Czytaj książkę: «Прожить одну жизнь, спасти тысячи других. 103 как образ жизни»
Моим родителям посвящается
© Александр Карачаров, 2025
ISBN 978-5-0067-4210-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
«Невозможно морально подготовиться ко всему, что можешь увидеть, работая в скорой. Все, что ни представишь, будет усилено в сто крат».
ОТ АВТОРА
Эта книга – не просто автобиография. Это история о пути, который я прошёл, посвятив жизнь служению людям. От студенческой скамьи медицинского института до двадцати лет работы на скорой помощи, где каждый вызов становился испытанием на прочность, – я видел жизнь в ее самых экстремальных проявлениях.
Тяжёлый труд и постоянный стресс привели меня к посттравматическому стрессовому расстройству (ПТСР) как следствие реактивная депрессия, вынудив меня покинуть любимую работу. Но это не стало концом моего пути. Это стало началом нового этапа – поиска смысла и восстановления.
В этой книге я откровенно расскажу о том, как сложно было адаптироваться к жизни после скорой, как я искал новые ориентиры и как, в конце концов, нашёл их в психологии. Я поделюсь своим опытом становления клиническим и кризисным психологом, чтобы помочь тем, кто, как и я, пережил тяжёлые испытания.
Моя миссия – помогать людям, особенно сотрудникам экстренных служб, восстанавливаться после стресса и психологических травм. Я хочу, чтобы эта книга стала поддержкой для тех, кто страдает от ПТСР и депрессии, и показала, что выход есть всегда.
Я ощутил на себе, что после медицинского и долгой работы на скорой помощи, кажется, что ты больше ни на что не способен. Как трудно было приходить в себя, восстанавливаться после ПТСР, искать смысл жизни и осваивать новые профессии. В итоге я учился на психолога и теперь работаю клиническим и кризисным психологом. Моя миссия – помогать людям, особенно сотрудникам спецслужб (скорой, врачам, полицейским и военным), восстанавливаться после перенесённых стрессов и полученных психологических травм, не дать им уйти глубоко в психическое и поведенческое расстройство, а тем, кто уже попал в такую ситуацию и страдает от ПТСР и депрессии, помочь как можно быстрее выйти из нее.
Кроме того, на страницах этой книги вы найдёте советы и рекомендации фельдшера и практического психолога о том, как помочь себе и близким, попавшим в беду, как справляться с проблемами и сложностями жизни.
Эта книга – мой опыт, мои размышления, мои советы. Я надеюсь, что она поможет вам найти свой путь к исцелению и обретению смысла жизни.
«НА ПЕРЕДОВОЙ ЖИЗНИ: ИСПОВЕДЬ ПСИХОЛОГА, РАБОТАВШЕГО НА СКОРОЙ ПОМОЩИ» ИЛИ ПРОЖИТЬ ОДНУ ЖИЗНЬ, СПАСТИ ТЫСЯЧИ ДРУГИХ
Встречи с жизнью и смертью фельдшера скорой помощи и практического (клинического (медицинского) – кризисного) психолога.
Остросюжетная жизнь фельдшера, а также клинического и кризисного психолога в автобиографическом рассказе.
Часть I: Становление профессионала
Я расскажу Вам о народе,
Который, видно, за версту,
Который при любой погоде
В любое время на своем посту.
О тех, кто сам, по воле доброй
Из всех возможных в мире доль
Однажды выбрал эту долю
И день за днём её несёт
– Алло, скорая помощь слушает, что случилось?
Первый, первый выезд всегда такой,
Нервы, словно струны, и сам не свой.
Верю, что справлюсь с судьбой.
Видел, что не видел другой.
Понял, что такое обычный герой.
Оправдания – все в топку, все стоит!
Давай в объезд!
Вопреки судьбе и пробкам
Мы несём свой красный крест.
Потерпи, мы будем скоро,
На бригаду положись.
