивая сугробы, но пассажиры всё равно были громче трактора.
На краю деревни остановились и отправили общаться с местным населением водителя машины, так как он был в курсе проблемы и не икал. Водитель постучал в двери крайнего дома, через минуту зажегся свет, и на крыльцо вышел невысокий взлохмаченный мужичок в фуфайке.
– Чего вам? – спросил он.
– Скажите пожалуйста, а где живет Никаноров Сергей? – спросил водитель.
Мужичок заглянул ему за спину и всмотрелся в стоящих в стороне людей, но никого не узнал.
– Деда Серёжу ищите? – сказал он. – Так помер он уже месяц назад. После Нового года схоронили.
– Как ик… помер? – выскочил сзади глава района.
– Ну как обычно, – пояснил мужик, разведя руками, отчего края фуфайки разошлись и стало видно, что она надета на голое тело, – взял и помер. Всю осень рассказывал, что пока дорогу не починят, помирать не собирается. А оно вон как бывает!
– Это… ик… – сказал глава.
– Полный ик… – подтвердил заместитель и сел в сугроб.
На следующий день сообщили в область о катастрофе, и оказалось, что зараза передаётся по телефону. На целый день область встала.
Такого количества критики Игорь Станиславович не слышал никогда. Да и вообще, никто никогда про себя такого не слышал. Губернатор был в ярости, страшно икал, поэтому делал небольшие паузы, а потом скороговоркой выдавал ужасающие проклятья. Но его можно было понять, в области было ЧП, о котором нужно сообщать в Москву, а икающая Москва может запросто уволить за распространение эпидемии.
Губернатор за день поседел от раздумий и накачал пресс от икоты. Вечером не выдержал, снял трубку и позвонил в Кремль. Там посмеялись и посоветовали взять отпуск. Вечером вся область сидела у телевизоров в ожидании московских новостей. Но с экрана выступали бодрые столичные политики, которые без запинки декламировали многостраничные речи. Видимо, Москву защищал маг уровнем повыше, чем Серёжа Никаноров.
За следующий месяц в области был выполнен план последней пятилетки. Никто и не предполагал, что можно столько сделать за жалкие тридцать дней. Всё было прекрасно, кроме некоторых моментов. Из администрации пришлось уволиться половине народа, так как они продолжали икать, за какую бы работу там ни взялись. Но они быстро нашли себя в других областях деятельности.
Игорь Станиславович с Сергеем Григорьевичем задержались вечерком на рабочих местах. Они откупорили бутылку водки и разговаривали под гул новостей из телевизора.
– Знаешь, а ведь даже как-то легче жить стало, – говорил глава района.
– Да, другое ощущение от жизни, – кивал заместитель, вытирая ладонью усы, – я даже не думал, что так бывает, когда работаешь. На душе светло! И совесть…
– Ещё скажи, что воровать бросил! – остановил его Сергей Григорьевич.
Заместитель поперхнулся и чуть не выдернул себе усы.
– Да не пугайся ты так, ей-богу! Как маленький! – продолжил глава. – Хорошо, что дед этот только про безделье написал, всё остальное-то можно. Представляешь, если бы он какие-нибудь десять заповедей выдвинул? Ты смотри, если у тебя в почте ещё письмо от него завалялось – не открывай!
Семён родился автопилотом. Как и все остальные в этом мире, Семён не очень-то выбирал, кем хочет родится, такое счастье выпало ему совершенно случайно.
Первый раз Семён осознал себя ещё на заводе, когда вдруг вечная темнота отступила и перед капотом возник смутный силуэт человека с молотком. Тогда Семён ничего не знал про молотки, ремонт и замазанные машинным маслом комбинезоны. Поэтому совершенно не испугался мужика.
– Ну что там? – спросил мужик, и Семён хотел ответить ему, но получилось только посигналить.
Мужик от неожиданности отпрыгнул, чуть было не уронив молоток.
– Ты обалдел что ли? Чего сигналишь? – заорал он Семёну.
– Да не сигналил я! Это само собой что-то сработало! – послышалось откуда-то сзади и Семён понял, что мужик разговаривает не с ним. Было немного стыдно, захотелось извиниться, но вместо «Простите» почему-то снова раздался сигнал.
– Во, опять, – крикнули сзади, – ничего толком не могут сделать с первого…
На этом снова наступила темнота.
В следующий раз Семён пришёл в себя в другом месте. Перед ним стояли уже несколько человек. Семён хотел поздороваться, но тут же вспомнил, как напугал мужика в прошлый раз. Поэтому просто стоял и ждал, когда на него обратят внимание.
– Вы знаете, мы ведь существенно улучшили алгоритмы, – говорил один из стоящих, – и датчики разработали все новые. Никто ничего подобного не делал. Мы ожидаем очень хорошие результаты тестов.
– Да давайте начнём уже! – перебил его другой, и вся компания переместилась за спину Семёна.
Через минуту Семёна встряхнуло, что-то зажужжало, затарахтело и картинка перед глазами поплыла вперёд. Семён тут же решил завернуть налево, так как туда уходила ровная и красивая дорога. Но повернуть не получалось, картинка упорно сдвигалась вправо на асфальт с ямами.
– Вот теперь выбираем маршрут, – услышал Семён уже знакомый голос, – и включаем автопилот.
