Из всех собравшихся этим вечером в клановом замке Белых львов, пожалуй, только Магнусу доводилось видеть замглавы клана в таком бешенстве. Да и то лишь однажды и в реале. Юля, в обычной жизни Юлия Владимировна Шувалова, была дочерью владельца нескольких крупных животноводческих комплексов и предприятий мясопереработки. Ее отец, Владимир Шувалов, что называется, сделал себя сам. Начинал простым фермером и за долгие годы создал свою мясную империю. Несколько раз избирался федеральным депутатом и по слухам, кстати, был человеком честным и принципиальным, хоть и жестким в делах. Имелась у него только одна слабость – родная дочь, в которой он души не чаял.
Отучившись в Лондоне на юриста, Юлия Владимировна вернулась в Россию. Поговаривали, что вышла там какая-то некрасивая история с сынком какого-то лорда, да и своих юристов в Англии девать некуда. То ли рабоче-крестьянское происхождение отца породило у Юли комплексы, то ли она от природы была стервой с нестабильной психикой, но образ жестокой самодурной барыни-аристократки она отыгрывала и в быту, и на службе. Отец создал для дочери консалтинговую фирму, широко одарил своими связями и клиентами и, конечно, помог деньгами. Но было у Шуваловой одно увлечение, которое не совсем вязалось с ее характером. Она обожала фэнтезийные истории про вампиров и оборотней, соблазняющих юных невинных девушек. Вот всю эту полу– и откровенную порнографию она читала и смотрела запоем. И когда открылся проект «Темные пустоши», сразу окунулась в него именно за этой романтикой. В игре она очень скоро, благодаря деньгам и умению манипулировать людьми, заняла место заместителя главы топового клана в русском секторе.
В тот раз, что вспомнился Магнусу, в офисе компании Шувалова орала на молодого сотрудника, по вине которого якобы сорвался крупный заказ. По мнению Магнуса, заказ сорвался исключительно потому, что руководитель фирмы сама абсолютно не занималась делами, но он предпочитал держать свои соображения при себе. А через неделю этот сотрудник исчез. Не из компании – насовсем. Полиция сообщила, что ночью у его машины во дворе несколько раз срабатывала сигнализация. Тот оделся, вышел проверить, и больше ни родственники, ни коллеги его никогда не видели.
Сейчас Юля стояла спиной к потухшему камину, опираясь на спинку вычурного стула. Ее пальцы, сомкнувшиеся на затейливой деревянной резьбе, побелели от напряжения.
– Идиоты, – снова прошипела она. – Почти год работы всего клана, куча вложенных денег, отказ от выгодных проектов – все псу под хвост. Вы хоть представляете, на какие бабки мы попали даже без учета упущенной выгоды?
Трое мужчин и одна женщина, сидящие напротив, молчали. В клане все давно знали, что Юле лучше не возражать. Даже аргументировано и будучи полностью уверенным в своей правоте – себе дороже. Альфонсо невозмутимо полировал ногти изящной пилочкой, Тройн, нахмурившись, уставился в пол, Магнус настороженно наблюдал за начальницей, словно она могла в любой момент кинуться на него разъяренной кошкой. Гейла… по лицу ведьмы никогда нельзя было понять, о чем она думает и что чувствует. Только улыбается уголками губ.
Юля вдохнула и, сузив ноздри, выпустила воздух через нос, успокаивая себя:
– Что по отработке Невельбурга? Кто из топ-кланов или игроков хай-левелов присутствовали в городе и окрестностях в момент оповещения об открытии квеста? Тройн?
Гном сорокового уровня несколько секунд помолчал, сверяясь со своими заметками, затем доложил:
– В интервале трех часов до объявления в городе находились два условно топовых для локации игрока. Эдвард Суровый, двадцать пятый уровень, класс – варвар, в клане не состоит. Приехал из Картаны, встретился с каким-то приятелем нубом, убыл из города на следующее утро после оглашения квеста. Скорее всего, пустышка.
– Альфонсо, пробей в реале, – перебила гнома Юля. – Кто второй?
