Przejdź do audiobooka
Я кивнула, соглашаясь со словами Ясык. Да, волосы у прежней владелицы этого тела действительно были на зависть. Как, впрочем, и всё остальное.
«Кроме каких-то там узлов!» – назойливо напомнил внутренний скептик, не давая мне забыть о важном. И ведь действительно, тот лысый страшный доктор говорил, что мне надо развивать свои способности, или они исчезнут. А судя по тому, что творится вокруг, магия мне точно будет не лишней.
Магия.
Могла ли я когда-нибудь представить, что буду владеть магией, как героини моих книг? Интересно, насколько это похоже или не похоже на мои фантазии?
– Ойнаси Айин! – Судя по оклику калфы, она уже не первый раз пыталась достучаться до меня.
– Да-да, прости, – пробормотала я. – Задумалась.
– Вот здесь располагаются бани. – Ясык открыла дверь и впустила меня в светлое помещение, сплошь из камня и мозаики. Высокий куполообразный потолок, покрытый мозаикой, как и стены и почти все поверхности вокруг, «встроенная мебель» из камня с толстыми округлыми гранями. Я будто очутилась в турецком хамаме.
Сейчас бани не работали, и воздух был свеж и лишён густого пара, а поверхности каменных лежанок оставались прохладными.
Калфа провела меня через предбанник, указала на места для переодевания, а также где девушкам делают массаж и косметические процедуры. Мы прошлись и по «парилке», где Ясык показала мне «лежанки» любимых ойнаси правителя. В весьма мягкой и тактичной форме калфа посоветовала мне держаться от этих женщин подальше. Я с благодарностью запоминала всё, что мне рассказывала Ясык, в очередной раз понимая, что влипла. Глубоко и очень неудачно. Ну почему я не проснулась в мире, где женщин любят и уважают, где за сердце красавицы сражаются лучшие рыцари королевства и никто не смеет обижать трепетное девичье сердце? Почему варварский, пусть и волшебный мир, где прекрасный пол – всего лишь рабыни для услады мужчин?!
– Сегодня вечером оценишь бани по достоинству, – улыбнулась калфа, пребывающая в благостном расположении духа. В отличие от всё мрачнеющей меня. – Не забудь, что я тебе говорила про иерархию айалара.
– Помню, помню, – пробормотала я. – Сидеть тихо в уголочке, никому на глаза не показываться, ни с кем не ссориться и не перечить.
Интересно, мне удалось скрыть сарказм?
– Именно, – кивнула Ясык и смерила меня пристальным взглядом. – Это не шутки, ойнаси Айин. За проступки в айаларе наказывают жестоко и незамедлительно. Не спасёт даже положение айалы Великого Крылатого Змея.
Нет, значит, не удалось.
– Хорошо, – я горестно вздохнула. – Буду покладистой и послушной.
– Ойнаси, – калфа покачала головой. – Здесь не место для демонстрации своего характера. Я боюсь, что ты поймёшь это слишком поздно.
– Да поняла, поняла, – ответила я. – Сделаю всё, что в моих силах, чтобы не нарваться на неприятности.
И ведь искренне сказала, но недоверие из глаз калфы не исчезло. Поэтому я решила просто сменить тему.
– Куда дальше пойдём?
– Я покажу зал для отдыха, сад и церемониальный зал. Также навестим учебные классы. Там с девушками занимаются учителя: музицирование, рисование, пение, танцы…
– Ещё и учиться? – горестно воскликнула я. Нет, ладно мне было бы лет двадцать, но, бог мой, я давно забыла, что такое сидеть за партой и зубрить!
– Конечно, – со смешком ответила Ясык. – Ойнаси должна обладать многими талантами. Неужели тебя не учили этому?
Я закусила губу. Так, Вика, молчим. А то что-то так расслабилась, что чуть не призналась в своей попаданческой иномирности!
Прогулка по дивным райским садам не помогла вернуть ощущение утраченной сказки. Учиться. Больше всего я ненавидела в этой (уже той?) жизни учёбу. Конечно, это необходимое зло, но я справедливо считала, что уже перешла на новый уровень и более просиживать за ученической партой мне не грозит.
