Через пару лет, уже Алексей для «Гориллы» стал свежей волной. Днепропетровск хоть и был в двух часах езды от Новомосковска, но отличался разительно во всем. На третьем курсе Алексей уже был, не как « с Новомосковска». Сашка жил в свободном двухкомнатном флигеле сам, и там часто оставались с ночевкой как Алексей с подругами и иные пары без личной ночной жилплощади. Со своей Захирой Хамидуловной, той самой старшекурсницей, Алексей был у «Гориллы» несколько раз. Захира, сама была с Павлограда из приличной татарской семьи. С Алексеем они были вместе уже пару месяцев. Невысокая, круглолицая, обходительная. По окончании техникума она планировала выйти замуж, и Алексей был как вариант. Это он потом узнал. Но видимо острый ум татарской женщины понял, что Алексей совсем не спешит в брак, и решил действовать иначе. Впечатленная Сашкиными историями и его брутальными манерами столичного мачо, она приступила к созданию своего семейного счастья. Сама собой задурманенная Захира, призналась во всем Алексею, правда не сразу. Но ему было уже в принципе все равно. «Горилла» то же пришел, так «по пацанячи», мол, пойми чувства и типа все решено. Алексей не то чтобы расстроился, он просто их не понял и очень пожалел Захиру. Потом была свадьба, через месяц скандалы. Захира все чаще уезжала к родителям. И по остатку, говорят, местные видели, как приехал Хамидул и гонял Сашку по двору с криками: «Я с тэбэ как с барана, валуха сдэлаю». В общем, чисто Новомосковский сценарий.
От этого было грустно. Память опять подсовывала зарисовки из прошлого. Возвращаться не хотелось вообще.
В комнату быстро вошла груда мышц Лесина. Он сразу, даже не глядя на Колю, подошел с протянутой рукой к Алексею. Тот, вставая с кровати, поздоровался с ним.
– Привет, дай пару штук, – проговорил с «гагаринской» улыбкой Лесин.
– Дай чего? Привет, да, – чуть придя в себя, ответил Алексей.
– Пару «пиджачков», проверенных электроникой, которые, – пытался острить Лесин.
В то время презервативы гарантированно в общаге можно было стрельнуть только у человека, который реальные имел отношения с противоположным полом. Работало как тест на наличие секса. Остальное так, разговоры «трех охотников на привале», одни зарисовки.
Факт подхода Лесина означал, что он в курсе отношений Алексея с Алиной. Как и откуда, какая разница. Это общежитие, свои правила. Алексей поднял со стула брюки и с заднего кармана достал один пакетик. Покрутил в руках и отдал Лесину.
– Есть только один, я сейчас «монашу», уже неделю, – сказал медленно Алексей.
– Трахатся хочу, на глаза не вижу, – не унимался Лесин.
– Очки вот уже есть, иди, прозревай, давай, – спокойно говорил Алексей, показывая на изделие.
Видимо радужное настроение Олега жестко уперлось в моральное состояние Алексея.
Даже ежик на голове Лесина, отъехал назад, так тот посерьезнел.
– А ты чего такой, все нормально?
– Да вот хочу Олег, начать то, что ты уже закончил, – протянул Алексей уже с улыбкой.
– Так какие вопросы, ко мне сегодня Стас с Феодосии приехал, с двоюродной сестрой и с «моей Катей», ну ты понял, я сейчас иду к ней. Давай вечером к нам все уладим, я гарантирую, там сестричка то же, «по целям» приехала, – вернувшись в «гагаринское» состояние быстро проговорил Лесин.
У него в такие моменты все рецепторы, в виде одной заряженной двухстволки, были нацелены только на жертву его полового влечения.
– Олег, мне б где-то документы пристроить, время уже, здесь в «Водном» у меня пролет, – говорил со вздохом Алексей, – а, за предложение спасибо, поживем – увидим.
Лесин приложил свою гигантскую руку к плечу Алексея, доверительно заверив, что все у него получится. На выходе хлопнул Колю по торчащему из кровати колену, с окликом: «Николай, не спать!», и удалился за дверь.
