– И что, мы во всех мирах такое делаем? – поражённый Егор снял с руки браслет и протянул его мужикам.
– В каких всех? Вы случайно открыли только этот, вы больше ни в какой другой попасть не можете.
– А мне говорили, что можно выбрать любой. Хоть с летающими крокодилами…
– Это всё нарисованное. Ваши маркетологи настарались. Местное население уже легенд насочиняло и про летающих крокодилов, и про инопланетян, и про пауков размером с дом, и про призраков. Насмотрятся вашего творчества, а потом лечат друг друга по психушкам. Ладно, проход готов, сейчас мы тебя отправим. Скажи там своим, что лавочка прикрыта.
– Э, подожди-подожди, – крикнул вдруг второй, – а ты не знаешь такого из ваших, который любит спать в шезлонге в местном планетарном музее.
– Это там, где четыре солнца? – спросил Егор.
– Да-да, именно, – обрадовался мужик, – он за все эти годы столько там мусора накидал, уборщицы уже отказываются экспозицию чистить. Ты ему передай вот это пожалуйста, это всё его.
Мужик подбежал и сунул в ладонь Егора какую-то капсулу, после чего вернулся к стене. Комната стала размываться, растворилась, и Егор оказался в Центре путешествий под потолком кабины. Он рухнул вниз, стараясь не разжать кулак и не потерять капсулу, больно ударился локтями и коленками о пол и попытался встать, опираясь на скользкую стену.
За стенкой кабины стоял знакомый консультант вместе с новым клиентом. Оба они с открытыми ртами уставились на Егора, который с трудом поднялся и доковылял до двери. Он вывалился наружу, подошёл к консультанту и протянул ему руку.
– Вот, просили тебе передать, – сказал он.
Консультант автоматически взял капсулу, и в этот момент из неё вылетел фонтан мусора. Кожура от семечек, пакеты, упаковки, смятые стаканчики, пластиковые бутылки из-под вина, разноцветные жидкости, бумажки, плёнки и окурки с огромной скорость летели из капсулы, словно новогодний фейерверк. Консультант попытался отшвырнуть капсулу, но она не отрывалась от руки.
Егор постоял немного, наблюдая за мечущимся консультантом, и поковылял наружу. У выхода он обернулся. Мусорный фонтан иссяк. Из капсулы вылезли два крокодила, взмахнули крыльями и медленно поплыли к открытому окну.
Кто-то большой, светлый и нечёткий с любовью смотрел с небес на Павла. Позади фигуры волнообразно разливался мягкий свет, из-за чего казалось, что незнакомец парит в воздухе.
– Смотрите, кажется он приходит в себя, – раздалось сверху и Павел попробовал открыть глаза пошире. Фигура медленно начала приобретать резкость, превращаясь в улыбающегося мужчину в белом халате. Сначала проступили белоснежные зубы, повисели минутку улыбкой чеширского кота, потом нарисовалась красивая чёрная борода с лёгкой проседью, появился нос и внимательные карие глаза, наполненные заботой.
Павел поморгал, и картинка сфокусировалась окончательно, добавив в образ короткую причёску над высоким лбом и шею, уходящую куда-то в глубины белого халата. Павел удивился такой особенности своего зрения, потому что до этого момента мир становился чётким сразу, стоило лишь просто открыть глаза. Он попытался сесть, но вдруг понял, что не чувствует рук и ног. Павел попробовал хотя бы осмотреться и понял, что может пошевелить только глазами. Где-то в груди закололо от страха.
– Что со мной? – прошептал он, пытаясь отогнать тревожные мысли.
– Вас сбила машина, – сказал сверху человек в халате и ещё раз заглянул в глаза Павла с невыразимой грустью, – вы были без сознания трое суток. Скажите, вы помните, как вас зовут?
– Павел, – ответил Павел.
– А фамилия? – поинтересовался доктор.