– Лонг Дарк. Ведьма, тридцать седьмой уровень, Валькирии. По нашим сведениям отвечает в клане за контрразведку и внутреннюю безопасность. Чем занималась в городе, установить не удалось.
– Дьявол, – Юля закусила губу. – Тоже узнать про реал. Если у нас есть уши в Валькириях, попытаться выяснить цель поездки. Если нет, найти – покупайте, пугайте, делайте, что угодно.
Тройн поднял ладонь, призывая к вниманию:
– Ранее тем же днем в городе были Наемники, подхватили своих нубов на прокачку и убыли часа за четыре до мирового чата.
– Это точно, что убыли все?
– Почти наверняка. Сейчас уточняем детали, утром скажу точно.
– Гейла, по твоей линии было что-нибудь?
Ведьма чуть потянулась и заговорила томным грудным голосом:
– Я вас умоляю. В борделе Невельбурга мышь повесилась. Какому нубу придет в голову сразу после регистрации тратить свои гроши на шлюх?
– Да? – встрепенулся Альфонсо. – А я вот со старта сразу отправился по девкам.
– Ты со старта своей жизни отправился по девкам, – отшила его Юля. – И до сих пор, похоже, не вернулся. Что у тебя?
– Потусил инкогнито с пэкашерами, прирезал десятка полтора новичков. Никакой информации. Да и скучно, сейчас в игру в основном подростки валят, а у них ограничение по возрасту на болевые ощущения в пять процентов. Один только орал, будто его в реале режут. Если бы не знал, что разрешение на максимум болевых ощущений в проекте у единиц, и получить его труднее, чем в отряд космонавтов попасть, подумал бы, что на самом деле печень ему проколол. Ник еще прикольный такой у него – Рукожоп.
Юля и Магнус при этих словах обменялись быстрыми взглядами.
– Погодите-ка, – Тройн снова вскинул руку. – Попадалось что-то…
Судя по всему, гном просматривал записи.
– Вот! Ветка в новичковой части форума: «Квест Рукожопа».
Альфонсо тоже подключился к чтению форума, но через полминуты хохотнул:
– Да вы смеетесь. Нуб в лошадином навозе.
И он вывел голограмму ролика, где кто-то запечатлел, как нубомаг оттирает с лица остатки конского дерьма и слепо шарит перед собой руками.
– Этого нуба мы с Магнусом застукали в библиотеке, где он что-то вынюхивал, – сказала Юля. – Не слишком ли много совпадений? Альф, пробей его учетку через наших.
– О’кей.
– Сейчас пробей, – надавила Юля.
Альфонсо стал с кем-то связываться по чату.
– Странный он какой-то, – добавил Магнус. – Поговорил я с ним. Прикидывается дурачком, но явно себе на уме, меня просчитал сразу. Непростой нубяра.
В клановом каминном зале повисла напряженная тишина.
– Опачки, – удивленно воскликнул Альфонсо, наконец получивший ответ. – Данных в учетной записи на него нет. Лицензионного соглашения владелец персонажа не подписывал. Просто стоит отметка «Особая лицензия».
– Это, как это? – удивился Трой. – Такое разве бывает?
– Видимо, бывает.
Юля побарабанила пальцами по спинке стула.
– Значит, так. Альф, пробиваешь серьезно его учетку и реал. Если будут упираться, потряси нашим пакетом акций в проекте. Остальные – сопровождаете по игре и наблюдаете: с кем встречался, о чем говорил, что делал. Попробуйте чуть надавить, но без фанатизма, не спугните. И вот еще что, рекрутов прогнать по этому квесту Рукожопа. Если надо, пусть хоть жрут это дерьмо. Место в клане надо заслужить. Все.