Едет, едет, едет, жизнь…
Гимн Службы скорой помощи г. Москвы
ПРЕДИСЛОВИЕ
«Между разумом и сердцем: путешествие фельдшера и клинического психолога»
Сквозь пелену дождя мелькали огни ночного города. Сирена скорой прорезала тишину, заставляя прохожих вздрогнуть и обернуться. Внутри старого разваливающегося на ходу рафика скорой, подпрыгивая на ухабах, я лихорадочно готовил оборудование. «ДТП на перекрёстке, двое пострадавших,» – прозвучал голос диспетчера в рации.
Мы прибыли на место аварии. Искорёженный металл, осколки стекла, запах бензина и крики очевидцев. В центре этого хаоса – две фигуры, неподвижно лежащие на асфальте. Молодой парень и девушка. Счёт шёл на секунды.
Я бросился к ним, оценивая состояние. Парень без сознания, пульс слабый, дыхание поверхностное. Девушка в шоке, истерика, кровь на лице. Остановив кровотечение, я начал оказывать медицинскую помощь, борясь за их жизни.
В тот момент я был не просто фельдшером скорой помощи. Я был связующим звеном между жизнью и смертью, надеждой и отчаянием. Каждое моё действие, каждое решение могло определить их судьбу.
Спустя несколько часов, уже в больнице, я узнал, что оба выжили. Парень пришёл в сознание, девушка успокоилась. В их глазах читалась благодарность, смешанная с ужасом от пережитого.
Этот случай, как и многие другие, заставил меня задуматься о хрупкости жизни, о том, как быстро всё может измениться. Но он также показал мне, насколько важна моя работа, как много я могу сделать для других. Именно тогда я понял, что хочу не только спасать жизни, но и помогать людям и коллегам справляться с психологическими травмами, которые неизбежно следуют за такими событиями.
Так начался мой путь от фельдшера скорой помощи до психолога. Путь, полный вызовов, открытий и глубокого удовлетворения от того, что я могу помогать людям не только физически, но и душевно.
Неожиданное тепло перемен, 1991 год
Ноябрь 1991 года в Алма-Ате выдался на удивление тёплым. Солнце ещё щедро лило свое золото на город, окрашивая оставшиеся листья в тёплые оттенки жёлтого и оранжевого. Воздух был пропитан ароматом поздней осени, смешанным с запахом дыма от печей, которыми горожане уже начинали отапливать свои дома.
Город жил в ожидании перемен. Распад Советского Союза и обретение Казахстаном независимости принесли с собой не только надежды на лучшее будущее, но и множество трудностей. В магазинах ощущалась нехватка продуктов, люди стояли в очередях, обсуждая политические новости и строя планы на будущее.
На Зелёном базаре (крупный продовольственный рынок), который был сердцем города, всегда кипела жизнь. Горы фруктов и овощей, ароматные специи, свежее мясо и рыба, разноцветные ткани и ковры – все это создавало неповторимую атмосферу восточного базара. Здесь можно было не только купить все необходимое, но и услышать последние новости, обсудить политику или просто поболтать с друзьями.
Вечерами алматинцы любили прогуливаться по тенистым аллеям парка имени Горького, кататься на лодках по озеру или просто сидеть на скамейках, наблюдая за жизнью города. В кинотеатрах шли фильмы, в театрах – спектакли, а в домах культуры проводились концерты и выставки.
В этот тёплый ноябрьский день я, вчерашний именинник и выпускник средней школы, спешил на работу. Мне только вчера исполнилось 18 лет, и сегодня был мой первый рабочий день на должности санитара приёмного покоя терапии и реанимации в Больнице скорой медицинской помощи (включающую в себя и станцию и восемь подстанций Скорой медицинской помощи).
Я всегда мечтал о медицинской карьере, и вот, наконец, моя мечта осуществилась. Я готовился к поступлению в городское медицинское училище и устроился на подработку в эту больницу. Я знал, что работа будет нелёгкой, но я был готов к любым трудностям.
Я шёл по улице, наслаждаясь тёплыми лучами солнца. Вокруг меня спешили люди, каждый со своими заботами и проблемами. Кто-то шёл на работу, кто-то в магазин, кто-то просто гулял. Город жил своей обычной жизнью, несмотря на все трудности и невзгоды.