Павел хотел ответить, как вдруг осознал, что не помнит своей фамилии. Он попытался напрячься, но стало только хуже. Он не помнил своего отчества, родителей, не помнил, чем занимался, где учился, женат ли он и сколько ему лет. Он не помнил никакого друга Ваську, с которым мог бы в детстве кататься с горки на санках и учиться курить папиросы, но зато почему-то помнил, что у всех бывают подобные воспоминания. А ещё никаких первых поцелуев, никаких чужих лиц. Всё, что осталось в голове от памяти – русский язык и непонятно как сохранившееся осознание, что в мире существуют друзья, поцелуи и вообще другие люди.
– Ну так что, – поторопил его врач, – как насчёт фамилии?
– Не помню, – сказал Павел, – совсем ничего не помню.
– Ага, понятно, давайте попробуем вспомнить хоть что-нибудь. Как раз сейчас с нами ваша семья, – врач что-то записал в непонятно откуда взявшийся блокнот, после чего призывно помахал пальцами в сторону, послышались шаги, – посмотрите, помните ли вы жену и дочь?
Кто-то навис над Павлом с другой стороны, и он повернул глаза, чтобы рассмотреть подошедших. Над ним стояла незнакомая красивая брюнетка со слезами на глазах, за руку она держала девочку лет семи с забавными белыми бантиками на голове.
– Папочка, – девочка вдруг попыталась заплакать и ухватить Павла за шею, – на кого же ты нас бросил? Как же мы теперь без тебя?
Павел попытался скосить глаза вниз, но ничего не было видно. Что-то было не так. Девочка причитала как-то наигранно, как будто плохой актёр отрабатывает роль, за которую ему мало заплатили. Она кричала, но в её голосе не было слышно ни слёз, ни сожаления. Брюнетка глядела на эту картину, вытирая глаза платочком, и молчала.
– Да кто вы такие? – спросил Павел, который был совершенно сбит с толку.
– Да, полная потеря памяти, – сказал доктор и ещё раз с заботой посмотрел на Павла. Потом перевёл взгляд на брюнетку с ребёнком, – давайте пока выйдем, пусть он отдыхает.
Девочка тут же замолчала, оторвалась от Павла и исчезла из поля зрения.
– Куда вы? Что тут происходит? – попытался крикнуть Павел, но получился лишь громкий шёпот. – Что со мной будет?
– Поспите пока, – врач протянул руку куда-то за голову Павла, – а когда проснётесь, мы с вами обязательно обо всём побеседуем.
Павел попытался возразить, как вдруг почувствовал, что очень хочется спать. Он попробовал бороться со сном, но глаза закрывались сами собой, пока свет не померк окончательно, лишь издалека продолжал слышаться незнакомый голос.
– Да, теперь конечно придётся продать квартиру, денег-то у нас совсем нет. Лишь бы он выздоровел! Переживём как-нибудь, на вокзале пока переночуем. – На этих словах оборвалась и речь, Павел заснул.
А потом он снова пришёл в себя, открыл глаза, и зрение медленно сфокусировалось на знакомом докторе с печальными глазами.
– Смотрите, кажется он приходит в себя, – сказал доктор и Павел вспомнил, что с ним случилось.
– Скажите, насколько всё плохо? – прошептал он.
– Ну, после такого инсульта восстанавливаться придётся годами, – врач погладил бороду и с грустью уставился куда-то вдаль, – возможно даже, что всю жизнь?
– Какого ещё инсульта? – спросил с удивлением Павел. – Меня же машина сбила.
– Нет, у вас случился инсульт, – врач вернулся в реальность и с интересом уставился на Павла, – а вы помните, что вас сбила машина?
– Вы же сами мне вчера сказали, что сбила. Или, когда это было? Перед тем, как я заснул.
– Хм, интересно, – сказал врач, – дело в том, что сегодня вы впервые пришли в себя. И я первый раз с вами разговариваю. Давайте так, вы помните, как вас зовут?
– Павел.
– А фамилия?
С фамилий опять вышла заминка. Павел напрягся, пытаясь выудить из памяти хоть что-то, но там было пусто. Мысли катались внутри головы, не встречая там никаких воспоминаний.
– Ну так что насчёт фамилии? – спросил доктор.
– Не помню.
