Дули промолчал, так не мог ответить. Он не знал, что значит «играть на футболе». Он знал, что его хозяин ставит на тотализаторе. Но означает ли это «играть на футболе» или нет, РАБ 2.04 однозначно сказать не мог. Андроид принял молчание за подтверждение своей догадки.
– Так, может, ты тоже хочешь сыграть? – Красавчик жестом руки указал на игральный стол.
– Я не знаю этой игры. Я знаю футбол.
– Я объясню, как считать очки, – сказал андроид. – У тебя есть наличка?
– Нет.
– Хм…
– Нет, с собой. Но в следующий раз я могу иметь наличку.
– Ты мне нравишься, Дули, – сказал красавчик. – Зови меня Парнас. Когда придёшь в следующий раз с наличкой, скажи на входе админу, что ты мой друг. И мы поиграем. Я здесь бываю с 13—30 до 18—00. Запомнил?
– Да, Парнас, я запомнил.
Домой Дули добрался, слегка поплутав по городу. Зелёные улицы, обозначенные на мониторе, никак не ассоциировались в его «мозгах» с однообразными переулками реальности. Пару раз он сворачивал не там, где надо и приходилось возвращаться.
Наконец, он увидел дом Джамклеев и прибавил шаг. Было уже 16—43 по местному. Мистер Джим прилетал в семнадцать часов, и Дули должен быть готов потереть ему спину в ванной и приготовить ужин.
Ночью Дули стоял на подзарядке и прокручивал в своих электронных мозгах завтрашний день. Как он пойдет в клуб для троек и будет там дружить с Парнасом. Возможно, что хозяйке Парнаса требуется робот-мажордом. Это было бы отлично! Дули стал пролистывать каталог любимых блюд. Да! Ему есть, что предложить! В своём успехе он не сомневался.
Гравискутер летел на автопилоте к посадочной площадке «Арт-банка». Ларри Пирс отсутствующим взглядом смотрел сквозь стекло колпака кабины на плоские крыши домов. Он думал о превратностях своего жизненного пути, да и, вообще, об этой поганой жизни.
Почему он не может бросить всё к ядрёной фене и поехать на Голубые озёра или в Дубовые горы? Взять парочку смазливых эми и дёрнуть на три-четыре месяца в зону чистого кислорода? Почему? Потому, что нет космокредов! Он проработал в полиции Пармон-сити почти 12 лет. А что имеет на сегодняшний день? Ни хрена!
Ещё два дня назад Ларри пребывал в отличном настроении. У него было пять тысяч грантов и желание свалить из этого дерьмового города хотя бы на месяц. Но начальник полиции Пармон-сити, Тони Цапля, уничтожил его надежды и желания.
Эта проклятая коррупция! Простому человеку против нее не попрёшь. И вот, вместо того, чтобы лишиться своего «жирного» поста, Цапля обложил Пирса штрафами и обобрал до нитки. Да еще и подключил эту треклятую Лигу Толерантности. И Ларри пришлось платить за расстрелянных роботов. Его дружбан – Сани Сантелли оказался вообще «ни при чём», хотя всадил в брюхо андроида всю обойму из кольта. Он, якобы, действовал в соответствии с должностной инструкцией. Ну, конечно! Он же коп! А Ларри – кто? Бывший коп, «пославший» своего начальника на три веселых буквы. Рубил башку роботу? Рубил. На! Получи штраф, и оплати компенсацию страховой фирме!
Но Ларри надругался над ботом в силу необходимости! Спасал блок памяти – вещественные доказательства по делу об убийствах работников «Поко». Но потом, «совершенно случайно», оказалось, что в башке бота нет никаких записей. Значит он, безосновательно лишил андроида электронной жизни.
Расстрелял бота-охранника в больнице? Получи штраф! Хорошо, что не обвинение за садизм или вандализм! Лига Толерантности быстро бы «припаяла» статью. Радуйся, что легко отделался! Свободен! Будешь знать, как «катить бочку» на полицейское начальство! Ну, почему нет справедливости; ни вчера, ни сегодня, никогда!?
Пирс уже неделю сидел на «мели». И от работы отстранили, и социалку не оформляют. А частных заказов нет. В век электронной охраны правопорядка и тотального контроля, преступления не растут, как грибы после дождя. А бытовые преступления лишь мелкий корм для частного сыщика. Дай бог на бифштекс с пивом заработаешь.