Длинный, июльский день, заканчивался закатом на Слободке. На фоне, которого, как символ вечности для Алексея в этом общежитии, горел высокий газовый факел, какого-то нефтеперерабатывающего предприятия за городом. Факел горел всегда и его визуальное восприятие, уже не было центром для всего обзора. Так же, уже не вызывали такого слухового эффекта, проходящие за жилыми домами поезда. С восьмого этажа общежития они прекрасно просматривались. На таком поезде, почти два месяца назад, в Одессу приехал и Алексей. Сейчас их движение вызывало очень гнетущее чувство. Чувство проваленного дела, несбывшейся мечты и усталости от постоянной генерации себя к действию. Память подбрасывала алгоритм движения, но уже назад.
Коля задремал, Юра ушел к Людмиле на улице начало темнеть. Алексей вспомнил про приглашение Лесина. Посчитав, что средством индивидуальной защиты, половину презента он уже в компанию внес, проследовал на четвертый этаж к пятикурсникам. По дороге заглянул к Сириллу и обеспечив себя пачкой «блатных» сигарет «Данхил», двинулся дальше. Стас и Лесин его встретили возле лифта. Они возвращались в комнату обратно, после перезаключения «договора проживания» с вахтером. В то время, летом общежития использовались как гостиницы, в частном порядке, конечно. Олег представил Алексея и Стаса друг другу. Перезнакомившись, парни двинулись к блоку, где послышались женские голоса. Стас открыл дверь, облако дыма из комнаты встретило компанию. Создателями облака были три особы женского пола: Катя, феодосийская пассия Лесина, длинноволосая брюнетка с пятого курса Анна и сестра Стаса Ольга. Сам Стас, конечно, был не масштаба Олега, но что-то схожее в них все-таки было. Оба высокие, крепкие и совершенно-южные, как для себя отметил Алексей. Он уже трудился на военном заводе в Феодосии, так как раньше на несколько лет Лесина уехал из Одессы, не закончив здесь какой-то ВУЗ. Стас ближе к лету всегда навещал Олега в Одессе, заранее планируя свой отпуск. Сестра Ольга, была с ним в поездке первый раз. Грустного Алексея, посадили рядом с Ольгой. Перед тем, как выложить на стол пачку своих «блатных» сигарет, он, чуть наклонился к девушке и сказал: «С Вашего, позволения». На диване было тесно и для того, чтобы с бокового кармана шорт достать пачку пришлось немного подвинуть Ольгу. Девушка и без того с румянцем былинной красавицы, смущенно покраснела даже носом. Аккуратно зачесанные назад темные волосы, большие карие глаза, тонкий нос приправленный очками сверху, делали ее похожей на отличницу из школы. Алексей вспомнил фразу Лесина о том, что девушка «то же по целям приехала». По каким интересно? «Дать кому-то списать контрольную, – уже с собой продолжил он, – хотя если включить образное мышление, то может кому-то и… «дать списать». Видимо дневные флюиды Лесина еще не покинули его. Общение пошло быстро и естественно, в компании витал дух новизны знакомств. Только Лесин и Катя были давними партнерами, да и то вели себя как в первый раз. Застолье у взрослых, зарабатывающих парней, очень отличалось, от закусочных табуреток студентов первых курсов. Стас привез крымское вино, Лесин достал свой призовой «Амаретто», заграничный шоколад и фрукты, аккуратно порезанные девушками. Алексею, привыкшему к «северному» стилю пития, где всегда доминировали крепкие напитки, вино казалось просто приятной прогулкой. Что красное, что белое. Настроение на нуле, компания – класс, вино наотмашь. Девушки пили ликер «Амаретто», курили и смеялись. Алексей, всегда более свой в компании со старшими, вошел в настрой – здесь и сейчас. Катя по мышцам Лесина рисовала пальцами, Стас и Анна стремительно теряли дистанцию. Вечер, уже даже ночь, шел в самом правильном направлении. Теснота дивана и постоянное прикосновение к верхней части ноги девушки, навевало чувство ностальгии по Алине… А когда, Ольга встала что бы выйти из-за стола, то ее вид сзади, в коротких шортах, вызвал уже более физические «адамовы напоминания» в организме Алексея. Вино и сигареты, делали свое. Грусть и хандра уступали место беззаботности и чувству полного равнодушия к проблемам. Уже далеко за полночь, опершись об стойку балкона спиной и обнимая перед собой тело захмелевшей Ольги, Алексей подкуривал сигарету от зажигалки Стаса. Тот говорил о заграничных командировках в Болгарию и Венгрию, о периодических рейсах на каботажных судах, о Крыме и девушках. Признавал, что скучает по Одессе и за университетом, который так и не закончил.