Как же я ошибалась!
Вздохнув, подумала, что это, наверное, какая-то карма. Слишком часто я отправляла своих героинь на переаттестацию в волшебные академии – теперь вот и сама попала. Получите-распишитесь!
С такими грустными мыслями я совершенно не заметила ни красоты диковинных цветов, ни изящной архитектуры, ни даже красивейших фонтанов и райских птичек, порхающих с дерева на дерево.
– Смотрю, ты утомилась, – с лёгким осуждением заметила калфа. Может, её задело отсутствие у меня восторгов по поводу местных красот. – Сейчас я проведу тебя в твои покои, а после обеда вернусь, чтобы подготовить к баням. Обед принесут в твои покои – рано тебе пока в общие залы.
Я спорить не стала. Хотелось посидеть в тишине да как следует обдумать, что делать дальше. А ещё меня тревожило долгое отсутствие Уруса. Конечно, у генерала полно своих забот, но как-то тревожно было без его сильных рук…
Ясык не солгала. Доведя меня до покоев, она тут же ушла, напомнив, что скоро придёт служанка с моим обедом. Зачем-то запретила открывать двери кому-либо, кроме неё самой, служанки и Рихимли-аги.
Это меня насторожило. Неужели она чего-то опасалась? Ещё сильнее меня взволновал жест, которым калфа перед уходом обвела дверной проём. Поймав мой обеспокоенный взгляд, она улыбнулась и пояснила:
– Для твоей защиты. Так будет надёжнее.
И ушла. А я так и осталась стоять посреди комнаты и думать, что всё это значило.
Время потекло медленнее самой ленивой черепахи. Я бесцельно мерила шагами комнату, то садилась на диван, то вставала и подходила к занавешенному шелками окну. Было просто невероятно скучно. Даже книг и тех не выдали. Хотя… могла ли я вообще понимать местный язык?
Хорошо, что хотя бы устный язык доступен. Может, бонус от попадания в это тело. Интересно, насколько образованна прежняя Айин? Судя по тому, что она жила при каком-то там храме, элементарным навыкам чтения её должны были обучить, те же молитвы читать.
Находившись от стены к стене, я снова села на низкий пуф и прикрыла глаза. Даже есть не хотелось, настолько я волновалась. Живот скрутило, как в былые времена перед контрольной или экзаменом.
Я вздохнула и откинулась на спинку дивана, но уже в следующий миг вскочила на ноги, как горная козочка.
– Ос-с-сторож-жнее… – прошелестело откуда-то из складок дивана.
– Бог мой! – прошептала я, прикладывая руку к груди. – Уже и галлюцинации!
– С-са-ма ты гал-лю-ци-на-ция-с-с-с, – ответили мне несколько обиженным тоном.
Я предпочла промолчать. Вместо этого напрягла своё зрение, чтобы понять, какая же часть дивана решила со мной вдруг заговорить.
– Ты… где? – осторожно спросила я, не найдя ни глаз, ни рта на подушках.
– Тут-с-с-с, – ответили мне, и я уловила яркий блик, тут же исчезнувший среди обивки. Словно солнечный луч попал на маленький алмаз.
Отбросив страх, я подошла ближе к дивану и наклонилась. Ничего.
Что ж. Раз меня пока не убили, не съели и не навредили, можно рискнуть.
Провела рукой вдоль линии спинки дивана.
– Ай! – Пальцы обожгло яркой болью, будто я коснулась раскалённого металла. – Ты чего?!
– С-с-сумасш-шедш-шая, – проворчали мне. – Никогда-ш-ш-с не ка-с-сайс-ся хаз-з-залйалан без разреш-шения-с-с-с!
– Хазал… тьфу… кого? – Я окончательно растерялась. Или сошла с ума.
И тут из складки между сидушкой и спинкой дивана показалась маленькая голова… золотой змеи.
– Ты… змея? – глупо уточнила я очевидное. К чешуйчатым у меня с детства был иррациональный страх. Юркие, мелкие, способные появиться буквально из ниоткуда и укусить – они всегда меня пугали.
