Еще не похмеленный дворник,
На лавочке вальяжно развалясь,
Вокруг на листья на дорожках смотрит
Расслабленно, еще не матерясь.
И мимо кто-то и еще с улыбкой,
Еще в начале этого мгновенья-дня,
Еще почти что ежедневную ошибку
Не совершил, на злость не поменял.
И что-то главное еще в улыбках этих
Людей еще способных разглядеть,
Сквозь шторы листьев то, что сверху светит
Чему недолго днем в глазах блестеть.
Что-то лучшее в нас,
Где оно, глубоко?
Это светом из глаз,
Если есть, то легко.
Если это ушло,
Я не знаю, как быть.
Это произошло
И теперь с этим жить.
Что-то лучшее, что?
Навигатор внутри
Мне подсветит его?
Или думай ищи…
Что-то лучшее где?
Как понять, разглядеть?
Может этот ответ
Мне найти не успеть?
Расскажи, что такое любовь?
А с тобой уже это бывало?
Ты когда-нибудь испытала?
Или все для тебя это вновь?
Как случается это сейчас?
Взгляд и долгое привыканье?
Все размеренно, без расставаний?
Все по плану бывает у вас?
Как столкнуться случайно в толпе?
Незнакомой мечте улыбнуться.
И случайно руки не коснуться —
Мы в машинах, ни мне ни тебе.
Старомодное чувство любовь,
Там за пазухой где-то хранится
Там полет и желанье напиться
Никогда не увидеться вновь.
На последние деньги цветы,
На кафе уже нет, только звезды.
И обоим плевать то, что поздно,
Мы идем и со мной рядом ты.
А все же слива зацвела.
За нею понемногу вишня.
Пришла холодная весна
И все же все желает выжить.
Конечно это не метель,
Когда в тепле все зацветает.
Холодный просто был апрель
И мерзнут в куртках люди в мае.
И все же в кайф сидеть и ждать,
Когда спокойный тихий вечер
Даст нам спокойно помечтать
О будущем и теплом лете.
Я на крыльце, они в саду,
И небо в тучах нависает.
Да, будет дождь, они цветут.
И снег-цветы пока не тают.
Он мне протягивает лист
И просит сделать самолетик.
Он ничего не говорит,
Смеется так, что не уйдете.
Он где-то там стоит внизу,
Я возвышаюсь великаном.
Он с мамой и не ждет грозу,
Или что будет он обманут.
И тут великий инженер
Из белого листа бумаги,
По линиям на свой манер
Создал прекрасный белый лайнер.
Он пальцем тычет – запускай.
Рука привычно замахнулась,
Но вдруг у коридора край
И лайнер сел в него уткнувшись.
Смеется парень и несет
Опять мне в руки самолетик.
И снова лист идет в полет,
В пике срывается на взлете.
Из целой пачки лист один,
Счастливым в небо полетел.
Он не умрет на дне корзины
Так тот пацан не захотел.
Обещают большой снегопад,
Все завалит, наверное, снегом.
Мне не хочется в осень назад,
Прыгнуть хочется в поезд с разбега.
И уехать туда где она,
Тоже пальцем рисует на стеклах.
Ждет кого-то принцесса весна,
На какое-то время умолкнув.
Это ты или может не ты?
Это есть или мне показалось?
Ты улыбкой, блуждающей сны
Запах снега, вот все что осталось.
Я усну и забуду про все.
И под пледом тепла и уюта,
Время быстро меня унесет
К счастью в степени абсолюта.
Утро, на стекло ложатся капли.
Где-то там невидимая кисть.
Я смотрю хотя не знаю надо ль,
Начинать сегодняшнюю жизнь.
Может просто глядя на картину,
Где художник смазал все цвета,
Все дела сегодняшние кинуть
И прилечь, и тихо задремать?
Ладно знаю, если здесь в берлоге
Ждать покуда станет все цветным,
Все останется таким же мрачно-строгим,
В лучшем случае размыто-серый дым.
Выйдя в мир дыханьем и улыбкой,
Как баллоном с краской на стене
Ты досадно-мрачную ошибку
Может быть раскрасишь в мягкий цвет.
Вроде утро уже, осень вроде.
Я к окну нету солнца нигде.
Непонятное серое бродит,
Что-то вдруг по остывшей земле.
Вроде свет, а откуда неясно.
Под ногами лишь лужи и грязь
Убеждаю себя – все прекрасно
И не верю себе матерясь.
По дому бродит тишина,
И кофе в это время слаще.
Придет на цыпочках она
И не допустит грубой фальши.
Она не скажет: «разбуди»,
По-старчески гремя на кухне,
Родных, любимых, погоди
Пусть замки сна у них не рухнут.
Пусть насладятся сладким сном,
И утро пусть наступит позже.
Оставь работу на потом,
Лишь сон нас делает моложе.
Цветок засохший орхидеи
Упал когда-то за диван.
И там лежал мечту лелея,
Что кто-то обнаружит там.
И вытащит опять на небо,
На подоконник поместив.
Единственно чего хотел бы,
Здесь не лежать один в пыли.
Заметили, о боже, счастье.
Достанут, он увидит синь.
Но мимо не засохших братьев
В помойное ведро. Аминь.
Мне кажется хреново не мечтать,
Жить постоянно только настоящим.
Быть меркантильным циником пропащим,
И даже мысленно не пробовать летать.
Мне кажется хреновым серый цвет.
Уже не белый, но еще не черный.
Любой другой, к душе лежит который
Он нас раскрасит, только серый – нет.
Вчерашний дождь устало затаился
В траве и листьях возле фонарей.
И миллиардом капель он разбился.
Становится под вечер холодней.
Когда мы улыбаемся глазами
На улице неспешно проходя
Тем, кто случайно повстречался с нами
Теплеет где-то там внутри тебя.
Есть в этом мире мелкие детали
Меняющие в этом мире все
Они случайно, люди их не ждали
Но вдруг и дождь случайно струны рвет.
Наивные и сентиментальные,
Еще на тетрадных листах.
Еще абсолютно реальные —
Не вайбер и не ватсап.
Как так? Не знаю. Почему?
Никто не даст ответа.
Ведь я не попадал во тьму
Зачем мне лучик света?
Светает, солнце проникает
На кухню через жалюзи.
И кофе будит, начинает
Обычный день, вставай, пошли.
Ветер северный стих и жемчужная нить
Разноцветных огней загорелась.
Это лучшее время дышать и бродить.
И подумать о чем-то несмело.
И видя людей незнакомых совсем,
А рядом лишь небо и горы,
Не требуешь ты даже слова взамен,
Когда пожелаешь здоровья.
Давай попробуем смотреть на расстоянии
На все и всех и даже на себя.
Понять пытаться, даже не любя,
Они достойны нашего внимания.
Давай мечтать о том, чего
Нельзя купить, нельзя поставить.
Закат звучит как приговор,
Рассвет звучит как, все исправить.
Так бывает конечно бывает.
И достаточно несколько слов,
Под рубашку оно залетает
Это странное слово любовь.
Держу в руках истерзанный башмак,
Разбитый в хлам, подошва косолапит,
Изношенный и вид его не красит
Картину мира в солнечных цветах.
А дождь дорогу превращает в грязь.
И в лужи превращаются все ямы.
Я еду дальше тихо матерясь
И думаю закончится, когда же?
Вечер усталый иду домой
В белой пене цветов сады
Все вокруг тишина покой
Время тает как теплый дым.