– А где, твоя «альма- матер», незаконченная в Одессе, – просто так спросил, уже порядком поплывший Алексей.
– Университет, Одесский, факультет морская геология в Шампанском переулке.
– Какой факультет? – переспросил Алексей.
– Морской и инженерной геологии, Геофак, короче, – ответил Стас, выдыхая дым.
Это был исторический момент. Здесь на четвертом этаже общежития Водного института, у молодой отличницы в фарватере, с сигаретой в руке и парой бутылок вина внутри Алексей первый раз услышал это словосочетание – Геофак.
В такие моменты, когда вселенная шлет знаки, то принимающее устройство индивида, которому оно адресовано, в каком бы состоянии оно не находилось, получит сигнал. Соблюдено должно быть только одно условие – готовность принять. У Алексея, это условие в последние два месяца выполнялось в независимости от трансформаций его тела. Готовность принять оформилось в отдельный орган, как шестое чувство. Послание, пришедшее со словом – Геофак, пронзило его как ясный, чистый свет в подвале многоэтажного дома, как стихи Маяковского среди скучающих кошек, как второе дыхание для подводника пред открытием торпедного аппарата.
– Я помню, там, – тянул Стас, – сдавали при поступлении географию, сочинение, математику…
– Точно, географию, – наклоняясь вперед, переспросил Алексей, сильнее сжавши Ольгу.
Девушка чуть пришла в себя и еще плотнее прижалась к своему держателю.
– Да, там по ней приоритет шел, главный бал все брали перед математикой, – закончил речь Стас и потушил сигарету, – Вы здесь или к нам? – подмигнув, добавил он.
Алексей ментально был уже там, на «Геофаке», но его тело находилось здесь пропитанное миллионами алкогольных квантов, и прижатое к стойке балкона молодой плотью юной отличницы. Лесин, как уважаемый пятикурсник, жил в блоке один. В соседней с ним комнате расположились Стас и Анна, Ольгу же планировали подселить к подружкам Анны. Планы забыть об Алине на эту ночь, Алексей изменил сразу после беседы со Стасом, был щелчок, перезагрузка. Ольга сразу перешла в измерение молодушек, которых он не принимал за объекты достойные внимания. Хотя все предпосылки были. Общаясь с молодой девушкой подчеркнуто-культурно, он вектор ее внимания направил точно на себя. Выпускница средней школы определенно, с жадностью сухой земли ожидала хорошего ливня, после своих школьных дождиков. Пара комплиментов, сделанных в нужное время, уверенно продвигали его к успеху. Первый о вине, высказанный при всех: «Не часто встретишь девушку, понимающую в винах!» Ольга что-то рассказывала о Коктебеле и Массандре. Он его позаимствовал у французских романистов. У тех, это считалось умением деликатно выделить особь женского пола среди остального общества. Второй уже наедине, в коридоре по дороге на балкон. Пропуская ее вперед и откровенно рассматривая фигуру сзади, Алексей сказал: «А, можно немного мечты…», и та, изогнувшись с грацией восточной танцовщицы, переступила порожек балкона. В общем, все шло по законам прописанным человечеству еще Адамом и Евой.