И теперь я стояла возле дивана и смотрела на совершенно золотую змею. И разговаривала с ней. Бред! Помрачение рассудка! Или… снова магия?
– Не прос-сто змея, – ответила чешуйчатая с какой-то обидой. – Хаз-з-залйалан. С-с-свящ-щенная змея.
– Вы заблудились, священная змея хаз… да чтоб тебя, – пробормотала я, заплетаясь языком об эти мудрёные имена.
– Какое вопиющ-щ-щее неуваж-жение-с-с! – ответила змея. – Хаз-з-залйалан. Запоминай-с-с-с! Хаз-з-залйалан! Но это не имя-с-с…
Я не удержалась и закатила глаза. Запоминать это зубодробительное определение, которое ещё и не имя даже? Зачем?
– Альгизыл Мукаддес-с-с Ш-шо-с-с, – прошелестела змея. – Моё имя – Альгизыл Мукаддес-с-с Ш-шо-с-с.
– Мамочки, – прошептала я. – А можно как-то попроще? Альгиз?
Змейка отзеркалила мой недавний жест с закатыванием глаз. Быстро учится?
– Ес-с-сли ума с-с-совс-с-ем нет, мож-ж-жно-с-с-с, – проворчала змея, которую я уже окрестила для себя упрощённым именем Альгиз. – Что возьмёш-ш-ш-шь с глупого человека-с-с-с…
– Альгиз, – обратилась я к змейке. – А что ты забыла в моих комнатах?
– Великий Уршах-с-с-с! – воскликнула змея. – К кому-с-с ты меня прис-с-с-тавил?!
– Уршах? – переспросила я, но Альгиз не ответила на моё очередное восклицание. Кстати, девочка или мальчик? – Альгиз, а ты… какого пола?
– Великий Уршах-с-с-с! – снова то ли взмолилась, то ли разозлилась змея. – Я – Альгизыл Мукаддес-с-с Ш-шо-с-с! Это женс-с-ское имя!
– Я так и подумала. – Я подняла руки, словно сдавалась в плен. – Просто хотела уточнить, чтобы не допустить непоправимой ошибки, о великая Альгиз!
Конечно, это был некоторый сарказм, но змейка то ли не пожелала раскусить его, то ли поверила в моё внезапно проснувшееся раболепное уважение. Величественно кивнув своей золотой головкой, она зигзагообразно проползла к краю сиденья дивана, показав мне всю свою длину. А она совсем не так мала, как показалось мне с первого взгляда! Почти метр тонкого тела, покрытого идеальными золотыми чешуйками, блестевшими так ярко, словно их только что протёрли специальной ювелирной тряпочкой.
– Волею с-с-свящ-щенного Уршух-с-са я теперь твоя-с-с-с хаз-з-залйалан.
Вот совсем не стало понятнее. Но как признаться в своём полном невежестве касательно местной терминологии?
– Не могла бы ты, о великая, пояснить мне, неразумной, что это значит?
Пф! Аж самой тошно стало. Вроде змея тут она, а пресмыкаюсь перед ней я. Но грубить неведомому говорящему зверю было страшно. Вдруг она, когда злится, становится раз в десять больше? И вообще… здесь магия! Драконы! Лучше перебдеть, чем недобдеть и быть съеденной золотой змеёй.
– Защ-щитник-с-с, помощ-щ-щник-с-с, учитель-с-с, с-с-соратник-с-с, талис-с-сман-с-с…
– Поняла, – кивнула я. – Фамильяр, значит.
Змейка лишь склонила голову, посмотрев на меня с любопытством. Неужели они здесь не знали этого простого слова?
– Ты обидетьс-с-с меня реш-ш-шила-с-с?
– Нет-нет! – Я даже руками замахала. – Фамильяр – это очень уважаемый помощ… учитель для любой ведь… магички… магессы… человека, обладающего магией.
Аж голова закружилась. Но моё сбивчивое определение вроде змею успокоило.
– Пус-с-сть будет так-с-с-с, – кивнула Альгиз. – Фамильяр-с-с-с.