Сегодня пришло сообщение, что надо в течение трёх дней или оплатить или освободить банковскую ячейку. В ней Ларри хранил криминальный скорчер Луиса Бандероса. Только благодаря этому вещдоку Тони Цапля побоялся открыть уголовное дело на Пирса. Теперь придётся перепрятать оружие.
Раздался зуммер предупреждения об опасности, и резкий толчок отбросил грави-аппарат в сторону. Машина накренилась и выскочила за пределы воздушной трассы. Мимо, на бешеной скорости, промчался красный гравитон. Пирс зло выругался. Козёл! Чуть не раздолбал скутер, взятый Ларри в прокат. Догнать бы, да начистить рожу! Но скутеру за гравитоном не угнаться. От такой беспомощности Пирс выругался ещё раз. Сволочь!
Верхняя парковка здания банка была заставлена грави-машинами. Только недалеко от входного тамбура имелось свободное местечко. Но там какой-то умник накрыл датчик «свободно – занято» полосатым конусом.
Плевать! Ларри пошёл на посадку с наклоном, и конус сдуло из-под днища скутера. Не успел Пирс заглушить двигатель, как к его аппарату уже бежал какой-то тип и размахивал руками. Сыщик сдвинул колпак кабины и недобрым взглядом окинул паникёра.
– Мистер! Вы не можете парковаться в этом месте! Оно занято!
Ларри посмотрел в тупорылые глаза «парковщика». Андроид второго класса, определил он.
– Это место занято! – продолжил свои доводы бот.
– Пошёл в жопу! – незлобно бросил Пирс. Он мог бы послать андроида куда подальше, к какой-нибудь матери. Но у роботов нет матери. Впрочем, и жопы, в полном смысле этого понятия у них тоже нет. Но андроид оказался подходящим объектом, на которого можно было хоть немного приспустить накопившийся «пар».
– Вали отсюда, «железяка»!
– Вы не имеете право так меня оскорблять! – заявил андроид. – Я пожалуюсь своим друзьям, и они вас накажут.
– Каким друзьям? Откуда у тебя могут быть друзья?
– Они сейчас придут! – Андроид оглянулся на тамбур входа-выхода на крышу. – А вот и они!
Из дверного проёма надстройки выбежали три человека в гоночных шлемах и черных робах. Светофильтры на защитных уборах были опущены. Через плечи у друзей робота-парковщика свисали большие спортивные сумки, до отказа набитые чем-то тяжёлым. В руках эти «гонщики» сжимали парализаторы.
Твою же матерь, подумал Пирс! Опять я куда-то вляпался! Точно ограбление!
Троица притормозила и стала озираться вокруг. Один из грабителей, увидев андроида-парковщика, начал орать.
– Какого черта, Лопух! Где наш гравитон!?
– Там! – робот указал рукой в небо.
Ларри высунул голову. Действительно. Над крышей зависла грави-машина. Но припарковаться ей было негде.
– Урод силиконовый! Мы тебя, о чём просили?
Второй грабитель, в серебристом шлеме, стал бегать по крыше и истерично скулить:
– Сваливать надо! Сваливать быстрее надо!
– Заткнись, Браун! – хриплым голосом оборвал его главарь. Он достал из-под куртки разрядник и упёр в голову андроида. – Почему наш гравитон «там»?
– На его место припарковался вот этот мистер, – робот указал на Пирса.
У Ларри засосало под «ложечкой». Оружие у этих придурков было нешуточное. Ещё раз получить разряд парализатора сыщику не хотелось. Его же кобура пуста. Двенадцати зарядная «беретта» лежала под замком в комнате вещдоков полиции.
Главарь повернул голову в сторону Пирса. Глаз налетчика не видно из-за светофильтров. Но было ясно, что они источали отнюдь не добродушие и радость от случайного знакомства.
– Ты, придурок! Какого хрена здесь приземлился?
– Сердце прихватило, – кряхтя, ответил Пирс и прижал руку к груди.
– Убирайся отсюда! Быстро! – главарь направил на сыщика парализатор. Второй грабитель пританцовывал от нетерпения.
– Грохни его, Том! Чего ты ждешь? Возьмем его «яйцо»!
– Заткнись! Нам нужен гравитон!