Я подошёл к больнице и остановился на минуту, чтобы перевести дух. Больница была старым зданием, построенным ещё в 1896 году в городе Алматы Обществом Красного Креста. Тогда в нем было только 15 кушеток, и он был единственным медицинским местом в городе. Первым главным врачом был выпускник Петербургского военно-медицинского колледжа Иероним Иванович Соболевский. Больница несколько раз меняла свое название. Она выглядела немного обветшалой, но все ещё внушала уважение своей солидностью и надёжностью.
_____________________________________________________________________
Коротко из истории: «Рождение неотложной помощи в Алма-Ате: от двух карет до современной службы».
Февраль 1928 года ознаменовался важным событием в истории здравоохранения Алма-Аты. По приказу Джетысуйского Губернского отдела здравоохранения было создано первое в республике учреждение скорой медицинской помощи – пункт при городской больнице. В распоряжении медиков имелось две кареты, запряжённые лошадьми, что для того времени было значительным прорывом.
Первые годы служба скорой помощи функционировала при центральной амбулатории. Штат был невелик: четыре медицинских работника, кучер, одна лошадь и повозка. Несмотря на скромные ресурсы, это был первый шаг к созданию полноценной системы экстренной медицинской помощи в городе.
В 1937 году произошло знаковое событие – станция скорой помощи была выделена в самостоятельное медицинское учреждение, территориально и административно отделившись от городской больницы. Так появилась отдельная организация – станция скорой помощи Алма-Атинского горздравотдела.
Неотложка быстро завоевала авторитет и стала гордостью Алма-Аты. Ее существование свидетельствовало о развитии городской системы здравоохранения, о заботе властей о здоровье горожан.
В 1930-е годы, когда город стремительно рос и развивался, потребность в скорой медицинской помощи возрастала. Редакция газеты «Социалистическая Алма-Ата» получала множество писем с просьбами рассказать о работе врачей неотложки. Журналисты откликнулись на эти просьбы, организовав первое в истории издания дежурство с бригадой скорой помощи. Результатом стал материал под названием «По звонку», который не только рассказывал о работе медиков, но и воспитывал в алмаатинцах ответственное отношение к этой жизненно важной службе.
29 марта 1938 года Алма-Атинский городской совет принял постановление о порядке вызова скорой медицинской помощи. Городская газета активно разъяснила новые правила, используя яркие примеры из практики.
Один из таких примеров, описанных в статье, касался ложного вызова. Бригада скорой помощи, прибыв по адресу, обнаружила весёлую компанию и человека, который, находясь в состоянии алкогольного опьянения, вызвал врачей ради развлечения. «Вы совершенно напрасно вызываете врача, а между тем меня ждут больные, жизнь которых действительно находится на волоске», – цитировала газета слова доктора.
В то же время, в 18 километрах от этого места, студентка медицинского института, испытывая сильные боли, отказывалась вызвать скорую помощь, пока не убедится в серьёзности своего состояния. «Папа, – говорила она, – следует вызывать карету скорой помощи только в самых серьёзных случаях, это очень ответственно».
Эти контрастные истории наглядно демонстрировали, как важно правильно понимать и использовать службу скорой помощи.
Сутки в дежурной комнате скорой помощи были наполнены напряженной работой: вызовы к раненым, роженицам, больным с острыми состояниями. «Помните об этом, товарищи!» – призывала газета, подчёркивая, что ложный вызов может стоить кому-то жизни.
Первый пункт постановления 1938 года гласил, что скорая помощь выезжает только в случаях, требующих немедленной медицинской помощи. Этот принцип остаётся неизменным на протяжении почти 100 лет.
Служба скорой помощи Алматы прошла долгий путь от двух карет до высокотехнологичной службы, готовой в любую минуту прийти на помощь.