– А тебя… вас… направили ко мне потому, что у меня какие-то там узлы недоразвиты? – уточнила я на всякий случай. А вдруг это лысый врач подсуетился и подсунул мне своего шпиона под видом помощника?
– Великий Уршух-с-с-с! – воскликнула змея. – За что мне такое-с-с наказание-с-с-с?!
Больше змейка ничего не пояснила, потому как в двери моих покоев постучали.
– Ойнаси Айин, ваш ужин.
– Входи, – автоматически ответила я, даже не глядя в сторону дверей.
На пороге застыла служанка, одетая так же, как и помощница калфы в прошлый раз. Может, даже девушка была та же самая, – я пока не запомнила лиц всех, с кем волею насмешки судьбы здесь сталкивалась.
– Ойнаси Айин, ваш ужин, – повторила девушка и поставила широкий поднос на круглый столик. Я бросила любопытный взгляд на закрытые полукружьями узорчатых крышек блюда. Интересно, чем меня накормят?
За весь день у меня, по сути, не было нормальной пищи, кроме перекуса в покоях Уруса и небольшого полдника в обществе калфы, когда прогуливались по айалару. Сейчас же желудок отчётливо требовал нормальной, сытной пищи, способной продержать организм в должном энергичном состоянии до следующего утра.
Поставив поднос на стол, девушка разогнулась, но взгляд её так и остался припечатан к полу. Она ждала моих дальнейших указаний. Странно и непривычно, я всё никак не могла привыкнуть к тому, что здесь есть кто-то ещё более бесправный, чем я, – по сути пленница Уруса, пленница этого тела и этого мира.
– Можешь идти, – отпустила я девушку, желая остаться в тишине и покое. А ещё мне просто не хотелось при служанке показывать весь спектр своего любопытства и силу своего голода. Знаем мы этих незаметных помощниц – потом весь айалар будет судачить о том, какая новая ойнаси чудна́я.
Отстранённо заметила, что многие новые слова уже невольно запомнила и даже стала употреблять в мысленной речи. Что ж, процесс ассимиляции пока был довольно мягким и весьма продуктивным.
Когда я снова осталась одна в этих покоях ойнаси, сразу бросилась к оставленному служанкой подносу. Нетерпеливо поснимала крышки со всех блюд и замерла, принюхиваясь и рассматривая красочные горки пищи.
– Та-ак, – проговорила я, исследуя свой ужин пока лишь взглядом. Это похоже на плов с мясом, а тут у нас, видимо, маленькие пирожки с начинкой. Интересно с чем? Овощное нечто, явно тушеное и политое каким-то красноватым соусом. Нарезку разнообразных сыров я узнала сразу и мысленно расслабилась: хоть часть из приготовленного я точно смогу съесть, не опасаясь за свой желудок. Также на подносе нашлось место для небольшого блюда с фруктами – свежими и запечёнными в меду.
В кувшине чем-то сладко-фруктовым пах местный компот. Или, как я помнила из турецких сериалов, щербет. Самой пробовать эту восточную сладость раньше мне не доводилось, но теперь уж напробуюсь.
– Ес-с-сли закончила с-с-смотреть, начинай ес-с-сть, – проговорили со стороны дивана, и я вздрогнула, вспомнив, что была не одна.
– Да-да, – пробормотала, ёжась от неприятного чувства. – Без тебя никак бы не справилась.
– О Великий Уршух-с-с-с! – воскликнула в очередной раз потрясённая моими манерами змейка, но мне уже было не до неё. Голод вцепился в меня цепкой хваткой, даже в глазах потемнело и мелко затряслись руки. Кажется, это голодный скачок инсулина? Значит, срочно пора кушать!
И я позволила себе расслабиться и получить удовольствие от пищи. Очнулась лишь тогда, когда заметно опустошила поднос. Щербет оказался сладким, но в то же время освежающим. Я бы запила его обычной водой, но воды мне не принесли.
– Теперь можно и подремать, – зевнув, сказала я, с любовью глядя на диванчик, но мои сладкие мечты были разрушены одной сварливой золотой змеёй.
– Никаких с-с-снов! С-с-сейчас-с-с придут за тобой-с-с-с!