Выход был найден – «не даваться живым». Максимальное культурное потребление еще одной бутылки вина и Лесин на правах хозяина провел Алексея восвояси. Ольга к тому времени перестав различать очертания присутствующих, сняла очки за ненадобностью и отправилась в комнату Анны, в объятия морфея.
Юра заботливо встретил пришедших. Добавил, что сон дома всегда оправдан и безопасен. Алексей первый раз в своей жизни спал только ради того, что бы завтрашний день наступил.
Уже в восемь утра следующего дня, он стучал в блок к Лесину. Открыла Анна. Молча, махнула, типа чего тебе?
– Стас, на две минуты, извини, – ответил он с полной покорностью в голосе.
Она закрыла дверь. Что у пятикурсниц было, так это – полный игнор, к правилам морали и своей внешности по утрам. Они свое уже отстрадали. Вот и Анна, с кикиморой темных волос на голове, и в безразмерной майке Лесина, напоминала полуобнаженную амазонку со Слободских окраин.
Стас вышел, без признаков помятости вообще.
– Слушай, извини за беспокойство, за вчера можно инфу, важно, понимаешь, – искренне говорил Алексей.
– Что вчера? – не сразу понял Стас.
– Геофак.
– А-а, Пролетарский бульвар там угол Шампанского, на «пятерке» доедешь, – тянул он.
– Понял, спасибо, еще раз извини за визит, – скороговоркой проговорил Алексей, – Пока.
Стас еще о чем-то поговорил, уже один, постоял и ушел призываемый голосом утренней Анны.
Тот июльский четверг 1990 года, был последним днем подачи документов в Одесский Государственный Университет им. И. И. Мечникова. В приемной комиссии все посмотрели, вежливо поинтересовались о техникуме, который он закончил и чудо, ни одного вопроса об отработке. Все документы приняли! Геолого-Географический факультет. Отделение Инженерной и Морской геологии. Следующий барьер через неделю – экзамен по географии. Взяв список рекомендованной литературы, он зашел в местную библиотеку. Пару книг по климату и тектонике, показались ему нужными.
География, так же как и история для Алексея с детства были любимые предметы. Помимо школьной программы, он очень много читал художественной исторической литературы. Книги о древних империях и цивилизациях были в приоритете при посещении библиотек. Путешествия и герои первооткрыватели вызывали в нем самые яркие ассоциации. Было еще одно отличие Алексея от своих сверстников при чтении книг, он читал все с картой или географическим атласом. Тем самым пребывая со своими героями прямо на месте событий. Со временем он знал расположение, названия и особенности всех стран и территорий практически на память. До сих пор, он мог сразу назвать любую столицу любого государства, без обдумывания. Потом уже в техникуме героика из школьных лет начала уступать место психологии и философии. Труды доктора Сытина и «Сиддхартха» Германа Гессе увели его внимание в эти мудреные сферы.
Шагая по Пролетарскому бульвару, с книгами в руке, вместо документов, он чувствовал себя спокойно и легко, как игрок, которому уже сказали номер лошади-победителя на скачках. Одесская киностудия, стадион «Динамо», тут он вспомнил Алину, и улыбка сама появилась на его лице. Как она там? Надо будет позвонить в бар или коммуну, подумал он.
Но основным ощущением, от происходящего, было то, особое «необъяснимое и основное» чувство, которое приходит всегда, когда обязательно должно произойти то, что не зависит от любых человеческих домыслов и внешних факторов.
Коля и Юра с первого раза так ничего и не поняли. Какой геофак ночью, какой Стас и причем тут экзамен по географии. Алексей, рано утром сорвался из комнаты, ничего не объясняя. «Все потом» – бросил он компании. Похмелье и недосып от ночной пирушки, компенсировала энергия от движения к вновь определенной цели. Уже сейчас по выполнению задачи со сдачей документов, он терпеливо уже в деталях, еще раз все рассказывал товарищам. Коля, теребя свой соломенный чуб, восторгался: «Ну! Ты, Леха…» Юра с нескрываемым интересом расспрашивал о геофаке и географии вообще, добавляя, что в Кривом Рогу, то же есть и горы и карьеры. Алексей решил спустится на первый этаж и позвонить Алине, с общего телефона. Там его окликнул, вахтер Палыч. Взрослый мужчина, бывший бухгалтер и «буквоед», как его прозвали студенты. Он фиксировал все, и даже больше. За то, все знали: кто, с кем, во сколько, когда и видимо сколько раз…
– Алексей, тебе звонили, вот номер, – протянул он листик с номером телефона, и посмотрев в журнал, продолжил, – зовут Алина Патяге.