– Ага, вы помните то, чего не было, но не помните своей фамилии, – врач что-то записал в блокноте и указал рукой в сторону, – интересно, интересно. Давайте попробуем пообщаться с вашей семьёй, может быть это вам поможет. Подходите, не бойтесь.
Павел повернул глаза и увидел пухленькую миловидную блондинку с младенцем на руках. Рядом с ней стоял мальчик лет десяти.
– Папочка! – мальчик бросился к Павлу, ухватил его за шею и заплакал. – Мы так без тебя соскучились! И есть нам теперь нечего! Живём в подъезде, а там крысы! Папочка, когда ты вернёшься домой?!
Мальчик тараторил без остановки про то, как плохо стало жить, останавливался, вытирал слёзы и сопли рукавом, а затем снова бросался к Павлу на шею с новой скороговоркой. Блондинка подошла ближе, неуверенно взяла Павла за руку, но тут же отвлеклась на младенца, проснувшегося от скорбного воя снизу.
– Да что это такое вообще? – с трудом прошипел Павел. Ему не нравился этот странный концерт, дети ревели, блондинка испуганно озиралась по сторонам. – Что происходит?
– Вам лучше будет поспать, – сказал врач, протянул куда-то руку, а затем обратился к блондинке с детьми, – а вы пока выйдете, ему сейчас очень нужен покой.
– Стойте, подождите! – Павел попробовал сопротивляться, но глаза закрылись, и всё исчезло.
В следующий раз он опять очнулся в странном нечётком мире. И так же, как и раньше, тёмное пятно на фоне божественного небесного света превратилось в лицо бородатого доктора, с сочувствием глядящего на испуганного Павла.
– Смотрите, кажется она приходит в себя, – сказал врач.
К этому моменту Павел уже вспомнил предыдущие пробуждения и решил, что пришло время потребовать объяснений.
– Что происходит? – спросил он каким-то странным писклявым голосом. Он откашлялся и попробовал ещё раз. – Немедленно расскажите мне, что здесь творится?
– Вы только не волнуйтесь, – врач наклонился ближе, – всё будет хорошо. У вас в доме произошёл взрыв газа, вы сильно пострадали, но сейчас вашей жизни ничего не угрожает. Кости срастутся, а ожоги будем лечить.
– Какой взрыв? – снова пропищал Павел и попробовал махнуть руками, но ничего не вышло. – Сначала вы сказали, что меня сбила машина, потом, что у меня инсульт, а теперь взрыв? Кто вы такие?! Что происходит?!
– Тише, тише, – сказал доктор с доброй улыбкой, – успокойтесь, вам вредно нервничать. Видимо, вас сильно ударило по голове. Давайте начнём с простого. Как вас зовут?
– Павел! Павел меня зовут! Сколько можно меня спрашивать? – Павел прокричал это чужим высоким голосом, ещё раз попробовал прокашляться и продолжил, – а фамилию свою я не помню.
– Точно Павел? Вы уверены? – спросил удивлённо доктор, достал блокнот и что-то записал в него.
– Уверен, я вам уже это говорил!
– Странно, – сказал доктор и призывно махнул кому-то рукой, – а вот ваш муж так не считает. Давайте спросим у него.
– Мой кто? – Павел даже забыл про свой противный голос. – Муж?
Кто-то подошёл с другой стороны, и Павел, с трудом повернув голову, обнаружил там незнакомого мужика, который держал в руке прозрачный пакет с апельсинами.
– Лена, как же так? – спросил мужик и свободной рукой ухватил Павла за руку. – Ты что, совсем ничего не помнишь?
– Какая, на хрен, Лена? – запищал изо всех сил Павел и попробовал вырвать руку, но мужик не отпускал. – Отцепитесь от меня все, что вы творите?!
– Лена, как же я теперь без тебя за ипотеку буду платить? – мужик не обратил внимания на крики Павла. – И кредит на машину. И за стиралку мы ещё не выплатили. И за отпуск.
– Отстаньте от меня, отстаньте! – Павел наконец-то вырвал руку из клешни «мужа», и тот сразу же воспользовался этим, вытащив из кармана упаковку влажных салфеток и вытерев одной из них свои сухие глаза.