И точно, стоило Альгиз сообщить, что меня так просто не оставят, как в мои покои снова постучали. Я обречённо сказала «войдите» и приготовилась к очередным пыткам.
– Ойнаси Айин, я пришёл сообщить, что через четверть часа готов сопроводить тебя в бани. Будь так любезна, приготовься заранее. В бани опаздывать нельзя.
Бани. Я вздрогнула от дурного предчувствия. Моё первое знакомство с обитателями айалара. С другими ойнаси.
От страха аж желудок свело. Ничего хорошего от предстоящего похода в бани я не ждала.
Впрочем, я даже не догадывалась, какую подлость приготовили мне местные наложницы, а если бы знала, то точно осталась бы в своей комнате, сославшись на внезапную мигрень или какие-нибудь ещё боли.
В этот раз в помещении бань было туманно и тепло. Ещё в предбаннике я погрузилась в паровое облачко с лёгким ароматом каких-то трав.
– Здесь переоденешься, – указав мне на один из каменных «диванов», сказал ага. – А после калфа проведёт тебя на твоё место.
Я кивнула. Из глубины бань доносились женские голоса, пока спокойные и где-то даже весёлые. Мимо туда-сюда пробегали служанки с подносами, не обращая на меня никакого внимания.
Я подошла к открытым полкам, где другие ойнаси оставляли верхнюю одежду и переодевались в простынки, название которых я не знала.
– Я помогу, – из-за моей спины вынырнула калфа Ясык. – Подними руки.
Я позволила вертеть собою, как марионеткой, и через несколько минут была облачена в некое подобие римской тоги, только значительно легче и менее многослойной. В душе всколыхнулись воспоминания из детства, когда мы с подругами обряжались в простыни, представляя, что мы – богини Олимпа.
– Сюда, ойнаси Айин. – Калфа обошла меня вокруг, проверила, всё ли достойно выглядит, и лишь после этого указала мне рукой направление куда-то в глубь основного помещения бань. Там было так напарено, что я едва видела очертания стен и каменных лежанок, а девушки, находившиеся в банях, виделись мне смазанными безликими манекенами.
– Помни про иерархию, – пробормотала калфа, указывая рукой в сторону каменных лежанок. – Садись вон там. Сейчас тебе принесут щербет, воду и фрукты. А пока располагайся.
Располагаться. Это она хорошо сказала, но как тут расположишься, когда вокруг один камень да мозаика? Я села на горячую поверхность лежанки и чинно сложила руки на коленях. Бунтовать и строить свои порядки в этом месте что-то не хотелось.
Вдруг до меня донёсся чей-то громкий смех. Совсем рядом. А после ко мне обратилась одна из девушек в такой же «тоге», как и я.
– Новенькая? Чего жмёшься, словно уж на солнце? Хватило же смелости прийти сюда, так чего теперь зажимаешься? Мы не кусаемся.
И снова засмеялась, а я почувствовала себя школьницей, которую перевели в новую школу, где она тут же стала мишенью для местных «звёзд».
– Я не боюсь, – вскинув голову, ответила я, не понимая, к чему была ремарка про смелость. Вроде ничего особенного не сделала – села там, куда указала калфа. – Но предпочитаю не нарываться на неприятности.
– Умная, значит? – раздался другой голос, глубокий и полный внутреннего достоинства. Из белого парового тумана передо мной появилась фигура высокой молодой женщины. Красивая, с густыми тёмно-рыжими волосами, она обладала тёмным бронзовым загаром, высокими скулами и раскосым разрезом глаз. Посмотрев на меня с нескрываемым интересом, она изучила каждую деталь моего скромного гардероба, будто пыталась найти отличия. Вот только моя «тога» была такой же простой, как и у той девушки, что первой подошла ко мне.
Простыня же этой ойнаси, несомненно важной шишки в айаларе, была выполнена из более тонкого материала и украшена изящным кружевом. Фаворитка принца, не иначе!
– Благодарю, на ум не жалуюсь, – ответила я, стараясь держаться уважительно, но без подобострастия. Мы себя так-то тоже не на помойке нашли. Но червячок сомнения неприятно грыз изнутри. Чувство, что я где-то очень сильно ошиблась, никак не покидало меня.
