Мне казалось, я просыпался и ощущал, как тело подпрыгивает, скорее всего меня куда-то везли на машине. Очнулся я, когда кто-то начал тыкать мне в лицо.
– Чарльз! – крикнул я, а потом увидел перед собой лицо незнакомого мальчика
– Отойди от него, Микки! – женщина подбежала и увела ребёнка.
«Что за?..». Подняв голову, я увидел, что лежу на траве. «Они провели меня!».
– Тьфу! – усевшись, я понял, что на меня пялятся прохожие «Итак, где я нахожусь?». Улица была знакомая «Черт, они привезли меня обратно! Туда, где я с ними вчера встретился». Мыслей было много, а толку мало, благо, дом был рядом. Глянув на время, я понял, что рабочий день уже начался «Значит, спешить некуда. Возьму отгул».
Дома меня встретила мама:
– Рикардо? Где ты был? Опять пил всю ночь с другом?!
Я косо на неё посмотрел:
– Прежде чем орать, вначале принюхайся, от меня разве несёт перегаром?
Она возмутилась:
– Откуда я знаю?! Как же твоя работа? Где ты тогда был, пришел весь грязный, а я ещё и виновата?
Не мог я ей сказать, что меня похитили, и соврал:
– Прости, на задании был, собирал материал для статьи.
Она собрала мои вещи, чтобы кинуть в стирку.
– Можно, я отдохну?
Она закивала и заботливо спросила:
– Есть будешь?
Хоть мне и не хотелось, я согласился:
– Конечно, большое спасибо!
Хорошо, что отца дома не было, иначе я бы отхватил. После того, как привёл себя в порядок, взял еду с кухни и закрылся у себя в комнате. «Мне нужно найти этих мальчишек, – думал я, но что-то мне подсказывало, что они спрячутся и больше я их не увижу, как и девочку. – Ах, какой я идиот! Надо было в полицию звонить!». Голова кипела от всего, но я собрался, нашел в кармане флэшку, вставил в ноутбук и принялся внимательно читать. «Почему они не украли её? Значит, я был для них помехой». Мне казалось, что на затылке у меня выросла шишка, но сейчас совсем не до неё. Важнее вчерашнего происшествия было письмо от ФБР. Я стал внимательно читать. То, что там написано, не публиковалось в сетях и газетах, я этого даже не слышал, хотя бабушки во дворе всегда вещают первые известия. Информация была похожа на какое-то громкое дело «И что мне с ней делать? Как минимум она устарела, а если полиция не возобновляла дело, то нет смысла в этом копаться», – уверял себя я.
В письме говорилось о пропаже двух детей, якобы утопленных в реке или утопившихся, второе подчеркнуто волнистой линией как маловероятное. Когда полиция приехала на место происшествия, была найдена одежда мальчика, в скобках указано – порванная, одежда девочки вовсе утеряна. Полиция с собаками, как и положено, огородила это место и долго исследовала, но сложности состояли в том, что река была неглубокая (подчеркнуто), и эксперты нашли отпечатки рук на заборе – неизвестным веществом. Следствие не обнаружило улик о краже детей и о том, что они утонули, так как тел тоже не нашли, поэтому в течение двух месяцев туда направляли отряд полицейских для исследования реки на всей её протяженности. На втором месяце пропали двое полицейских, был проведён опрос участка, и большинство сказали, что они не высыпались и в последнее время ходили хмурыми, но психолог не вывел заключения, так как эти симптомы подходят под половину населения планеты. В связи с происшедшим эту зону сочли аномальной, все данные о её существовании были удалены из сетей и баз данных, информация о родителях и опрошенных скрыта. «Выходит, прошло уже двадцать семь лет с момента этой трагедии», – подсчитал я.