Шагая к городу, я попытался открыть интерфейс и разобраться с плюшками, насыпанными по случаю повышения уровня, но куда там. Не успел я опомниться, как девчонка ловко вскарабкалась в седло и пустила коня шагом. Так что пришлось мне пехать за ней на своих двоих. Но это бы ладно. Она же без остановки что-то тарахтела: рассказывала про путешествие в караване купца, засыпала меня бесчисленными вопросами, сетовала на то, что «нехорошие люди дали коняшке обидное имя». Пару раз Шая останавливала лошадь, соскакивала и уносилась в темноту на обочину дороги, откуда возвращалась с какими-то травками или цветочками, которые аккуратно убирала в свою сумочку, перекинутую через плечо. Отходняк у нее что ли после пережитого страха? Тьфу ты, да какой отходняк – это же непись, неигровой персонаж под управлением искина. Но непись какая-то странная, если честно. Попросила довести до города, но задания я при этом не получил. Кулон ей отдал, а награду игра не назначила. Я все больше ловил себя на мысли, что не могу воспринимать девочку как обычную непись, не клеилось к ней это слово. Тут я хлопнул себя по лбу:
– Ты же, наверное, голодная. Есть хочешь?
Девчонка задрала кверху нос и приняла гордый вид, но через пару секунд понурила голову:
– Ага, перекусить бы не мешало.
– Тогда привал, – скомандовал я.
Мы устроились на обочине за большим валуном на берегу реки. Я принялся рыться в инвентаре в поисках запасенного днем в дорогу съестного. Хоть еда в игре мне формально была и не нужна, но чувство голода временами накатывало. Или реальное тело подавало сигналы, или причуды моего впавшего в загадочное состояние мозга, который спит и бодрствует одновременно. Тем временем девчонка покопалась в своей сумке, извлекла что-то оттуда, уткнулась в ладошки и неразборчиво зашептала. Через несколько секунд у нее в руках замерцал тусклый огонек, разгорелся чуть поярче, а затем вверх поднялся и завис у нас над головами желтый шарик, освещающий едва несколько метров вокруг.
«Что же ты такое, девочка?», – пораженно подумал я. – «Что ты такое?».
Ворота в город, несмотря на ночное время, были нараспашку. Правильно, это не какое-нибудь Приграничье, где вход держат на засове даже днем. Тут в окрестностях нубы качаются круглосуточно.
– Ну, вот и Невельбург, – объявил я. – Тебе куда?
– От ворот третья улица направо, шестой дом по нечетной стороне – с мансардой и кустом роз у входа, – заученно протараторила девочка.
– Отлично. Значит, мне в другую сторону.
Шая нахмурилась:
– А ты где живешь?
– В тюрьме или на берегу под баркасом, – буркнул я.
– Так себе жилище, – скривила она рожицу. – Пошли в гости, переночуешь в нашем доме.
Девчонка схватила меня за руку и потянула за собой. И я не нашел в себе моральных сил выдернуть пальцы из ее ладошки.
Система домовладений в «Темных пустошах» отчасти условная. Учитывая, что в игру играют десятки миллионов человек по всему миру, тут пришлось бы строить мегаполисы, чтобы обеспечить жильем всех желающих. Поэтому внутри домов существует как бы пятое измерение, множество параллельных жилищ. Несколько игроков могут войти в одну и ту же дверь, но каждый при этом окажется в своем доме.
Досчитав на нужной улочке до шести, Шая поднялась на крыльцо, порылась в сумочке и достала ключ.
– Погоди, ты одна что ли живешь? – засомневался я, привязывая скакуна к имеющейся у каждого дома небольшой коновязи.
– Ага, – она распахнула дверь. – Заходи.
Я не торопился.
– Понимаешь, некоторые могут счесть неприличным, когда юная леди приглашает малознакомого кавалера провести наедине ночь в ее доме, – попытался объясниться я.
Шая задумалась, нахмурив лоб.
– Но ты же приличный кавалер? – как-то по-взрослому серьезно спросила она.
Тут уже задумался я, затем осторожно кивнул:
– Приличный.
– Тогда заходи, – улыбнулась она.
И я зашел.
Внутри дома было уютно. Нет, правда уютно. Не ощущалось запущенности пустующего жилья, но и не было нагромождения лишней мебели и предметов или обилия всяких рюшечек и украшений. На первом этаже – диван напротив камина, стол, четыре стула, шкаф и буфет. Слева деревянная лестница наверх в мансарду, по-видимому, спальню. Окна завешены тяжелыми темно-синими шторами. Шая по-хозяйски заметалась по дому:
– Сейчас ужин приготовлю.