____________________________________________________________________
Короткое замыкание в мозгу, знаете ли… Ну, бывает. Отвлёкся на минутку, пока мои мысли пытались организовать восстание против скуки. В общем, как я уже говорил, моя жизнь – это такой сериал, где судьба играет главную роль, а я, ну, я вроде как незадачливый статист, который постоянно попадает в нелепые ситуации. Но не волнуйтесь, друзья, я не собираюсь вас утомлять скучными подробностями. Все самое интересное – впереди, по ходу моих уморительных (надеюсь) рассказов.
И так продолжим. Я вошёл внутрь больницы и направился в приёмный покой. В приёмном покое было шумно и суетливо. Медсестры бегали туда-сюда, врачи осматривали пациентов, санитары перевозили больных на каталках. Я сразу же почувствовал себя частью этого большого и сложного механизма, который назывался больницей.
Меня встретила старшая медсестра, которая провела краткий инструктаж и познакомила с моими обязанностями. Я узнал, что мне предстоит помогать врачам и медсёстрам, перевозить больных, проводить санитарную обработку больных, снимать ЭКГ и выполнять другие поручения.
Я приступил к работе с энтузиазмом. Я хотел быть полезным, хотел помочь людям. Я знал, что моя работа важна и нужна.
В тот день я познакомился с многими людьми – с пациентами, врачами, медсёстрами, санитарами. Я узнал много нового и интересного о медицине, о жизни, о людях.
Я был рад, что выбрал эту профессию. Я знал, что это моё призвание. Я хотел посвятить свою жизнь помощи людям, и я был готов к любым трудностям, которые встретятся на моем пути.
Эволюция скорой помощи в Алма-Ате: от телеги до турбо-карет
1926 год. Алма-Ата, утопающая в зелени садов, только начинала обретать черты большого города. В Центральной городской амбулатории, среди запаха лекарств и тихих разговоров больных, рождалась служба, которой предстояло сыграть ключевую роль в спасении жизней. Первый отряд «скорой» – четыре самоотверженных медика, кучер Иван, его верная кобыла Зорька и видавшая виды повозка. Представьте себе: ночной вызов, Зорька, цокая копытами по мощёным улицам, мчит к больному, а Иван, сжимая вожжи, молится, чтобы успеть.
Итак, друзья мои, давайте окунёмся в историю самой быстрой (ну, относительно быстрой) службы Алма-Аты – скорой помощи. Представьте себе 1926 год. Вместо сирен – ржание лошади, вместо GPS – чутье кучера Ивана, а вместо кардиографа – удивлённый взгляд доктора на бледного пациента.
Четыре героя в белых халатах, Иван с его верной кобылой Зорькой и повозка, которая, кажется, видела ещё динозавров. Это был первый отряд «скорой». Вызовы? О, это было целое приключение! То у бабки зуб разболелся, то у соседа живот прихватило от переедания кумыса. И Зорька, бедная, мчала по ухабам, как болид «Формулы-1».
Но прогресс не стоял на месте. В 1928 году, как по волшебству, появились две «кареты»! Ну, ладно, те же повозки, но зато целых две! Говорят, однажды доктор перепутал вызовы и вместо роженицы попал на свадьбу. Но, знаете, после его «скорой помощи» все гости чувствовали себя прекрасно!
1934 год. Станция скорой помощи – звучит солидно, правда? Теперь они не только спасали от внезапных болезней, но и лечили от хронической тоски. А в 1937 году они вообще отделились от больницы скорой помощи! Представляете, какая свобода!
С 1951 по 1974 годы Алма-Ата росла, как на дрожжах, и скорая помощь за ней не отставала. Девять подстанций, как грибы после дождя, появились в разных районах. И тут началось самое интересное – специализированные бригады! Кардиологи, которые могли починить сердце, как старый патефон, реаниматологи, возвращающие к жизни даже кактус, и педиатры, которые знали, как успокоить самого капризного малыша.
До 1986 года существовала подстанция специализированных бригад, где работали настоящие волшебники в белых халатах (психиатр, токсиколог, неонатолог, акушер). Но в 1988 году, видимо, кто-то решил, что слишком много волшебства – это нехорошо, и подстанцию закрыли.