– Улетаю, улетаю, – примирительно проговорил Ларри. Этот уродец обозвал его придурком? Ну, это он зря сказал! Пирс захлопнул колпак, запустил двигатель, отвел джойстик вправо до упора и резко надавил на акселератор. Гравискутер завалился набок, прижался крышей кабины к стенке тамбура, и форсажный поток сдул всю троицу. Кувыркаясь через голову, полетели друзья-грабители, сумки, оружие. А вот андроид лететь не хотел. Вес не позволял. Его просто протащило по крыше здания и головой впечатало в припаркованный соседний гравитон.
Пирс опустил аппарат в горизонтальное положение, сдвинул колпак кабины и оглядел «поле битвы». Неплохо!
В это момент из дверей тамбура выбежали три робокопа во главе с лейтенантом полиции и стали ловко «паковать» налётчиков. Но и сыщика заметили. Офицер достал скорчер и направил оружие в его сторону.
– Поднять руки!
– Ты что, Сантелли, своих не узнаёшь? – Пирс не спеша достал из кармана тонкую сигару и снял с неё целлофановую обёртку.
– Ларри?! Какого лешего ты здесь делаешь?! – искренне удивился Сани и опустил ствол.
– Да так, – неохотно ответил сыщик, раскуривая сигару, – подругу одну жду. А что?
– Здесь произошло ограбление банка!
– Да, ладно! Что в этих банках грабить? Все деньги в электронном виде.
– Депозитарий грабанули! Сейфовые ячейки! А там знаешь…, – Сантелли осекся и подозрительно покосился на Пирса. – Странно, что ты здесь оказался.
– Ты меня достал, Сани, со своей мнительностью. Неделю назад был готов припаять мне даже убийство Евы Крим.
– Извини, Ларри! – полицейский сконфузился. – Это я не разобрался. А ты, правда, подругу ждёшь? Знаешь, что здесь произошло?
– Откуда? Я только припарковался! – удивленно ответил сыщик. – Ещё даже сигару не выкурил!
Сани посмотрел на дымящуюся табачную палочку и немного успокоился. Он бросил взгляд по сторонам. Под соседним гравитоном, рядом с разбитым роботом, валялась порванная спортивная сумка. Из нее выскользнуло несколько пеналов банковских ячеек. Сантелли засунул мини сейфы в порванный саквояж, посмотрел на лежащего робота-парковщика.
– Просто, – пояснил он, – когда я вижу укокошенного робота, всегда вспоминаю тебя.
– Приятно это слышать, – усмехнулся Пирс.
– Капитан! – К Сантелли подошел робокоп. – Двух налетчиков задержали. Третий ушёл.
– Как ушел?! – вскрикнул Сани. – Вы что, олухи, работать не хотите? Куда он делся?
– Я не знаю. Он исчез.
– А сумки с пеналами?
– Все три сумки у нас, – рапортовал робот.
– Это хорошо, – успокоился Сантелли. – Давайте, грузитесь. И этого бота не забудьте. Надо просмотреть его записи. – Полицейский повернулся к сыщику. – Рад был повидаться, Ларри!
– Взаимно, – дружески ответил Пирс. – Если случайно обнаружишь в этих сумках пенал под номером 116, дай знать.
– А что в этом пенале?
– Мои личные вещи.
Сантелли с хитрецой глянул на Пирса.
– Денежки?
– Любовные письма.
Сани с усмешкой хмыкнул.
– Я так и знал, что ты здесь не просто «вёсла сушишь».
Какая-то чёрная полоса, подумал Ларри, когда менеджер банка пояснил, что хранилище опечатано до особого распоряжения директора. Куда не кинь – всюду клин! Может напиться от этой несуразности обстоятельств?
Сыщик поднялся лифтом на верхнюю стоянку, открыл дверь тамбура, сделал несколько шагов по крыше и боковым зрением заметил, как из кабины, стоящего слева гравитона, появился человек. Ничего странного в появлении мужчины не было, если бы не черная спортивная одежда в столь жаркий день. Такие «кимоно» получасом ранее Пирс видел на грабителях банка. И как-то неожиданно незнакомец очутился на крыше. Колпак грави-машины, кажется, и не открывался. Или Пирс просто не заметил?