Из небольшой кладовки, дверь в которую размещалась в углу у шкафа, она живо натаскала на стол ветчины, сыра, овощей на салат. Затем строго шикнула на меня, приложив палец к губам, осторожно извлекла из недр буфета бутылку вина и поставила на стол передо мной. Затем принялась нарезать салат. Тут уже, не в силах стерпеть варварское издевательство над огурцами, я отобрал у нее нож, пока она не отрезала себе пальцы, и отправил наверх переодеться с дороги. Все время, пока я готовил, сверху доносилось бесконечное верещание, аханье и агаканье. Что-то падало, скрипело и шуршало. Нет, это у нее не отходняк, просто такой вот непоседливый гиперактивный ребенок.
Когда я разжег огонь в камине и обернулся, девочка спускалась по лестнице. На ней было строгое белое платьице до колен с синими отворотами, поверх которых шла золотая вышивка. Мы уселись за стол. Себе я налил вина, хозяйке дома наполнил стакан молоком из кувшина, чокнулись. Не успел я отпить и пары глотков, как началось:
– А ты правда волшебник?
– Нет, я маг.
– А чем маг отличается от волшебника?
– Волшебник может все, а маг… Могу вот так.
Я надул щеки, сунул в рот указательный палец, а затем с громким хлопком выдернул его. Шая тут же вознамерилась повторить трюк, но я остановил ее:
– Очень сильное заклинание, еще разнесешь тут все к лешему по неопытности.
Я принюхался к ветчине – свежая. Еще одна игровая условность, продукты не портятся.
– Слушай, Руко… ой! – осеклась Шая. – А можно я буду звать тебя Эл?
– Да, зови, как хочешь, – пробубнил я, жуя ветчину. – Только почему Эл?
– У моего папы был пес, которого звали Эл, очень умный. Он потом от старости умер.
– Ладно, – согласился я, – только я не собираюсь умирать от старости.
И тут я впервые, наверное, с момента своего попадания в игру, ощутил, как стремительно утекает мое время. Именно не понял умом, а ощутил всем естеством. Даже сердце защемило.
– Ага, не умирай, – очень серьезно сказала девочка.
Мы помолчали, слушая треск поленьев в камине.
– Расскажи историю.
– А тебе спать не пора?
– Не, – замотала она головой.
Я вздохнул и начал:
– В норе под землей жил-был хоббит…
Эту книгу я с детства знал наизусть. Несколько раз Шая начинала клевать носом, но продолжала упрямо слушать. На моменте, где Бильбо, забыв носовой платок, отправляется в свое знаменитое путешествие туда и обратно, она окончательно сломалась и засопела, пристроив голову на сложенных руках. Я аккуратно поднял ее и отнес наверх в мансарду. Комната не была похожа на спальню девочки, как я ее себе представлял. Простая деревянная кровать, платяной шкаф, пара шкафов с книгами, рабочий стол с письменным прибором. На полу расстелена медвежья шкура. Осторожно уложил девочку на кровать, укрыл одеялом, а сам спустился вниз и устроился на диване у догорающего камина. Надеюсь, в игре нельзя угореть от тлеющих углей. Хотел было разобраться с изменениями в меню персонажа, но сон моментально сморил меня.
– Нет. Только не это.
Первые мои слова, когда я проснулся утром и уселся, на диване были обращены к Шае, которая, сидя за столом, ловко орудовала ниткой и иглой над моей шляпой. В доме я шляпу мог снять и положить, где угодно, чем с удовольствием и воспользовался вечером. Сейчас же я с ужасом представил вышитую на шляпе надпись «Валшепник».
Девчонка затянула узелок, откусила нитку и полюбовалась работой:
– Ага. Так лучше.
Я подошел и осторожно взял шляпу в руки. На месте старой некрасивой заплаты красовалась новая, пришитая ровными стежками и почти незаметная. Я вгляделся и обомлел – одно из скрытых свойств проявилось:
Иногда вы можете видеть или ощущать то, что скрыто от большинства других.
– Ты кто такая? – пробормотал я, ошарашено глядя на девчонку.
– Я – Шая, – пожала она плечами.
– Ага, – только и смог сказать я.