Я сделал пару заметок на листке и решил, что поеду туда: «А что ещё мне сделать? Я же журналист, может, им нужен свежий взгляд на дело? Почему они прислали именно сейчас? Возобновили дело или случилось что-то похожее?» У меня скрутило живот на нервной почве или я заболел? Спустя десять секунд отпустило. Возможно, слишком быстро ел. Упав на кровать, я и не заметил, как укрылся одеялом, было так мягко, что хотелось заснуть прямо сию секунду…
Звук вибрирующего телефона заставил меня открыть глаза и послать весь мир на три буквы. Сев, я дотянулся до тумбочки и ответил:
– Слушаю, – мой голос действительно был с хрипотцой, даже притворяться не пришлось
– Рик, ты где? Заболел? – спросил взволнованно Роб.
– Есть малость. Хотел отгул взять, если что-то срочное, доделаю дома и пришлю по электронке, – ответил я, не вдаваясь в подробности вчерашнего.
– Ох, как не вовремя! Ну ладно, ты выздоравливай!
Я сразу притормозил его:
– Эй! Что, что такое?
Он отмахнулся:
– Выздоравливай! – и повесил трубку.
«Ах! И как я теперь усну?!». Если они нарыли громкое дело, я должен быть там! Мой организм всё ещё хотел спать, но я напомнил ему о том, что «в траве ты тоже неплохо выспался», – на этом и порешили.
Я переоделся в ветровку и кофту, на улице показывало десять градусов, и я не стал утепляться. Накинул сумку через голову, кроссовки дополнили образ, такси уже было в пути.
– Мам, я ушел!
Не хотелось ждать лифта, поэтому я побежал по лестнице. Машина ждала у подъезда. Взглядом я окинул поющих птиц, отметив про себя: «Однако погода весенняя, хорошо, что джинсы летние надел». Когда сел в такси, хотел почитать новости, но мой браузер грузился слишком медленно.
– Блин, не мой день!
И тут водитель спросил:
– Слышали уже, да? – и посмотрел на меня в зеркальце.
– Простите, что слышал?
Он присвистнул:
– А говорят, что ваши гаджеты всё знают.
Я от стыда спрятал свой древний телефон:
– Техника не всегда…
Но он не хотел слушать мои оправдания и начал вещать:
– Такая трагедия случилась!!! Представляете, самоубийство двух детей, уже по всем новостям показывали! – его лицо сделалось грустным.
– Мне послышалось?
«Ой, что я вслух сказал?». Неудобно вышло, но, похоже, он не обратил внимания. «Самоубийство?! Неужели Роб по этому поводу звонил?».
– Ужасная трагедия! А где это случилось? – громче спросил я.
– О, лучше бы вы не спрашивали. Дети каким-то образом залезли на кран и… Какой ужас! Это так страшно!!! Некоторые говорили, что мальчик столкнул девочку, а потом и сам спрыгнул, кто-то сказал, что они самоубийцы.
«Они не самоубийцы, – хотел сказать я. – Но откуда мне знать? Это просто совпадение, не могли же они мне присниться!». Мои глаза наполнились ужасом. «Я же видел ЭТО! Я был там, я был этим мальчиком! Там пахло клубникой и… Этого не может быть!».
В салоне играло радио, таксист постоянно озвучивал свои догадки, я его не слушал. Меня оглушил шум в ушах, думал, вены лопнут, эта картина всплывала каждый раз у меня в голове: как я не удержал девочку и она полетела вниз, а потом… «Это был ночной кошмар! – сказал я себе. – «Перестань бредить, Рик!».
– Вилкел Мурс – мы приехали, нужно заплатить, – вернул меня к реальности таксист.
«Что происходит?». Я, как в тумане, отдал больше денег, чем нужно, но водитель решил, что это чаевые, и ничего мне не сказал. «О чёрт, моё здание напротив, Роб ждет меня, а я не хочу идти, мне надо прилечь или выпить. Да, пожалуй, зайду в бар. Тут на углу. Не могу идти в люди, меня сейчас вырвет». По пути у меня очень сильно кружилась голова, как будто меня крутили на вертеле. «Надеюсь, бар ещё не закрыт». Моя туша ввалилась в двери, бармен удивился.