Но не унывайте! В 1990 году скорая помощь снова воспрянула духом. Появились бригады интенсивной терапии (так называемые кардиологические бригады), которые могли вернуть к жизни даже того, кто уже видел свет в конце туннеля. А психиатрические бригады переехали в Центр психического здоровья – видимо, чтобы там было веселее.
Вот так, друзья, скорая помощь Алма-Аты прошла путь от телеги до турбо-карет. И кто знает, может, скоро они будут летать на реактивных ранцах?
_____________________________________________________________________
Итак, минуточку передохнем, позвольте представиться: ваш покорный слуга, сейчас дипломированный мозгоправ, или, если угодно, практикующий психолог. Да-да, тот самый, кто копается в ваших тараканах и помогает им организовать танцевальный кружок. Моя страсть к этому увлекательному занятию зародилась ещё в те далёкие времена, когда я, юный и наивный, протирал штаны в медицинском училище (нынче гордо именуемом колледжем). И знаете что? На распределении меня чуть не утащили в психиатрическую бригаду! Представляете, я, вчерашний студент, и толпа людей, чьи тараканы явно выиграли в лотерею на право устроить бунт? Но это, как говорится, совсем другая история, которую я обязательно вам поведаю… если, конечно, вы будете вести себя хорошо. Я планирую чередования глав, где в каждой главе история из определённого отрезка моей жизни, будь то я фельдшер скорой помощи или психолог, а то и просто как обычный человек.
_____________________________________________________________________
Итак, друзья мои, где мы остановились? Ах да, скорая помощь Алма-Аты! Ну, знаете, вся эта история с лошадьми и телегами – это, конечно, мило, но давайте начистоту: я немного отвлёкся. Видите ли, моя жизнь – это не просто набор фактов, это целый сериал, где каждая серия – это отдельная история. И, поверьте, некоторые из них покруче любого блокбастера.
Вот, например, вы знаете, что в 1928 году, когда появились первые «кареты», один доктор умудрился перепутать вызовы и вместо роженицы попал… к гадалке? Да-да, вы не ослышались! И знаете что? Гадалка ему такого нагадала, что он потом всю жизнь боялся переходить дорогу на красный свет.
Или взять, к примеру, 1934 год, когда станция скорой помощи стала ещё и неотложной. Тогда-то и начались настоящие приключения! Однажды, помню, вызвали доктора к пациенту, который жаловался на «странные ощущения». Приезжает доктор, а там… обезьянка, которая наелась таблеток от давления! Представляете? Обезьянка!
А уж про 1960-е годы я вообще молчу. Это было время настоящих героев в белых халатах! Они не просто спасали жизни, они творили чудеса! Говорят, один кардиолог мог починить сердце, как старый патефон, а реаниматолог – вернуть к жизни даже кактус.
Но, знаете, все это – лишь верхушка айсберга. Моя жизнь, как я уже говорил, тесно переплетена с историей скорой помощи. И поверьте, у меня есть что рассказать. Истории, которые заставят вас смеяться, плакать и, возможно, даже немного испугаться.
Так что, друзья мои, пристегните ремни, потому что мы отправляемся в увлекательное путешествие по страницам истории скорой помощи Алма-Аты. И, поверьте, это будет незабываемо!
Первый летальный исход
Ноябрь 1991 года. Мой первый день в Больнице Скорой Медицинской Помощи. Я, молодой и неопытный санитар, с трепетом переступил порог приёмного покоя. Ещё не зная, что этот день навсегда врежется в мою память.
Около полудня скорая помощь привезла пациента. Молодой мужчина, лет тридцати пяти, с признаками достатка и самоуверенности. На нем был малиновый пиджак, ставший символом эпохи, а на шее сверкала массивная золотая цепь. Его полное лицо выражало неподдельный страх.
«Дамы и господа, умоляю, помогите! Сердце разрывается от боли! Я не хочу умирать!» – его голос, обычно властный и уверенный, дрожал от отчаяния.