Мой верный Говноконь обожрал за ночь половину розового куста. Я быстро отвязал его, пока хозяйка не увидела этого вандализма, забрался в седло и отправился совершать подвиги. А точнее, толочь камень на алхимический порошок. Сняв в аренду мастерскую и алхимический стол у непися гнома, я устроился на рабочем месте и приготовился к первому шагу на пути к спасению своей жизни. Но первым делом, я открыл меню персонажа.
Распределение статов и характеристик – какой момент в игре может быть более желанным и волнительным? Только сбор лута с элитного моба. В «Темных пустошах» за каждый уровень игроку давался один свободный стат. На каждом пятом уровне их давалось аж по три штуки, а на каждом десятом – по пять. Кроме того, на каждом четном уровне открывался случайный навык ремесла и боевое умение. Вернее, открывалось их по два, но игроку нужно было выбрать какую-то одну ветку из предложенных.
Желаете увеличить характеристику Интеллект? Да/Нет
Я затаил дыхание, выбрал «Да» и прислушался к внутренним ощущениям. Интересно же, что чувствуешь, когда становишься ровно в два раза умнее… А ничего не чувствуешь. Было один, стало два – разница невелика. В открытой вкладке с боевыми умениями завертелись два миниатюрных торнадо – рандом подбирал мне заклинание для убийства, исходя из моего игрового портрета. Интересно, какой образ представляется искину, ведь я же кроме кучи крыс и двух гоблинов никого пока не прикончил.
Предложенный выбор меня озадачил. «Снегопад» замедлял противника и наносил небольшой урон по площади, снимая с врагов по несколько ХП на протяжении полминуты. Наверняка в конце ветки какая-нибудь ульта в виде снежной бури. Второе умение было пассивкой, «Ледяной ходок» давал постоянное сопротивление магии воды, морозным ударам и холоду. Я выбрал первое – в снега на север я пока не собирался, а вот подкачаться на слабых мобах не помешает.
Теперь ремесло. Одно выпало на алхимию, давало редкий шанс на получение случайной руны при изготовлении алхимических предметов. Второе – на сбор, шанс получения дополнительных ингредиентов при ручном собирательстве трав. Тут я, не раздумывая, выбрал алхимию. Сбор мне тоже не помешал бы, но изготовление сейчас было в приоритете. Ну, а теперь, за работу…
Спина затекла уже через полчаса энергичного орудования пестиком в ступке. Через час я уже не чувствовал рук, продолжая на автомате толочь собранные накануне камни. Ситуация усугублялась отрицательной удачей: изготовление порошка периодически фейлилось, и цикл приходилось повторять. Хорошо хоть, что камни при этом не разрушались, но и никаких случайных веществ, как это было обещано свойствами дырявой шляпы, я пока не получил. Периодически приходилось отирать рукавом пот со лба, который норовил попасть в глаза, однако, я уже мог и не глядя повторять все манипуляции: взять камень, положить в ступку, толочь, еще толочь, убрать порошок в инвентарь. Все, как тогда…
Увольнение в запас по состоянию здоровья сильно подкосило отца. Он никогда не рассказывал, что случилось там во льдах Арктики, но факт был в том, что в плавание он ушел здоровым кадровым офицером, а вернулся ограниченно годным к нестроевой службе в военное время. Так позже записали врачи медкомиссии в его офицерской книжке. Я никогда не понимал высказываний вроде «Не представляю свою жизнь без моря» или «Не могу жить без авиации», а мой отец оказался именно таким человеком. Он долго пил, мать втихаря плакала. А потом ему удалось устроиться в торговый флот. Не взяли бы и туда, но помогли друзья, такие же отставные офицеры.