– Чего изволите в такое время? Я уже хотел закрыться, знаете, вы бы ночью зашли, – промолвил он уставшим и грубоватым тоном.
«Да, я пришел не вовремя, но сейчас всё было не так».
– Простите, просто дайте бутылку виски и стакан.
Он подставил тарелку с закуской:
– Не успел выкинуть, если хочешь, можешь доесть.
«Как же я выгляжу, если меня приняли за бомжа?!».
– Великодушно с вашей стороны. Я много времени не займу.
Бармен среагировал довольно нормально:
– О’кей, парень, десять минут, и я сам тебя выпровожу, если не уйдешь. Можешь заранее заплатить, если собрался нажраться, – сказал бородатый плотный мужчина, затем поставил на стойку виски «Бруклин» и прозрачный стакан.
Через пять секунд он куда-то испарился, дав мне спокойно посидеть в тишине, за что ему низкий поклон!
Не успел я выпить третью рюмку, как телефон снова завибрировал.
– Алло! – пропускаю мимо ушей ругательства, какая я облезлая поганка и черти б пускали меня по кругу, а потом замечаю, что это голос девушки.
«Это не Роб – Софи?».
– Софи! Детка, рад тебя слышать! – похоже, этими словами я разозлил её ещё больше.
«Стоп, они с Робом не общались, что ли?».
– Рик, сукин ты сын, где тебя носит? Громкое дело, а ты прохлаждаешься! Совещание уже началось! – проорала она мне в перепонки.
– Дык, я, приболел…
Не успел договорить, как она крикнула в трубку:
– Бегом на работу!!!
Хотелось мне сказать, что я ближе, чем она думает, но время для шуток было неподходящее. Мы с Софи когда-то встречались, очень креативная девочка, лицо милое и фигура отличная, а расстались… уже и не помню.
– Хороший вискарь! – кинул я деньги на стойку, захватил с собой выпивку и пошел на любимую работу.
В здание офиса я зашел тихо и спокойно, пара рюмок не сбивала меня с ног, для этого мне потребовалась бы лошадиная доза; у охранника лишь жвачку попросил, мало ли…
– Всем драсте! – впёрся я с порога на банкет, так сказать.
Совещание приостановилось, все смотрели на меня, а я на комнату. Эдакий стиль «собери сам». У нас в офисе почти не было раздельных кабинетов, но у такого раздолбая, как я, конечно же, был, а вот большая аудиторная комната для презентаций отсутствовала. Как-то раз босс сделал ремонт, т.е. рабочие сделали комнату «на время», дешево и со вкусом. Приходишь такой, а у вас срочное совещание, и вы – бах, с коллективом тащите пластины и вставляете в разрезы на потолке и полу, через пятнадцать минут уже готова квадратная комната, без окон. Совещание длится ровно столько, на сколько хватит кислорода. Остаётся в ней поставить стульчики, и вы можете начинать дебаты. В обычное время у нас там стоит большой стол, а на нём куча материалов и прочей фигни.
– Рикардо, сядь и слушай если опоздал, – ровным тоном сказала Софи и показала на стул рядом с собой.
Я огляделся в поиске Роба.
– Чем от тебя несёт?
«Вот ведь…».
– Травяная настойка, от простуды хорошо лечит.
Она сделала вид, что приняла мои отговорки. Нас всего было шесть человек журналистов, остальные – редакторы, копирайтеры и т. д. С нами были и репортёры, которые сотрудничали с телевидением. Я больше относился к первым, никогда не хотел выходить в люди, мне хватало писанины и срочных командировок. Если припомнить, недавно мы с Кристофером ездили на пресс-конференцию с голливудской звездой; самое неприятное, когда вся толпа репортёров кричит тебе в ухо и ты должен перекричать их, а потом все просят тишины и микрофон достается тебе, ты стоишь, как дурак, словно тебя подставили, «Никак не привыкну к этому».