– По-тя-ге, Палыч, по-тя-ге, – растягивая по слогам, ответил с улыбкой Алексей, – Спасибо, Палыч.
– У меня здесь есть такие фамилии! У-у, – значительно протянул Палыч, – я их стараюсь записывать точно, – продолжил важно он, видимо так и не поняв раскладки Алексея.
Первый звонок в коммуналку и через пару гудков в трубке раздалось:
– Привет «мелкий»!
Алексей понял, что его звонка уже ждали.
– Привет мадам Па тяге, – очень мягко ответил Алексей, – Ты меня еще помнишь?
– Сегодня, всю дорогу в Одессу, была пленницей деталей, – смеясь, в тон ему ответила Алина.
– У тебя все хорошо? Я о тебе думал, – пошел Алексей, по протоптанному пути одинокого мужчины, оставленного на время.
– Спасибо, все в порядке, мне очень приятно, – был ответ, немного уставшей женщины, – Приезжай сейчас.
– В пути, – кратко ответил парень.
Уже на третьем этаже Алексей почувствовал физическую усталость от ночного и дневного потока. Собрав все силы, он позвонил в кнопку с номером ее квартиры. Одинокая роза вперед и… Алина была прекрасна, и все же в уголках ее глаз Алексей прочитал следы от прошлого напряжения. «Короче они оба устали, – сразу подбросила ассоциацию память». Улыбка Алексея состояла: из радости от встречи и памятных ассоциаций.
Но полные яркие губы, поднятая над головой рука, короткое платье и оголенные плечи, толкнули его на встречу с «холмиками», оставляя все пережитое за последние сутки далеко позади.
Пару дней о климате и тектонике он не вспоминал. В книги Алексей заглянул после трудовых выходных на «Староконке», но там было все сложно. Стаса и Лесина увидел в столовой и все выложил как есть. Радости Стаса не было предела. Осторожно поинтересовался за Ольгу. Стас ответил, что Ольга из центра города не вылазит и по его версии, кто-то вчера вечером ее провожал до общежития. «Наверно ее фарватер больше не секретный, – как всегда хихикнула память Алексея». Пообещав информировать старших коллег и дальше, и передав привет Ольге, он ушел в свои думы.
В день экзамена по географии, Алексей пораньше вышел из общежития, проследовал по Матросскому спуску вверх с целью просто пройтись. Это освежало и бодрило. В Университете была обычная суета. Под корпусом Геолого-Географического факультета было шумно и многолюдно. Подавляющее большинство этих молодых людей проходили процедуру поступления в ВУЗ первый раз. Сейчас он себя почувствовал «старым воином», среди новобранцев, которому было запрещено себя обнаруживать. Второй этаж, непринужденное общение с коллегами по будущему курсу и небольшая нервозность в атмосфере заведения. Алексей себя чувствовал иначе. Никакой робости и страха. Клокочущая энергия гоночного автомобиля перед стартом. Все его естество превратилось в единый снаряд, заряженный и готовый только к выстрелу, без права быть утилизированным. От нервных абитуриентов перед аудиторией, он слышал периодически одну и ту же фамилию – Ялко, Ялко. Но не придал этому большого значения. Стол с билетами, три преподавателя, во главе очень приятная женщина с красивой речью и аристократическими манерами. Это тот случай, когда пришедший человек во всем чувствует участие. «Пожалуйста, на „Вы“, как настроение, располагайтесь», – были термины при встрече. «Не математика с усачем, точно, – поучаствовала память». Через пятнадцать минут Алексей поднял руку готовности. «Валентина Яковлевна Ялко» – так гласила табличка напротив главного экзаменатора. Женщина с интересом посмотрела на молодого человека, приглашая жестом к столу. Какая длинна радиуса земли? Самые большие бухты России, определение бассейнов рек Африки при помощи карты, первый покоритель Южного полюса, количество кислорода в воздухе – ответы на эти вопросы, отскакивали от Алексея как дробь от стены. Валентина Яковлевна, немного улыбаясь уголками глаз, задала несколько простейших вопросов. Повернулась к коллегам и спросила их мнение. Интеллигентного вида мужчина начал не с того. Конечно, преподаватели экзаменаторы прекрасно видят по абитуриенту степень его подготовки, и знают, как его подловить в мелочах. Интеллигент пошел по этому пути. Алексей, не всегда знавший точный ответ, только благодаря своему умению строить словесные вязи, уходил от его «погони», как мог. Ялко с нескрываемым любопытством наблюдала неравную схватку. Потом остановила экзамен и спросила прямо:
– Какую Вы себе сами ставите оценку, Алексей?