Врач скорой помощи, пожимая плечами, передал пациента дежурному врачу приёмного покоя. «Странный тип, – пробормотал он. – Жалуется на сердце, но ЭКГ чистая. Мы вкололи морфий, а он все кричит».
Мужчина метался на каталке, словно зверь в клетке, его крики эхом отдавались в коридоре. Ксения Сергеевна, опытный врач приёмного покоя, внимательно изучила плёнку ЭКГ.
«Действительно, ничего не видно, – сказала она медсестре Асе. – Ася, сделай ещё кубик морфия и нитроглицерин под язык».
Затем она обратилась к медбрату Андрею: «Андрей, вызови кардиореанимацию. Пусть посмотрят».
Через несколько минут появился реаниматолог – солидный мужчина с густой бородой. Он осмотрел пациента, послушал сердце.
«Никаких признаков патологии, – заключил он. – Но боли, говорите, сильные? Ладно, поднимем его в четвёртое кардиологическое отделение, под наблюдение».
«Но мест нет!» – воскликнула Ксения Сергеевна.
«В коридор, значит, – ответил реаниматолог. – Хотя бы на сутки».
Ася оформила историю болезни, а врач Ксения Сергеевна, вклеила в него лист осмотра врача, и мы с Андреем повезли пациента на третий этаж. В коридоре кардиологического отделения было тесно от каталок.
«Куда его?» – спросил Андрей у постовой медсестры Лизы.
«В конец коридора, к окну», – ответила она.
Мы доставили пациента на место.
«Спасибо, что поверили, – прошептал он. – Мне действительно плохо».
Вдруг его тело содрогнулось в судорогах, лицо посерело.
«Врачи! Срочно!» – закричал Андрей.
Дежурный врач подбежала к каталке. «Остановка сердца! Лиза, адреналин, атропин! Ребята, помогайте!»
Началась отчаянная борьба за жизнь. Андрей делал массаж сердца, врач проводила искусственное дыхание, я подавал лекарства. Через пять минут приехала реанимационная бригада.
«В реанимацию! Быстрее!» – скомандовал реаниматолог.
Мы неслись по коридорам, как на пожар, а врачи продолжали реанимацию. В реанимационном зале пациента окружили приборы и мониторы. Полчаса борьбы не принесли результата.
«Все, заканчиваем», – объявил заведующий.
Надежда, медсестра, начала отключать аппаратуру.
«Переложите тело на каталку, – сказала она нам. – И соберите одежду».
Мы с Андреем перенесли тело в коридор, за ширму.
«Теперь опиши одежду, – сказал Андрей. – Я помогу».
Мы сложили вещи в мешок.
«Ну что, как ты?» – спросил Андрей. – Видел раньше трупы?»
«Нет», – ответил я, чувствуя, как холодок пробегает по спине.
«Привыкай, – сказал он. – Не всех удаётся спасти».
«Что дальше?»
«Полежит здесь до ночи, потом труповозка заберёт в морг».
Мы молча вернулись в приёмный покой. Ночь обещала быть долгой.
Белые стены, холодный свет,
Тишина, нарушаемая лишь капельницей.
Жизнь угасает, словно свеча,
В палате, где боль и тоска вечны.
Врачи бессильны, надежды нет,
Лишь боль и страх, пронзающие душу.
Смерть приходит, словно тень,
Забирая жизнь, словно ветер уносит пыль.
(Из моей грешной головы)
«От абитуриента до… почти врача: как я попал в медицинскую мясорубку»
В халате белом, словно снег,
Я в мир медицины сделал бег.
Училище, три года – срок,
Чтоб фельдшером стать я смог.
Анатомия, латынь,
Всё это нужно, не отринь.
Фармакология, уколы,
И бинтовать, чтоб было впору.
Ночные смены, дни учёбы,
И страх, и радость, и ознобы.
Дежурства, практики, экзамены,
И пациенты, словно пламя.
Но мы прошли сквозь все преграды,
И фельдшера – вот наша награда.
Готовы мы спасать людей,
И помогать в любой беде.