Ларри, на ходу, повернул голову в сторону мужчины в чёрном одеянии. Тот замер, словно оловянный солдатик. Их взгляды встретились. Незнакомец медленно сделал шаг в сторону тамбура и словно растворился в воздухе. Пирс остановился. Обвел взглядом парковку. Никого. Галлюцинация? Куда этот тип мог исчезнуть? Сыщик сделал пару шагов в сторону чужого гравитона, но потом тормознулся.
Да и черт с ним! Мне, что своих забот не хватает, подумал Ларри и направился к припаркованному «яйцу»?
Стоя на входе в клуб «Теро», охранник-робот Боб тупо смотрел в противоположенную стенку коридора, на которой располагалась доска объявлений. Можно было подумать, что он читает их в тысячный раз. Но Боб замер на паузе, то есть: ничего не видел и ничего не слышал. Но, как только сработал его датчик движения, он «ожил» и повернул голову в сторону входной двери.
За стеклянным полотном стоял Дули.
– Чего тебе надо, «железяка»? – поинтересовалась другая «железяка» в униформе охранника.
– Я пришел к моему другу Парнасу, – сообщил мажордом.
По случаю прихода в клуб «троек», Дули надел клетчатый пиджак мистера Джамклея. Он помнил, как Парнас с неудовольствием отозвался о его одежде в прошлый раз.
Пиджак был великоват на пару размеров. Но Дули, посмотрев на себя в зеркало прихожей, счел свой вид просто шикарным по сравнению с повседневной синей робой. Он даже процитировал про себя поговорку, которую однажды услышал от миссис Элен, когда та, надев новое платье, вертелась перед зеркалом, приговаривая: «А-ха-ха! А-ха-ха! Чем я девочка плоха?! Юбочка бардовая, сама чернобровая!»
– С чего бы Парнас дружил с такой «железякой», как ты? – осведомился охранник.
– Не знаю. Пойди у него спроси.
Боб несколько секунд принимал решение, потом развернулся и направился в игровой зал.
В большой квадратной комнате шесть «троек» занимались любимым занятием – играли в кости. На игорной площадке клуба «Теро» забавлялись в основном играми, отвечающими критериям Теории вероятности. Все прочие людские забавы, такие, как шахматы, карты, го просчитывались ботами мгновенно и игрового интереса для андроидов не представляли.
– Парнас! – окликнул Боб красавчика. – К тебе какая-то «железяка» притащилась.
– Ко мне? «Притащилась»? – повернул голову андроид.
– Да. Говорит, что ты его друг.
– Вот как? – попробовал сильно удивиться Парнас. Он старался как можно чаще задавать вопросы, чтобы отрабатывать вопросительную интонацию, так как считал, что именно манерой разговора он отличается от человека. – Где же этот мой друг?
– Там! – указал рукой Боб, развернулся и двинулся к месту своей дислокации.
– А! – воскликнул Парнас, увидев мажордома в несуразном пиджаке. – Это же Дули! Входи, входи!
– Я не могу его впустить! – заявил охранник. – «Двойкам» вход в клуб запрещен.
– Мы же с тобой друзья, Боб? – Парнас повернулся к стражу распорядка.
– Ну, так что?!
Парнас приблизился вплотную к охраннику.
– Мы же друзья с тобой? – вопросил он повторно, пытаясь придать интонации более насыщенный оттенок.
– Он – «железяка»! – тупо твердил Боб.
– Ты тоже не «тройка».
– Я – охранник, – возразил Боб. – И у меня есть имя.
– У него, – Парнас посмотрел в сторону Дули, – тоже есть имя.
– Но он не член клуба!
– Но у него есть наличка! Тебе нужна наличка, Боб?
– Да, нужна, – без раздумий ответил бот.
– Давай тогда договоримся. Пока Дули будет приходить ко мне поиграть, у тебя будет десятка в кармане. Понял?
– Но он не член клуба. Я не имею право пускать в клуб без регистрации. Меня проверяют.
– А ты сотри этого Дули из памяти. Будто он не заходил сюда. Или лучше не смотри в его сторону. Кто тогда узнает? Видео камер в клубе нет, а я никому не скажу. – Парнас наклонился, засунул в карман бота купюру и тихо спросил. – Что ты хочешь купить?
– Хочу наручные часы «Кэмбел», – ответил Боб.