Отец был в плавании, когда у матери диагностировали рак. Сгорела она буквально за три недели у меня на руках. А отца с тех пор я больше не видел. Каждый месяц он пересылал деньги, которых вполне хватало на жизнь. А когда мне исполнилось восемнадцать, переводы прекратились. Как говорится, «ты у меня не медаль на шее». Злился ли я на него? Не знаю. Но из института, куда я поступил, отслужив срочную в армии, меня вышибли именно потому, что я вынужден был помногу работать на любых поденных работах, чтобы прокормить себя. Дольше всего я продержался на сортировке отходов на мусороперерабатывающем заводе. Это была одна из тех немногих старых свалок, где хозяин не озаботился современным оборудованием для сортировки. Восемь часов с получасовым перерывом на еду и парой пятиминуток на чай, я вместе с гастарбайтерами и местными бомжами стоял у длинного конвейера, по которому бесконечным потоком тек подвозимый грузовиками мусор. Пластик направо, металл налево, бумага назад, стекло в контейнер в углу, прочая органика едет дальше на сжигание. Вонь стояла невыносимая, никакие респираторы от нее не спасали. Зимой в неотапливаемом ангаре стоял лютый холод, а летом профнастил крыши раскалялся под солнцем. Я знаю, что такое монотонный труд ради куска хлеба.
То, что меня обложили и плотно пасут, я понял далеко не сразу. Сначала обратил внимание на нескольких рекрутов Белых львов. Эмблема у них была та же, только вместо алого щит имел темно-серое поле. Двое из них попались на выходе из мастерской, еще трое кучковались возле аукциона, куда вечером я направился сдавать результаты крафта. В тот момент я был чертовски доволен собой, и не придал этому значения. Еще бы, за целый день работы, кроме основного продукта, мне прокнуло пять зеленых улучшенных предметов, два редких синих и одна золотая руна на зачарование брони. Не самая дорогая, как оказалось, но в любом случае, даже с учетом запоротого в результате периодических неудач материала я вышел в небольшой плюс по деньгам, если удастся все это быстро продать. Да и ремесленный навык заметно прокачался, от Новичка до статуса Ученика меня отделяло совсем немного. Дальнейший рост, правда, был ограничен уровнем моего персонажа. Каждый навык или умение в игре можно было докачать максимально до пятого ранга – Гроссмейстера, но для этого необходима и общая прокачка персонажа по уровням. Да и прогресс дальше идет не так быстро.
Первый тревожный звоночек прозвенел у меня в голове когда, выставив продукт своего труда на аукционе, я вышел на центральную площадь. Взгляд зацепился за смутно знакомый серый силуэт, мелькнувший среди множества игроков. Начав пристальнее осматривать толпу, я наконец заметил его. Лица под капюшоном было не разобрать, но характерный силуэт ассасина в темной неброской одежде я узнал сразу. Да и информации о персонаже над ним не появлялось, сколько я ни вглядывался. И еще я готов был поклясться, что он смотрел прямо на меня. Внимательно озираясь по сторонам, быстрым шагом я направился к дому Шаи. Но не дошел.
Их было двое, маг и варвар, оба из рекрут-клана Белых львов. Они появились передо мной в узком переулке за два квартала до дома. Я оглянулся – еще двое отрезали путь к отступлению. Все пятого-шестого уровня.
– Слушай, Рукожоп, – начал маг вполне дружелюбным тоном, – давай поговорим, как взрослые люди. Ты же, надеюсь, взрослый человек в реале?
– Да я, наверняка, тебе в дедушки гожусь, – решил я уйти от прямого ответа.
– А по твоему нику не скажешь. Сколько тебе? Восемнадцать? Двадцать?
– С какой целью интересуешься? – задал я вопрос на обострение.
– Цель простая – знаменитый квест Рукожопа. Поделился бы информацией, а мы в долгу не останемся, качнем тебя, если надо. Одному в игре тяжело.
Сначала у меня екнуло внутри, я подумал, что они как-то узнали про полученное мной задание, о котором прошло оповещение в глобальном чате. Но откуда? Там же не было моего ника. А потом до меня дошло, что речь о той глупой теме на форуме для новичков. Я даже улыбнулся от облегчения, но, видимо, зря, потому что маг внимательно следил за моим лицом.
– Так, что? Расскажешь?
Я пожал плечами:
– Да нет никакого квеста. Глупые нубы все придумали и разнесли.
Варвар хотел было что-то сказать, но маг остановил его жестом и сделал какой-то знак остальным. Через несколько секунд я остался в переулке один. Что это было? И что вообще происходит вокруг моей скромной персоны?