(Из моей грешной головы)
Итак, моя медицинская карьера началась с истории. Нет, не с истории болезни, хотя и их было предостаточно. С истории здания, в котором мне предстояло грызть гранит науки, а точнее, постигать азы сестринского дела. И, как вы уже догадались, здание это было не простое, а с богатым историческим прошлым.
Представьте себе: старинный особняк, словно сошедший со страниц учебника архитектуры, с резными деревянными украшениями и аурой вековой мудрости. Когда-то, в далеком 1887 году, после разрушительного землетрясения в городе Верном (ныне Алматы), этот дом был построен на благотворительные средства для детей-сирот и неимущих горожан. Представляете, сколько поколений будущих медиков прошло через эти стены? Неудивительно, что здесь витал дух Гиппократа, смешанный с ароматом пыльных книг и, чего греха таить, хлорки.
В советское время это было обычное медицинское училище, но с обретением независимости Казахстан решил, что пора двигаться вперёд. И вот, в 1993 году, училище превратилось в первый в республике медицинский колледж. С этого момента началось мое увлекательное путешествие в мир медицины.
Первые годы независимости были временем перемен и возможностей. Мы, студенты, словно первопроходцы, осваивали новые программы, знакомились с зарубежным опытом. Колледж заключил партнёрские соглашения с учебными заведениями из США и Израиля. К нам приезжали иностранные преподаватели, а наши, в свою очередь, ездили на стажировки за границу.
Помню, как однажды к нам приехала делегация из американского университета. Они ходили по коридорам, заглядывали в аудитории, а мы, студенты, старались выглядеть как можно более умными и компетентными. Особенно запомнился один профессор, который с серьёзным видом изучал анатомический плакат с изображением скелета. Он долго всматривался в кости, а потом вдруг спросил: «А где у него кнопка выключения?» Мы, конечно, не растерялись и ответили, что у скелетов, к сожалению, такой функции нет.
В 1995 году мы впервые выпустили специализированных медсестёр вместо фельдшеров и акушерок. Это было знаменательное событие! На выпускной вечер приехали гости из разных стран, и все были в восторге от наших успехов. Мы чувствовали себя настоящими звёздами (до поры до времени, вскоре этих звёзд, один из тупых чиновников превратил в пыль)! И только в 2019—20 году появились первые «Прикладные бакалавры сестринского дела». Это то, о чем мы мечтали ещё в 1995 году.
Конечно, не все было гладко. Были и трудности, и забавные случаи. Помню, как однажды на практическом занятии по хирургии один студент, пытаясь наложить шов на муляж, случайно пришил его к своему халату. Пришлось вызывать «скорую помощь» для муляжа!
Но, несмотря на все трудности, мы учились, развивались и становились настоящими профессионалами. И все это благодаря нашему замечательному колледжу, его преподавателям и, конечно же, его богатой истории
Итак, начнём, или история о мом медицинском старте: как я выжил в училище и почти не сошёл с ума.
Итак, моё погружение в мир медицины началось в эпоху, когда страна, как гигантский корабль, шла ко дну, а мы, её пассажиры, пытались удержаться на плаву. Советский Союз, страна победившего социализма, трещал по швам, но детство наше было счастливым, без интернета и гаджетов. Мы играли во дворах, пекли картошку на углях, поливали воду из колонок на улице, и самым страшным кошмаром было не сдать нормативы ГТО или не вступить в комсомол.
Но даже в этом раю были свои подводные камни. Октябрята, пионеры, комсомольцы – без этих атрибутов светлое будущее было под большим вопросом. А если ещё и крестик на шее обнаружится, то пиши пропало. Но, как говорится, не будем о грустном.
Любовь к медицине проснулась во мне рано. Я лечил голубей с запутанными лапками, накладывал шины на сломанные крылья канареек, и даже проводил «операции» по удалению косточек из вишен, проглоченных соседским котом. Мечтал стать ветеринаром, но суровая реальность в виде обязательного распределения в колхоз охладила мой пыл. Крутить коровам хвосты – это, конечно, благородно, но не для городского мальчишки.