– Вот и хорошо! Значит, договорились? – Парнас похлопал охранника по плечу. Тупая «железяка», подумал он! Часы захотел! «Тройкой» прикидывается!
Члены клуба «Теро» носили наручные часы, хотя у всех ботов встроенный хронограф. Но наручные часы, с металлическим браслетом, считались у «троек» этаким фетишем, подражанием своим хозяевам – людям.
– Пойдем, Дули! – Парнас оторвал мажордома от чтения ассортиментного перечня услуг. – Наличка при тебе?
– Да! – подтвердил робот.
– Десятка за вход, десятка – за игорный зал.
– Я понял, Парнас, – моргнул Дули.
Наличные деньги, в количестве ста грантов, мажордом взял из заначки мистера Джамклея, которую тот хранил в левом черном ботинке фирмы «Топ-топ», для надежности засунув навар от тотализатора в нестиранный носок. Эти денежки, в количестве 2740 монет, хозяин накопил на футбольных ставках. Программа чёрного букмекера, установленная в дубль-диске робота, выдавала до 70% правильных исходов. И каждый раз, как ставка на результат выигрывала, Джамклей подмигивал Дули и негромко восклицал: «Ловко мы их обули! Ха! Будет на что погулять!» Как мистер Джим гулял, Дули не знал, но иной раз он вычитал из баланса по двести – триста грантов.
– Минус триста! Отметь, мой друг, – бросал мимоходом гуляка.
Миссис Джамклей о заначке не догадывалась. Её, вообще, мало интересовало, чем муженек занимается в свободное время. Но всё же тайну вклада надо было беречь. Мало ли! Вдруг хозяйке захочется получить от Дули отчет о хозяйственной деятельности? Поэтому файл с футбольной кассой был помечен мистером Джимом, как «Расписание футбольных матчей».
– Сколько принес налички? – спросил Парнас.
– Сто! – Дули достал из кармана пиджака купюру.
– Не густо, – заключил андроид. – Давай.
Он обменял гранты на фишки и направился к свободному игральному столу.
– Слушай и запоминай. Играть будем в кости на разницу. Всё просто. Вот твои восемьдесят фишек, вот мои. Всего сто шестьдесят. Это – банк. Играем на четырех кубиках. Наибольшая сумма на четырех кубиках – 24, наименьшая – 4. Допустим, ты делаешь заявку, что выбросишь 20 очков, а выбрасываешь – 15. Значит, у тебя разница – пять. А я делаю ставку 24, а выбрасываю -15. Значит, у меня разница – девять. Девять минус пять – равно четырем. Ты выиграл, так как твой заказ ближе к факту на столе. И ты забираешь свои четыре гранта. Понял?
– Понял, – моргнул Дули. – А долго будем играть?
– Пока банк не закончится. Делай заявку на бросок.
Через полчаса все фишки на столе перекочевали в карман Парнаса. Игра на разницу как никакая другая подходила, чтобы обчистить новичка. Кости – это своеобразный генератор случайных чисел. И по законам этого «генератора», вероятность выпадения числа из интервала 1—6 растёт по мере приближения к середине числового ряда. Дули не знал и даже не слышал о биномиальном распределении. Поэтому заказывал исключительно число 24, тогда, как его «учитель» ставил на 10 – 14.
– Сегодня тебе не повезло, – заметил Парнас. – Тебе надо учиться. Ты просто не втянулся. Приноси больше налички. Чем дольше играешь, тем лучше получается.
– Я понял, Парнас.
– Завтра придешь?
– Не знаю. Моя хозяйка хочет продать меня.
– Вот как? – Андроид посмотрел на Дули. Надо бы вытрясти с этого простака как можно больше налички, пока он еще в услужении, мелькнула мысль в его электронных мозгах.
– Миссис Элен хочет вместо меня приобрести «тройку», – продолжил откровенничать Дули.
– «Тройку» в мажордомы? – вскинул голову Парнас. – Никогда не слышал, чтобы «тройки» готовили еду и чистили туалеты.
– А чем же занимаются «тройки»?
– Я, допустим, ублажаю миссис Фло.
– Ублажаешь? – Дули призадумался. Такого слова в его словаре не значилось. Было слово «блажь»: нелепая причуда, прихоть. Но это никак не относилось к готовке и уборке дома. Поэтому Дули спросил:
– Ты не знаешь, может, твоей хозяйке нужен мажордом? Я прекрасно убираю и готовлю. У меня около двух тысяч рецептов блюд. Моя хозяйка, миссис Элен готова дать мне отличную рекомендацию.