– Итак, дружный коллектив змей и кровопийц, новость, которая попала на телевидение… Думаю, все поняли, о чем я. Кто берётся писать об этом в блоге? Я мог бы лично кому-то поручить, но слишком уж много шумихи. Мне нужен доброволец, да, можно сказать хладнокровный убийца! – важное вступление Аэрона Клинтона, как всегда, произвело впечатление, даже добавить нечего, журналисты такие и есть, как сосущие комары,
«Когда я выбирал для себя будущую профессию, думал, буду просто писать статьи и публиковать для большой аудитории, но потом появилась большая конкуренция с продажными блогерами, которые пишут свои ролики быстрее и отвратительнее, из-за этого набирая миллионы просмотров, а ты, недоделанный писатель, со своей правдой никому не нужен».
У журналистов, как и у репортёров, хватка на новости моментальная. Трое подняли руки, как в школе, я поднял указательный палец раньше всех, решив: «Это моё дело, и я вырву его зубами!». Клинтон обратил внимание на меня и на остальных, его взгляд стал презренный, ноздри растопырились, как у быка, и я подумал, что опять сделал что-то не так
– Горжусь вами!
«Так вот как он выражает свою радость, нужно запомнить это лицо».
Мне вдруг стало интересно, а у команды искусства и программистов был сбор? Или они не будут влазить в это дело? Надо зайти к Бэдгару спросить.
– Я вижу хладнокровную гадючку в нашем террариуме, Рик, ты достоин этого! – похвала от босса, как вазелин для ж…
Я заулыбался во все уши и сделал вид скромного мальчика, отправив ему воздушный поцелуй.
– Возьми себе напарника. В полицию ехать не советую, всё равно ничего не скажут. Начни с места преступления. Мой информатор сказал дело крайне странное, полиция на ушах, а толку пока никакого. Не спеши с написанием, найди достоверную информацию, прошу-он тяжко вздохнул и все вспомнили сколько жалоб нам прислали за предыдущее дело об убийстве, когда мы поспешили и в статье обвинили невиновного. На нас говна вылили больше чем на полицию…
– Так, а теперь, кто будет вести репортаж? -продолжил Клинтон
Заметная тишина повисла, я посмотрел на часы в телефоне: «Уже почти три!». И вдруг всплыл мой давний конкурент Виктор
– Постойте, Рик, уже пишет статью про золотую рыбку. Мне кажется, два дела он не потянет.
Я косо на него посмотрел. Клинтон протёр губы:
– Ник, ты пишешь статью про рыбу?
– Нет -мой голос был совершенно спокойным
Клинтон кивнул
– Вот видишь, он не пишет статью про рыбу, так что доверяю это тебе, Виктор
Раздались смешки, Виктор был той еще занозой. Он хорошо работал, просто постоянно был чем-то недоволен. Поправлял начальство, указывал на их косяки, требовал премии. Ужасный человек…
– Но это не честно! -закудахтал Виктор
Клинтон с укором на него посмотрел
– Тебе поручили не менее важное дело, чем у Рика, хочешь чтобы я забрал и его у тебя?
Виктор покраснел от злости
– Никак нет
Клинтон улыбнулся
– Вот и хорошо
К этому моменту уже отыскался мой напарник.
– Я буду освещать это дело! – внезапно сказал женский голос, а я сразу и не обратил внимания.
«Анжелика? О нет, почему она?». С этой стервой не то что работать, разговаривать невозможно, но по её взгляду я понял, что это из-за Виктора: «Хм, она не хочет отставать от него».
Слегка пихнув Софи в плечо, я наклонился к ней, она повернулась:
– Что?
Я заныл голосом умирающей утки:
– Ты же раньше тоже вела репотражи! Согласись, прошу тебя, Софочка, любимая!!! – и начал строить ей щенячьи глазки и с укором смотреть в сторону блондинки с завязанным пучком на голове, красной помадой на губах и в клетчатом костюме: «Ррр, раздражает!»