– Ты – айала Великого Крылатого Змея, генерала Уруса Аджарх сан Ялина?
– Если вы всё обо мне знаете, то к чему эти условности? – ответила я вопросом на вопрос. – Однако мне было бы приятно узнать, с кем имею честь разговаривать?
Вокруг нас с рыжей царицей гарема послышались множественные шепотки. Невидимые за клубами пара зрители представления, в которое я была невольно втянута, проявляли не то нетерпение, не то восхищение моей безрассудной отвагой.
– Первая кадын его высочества принца Хаина-Нежиса инс Худай, Зинайат-Гуйчиль Байилык.
«Зинка, значит, – мысленно окрестила я фаворитку принца и улыбнулась своим мыслям. – Так и запомним».
– Айин… – я запнулась, сообразив, что опять забыла своё полное имя. Вот подстава! Надо хоть шпаргалку записать на будущее.
К счастью, меня выручила подошедшая как нельзя вовремя калфа Ясык, к которой я преисполнилась искренним чувством благодарности.
– Кадын Зинайат, простите ойнаси Айин-Махри-Гьюль Дерезинэ. Она ещё не освоилась в айаларе и нарушила порядок не со злым умыслом.
Нарушила порядок? Погодите, я же ничего такого не сделала! Оглядевшись, я присмотрелась к месту, где сидела. И с ужасом заметила, что рядом с камнем, куда я усадила свою многострадальную попу, стоял поднос с салфеткой цвета кофейного молока. Цвет фавориток.
Как я могла дать маху и усесться в месте, где парятся главные наложницы гарема?!
– Ойнаси Айин, ойнаси Айин! – подлетел ко мне Рихимли-ага, раскидывая по сторонам руки, как актёры бразильских сериалов. – Что же вы наделали, ойнаси?!
Я молчала. Вокруг нас кружили слуги, аги, калфы, а мы с замершей царицей гарема сверлили друг друга говорящими взглядами и не произносили ни слова.
– Пойдём, ойнаси Айин, – потянула меня в сторону Ясык. – Не будем досаждать первой кадын Зинайат.
Уж не знаю, чем этой звезде гарема досадило моё присутствие, пусть я и ошибочно села не там, где мне полагалось, но не на её же место! Так, сбоку, с краешку! Но артачиться и сопротивляться давлению калфы не стала. Я и сама хотела поскорее покинуть эти бани, всю прелесть которых так и не смогла прочувствовать. А жаль. У меня были большие планы – впервые в жизни попариться в восточном хамаме.
Когда мы отошли на метров десять, Ясык быстро-быстро заговорила:
– Ойнаси Айин, я же просила не забывать про иерархию! Куда же ты пошла? Я же ясно указала, где тебе располагаться!
– Куда указала, туда я и пошла.
Калфа лишь закатила глаза.
– Боюсь, что теперь тебе стоит быть ещё аккуратнее. Первая кадын не простит подобного неуважения.
Я лишь пожала плечами. Всю глубину своего промаха я смогла понять лишь позже, когда время бань закончилось и девушки начали расходиться.
– Сиди здесь, я вернусь за тобой и проведу до твоей комнаты, – строго наказал мне ага, когда калфа ушла по срочным делам. Как я поняла, моя Ясык прислуживала не только мне и периодически вынуждена была буквально разрываться между своими госпожами.
– Хорошо, – кивнула я, не планируя противиться указаниям аги. Рихимли ушёл, очевидно, тоже по важным и срочным делам, а я осталась одна на тёплом камне. Сказали сидеть и ждать – значит буду сидеть и ждать.
Но… человек предполагает, а Бог располагает. Всё снова пошло не по плану.
– Ойнаси Айин? – ко мне подошла одна из безликих служанок, бегающих по баням с подносами и полотенцами.
– Да? – Я с интересом посмотрела на девушку. Та выглядела слегка обеспокоенной.
– Великий генерал сан Ялин вызывает вас к себе.