– Пять, – прямо ответил тот.
– Уверенно, – сказала Валентина Яковлевна и продолжила, – Наглость города берет. Видимо Ваше рвение имеет основательные причины.
– Да, Валентина Яковлевна, я хочу учиться здесь, – отвечал Алексей, – мне нужен максимум перед математикой.
Потом, перебросившись парой слов с коллегами, они отпустили Алексея, услышав все его доводы.
Принимая решение идти практически без обдумывания, он понимал, что этим уже себе гарантирует дополнительный бал. Как выяснилось, так поступил только он, со всего потока. Уверенность в высшем бале перешла в стадию сбывшегося факта. Ему поставили пятерку. Потом еще долго однокурсники вспоминали как студент Гурский, сдавал географию самой Валентине Яковлевне Ялко, женщине, фамилия которой была в тридцатке самых выдающихся людей планеты, как специалиста палеонтолога. Видимо эта умнейшая женщина знала простую истину – что лучше взять двух энтузиастов и обучить их, чем одного зануду и «зубрилу», который знает все.
Поздравления были искренние и бокалы полные. Триумф был всепоглощающим для всех. Компания Лесина чувствовала себя в роли отцов основателей университетского будущего Алексея. От Ольги он заслужил скромный поцелуй в щечку. Девушка была немного смущена от той посиделки, но Алексей все ввел в рамки ситуации – «Мы все равны перед докторами и «Амаретто». После двух дней Стас, при встрече в коридоре сказал, что если мы будем так отмечать каждый экзамен Алексея, то он не гарантирует никому будущего после вступительного периода.
Алина, как бывшая студентка, прекрасно понимала, что сдавшиеся города на несколько дней всегда отдают на волю победителю. Армия студентов общежития Водного института праздновала победу на покоренных Алексеем территориях, без привязки к этикеткам и объемам бутылок.
Состояние зацепки за что-то важное дает дополнительные силы и уверенность в правильности своих действий. Алексей почувствовал себя снова на пути воином с хорошим снаряжением и крепкими тылами. Следующий рубеж был самым решающим в его жизни без преувеличений. Даже, весь «напалм» в ситуации с празднованием удачного экзамена по географии, не смог его увести от ощущения степени важности предстоящего события. В действиях и речах Алексея появилась некоторая отстраненность от всего окружающего. Он внутренне сосредоточился на происходящем. С парнями из общаги, то же общение и те же действия внешнего характера. С Алиной, которая после географии, начала воспринимать Алексея, более серьезно, перемены в глаза не бросались, а стали заметны в поведении и в отношении к делам друг друга. Она независимая взрослая женщина, могла позволить себе любые интрижки, и Алексей сразу тоже не был исключением. Потом вместо развлекательно-игрового стиля в их отношениях появились нотки отношения людей, которые хотят сделать друг другу что-то важное и полезное. Это то, особое чувство альтруизма, когда просто желаешь человеку успеха и готов сделать для него все, что от тебя зависит, без ожидания похвалы или вознаграждения.