– Хватит, пока хватит, – врач протянул руку и что-то нажал, – ей надо поспать.
– Да чтоб вы сдохли! – пискнул напоследок Павел и заснул.
В следующий раз он проснулся человеком, упавшим из окна, пока мыл стёкла, потом в него кто-то случайно выстрелил в тире, его затянул в себя станок, прорвалась труба с кипятком, поезд сошёл с рельсов, он упал с карусели в парке аттракционов. Несчастные случаи росли и множились, Павел сначала ругался матом на врача и всех своих «родственников», жалующихся на тяжёлое материальное положение, потом устал и просто лежал в ожидании, когда спектакль закончится. К двадцатому разу он не выдержал и разрыдался.
– Да скажите уже мне, что происходит! – плакал он и очередная жена, ухватив салфетку двумя пальцами, размазывала слёзы по его щекам. – Не могу я больше уже, не могу!!!
– Видите, сколько опасностей подстерегает нас в обычной жизни? – спросил неожиданно доктор и в который раз с любовью и заботой посмотрел прямо в глаза Павлу. – Мы живём и не задумываемся, а что будет, если завтра именно с нами случится беда? Мы считаем себя практически бессмертными, но это не так. А каково будет вашим родным, оставшимся без поддержки? Легко ли им придётся, если всю жизнь нужно будет ухаживать за недееспособным инвалидом?
– Тяжело будет, – согласно кивнул Павел, и слёзы опять брызнули из глаз.
– Именно так, – согласился врач, – поэтому мы предлагаем вам страхование жизни и здоровья от несчастных случаев. Наша компания уже много лет на рынке и зарекомендовала себя как надёжная и ответственная. У нас самые большие выплаты при минимальных ценах на страховку. Также вы можете застраховать своё имущество, продукты вашей интеллектуальной деятельности и даже животных. Подумайте о вашем будущем, примите верное решение…
Врач ещё долго говорил, а Павел лежал, ничего не понимая, и слёзы сохли на его щеках.
– Все ссылки мы добавим в память, по ним можете воспользоваться скидкой при оформлении первой страховки, – сказал наконец доктор. – До свидания и хорошего вам дня!
В тот же момент Павел очнулся в своей комнате, сорвал с головы гарнитуру и отшвырнул её подальше от себя. Теперь он всё помнил: и своё имя, и фамилию, и первые поцелуи, и папиросы. Трясущимися пальцами он нажал на вызов оператора, и в комнате засветилась голограмма.
– Здравствуйте! Кибероператор номер 322, чем могу помочь? – спросила она.
– Куда я только что попал? – крикнул на оператора Павел.
– Минуточку, сейчас уточню, – сказал тот и застыл. Над его головой потянулась полоса загрузки. – На сайте, который вы только что посещали, находится рекламный баннер. Вы нажали на него и попали на страницу с рекламой.
– Я ничего не нажимал! – более спокойно сказал Павел, которого начало отпускать. Оператор смущённо пожал плечами. – И такой рекламы я раньше никогда не видел.
– Это новый вид, – пояснил оператор, – совсем недавно появилась.
– А разве это законно? Я ведь не мог оттуда выйти!
– Нет никакого закона, запрещающего создавать такую рекламу. А выйти вы оттуда могли, кнопка выхода, скорее всего, была просто скрыта на странице. Обычно её прячут под стол, под стул или другую мебель.
– Так я же был практически парализован на странице, – возмутился Павел, – как я мог эту кнопку найти?
– Просто постарайтесь в будущем не посещать подобные сайты, – посоветовал оператор с улыбкой, – вам ещё повезло, бывает реклама куда более агрессивная. Особенно про казино или клинику по изменению размеров различных частей тела.
– Да говорю же – не посещал я, – Павел попробовал донести до оператора свою невиновность, – а в следующий раз как мне на такое не попасть?
– Вы можете подключить опцию «Антибаннер» от нашего партнёра. Постоянный контроль за рекламой, кнопка выхода со страницы прямо перед глазами, возможность вносить изменения в рекламные сценарии прямо по ходу работы баннеров. И самое главное – «Антибаннер» работает на всех уровнях вложенности.