Поразмыслив, я решил не возвращаться сразу в дом, чтобы не засветить свое временное обиталище. Попетляв по улочкам, бегом преодолевая длинные прямые переулки, чтобы засечь возможный хвост, через четверть часа я добрался до речной пристани, где влез под известный баркас и принялся дожидаться полной темноты.
Шая читала книгу, сидя на моем диване у камина. Когда я открыл дверь и кинул шляпу на стол, она не спеша поднялась, уперла руки в бока и строго спросила:
– Ты где был?
– Скажи еще, что ты волновалась, – огрызнулся я, наполняя бокал оставшимся вином из бутылки.
Девчонка хотела что-то ответить, но потом поджала губы и снова уселась на диван с книжкой.
– Давай договоримся, – начал я примирительно, – ты никогда не спрашиваешь, где я был, а я… Впрочем, не будем ни о чем договариваться.
– Почему это? – пробурчала девочка.
– Потому что завтра я ухожу.
– Ага. Куда пойдем? – оживилась она.
– Пойду я, а ты останешься дома заниматься своими делами. Есть же у тебя какие-то дела?
– Есть.
– Ну вот. Не отвлекай меня, мне нужно полчаса.
Я уселся за стол и, доедая остатки скромного ужина, полез в чат. Мне нужна была помощь, но в игре я практически никого не знал. За исключением, пожалуй… Набранный в чате ник Хагрима Топора светился зеленым – онлайн.
«Привет, Хагрим. Это Рукожоп. Ай нид хелп».
«Вижу, что не Анджелина Джоли», – немедленно отозвался гном. – «Привет, Рукожопище».
«Кто такая Анджелина Джоли?».
«Забей. Чем могу помочь?».
«Мне на рассвете нужно незаметно слинять из Невельбурга. Ты же еще в городе?».
«В городе. А в чем проблема? Собрался и ушел, а лучше уехал».
«Понимаешь, мне кажется, что за мной следят».
«Если у вас паранойя, это еще не значит, что за вами не следят», – сострил Хагрим.
«Да нет никакой паранойи. Какая-то фигня вокруг происходит. Так, что? Поможешь?».
«Отчего же не помочь? Ведь мы идем в игру ради острых ощущений. А что-то мне подсказывает, что твое рукожопство – источник многих увлекательных приключений. Знаменитый квест Рукожопа?».
«Типа того. Нужна какая-нибудь повозка или телега с сеном, в которой меня незаметно можно вывезти. За аренду я заплачу».
«Не надо, есть у меня коняга и повозка. Куда и во сколько?».
«Брат, я твой должник. От северных ворот третья улица направо, шестой дом по нечетной стороне – с мансардой и наполовину объеденным кустом роз у входа. Завтра в пять утра».
«Буду, жди. SK».
Что такое SK я знал, поскольку вырос в городке военных моряков. А вот откуда кодовый сигнал окончания радиообмена знал Хагрим – вопрос. Следующему я написал Василию. Время позднее, и он, наверняка, не на работе, но хоть завтра ответит.
«Привет, Вась. Не просветишь, что там за движуха с глобальным квестом?».
На мое удивление программист отозвался быстро. Наверное, из дома.
«Привет, не просвещу. За слив игровой инфы и вмешательство в игровой процесс меня не просто попрут с работы, а повесят на меня штраф со многими нулями. И если ты не хочешь, чтобы мы поссорились, впредь мне таких вопросов не задавай».
Смайлик, строго грозящий мне пальцем.
«ОК. А хоть что-то открытое по теме можешь сказать?».
«Да, в общем-то не секрет, что грядет глобальное обновление, завязанное на какой-то квест в Темных пустошах. И если бы ты почаще просматривал игровой форум, то знал бы про это. Я к разработке отношения не имею, поэтому подробностей не знаю».
Извиняющийся смайл.
«Слушай, а что со мной-то будет во время обновления? Вы же сервера отключаете, а я тут, можно сказать, живу, как непись какой-то».
«Не сцы, сейчас обновления в реальном времени накатываются. Ты даже не заметишь. Просто некоторые локации закрывают попеременно.