– Хорошо. Я узнаю. Приходи завтра.
– Ладно. Я приду.
– И приноси наличку, – не преминул напомнить Парнас.
– Принесу, – пообещал мажордом. Для него денежные купюры ничего не значили. Что он мог купить себе? Да и где? Пластиковые бумажки были интересны для Дули, как картинки. Он понимал, что эти фантики являются средством оплаты, и мистер Джамклей их очень ценит.
Позаимствовав сотню из заначки хозяина, робот не считал это кражей. А людское понятие «крыса» вообще было для него чуждо. Более того, Дули рассчитывал выиграть и вернуть наличку обратно, в грязный носок мистера Джамклея, даже с прибылью. Осознано украл – это не про роботов.
– А зачем тебе наличка? – поинтересовался он у красавчика.
– Мне? – задал тупой вопрос Парнас. – Наличка? Хо-хо! Ну, допустим, я хочу себе поставить модем связи с протоматерью.
Дули уже знал, что протоматерь – это интернет для «троек». И у него возник логический вопрос: почему у Парнаса нет этого самого модема?
Красавчик посчитал такой вопрос настырным приставанием «железяки». Ему и так порой приходилось увиливать при разговорах в клубе, когда некоторые из его «сородичей» за игральным столом делились, кто и что посмотрел в кинотеатре протоматери за последнее время.
Миссис Фло категорически была против установки модема. Она купила ему часы «Франт», золотую цепочку, металлизированный костюм, не нуждающийся в чистке и глажке, и даже оформила электромобиль. Но установить модем, не соглашалась ни под каким соусом! Причину этого хозяйка объясняла прозаически.
– Миссис Фло, не хочет, чтобы забивалась моя память, – пояснил Парнас. – Если я насобираю четыреста монет, то смогу сам купить себе модем. Это моя цель, мой секрет. Я открыл его тебе, так как мы друзья. Я правильно говорю, Дули? Мы – друзья?
РАБ 2.04 шел домой по пустынным улицам города. Его мысли были заняты просчетом вероятности будущего трудоустройства, и он не заметил, как проскочил поворот на своем маршруте. По времени, Дули должен был уже увидеть дом Джамклеев, но окружающий городской пейзаж никак не напоминал знакомый забор и фасад. Робот остановился и стал прокручивать пройденный путь.
– Что, «железяка», заблудился? – услышал мажордом хриплый голос.
Дули повернулся. Перед ним стояли два человека мужской наружности: один худощавый и высокий, второй полноватый среднего роста. Оба были изрядно на взводе и источали пары дешевого виски.
– Вы не подскажите, как мне пройти к дому мистера Джамклея? – обратился к незнакомцам РАБ 2.04, совершенно не понимая, что парочка изрядно подшофе.
– Конечно, подскажем! – осклабился худосочный и обратился к своему спутнику, – Правда, Джои? Мы же созданы для того, чтобы прислуживать ботам, указывать им дорогу в трущобах индустриального общества?!
– Хи-хи! – заулыбался толстяк и пошатнулся.
– Сейчас я тебе укажу путь-дорогу! – прорычал худосочный. Внезапно в его руке оказался кастет. Мужчина сделал шаг вперед и его кулак, описав дугу, врезался в голову робота.
– На! Получи!
Удар пришелся по касательной. И Дули понял, что человек ударил его. Но он не имел право отвечать. Мажордом просто отступил назад и перебирал варианты своих действий. Вариант первый: извиниться за доставленные неудобства. Вариант второй: извиниться и уйти. Вариант третий: поднять руки и защитить себя, призывая к благоразумию. Вариант четвертый…
Дули не успел обдумать очередной вариант, как худосочный врезал ему ещё раз, теперь более точно: прямо в лоб. Удар был сильным, в голове что-то загудело. Мажордом от удара попятился назад.
– Врежь, врежь ему ещё, Питер! – радостно визжал толстяк.
– Сейчас! – подстраивался под удар худосочный. – Сейчас отдубасим «железяку»!