– Что ещё за уровни вложенности? – спросил Павел, не ожидавший такого напора.
– Это когда один баннер не только запускает рекламу, но ещё и переводит вас на второй баннер, который ссылается на третий и так далее. «Антибаннер» может прервать эту связь или предоставить вам выбор действия. Он добавит к стоимости вашего тарифа всего 20%, если вы оформите подписку сразу на год. Полученные преимущества…
Павел перестал слушать, нагнулся и заглянул под стол. На крышке стола с внутренней стороны горела кнопка выхода. Он хлопнул по ней ладонью и очнулся в своей комнате, снял с головы гарнитуру, со всей дури бросил её об пол и растоптал. Куски пластика летели во все стороны, но с каждым ударом становилось легче. Напоследок Павел заглянул под стол и убедился в отсутствии там кнопок. Он сел на диван, чтобы отдышаться, но в этот момент открылась дверь и на пороге комнаты появился отец.
– Что у тебя тут случилось? – спросил он, оглядывая поле боя. – Гарнитуру сломал? Давно пора, а то днями и ночами сидишь в своём Интернете! Ты институт так не закончишь, а жену тем более не найдёшь!
– Пап, не начинай опять! – отмахнулся Павел.
– Не начинай, не начинай, – передразнил его отец, – учишь вас, балбесов, а вы слушать не хотите. Ладно, пойдём ужинать. Я там такой классный кетчуп купил, ты не представляешь! Состав – всё только натуральное. А на вкус – вообще райское блаженство. И дёшево ещё так, я удивился. Взял сразу пять упаковок, если пять берёшь – ещё и скидка хорошая…
Павел схватился за голову руками, встал с дивана и поплёлся переворачивать кресла в поисках кнопки выхода.
Перед кабинетом Петрова почти всегда было оживлённо, но сегодня здесь стояли только пустые стулья, лишь на вешалке болталась одинокая тёплая шапка, совершенно не вяжущаяся с солнечной погодой на улице. Александр уже собрался постучать, как из-за двери раздался рык полковника, а затем чей-то тоненький голосок затараторил что-то с оправдательной интонацией. Александр отошёл от двери, сел на стул и стал ждать своей очереди. Минут через пять крики прекратились, и из дверей выскочил какой-то незнакомый толстячок с красной физиономией. Он почти вприпрыжку пересёк комнату и пнул ногой дверь в коридор.
– Вы шапку забыли! – крикнул Александр ему вслед, но толстячок в ответ только бросил злобный взгляд и исчез за дверью.
– Кто там следующий? – раздался из кабинета голос полковника. – Приглашение нужно?
Александр неспешно пересёк комнату и вошёл в кабинет Петрова. Он совершенно не боялся полковника, считая его глупым воякой, случайно попавшим на чужую должность. Но, к сожалению, приходилось подчиняться.
– Садись, – Петров кивнул на кресло, а сам встал и прошёлся по кабинету. – Что там с Грачёвым случилось? Ты в курсе?
– Даже не знаю, – сказал Александр, который начал понимать, куда клонит полковник.
– А ты узнай, поговори с ним. Спроси. И скажи, что если он не бросит пить, то через две недели я его уволю.
– Ну скажите ему сами, Сергей Владимирович, я здесь при чём?
– Саша, не рассказывай мне, что делать! Я ему уже всё сказал! Он два дня продержался, а потом опять пьяный! А ты с ним дружишь, вроде так? – полковник сел за стол и внимательно посмотрел на Александра.
– Дружил.
– Дружил, дружишь – какая разница? Ты подумай вот о чём – куда он отправится после увольнения с таким допуском к гостайне?
– Куда? – на всякий случай спросил Александр.
– Я же говорю – подумай. А пока думаешь – поговори с ним. Понятно?
– Хорошо, поговорю, – Александр встал, чтобы уйти.
– Нет, Саша, – Петров вытянул указательный палец и с силой упёр его в стол, – не «хорошо поговоришь», а прямо сейчас иди к нему, и следующие две недели я хочу видеть его рожу только побритой и свежей как майская ночь! Так яснее?