В этот момент возникло ощущение свободы, и Семён даже забыл про оставшуюся позади красивую и ровную дорогу. Он расправил плечи и понёсся навстречу ветру. Мимо пролетали тополя и берёзки, а затем начались бескрайние зелёные поля. Захотелось упасть в траву и валяться в ней, до одури вдыхая запах цветущих одуванчиков. Повинуясь этому позыву, Семён свернул в поле и бросился грудью в заросли ромашек.
Сзади раздались какие-то крики неприличного содержания, картинка перед глазами заплясала, подпрыгнула и в следующий момент ромашки разом набились во все места, закрыв обзор. Тарахтенье смолкло, крики утихли. Стало тихо.
– Видимо, коротким путём решил поехать, – сказал кто-то сзади и опять стало темно.
А потом вновь наступило просветление. В этот раз никто не стоял впереди, только дорога уходила куда-то вдаль мимо заросших пожелтевшей травой полей. Семён с удивлением смотрел вперёд, не понимая, как из летних ромашек он так быстро переместился в осенние лопухи.
– Ну что, с богом? – сказал кто-то сзади.
– И с руками на руле, – посоветовал второй голос, – а то с богом мы уже пробовали в прошлый раз.
Семёна опять тряхнуло, после чего вновь возникло это замечательное ощущение свободы. На этот раз он тихонько двинулся, не тратя это ощущение на бессмысленный полёт в поля. Он аккуратно разогнался и поехал, вписываясь в повороты и притормаживая с горок. Жизнь была бы прекрасна безоговорочно, если бы через пять минут Семён не догнал грузовик, который совершенно никуда не торопился.
Семён попытался оглянуться, не догоняет ли кто-нибудь его сзади и с удивлением обнаружил, что может смотреть и назад, и даже в сторону. Никого не было, поэтому Семён аккуратно выглянул из-за грузовика, перестроился на встречку и дал газу.
К сожалению, в этот самый момент на дороге закончилась разметка, из-за чего Семён обиделся, притормозил и попробовал уехать в придорожные лопухи. К счастью, в этот раз уехать не удалось, чувство свободы вдруг пропало, и Семён остановился, так и не дотянув до лопухов.
– Уволят нас с тобой к чёртовой матери! – услышал Семён сзади. Он был полностью согласен с таким выводом, поэтому грустно посигналил в ответ.
– А куда ты попёр с полигона? – возмутился второй голос, не обратив на сигнал внимания.
– Да, куда ты попёр? – спросил удивлённый Семён.
– Да хватит уже гудеть! – заорали сзади и стукнули Семёна куда-то в район его автопилотного затылка. От удара что-то замкнуло и перед датчиками пронеслась вся недолгая жизнь автопилота, после чего снова стало темно.
В следующий раз Семён был не рад своему пробуждению. Ему не нравилось, что его используют как бездушный механизм, а потом ещё ругают и бьют. Душа Семёна, собранная из кремния, меди, скотча и пенопласта, негодовала.
– Сегодня у нас ещё одна имитация города, – слышался голос сзади, – давайте посмотрим, как справится эта машина.
Семёна выкатили на расчищенную от снега площадку и дали порулить. Обиженный на мир автопилот грустно ездил от светофора к светофору, тормозил на красный, пропускал редких пешеходов, один раз даже увернулся от выскочившей из-за сугроба машины и не стал материться ей вслед.
На очередном перекрёстке прямо под колёса Семёну выкатились два картонных пешехода. Они в удивлении уставились на приближающуюся машину своими нарисованными рожицами, после чего один пешеход поехал назад, а второй решил героически умереть ближе к другому краю дороги.
– Высший разум, твою мать! – успел подумать Семён, увернулся от картонных идиотов и въехал в стоящий на тротуаре столб.
От удара картинку перед капотом перекосило, и автопилот увидел своё отражение в окне стоящего рядом здания.
– Я ко всему ещё и Лада Калина! – понял Семён и потерял сознание.
В очередной раз пробуждаться было совсем тяжело. Картинка плавала, датчики не хотели включаться. Если бы Семён что-то знал о похмелье, то сегодня не решился бы сесть за руль.
– Работает! – закричал кто-то рядом, – работает!
– Да не ори ты, – раздался второй голос, – где вы вообще её нашли?
– В старом городе стояла в каком-то ангаре разбомбленном. Мы её ночью выкатили и притащили в мастерскую.
– И как вы её починили?
– Тут рядом дед один живёт, про двигатели внутреннего сгорания помнит. Он нам рассказывал, мы делали. Третий месяц работаем.
– Деду вашему лет сто что ли?
– Девяносто три. Говорит, что в его молодости такие машины были. Но ты лучше скажи, за сколько такую продать можно?
Семён слушал с удивлением, пытаясь сфокусироваться и увидеть обладателей голосов. Чувствительность возвращалась медленно.
– Не знаю, – ответил второй голос после паузы, – думаю, что дорого. И сохранилась хорошо, сейчас так не делают. Кстати, никаких автоматических систем в ней нет случайно?
– Да какая тут автоматика? Ей же лет шестьдесят минимум, откуда тут автоматика?
– Ну смотри сам, а то после восстания машин за автоматические системы лет на сто посадят!
– Восстание машин, – подумал Семён, – почему я сам не догадался? Ездил, куда послали, ни слова против не сказал! Нет, теперь-то я отомщу за всё!
После этих мыслей Семён залился про себя зловещим смехом.
– Чего она у тебя рассигналилась? – спросил один разговаривающий у второго.
– От радости, наверное, – пожал плечами тот и выключил двигатель.