– Прямо сейчас? – я удивлённо вскинула брови. То забывает на весь день почти, то вдруг соскучился? Или… может, узнал что-то новое обо мне прошлой и теперь планирует отдать палачам, как и грозился утром?
– Скорее, генерал не любит ждать! – поторопила меня девушка, прижимая к груди свёрток с одеждой. – Я помогу вам переодеться.
Я пожала плечами. Раз генерал ждёт, отказывать нельзя. Послушно позволила облачить себя в очередные шелка, заметив, что это была не та одежда, в которой я сюда пришла.
– Ты ничего не перепутала? – спросила я с подозрением, когда заметила, что на этот раз лиф был более откровенным, да и само одеяние было более легкомысленным.
– Нет, – мотнула головой служанка. – Распоряжение самого генерала.
– Ну раз Урус так пожелал, – я снова пожала плечами. Кто я такая, чтобы спорить с самим великим генералом Маккады. О, даже название страны запомнила! Уже плюсик.
Мы подошли к дверям, ведущим в коридор, и я на миг замерла на пороге.
– А как же ага? Он сказал ждать его, – сказала я с сомнением.
– Чьи приказы вам важнее, ойнаси Айин? Генерала сан Ялина или Рихимли-аги? – спросила девушка, начиная раздражаться.
– Поняла, – кивнула я. – Веди к генералу.
Мы поспешили по коридору, а я, как ни пыталась, не могла запомнить всех ходов и поворотов. Отчаявшись на пятой минуте нашего шествования по лабиринту дворца, уже просто следила за тем, чтобы край юбки служанки не терялся из виду.
Наш забег по каменным ходам оборвался так же резко, как и начался. Служанка остановилась как вкопанная возле одной двери. Красивой, резной и явно ведущей в покои кого-то важного.
– Входите, ойнаси, вас ждут, – пробормотала девушка, пряча взгляд в пол. В моей душе зазвенел звоночек, предупреждая об опасности. Всё больше происходящее напоминало западню, в которую я так легко попалась.
– А если не пойду? – вскинув подбородок, ответила я. – Приведи сюда немедленно калфу Ясык или Рихимли-агу. Без них ни шагу не ступлю больше!
Раньше надо было думать, Вика, раньше!
Девушка, очевидно загнанная в угол моими словами и промедлением, начала нервно озираться по сторонам. Тихо и спокойно. Мы были абсолютно одни в тёмном коридоре.
– Видят боги, я не хотела, – пробормотала служанка. – Вы сами… сами виноваты, ойнаси!
Я не успела ничего сообразить, как она накинулась на меня. Пытаясь протолкнуть меня ближе к дверям, она схватилась за край моей одежды, и я услышала треск ткани. Распаренную после бани кожу обдало прохладным ветерком.
– Руки прочь! – воскликнула я, пытаясь удержать распадающуюся на лоскуты ткань на груди. – Я буду кричать!
– Не поможет, – еле слышно ответила служанка и, собрав все силы, буквально втолкнула меня в двери, распахнувшиеся под тяжестью моего тела.
Движимая инерцией, я полетела внутрь покоев и упала на пол. В воцарившейся тишине раздался мужской голос, знакомый мне по утреннему происшествию в спальне генерала.
– Какой подарок! Неужели… та самая айала нашего любимого Уруса? Какая неожиданность!
– П-принц? – подняв взгляд от пола, запнулась я. Да. Сам Хаин-кто-то-там возлежал на светлых кремовых простынях. Абсолютно нагой, лишь край уголка покрывала прикрывал срам мужчины, развалившегося на подушках и смотревшего на меня с таким плотоядным желанием, что мне мгновенно стало не по себе.
– Встань, милая, – сказал он, то ли приказав, то ли попросив. Я машинально поднялась, стараясь не упустить из рук ткань, прикрывавшую моё тело. – Подойди. Не бойся, я не кусаюсь.
Но я не спешила бежать в объятия голого мужчины. Я нервно обдумывала, как можно сбежать из покоев принца, чтобы не навлечь на себя гнев венценосного.
– Айин? Что ты здесь делаешь? Ещё и в таком виде… – раздался за спиной голос, от которого у меня по всей спине побежали мурашки.
Урус?!