В вечер перед экзаменом математики, Алина приготовила на ужин прекрасное жаркое. Она не часто сама готовила или по причине занятости или просто предпочитала брать из бара готовую еду. Сегодняшние ее усилия можно смело было считать исключением из правил. Салат из летних овощей и огромное разнообразие южных фруктов стали источником вкуса и энергии для молодых людей. Стол украсила так полюбившееся паре бутылочка «Сангрии». Алексей в эти пару дней был больше для нее в обращении негромкий Леша, чем постоянно активированный «Мелкий». Она старалась не нарушать личное пространство молодого человека, перед важным событием в его жизни. На ней было легкое светлое домашнее платье, с красивыми радужными разводами, в разных местах. Оно больше напоминало халат домохозяйки, чем сильно отличалось от ее излюбленных мини вариантов, как сверху, так и снизу. Аккуратно уложенный светлый волос назад, полностью открывал ее лицо. Ни грамма косметики в этот вечер, делали Алину самой близкой и самой чистой для Алексея.
Из двухкассетного магнитофона «Akai», зазвучали волшебные звуки «Crazy diamond» в исполнении группы «Пинк Флойд». И она, подойдя к Алексею сзади на балконе, нежно обняв его, сказала: «Леша, все будет – „па тяге“, ты же знаешь, женщина чувствует такие вещи, идем ужинать».
В кабинете для экзаменов по математике, не смотря на солнечный день, было темновато и прохладно. Ветер колыхал полузакрытые шторы. Преподаватели, принимающие экзамены, выглядели строго и торжественно. Монументальность чувствовалась во всем. Алексей подошёл к столу с билетами. Три человека, двое мужчин в светлых рубашках и бардовых галстуках, и почтенная дама сидели за ним. Женщина была одета во все чёрное. Когда Алексей подошёл, она начала кутаться в тёмную вуаль, как при ознобе. Ее лицо показалось ему очень знакомым. Стало тихо совсем, было даже слышно шорох бумаги о стол, когда Алексей тянул билет. Женщина, немного в бок характерно поворачивала голову, как делают при неприятной беседе. С билетом Алексей последовал к свободной парте. Екзаменуемые сидели практически без движения. Он занял свободное место. Складывалось ощущение, что слышно только его и шорох штор, качаемых ветром. Он открыл билет, там вместо текста были странные рисунки, под номерами заданий. Под первым номером было изображение какого-то кирпича с подписью -«неровный». От него отходила стрелка к четвёртому пункту, где было изображение лежащих наручных часов на плоской скале. Второй и третий вопросы были изображены в виде обычных знаков вопросов красного цвета. Пятым пунктом оказалось изображение руки дикаря с огромным каменным топором. Сказать, что Алексей ничего не понял, так это ничего не сказать. Он ждал разных вариантов развития событий, но не таких точно. Старая дама искоса на него смотрела, немигающим взглядом. Становилось немного не по себе. Он определённо ее, где-то видел. Смысл бреда нарисованного в билете, Алексей попытался выяснить у девушки сидящей рядом. Он незаметно для экзаменаторов, протянул к ней руку. Мгновение и его пронзило холодом до самого предплечья, как бывает при случайном прикосновении к ледяному предмету. Рука девушки воскового цвета, обездвижено осталась лежать на парте. Подняв взгляд на нее, как раз в то время, когда порыв ветра отбросил в сторону, повисший локон ее седых волос вверх, он с ужасом увидел на бледном лице неживой отблеск стеклянного глаза. Холод по спине и падение всего внутреннего существа в низ. Страх заставил его оглядеться, вокруг сидели такие же мертвецы. Через мгновение его взгляд прямо перед собой остановило, старое искаженное лицо дамы в черном наряде. Сантиметры отделяли ее от застывшего Алексея.
– Решение! Решение! – прошипело оно.