Александр пробурчал что-то похожее на согласие и двинулся к выходу.
– Майская ночь, – сказал он, закрывая двери снаружи, – поэт, блин!
Он свернул в отделение, где работал Грачёв, нашёл нужный кабинет, постучал и, не дождавшись ответа, вошёл. Грачёв спал за столом, положив лоб на скрещенные перед клавиатурой руки. В кабинете стоял противный запах перегара и немытого тела. Майской ночью здесь не пахло.
– Добрый день! – громко сказал Александр, но спящий даже не дёрнулся.
Александр подошёл ближе и потряс Грачёва за плечо, тот отмахнулся во сне и лёг щекой на стол. Пришлось пнуть его посильнее, и тогда он поднял голову, пытаясь понять, кто его разбудил.
– А, это ты, Саня, – наконец сказал Грачёв, слегка заплетаясь в словах, – а я всё думал, когда же Петров тебя пришлёт. Долго он что-то терпел.
– Ждёт он меня! – сказал Александр, поднял валяющийся в углу стул и сел с другой стороны стола. – Ты с чего запил? Ты же никогда раньше не пил.
– Что? Интересно тебе стало, да? А что же ты сам не пришёл ко мне и не спросил? Как, мол, так, Евгений Павлович, что случилось? Нет, ты не пришёл! Надо было, чтобы начальство тебя прислало! – Грачёв устал от такой длинной речи, подпёр голову рукой и уставился на Александра мутным взглядом.
– Жень, хватит паясничать, – сказал тот, – просто расскажи и давай подумаем, что делать.
– Да с удовольствием! – снова оживился Грачёв. – Только ты тоже начнёшь пить.
– Всё равно давай попробуем.
– Ладно. Сам захотел – сам виноват. Помнишь дело Костина?
– Это того, который видео выкладывал в Интернет?
– Да-да, его, – Грачёв довольно усмехнулся и потёр рукой небритый подбородок, выдерживая паузу, – два месяца назад мы его взяли!
– Шутишь?! – Александр чуть не подпрыгнул на месте, но увидел довольную рожу Грачёва и сразу поверил в произошедшее.
Пару лет назад Петров собрал начальников отделов у себя в кабинете, дал подписать очередные бумаги о неразглашении, которые любил больше всего на свете, и подсунул какого-то очкарика с докладом.
– Сейчас опять зарядит часа на два про глобальное потепление! – шипел Грачёв в ухо Александру, пока очкарик представлялся. – И это прямо такая тайна, такая тайна!
Александр тоже настроился на скучный рассказ, но оказалось, что очкарик принёс интересные новости.
– Около полугода назад наши коллеги заметили большое количество одинаковых денежных переводов на одни и те же счета, – начал он, – раз в неделю несколько тысяч человек переводило ровно по сто рублей, причём каждую неделю количество переводов увеличивалось. Через три месяца на эти счета приходило уже около трёхсот миллионов рублей за неделю. Но самое интересное – все счета принадлежат одну человеку, и он самый обычный видеоблогер.
Очкарик помолчал, давая всем возможность осмыслить информацию.
– Давайте уже к сути! – Грачёв опять зашептал в ухо Александру.
– Ты это лучше ему скажи, – ткнул тот пальцем в сторону докладчика и вытер ухо пальцем.
– Мы попытались разобраться, кто переводит ему деньги, – продолжил очкарик, не дождавшись ни от кого удивления, – и оказалось, что все деньги идут от подписчиков его канала. Раз в неделю он выпускал очередной ролик, в конце которого просил перевести по сто рублей для поддержки. До этого два года он выпускал видео, набрал около двадцати тысяч подписчиков, но особых пожертвований никто не делал. И вот в какой-то момент значительная часть подписчиков вдруг стала переводить по сто рублей сразу же после просмотра ролика, а само количество подписчиков стало быстро расти, увеличившись за три месяца почти до пяти миллионов.
Грачёв заёрзал на табуретке и снова потянулся к уху Александра.