У Софи были каштановые волосы и пленительные зелёные глаза, губы бантиком, которые сказали мне:
– Рик, я подарю Анжелике хлыст, и вы отлично поладите! – она заморгала ресничками и отвернулась.
– Я думал, мы на одной стороне.
Она подмигнула – и на этом всё. «Ладно, авось, если не видеться с Анжи, то буря пройдет мимо меня».
Всё это время Роб сидел ко мне спиной, только когда совещание закончилось, он ринулся ко мне и схватил за шею.
– Что ты творишь?! – Роб делал вид, что душит меня, а потом начал водить по волосам против роста.
– Эй! Отстань!
Он опустил свой нос к моей одежде:
– Пьяный, что ли?
Я вспомнил фразу из мультика:
– Я бы ещё выпил, – сказал серьёзным тоном, и мы оба залились смехом.
– Подожди, так ты наврал мне, что болен?
Я закатил глаза:
– Не преувеличивай, я действительно себя хреново чувствовал.
Когда девушки ушли, парни остались разбирать эту недокомнату, затем Роберт потащил меня в свой кабинет. Он оформлял нашу газету и как таковым журналистом не являлся, любил рисовать и слушать сплетни. Главные его шедевры – это креативные видеовыпуски, за что все его очень ценят. Живёт Роб, кстати, в своей трёхкомнатной квартире, которую ему подарили родители, а сами уехали в другую страну. У него в кабинете было очень удобное кожаное кресло, в которое я умостил свою пятую точку, достал пригретую бутылочку и отхлебнул с горла, пропекло аж до пяток.
– Ты что творишь? – Роб выхватил бутылку, а я потянулся за ней и чуть не упал на пол.
– Забрал гадёныш! Верни-и-и-и! – заныл я.
Роберт сделал серьезное лицо, которое для него столь редкое, что я понял: «Вставит мне по три звезды и сверху бутылкой треснет».
– Зачем ты взялся за это дело, если в депрессии? Будешь столько бухать и тебя выпрут отсюда – спросил серьёзный Роберт, ходя по комнате и даже не смотря на меня.
– Я давно хотел найти другую работу, мне надоело
Роб сделал удивленное лицо
–Вы только послушайте его! Надоело ему! Словно мешки каждый день тягаешь!
Я закатил глаза
–Морально устал. Я работаю постоянно, в офисе, дома, у меня нет выходных потому что, я что? Ищу материалы для статьи! Я иду по улице и при виде драки не убегаю, а останавливаюсь и жду, что может быть, произойдет что-то интересное! Я перестал бояться, везде сую свой нос, надо не надо.
– Рассказал так, словно эта профессия сделала из тебя бездушного монстра
Я хохотнул
– Типа того
Роб напомнил мне
– Ты хотел быть журналистом, ты выбрал это, потому что ты такой человек
Я хотел что-нибудь кинуть в него
– Ах вот так, да?! Ну спасибо!
Мы посмеялись и Роб предложил
– Я вижу, что пить сегодня ты будешь весь день. Тогда сегодня едем в бар, а потом заночуешь у меня. Я хоть буду следить за тобой
Моё лицо сменилось с испуганного на довольное.
– Ты слишком строг со мной. В бар, так в бар.
Видя моё настроение, он всё же спросил:
– Что-то серьёзное случилось?
Мне нечего было ему ответить, кроме как:
– Да нет, не знаю…
Он кивнул.
– Не хочу, чтобы ты спился на нервной почве в одиночестве, – с этими словами он забрал остатки алкоголя и я почему-то сказал ему
– Спасибо
Если честно мне стало совестно, я пил не для того чтобы напиться, у меня на душе было пусто и я не знал почему. Мы с Робом договорились вечером встретиться и я вышел из его кабинета.