Ком в горле и полный паралич был его ответом приближающемуся лицу. В открывшиеся двери аудитории вошел полураздетый человек в наряде индейского шамана. Память, сейчас тоже прибитая шоком, еле, еле из себя выдавила: «Дон Хуан, молодой… Ка-кого здесь?» При приближении Алексей в шамане узнал Сашку «Гориллу», тот в правой руке держал копье, а в левой высоко поднял «Свидетельство о Браке с Захирой». Из-за правого плеча Сашки вышла Ольга, сестра Стаса. Она была полностью обнажена и только внизу -там, как прикрытие у нее висел гусарский эполет. Ее распущенные длинные волосы еле прикрывали полную девичью грудь, посредине в ложбинке на бичевке висели огромные очки. Своим блеском они начали слепить Алексея. «Горилла» поднял копье в сторону Алексея и голосом Захиры протянул:
– Ре-ше-ние, ре-ше-ние.
Старая дама быстро накинула на шею Алексея свою темную вуаль и, на манер детского шарфика, начала душить его, растягивая руки в разные стороны. Тут он ее узнал! И уже задыхаясь, прохрипел: «Качура, Качура».
– «Мелкий», Леша, ты что там, э-э-й, проснись, – толкала его Алина. Обращение Леша, Алексей слышал только тогда, когда Алина или хотела сильно от него что-то узнать или просто о чем-то переживала. Он сел в кровати, мокрый и в глубоком трансе.
– Ты как дорогой, – Алина прижалась к нему, – что-то приснилось, это от переживаний, все хорошо, я рядом.
Алексей уже пришел в себя. Ответил объятием Алине.
– Не поверишь, наснится так наснится.
– Качуха, качера, – это что такое ты там кричал, – с тревогой спросила Алина.
– Качура, а если вообще правильно, то Качура Нина Исакиевна, наша преподавательница по математике в техникуме, – проговорил Алексей.
– А, я уже подумала, что тебя там утки атакуют, во все места, одновременно – сменив тревогу на обояние, ответила Алина.
Поднялась, накинула длинную футболку и прошла к двери. Повернулась со словами: «Леш, я сейчас завтрак сделаю, ты успокойся, все получится, а остальное просто сон».
Эти очень простые слова, прозвучавшие от одного человека к другому, и были тем самым «необъяснимым и основным», что делает людей близкими без всех страстей и регалий, дает понять, что есть просто одна волна, одно измерение, одно понимание жизни, такое простое и такое настоящее.
Алексей за завтраком рассказал Алине о Качуре Нине Исакиевне. Эта почтенная дама была преподавателем математики на первых курсах в Строительном техникуме. Своим скрипучим голосом и строгим видом она вызывала неподдельный ужас у студентов. О, вечерних перездачах зачетов ей, ходили легенды от курса к курсу. Нина Исакиевна придералась ко всему, а ее метафоры носили мегазначительный характер. «Сегодня ты поля в тетрадке не провел, а завтра ты наркоман!» – заявляла она первокурсникам, проверяя их тетрадки. Часто добавляла: «Все начинается с одной неправильно поставленной палочки в уравнении…». Чем вызывала смешки у парней и смущение у девушек. Когда она замечала такие реакции у себя на уроках, то становилась полуоборотом к аудитории, и тоном английской королевы говорила: «Не бравируйте, сосунки». Алина, прошедшая обучение в приличном, даже можно сказать элитном учебном заведении, всегда с удивлением и неподдельным интересом слушала рассказы Алексея о его студенчестве. Свой сон он ей рассказал, благоразумно опустив эпизоды с «Гориллой», Захирой и, конечно же, с Ольгой. А то пришлось бы еще очень долго водить Алину по самым темным закоулкам своей жизни.
Уже в реальности, экзамен по математике проходил в том же корпусе только в другой аудитории. Те же эмоции и переживания молодежи, та же предэкзаменационная суета. Алексей стоя у окна, рассматривал своих будущих сокурсников. Вероятно все ребята после десятилетней школы, много приезжих, практически нет иностранцев. Подавляющее количество парней перед девушками.