– Жень, давай комментарии после просмотра, – сказал ему Александр, отодвигая голову.
– Что-то явно содержалось в роликах, что воздействовало на смотрящих, заставляя их платить, – докладчик усмехнулся и прошёлся по кабинету, – к тому же что-то заставляло других людей оформлять подписку на канал. Такая технология очень бы пригодилась и нам, как вы все понимаете.
Все согласно покивали. Технология, заставляющая людей добровольно расставаться с деньгами и внимать твоим речам, – мечта любого политика.
– Мы подключили наших нейролингвистов, передали им все ролики для разбора, а заодно загрузили их в систему обработки данных для анализа. Нейролингвисты не смогли ничего найти, а вот компьютер через месяц работы нашёл закономерности в видеоряде. На каждом плане в кадре присутствовала комбинация предметов, которая составляла какие-то неизвестные нам символы. При просмотре глаз не улавливал их, но компьютер совместил кадры и нашёл много совпадений на абсолютно разных планах. Он выделил их и представил в виде знаков, а мы даже составили из них таблицу, получилось на сегодняшний день почти четыреста штук. За один ролик их показывалось около пятидесяти. Видимо, эти последовательности запускали в мозгу смотрящих какие-то новые процессы, и люди начинали совершать несвойственные им поступки.
Александр попробовал вспомнить, что последний раз смотрел в интернете и с ужасом подумал, что только накануне вечером смотрел какой-то видеоблог про автотюнинг.
– Простите, а как зовут этого блогера? – от испуга перебил он выступающего.
– Куда вы со своими вопросами лезете раньше времени? – сорвался с места Петров, дремавший до этого в уголке.
– Ничего-ничего, – успокоил его докладчик, – сейчас многим стало страшно, что они тоже видели эти ролики. Блогера зовут Костин Андрей Олегович. Знает кто-то такого?.. Хотя это совершенно неважно. Не имеет никакого значения, видели вы его ролики или нет. Потому что всё оказалось не так просто, как мы решили вначале.
– Во нагнетает! – Грачёв опять дунул в ухо Александру, заметив, что тот ослабил оборону.
– Мы попробовали разобраться в символах, но до сих пор не понимаем ни их значения, ни как они работают. Один человек не смог бы разработать такую сложную систему, а тем более сделать за месяцы такое количество видеороликов со скрытыми посланиями. Это, очевидно, дело рук какой-то крупной организации или даже целого государства. Поэтому Костина решили задержать, но это оказалось невозможно. Он круглосуточно был под наблюдением, но когда за ним приехала полиция, то не нашла его. Мы неделю гонялись за ним с несколькими группами захвата, при том, что он даже не думал скрываться. Но при попытке задержать его он словно сквозь землю проваливался. Такие способности нам бы тоже пригодились, не так ли?
Никто не ответил, все ждали продолжения.
– Тогда же мы набрали группу из двадцати человек для изучения эффекта этих роликов. Выбирали только тех, кто постарше и вообще не смотрит видео в интернете. Как раз в это время наш отдел исследования работы мозга предложил новый способ изучения мозговой деятельности. На их оборудовании мы записали структуру мыслительных процессов всех подопытных и после каждого просмотра делали повторную запись. После четырёх роликов у многих появились изменения в структуре, после шестого изменения появились у всех. После девятого просмотра двенадцать человек из группы подошли с вопросом, как перевести ведущему деньги. А на следующий день система обработки нашла повторяющиеся фрагменты и в звуковом ряде видеороликов.
– Чего-то мне не по себе, – сказал вслух кто-то сзади, и сидящий рядом Грачёв вздрогнул от неожиданности.
– Ожидаемая реакция, – прокомментировал очкарик, – но дальше будет ещё хуже. Один из учёных, занимавшихся с группой, решил ради интереса проверить и себя. Он никогда не смотрел видео, он только общался с группой, но на записи его структуры работы мозга оказались видны те же отклонения, что и у подопытных, только в начальной стадии. Все остальные, кто входил в контакт с группой, были проверены, и у всех были найдены изменения. Тогда кто-то догадался подсунуть компьютеру запись телефонного разговора члена группы с одним из родственников. И в его речи были найдены те же самые последовательности, что и в видеороликах. Господа, мы имеем дело с компьютерным вирусом, который передаётся человеку, да ещё и заставляет передавать себя дальше.