Зато я с упоением читал медицинские журналы, собирал вырезки и играл в «скорую помощь». Мой дядя, муж двоюродной сестры, которые жили в соседнем подъезде, был водителем «скорой помощи», был моим кумиром. Когда он приезжал на обед, я, как заворожённый, крутился вокруг машины и, сидя в салоне скорой, представлял себя фельдшером. Пять минут езды до трассы – это был мой личный космос.
Советское образование было, конечно, мощным, но не без изъянов. Я, например, был прогульщиком со стажем. Но если предмет меня увлекал, я грыз гранит науки с удвоенной силой. Анатомия, физиология, зоология – эти науки я знал лучше, чем таблицу умножения.
Однажды на уроке химии я сделал контрольную, и весь класс начал её списывать. Мою тетрадь сдали последней, и учительница, махнув рукой, сказала: «Опять списал! Пусть кто-нибудь другой проверит». Я молча разорвал тетрадь и ушёл с уроков химии на два года. На выпускном экзамене учительница была в шоке, увидев меня. «Ты зачем пришёл? – спросила она. – Никто, кроме тебя из 2-х 11 выпускных классов, химию сдавать не хочет», ты один, как «белая ворона» сдаёшь экзамен по химии. Я ответил на все экзаменационные вопросы предмета (которые были в билете и которых там не было) так, что у неё глаза на лоб полезли. «Ты знаешь химию! – воскликнула она. – Почему же ты не ходил на уроки?» Я промолчал.
В конце 80-х – начале 90-х, когда страна катилась в пропасть, я скупал медицинскую литературу. «Медицина», «Медицинская книга» – эти магазины были для меня как Мекка. А сериал «Служба спасения 911» стал моим учебником по экстренной медицине.
Я копил и откладывал деньги, которые мне давали на мороженное, еду в школе или сдачу, которая оставалась после покупок продуктов. На эти деньги я покупал книги и учебники по медицине (в то время они стоили очень недорого и были доступны, не то, как сейчас цены на учебники просто космос). Чтение этих книг – это был мой рай.
Родители мои, простые работяги, пахали с утра до ночи, чтобы нас прокормить. Отец, водитель автобуса, вставал в четыре утра, а мать работала на автопарке начальником контрольно-ревизорской службы. Они болели, уставали, но никогда не жаловались. Однажды отец сказал мне: «Сынок, мы сделали всё, что могли. Помогли твоей сестре и брату выучиться, найти работу, поддерживали их материально, сыграли им свадьбу и обустроили их дома. А тебе помочь в этом мы не можем, я инвалид, мать на пенсии и средств, сам понимаешь, нет. Мы не можем помочь тебе с обучением и работой. Теперь ты сам».
И я пошёл работать в «скорую», а потом поступил в медучилище. Учиться мне было легко, ведь я уже знал программу наизусть. На уроках я отвлекался, но мог повторить лекцию слово в слово, а порой даже начинал рассказывать материал, который они ещё не успели рассказать. Преподаватели меня любили и ненавидели одновременно. Однокурсники меня обожали только за то, что я всегда мог прийти им на помощь, а порой помочь им с ответами или за то, что меня преподаватели всегда спрашивали самые сложные темы и задавали мне трудные вопросы.
Было много забавных случаев. Однажды мы с моим сокурсником Данилом, из соседней группы, перепутали пациентов. Нас постоянно все путали. И нам от этого было весело и прикольно. Нас даже умудрились перепутать на распределении, но это другая история.
Практика в больнице была суровой школой жизни. Мы видели и боль, и страдания, и смерть. Но это закалило нас, делало настоящими медиками. Особенно запомнилась практика в хосписе. Там мы ухаживали за безнадёжно больными, дарили им тепло и заботу.
Акушерство и гинекология – это отдельная песня. Преподавательница хотела сделать из меня второго Максимовича-Амбодика. Я принимал роды, накладывал швы, и даже сцеживал молоко и присутствовал на операциях (тогда это было обычным делом).