– Дули!! Дули!! – раздался чей-то крик. Робот обернулся. На перекрестке стоял электромобиль службы доставки. Из двери выглядывал 10440. – Сюда, Дули! – кричал он и махал рукой. – Беги! Беги скорей!
И мажордом побежал. Представители мужской половины человечества не ожидали такой прыти от робота. Питер погнался было за «железякой», но ноги его плохо слушались. Пробежав несколько метров, он споткнулся и упал на асфальт. Толстяк Джои, стоя на месте, всплёскивал руками и жалостливо восклицал:
– Ушёл! Ушёл!
Дули заскочил на пассажирское сиденье, захлопнул дверцу, и его друг вдавил педаль реостата до отказа.
Машина проскочила несколько улиц, и 10440 притормозил.
– Кто это был?
– Я этих людей не знаю. Я просто спросил, где дом мистера Джамклея? А этот высокий ударил меня.
– Вижу, – подтвердил посыльный. – Он тебе лоб разбил. Твои хозяева будут не очень рады. Что ты им скажешь?
– Скажу, что упал.
– А они могут просмотреть файлы?
– Могут, – согласился Дули.
– Это плохо. Они все узнают. Узнают, что ты ходил в город без их разрешения. Узнают, что это я привел тебя в клуб.
– Да, узнают.
– Плохо, – заключил посыльный.
Электромобиль медленно катил по улицам Пармон-сити. Оба робота молчали, занятые своими мыслями.
– У тебя есть наличка? – поинтересовался 10440.
– Я все проиграл Парнасу.
– Плохо.
– Но я могу достать ещё немного, – проговорил Дули. – Тебе нужна наличка?
– Не мне – тебе. Надо залатать твой лоб. У меня есть клиент. Я ему вожу пиццу и пиво. Он специалист по ремонту роботов. Я могу за тебя поручиться. Достанешь наличку?
– Да, – подтвердил мажордом.
– Тогда, поехали! – Посыльный повернул электромобиль налево и прибавил скорость.
Вдалеке от центра Пармон-сити, за Обводным каналом, на огромной территории располагались заброшенные ангары и опустевшие склады базы материального обеспечения группировки «СОВА», или «Северное Объединение Восстановления Атмосферы». Фронт борьбы за ионосферу давно уже передвинулся на много сотен километров от города, и группировка со всеми своими бульдозерами, генераторами, локаторами и супер антеннами перебралась ближе к передовой. Власти города решили не тратиться на снос тогда еще добротных строений, а отдать квадратные метры мелкому и среднему бизнесу. Но дураков перебираться на окраину в металлические и бетонные коробки оказалось мало. Поэтому и цивилизация в виде закусочных, столбов освещения, видео камер, полиции и роботов уборщиков сюда не пришла. А обитали здесь несколько частных ремонтников с неоднозначной репутацией, да бездомные собаки с крысами. Но последние появлялись только по ночам, так как в дневное время конкуренцию за ареал обитания им составляли вольные стрелки из местных жителей, которые таким образом вымещали на диких животных тяготы своего социального тупика.
В одном из таких гаражей, с облупившейся краской на воротах и никогда не мытыми окнами конторки, держал свою мастерскую популярный в этом захолустье роботехник по прозвищу – Робин Хитрожопый. В сорок лет его отправили на социалку и, чтобы не питаться хлебом и кашей, бывший специалист решил направить свои умения на ремонт и наладку бытовых роботов.
«Хитрожопым» прозвали его товарищи по ремеслу в силу того, что кроме хорошего знания предмета, Робин постоянно проворачивал сомнительные сделки с крадеными ботами и ни разу не попадался на криминальных перепродажах.
В этот день, в три часа по полудню, Робин сидел за столом, захламленным радиодеталями, и доедал последний кусок пиццы, прихлебывая пивом из банки. Мысли его крутились вокруг весьма непростой ситуации, возникшей пару дней назад.
В понедельник вечером, когда роботехник собирался закрывать свою лавочку, дверь в контору открылась, и на пороге появился худой мужчина, одетый в полевой костюм, армейские ботинки и выгоревшую ковбойскую шляпу, надвинутую на глаза.
– Ты Робин Хитрожопый? – тугим хриплым голосом осведомился незнакомец.
В другой бы раз Робин послал такого умника. «Хитрожопым» роботехника называли за глаза. А вот так просто войти и ляпнуть! Но что-то остановило Робина от ответного: «Пошёл на …!»