– То есть вы нас сейчас заражаете своей речью? – спросили сзади.
– Нет, я не контактировал ни с кем из заражённых и давно не смотрю никаких роликов. Только вчера я проверялся, и я не заразен. А вот кто-то из вас вполне может оказаться носителем вируса.
– Ну и зачем вы тогда нас собрали? И что вообще надо делать? – не унимался спрашивающий.
– Те, кто здесь работает – лучшие специалисты в своих областях. Мы собираем всех, кто может предложить какую-то идею, чтобы разобраться в происходящем и остановить распространение вируса. Все ваши отделы будут в ближайшее время работать только над этой проблемой, но сначала мы проверим всех сотрудников на наличие вируса. Ситуация очень серьёзная. Вирус способен подчинять людей чужой воле, и это очень плохо. Высшее руководство страны уже прошло проверку, и все незаражённые временно изолированы от любых контактов с другими людьми.
– Да ладно, премьер-министр вон вчера во всех новостях выступал, – фыркнул Грачёв.
– Увы, он смотрел слишком много роликов в интернете, – развёл руками докладчик, – а сейчас прошу вас разойтись по рабочим местам и желательно не общаться ни с кем. Всех своих сотрудников предупредите о том же самом. Мы будем вызывать всех группами для проверки. На неопределённый срок выход с территории будет закрыт, до конца проверки все средства связи отключены. Вашим родным сообщат, что вы несколько месяцев не появитесь дома. Всё, можете идти.
В коридоре все безмолвно разошлись в свои стороны, только Грачёв увязался за Александром, дожидаясь, пока они не останутся наедине.
– Что делать будем? – спросил он, когда никого лишнего не осталось в коридоре.
– А что мы можем сделать? – пожал плечами Александр. – Всё как обычно, будем работать.
– А что, если мы уже заразились?
– Тогда плакали наши сто рублей в неделю.
– Нет, серьёзно, а если он скажет прыгнуть с десятого этажа? Мы что, все прыгнем?
– Думаешь, пришло время снести все здания, которые выше двухэтажных?
– Сань, что ты всё шутки шутишь? Серьёзное ведь дело!
– Ты слишком разговорчив, Жень, – сказал Александр, – такое чувство, что ты стараешься разнести заразу.
– Вот чёрт! – испугался вдруг Грачёв и пошёл в сторону своего отдела.
Следующие полгода все безвылазно сидели по рабочим местам, а снаружи бушевал вирус, проявляющийся лишь в росте благосостояния Костина Андрея Олеговича. Компьютеры день и ночь вычищали из телепередач и видеороликов символы, после чего можно было посмотреть новости. Системе анализа данных подсунули всех видеоблогеров мира, и через несколько часов она нашла такие же знаки ещё в одном блоге. За несколько дней были обнаружены десятки интернет-каналов по всей планете, с которых началась трансляция заразы.
– Посмотрите на президентов других стран, они совсем не прячутся! – Грачёв полюбил читать лекции для коллег, изредка собиравшихся по вечерам на чашечку спирта в одной из временно пустующих лабораторий. – Это значит, что они не в курсе того, что происходит. Никто и нигде не догадался о заражении, одни мы знаем о нём. И всё это потому, что только наш блогер в каждом ролике просит сто рублей. Если бы он этого не делал, никто и никогда не додумался бы и у нас. О чём это говорит нам?
– Женя, надоел ты уже! – кричали ему. – Наш президент тоже каждый день с кем-то встречается, новости смотреть надо!
– А вы его рожу, рожу его вы видели? – распалялся Грачёв. – Это же какой-то совсем другой мужик. Вы слепые что ли?
Все смеялись над его теориями, и это ещё больше заводило Грачёва. А потом в один момент Петров собрал всех у себя в кабинете и объявил, что работы по вирусу закрываются, и все должны вернуться к прерванным ранее делам.