А, тут еще такое дело, не знаю, как тебе сказать. В общем, наши решили на тебе небольшой пиар сделать, типа, новые технологии, социально ответственный бизнес и все такое. Связались с телевизионщиками, чтобы они про тебя репортаж сделали. И компании реклама, и тебе сбор средств от сердобольных граждан. Приехали они, значит, стали свет расставлять. Их главный возьми, да и спроси, а какой игровой ник у коматозника? Ну, наши ему и сказали. Они свернулись и уехали – не формат, сказали. Еще раз извини за ник».
Несколько плачущих смайлов.
Я вздохнул:
«Ладно, чего уж теперь. Держи в курсе, если какие новости».
Я вышел из чата и допил остававшееся в бокале вино. Шая подозрительно притихла, уткнувшись в книгу.
– Тебе историю-то вчерашнюю дорассказать?
– Нет.
Странно все это. Не похоже на нее.
– А это-то еще кто на мою голову? – чуть не плача взвыл я, когда утром выглянул на стук в дверь.
– Привет, рукожопый, – весело помахала мне с повозки держащая вожжи Дерзкая Дрянь, та самая, что в первый час моего нахождения в игре указала мне путь к городскому фонтану.
Понять мое настроение было можно. Когда я утром тихонько собрался и обернулся к двери, намереваясь улизнуть не прощаясь, передо мной стояла Шая в темном походном платьице и с маленьким рюкзачком за спиной.
– Я иду с тобой, – заявила она, упрямо наклонив голову.
– Нет.
– Да.
Мы постояли, играя в гляделки. Она тоже что ли Овен?
– Зачем ты мне нужна? Мешаться под ногами, тарахтеть без конца и задавать глупые вопросы? Ты остаешься.
Ее губы предательски задрожали, а в больших серых глазах блеснули близкие слезы. Девочки очень рано учатся прибегать к плачу для манипулирования окружающими. Моя бывшая тоже частенько пользовалась этим приемом с целью надавить на меня. И я решил: будь, что будет, если не заревет – возьму с собой.
Она пересилила себя. Справилась со слезами, вздернула подбородок и снова заявила:
– А я все равно пойду с тобой.
– Пошли, – устало сказал я. – Только уговор – я главный. Меня слушаться во всем. Если что-то говорю – делаешь. Или не делаешь.
– Ага.
– И не агакать.
– Ага… ой.
А потом я открыл на раздавшийся стук дверь и узрел эту парочку.
– Тут такое дело, – замялся стоящий рядом с повозкой Хагрим, – мы, в общем, качались вместе с Дрянью, вернее, с Настей, а на днях как раз собирались из Невельбурга в новую локацию перебираться. Я и подумал, лучше уж вместе, раз так получилось.
Я махнул рукой.
– На улице никого?
Дрянь огляделась.
– Тишина пока, ныряй в сено.
И я нырнул, зарывшись поглубже. Сверху кто-то стал пристраиваться на моем плече. Судя по невеликому весу, Шая. Мешать она особо не мешала, но я все равно легонько ткнул ее в бедро. Девчонка ойкнула и слезла с меня.
– А где твой волк? – громко прошептал я из-под сеновала.
– Фафнир? Отозвала я его, нечего дорогими петами в нубской локации светить лишний раз.
– Мажорка, – проворчал я.
– Я все слышу.
Все шло хорошо довольно долго. Я даже беспокоиться начал. Мы спокойно выехали из городских ворот и под скрип колес двинулись в путь. Трое в телеге, гном на моем скакуне, игровое разрешение на пользование которым я ему выдал. Хагрим и Дрянь изредка переговаривались о чем-то по игре и особенностям прокачки. Шая помалкивала. Кстати, класс Дерзкой Дряни я так и не разобрал, а спрашивать об этом в игре было не принято. Одно ясно, раса у нее человеческая.
– Слушай, Рукожоп, – спустя какое-то время спросила она, управляя лошадью, – а зачем ты непись с собой таскаешь? Квест какой-то?
– Меня зовут Шая, – буркнула моя спутница, но Дрянь не обратила на это никакого внимания.
– Да привязалась как-то, – попытался оправдаться я из-под сена. – Пока никакого квеста не дает, но может, позже выскочит что-нибудь.