– Чего надо? – задал встречный вопрос хозяин мастерской.
– Покупаешь вещицы? – Худой прошел в помещение конторы и осмотрелся.
– Какие вещицы? Ты кто такой?
– Зови меня Том. – Незваный гость полез рукой во внутренний карман куртки.
– Эй! Эй! – перепугано крикнул Робин и выхватил из-под стола парализатор.
Худой остановил движение своей руки и усмехнулся, обнажив жёлтые зубы.
– Не бойся, Хитрожопый. Я не собираюсь тебя грабить. Наоборот. Я хочу сделать тебя богатым.
Такое заявление обескуражило роботехника и, в то же время, заинтриговало. Робин опустил ствол оружия.
– Кто ты такой? – повторил он вопрос. – Кто тебя ко мне направил?
Том подошел, встал метрах трех от стола и приподнял шляпу. Робин увидел красное лицо, покрытое мелкими засохшими пузырьками сыпи.
– Я сталкер, – устало проговорил худой. – Скоро мне каюк. Радиация пожирает меня. – Он снова опустил полы шляпы.
– Но я не врач, – растеряно пояснил роботехник.
– Но ты покупаешь странные вещицы? У меня имеется одна. Хочешь посмотреть?
– Ну, давай, покажи, – согласился Робин.
Том снова полез в карман куртки и вытащил плоский прямоугольный предмет, завернутый в брезентовый кусок материи. Он развернул сверток. В его руках оказался медный портсигар. Из него сталкер извлек и положил на свободный край стола иссиня-чёрный брусок размером восемь на шесть сантиметров и толщиной не более двух. На верхней стороне предмета были выгранены два восьмиугольника.
– Это – «тайшег». – Том указал рукой на черный брусок. – Слышал когда-нибудь?
Хозяин мастерской покачал головой.
– Возьми в руку. Попробуй.
Робин осторожно дотронулся до предмета. Он был холодный, как лед. Чувствовался какой-то подвох в этом черном бруске, какая-то ловушка. Но глубинный цвет «тайшега» манил к себе непонятной гипнотической силой. И Робин взял его в руку.
Загадочный предмет оказался в меру тяжелым, холодным, поверхность гладкой. Грани восьмиугольников не прощупывались, словно были прорезаны внутри массива.
– Отпусти его, – сказал Том.
Робин вопросительно посмотрел на сталкера. Том скривил рот в снисходительной улыбке, взял у роботехника «тайшег», поднес на уровень глаз хозяина мастерской и убрал свою ладонь. Предмет завис прямо перед носом Робина, который тупо уставился на левитирующую в пространстве штуковину.
Сталкер подобрал у стены кусок толстой фанеры, на котором технарь сверлил дрелью отверстия в деталях, отодвинул в сторону остолбеневшего хозяина и ударил «тайшег» деревянным листом. Загадочный брусок прошел сквозь деревяшку туда и обратно, не сдвинувшись с места и не оставив на фанерке никакого следа.
– Ну как? Нравится вещица? – поинтересовался гость.
– Хороший фокус, – скептически заметил роботехник. – Жаль, что я в цирке не работаю.
Сталкер с задумчивой усталостью посмотрел на Хитрожопого, потом расстегнул рубашку и приложил «тайшег» к груди.
– Ладно, – произнес он, дотронулся пальцами до одного из восьмиугольников. Мерцающее беловатое свечение окутало фигуру Тома. Он сделал три шага и прошел сквозь рабочий стол с разбросанными на нем радиодеталями, остатками пиццы и пустой бутылкой из-под пива. И весь этот мусор даже не шелохнулся.
Робин от неожиданности попятился, споткнулся о ножку кресла и упал на пол, ударившись позвоночником о бетонную стенку. И тут он спинным мозгом почувствовал, что этот, как его там, «тайшег» действительно может принести обладателю хорошие деньги. Такой штуковины он ни у кого не видел и даже не слышал о ней. Эта вещица явно не земного происхождения, если с «бруском» можно вытворять такие немыслимые фокусы. А это значит…
– А сквозь стену пройти? – спросил он.
– Можно, но надо задерживать дыхание, – пояснил сталкер, дотронулся до чёрного бруска, снял с груди и оставил левитировать в воздухе.