***
Прежде чем пойти к программистам, я зашел в свой кабинет. «Ох, давно меня здесь не было!» – и это правда. Я отсиживался у друзей или за общим столом, мог работать даже на улице или в кафе, видимо, в кабинете было слишком тихо, и меня это раздражало. Включив системный блок, ждал, пока программы загрузятся. В четырех стенах у меня скромно, никаких ярких цветов, только красные полки, заваленные книгами, вешалка на входе, а над компьютером доска, на которую можно вешать разные записки, выводы и рисунки. Думаю, рисунков и любовных записок было больше. В те дни, когда я отсутствовал на работе, ко мне можно было спокойно зайти и оставить письмо или поручение. Наша газета, кстати, называлась «Заметки Богов», я изначально не хотел здесь работать, сугубо из-за названия: «Не люблю весь этот пафос». Но будущее показало, что я сделал правильный выбор, сейчас мы занимаем третье место в рейтинге лучших публикаций.
Мысленно я поставил себе задачи для новой статьи и начал рыскать в интернете в поисках сведений о произошедшей трагедии, но что-то внутри меня не хотело этого. Любительские фотографии и видео уже набирали сотни просмотров, некоторые блокировали, но люди загружали новые, как медленный яд, они прожигали меня. Были видны напуганные лица публики, кто-то падал в обморок, а потом видео обрывались. У меня чесались глаза от яркого монитора и болела голова, но я знал, чем займусь после работы: «Нужно поехать туда, увидеть всё вживую».
Заработавшись, я пропустил обед, благо, было кому напомнить. Почти в полтретьего ко мне ввалились незваные гости – Роб, Софи и Инна. Только я хотел отлучиться и посетить Бэдгара, как толпа вывела меня из строя.
– Посмотрите, какая на улице погода! Пойдёмте в кафе перекусим! Я устала сидеть в офисе! – жизнерадостная и вульгарная Инна, рыжеволосая бестия, вдруг подняла мне настроение, а Софи делала вид, что пришла по работе, Роб просто издевался надо мной, видя, что оторвал меня от дел.
– Хорошо, только не шумите, голова болит, – сказал я.
Инна обняла меня сзади своими ладошками, провела по плечам, потом по шее и начала пальчиками массировать мне виски. Я хотел было отказаться, но увидел, что Софи это не понравилось, и улыбнулся:
– А ты можешь опуститься ниже?
Не знаю, что она подумала.
– Дурак!!! – Инна явно обиделась, но обидчивой не выглядела, она всегда вела себя раскованно и одевалась так же.
«Э, я лопатки имел в виду», – подумал я, но оставил эту мысль при себе, пусть думают, как хотят. Многие считали меня бабником, но до знакомства с Робертом, меня даже не тянуло в стриптиз-клубы, обычно я гулял в одиночестве или читал зарубежную литературу где-нибудь в парке на лавочке.
Спустя пару минут мы уже шли по тротуару в кафе «Ассоль». Инна приставала то к Робу, то ко мне с вопросами. Софи шла молча и только иногда говорила по делу, а если я хотел её подколоть, просто посылала меня далеко и надолго. «Спрашивается, зачем она вообще с нами пошла, если терпеть меня не может? Боится пропустить важные сплетни?». В какой-то момент мне показалось, что она ко мне неравнодушна, и я прям завёлся, но всю малину перебила Инна со своим декольте наружу, и я убежал к Робу, оставив девочек наедине с самими собой.
В кафе мы уселись так – мальчики напротив девочек, и Софи оказалась передо мной, но пересаживаться не стала. «Может, она подумала, что если пересядет, то я решу, что у неё ко мне ещё что-то осталось, и ей могло стать неловко? Ммм, интрига, а ещё говорят, что девушки парятся по поводу отношений больше». Нам быстро принесли попить – два капучино, сок и чай. Кафе было в китайском стиле: всякие иероглифы, статуэтки японок, куча шаров, ковры из бамбука, посередине стоял аквариум с желтыми рыбками, и я опять вспомнил новости про русалку. Я знал, что неловкое молчание заставляет людей нервничать и они начинают пороть всякую чушь, но чтобы настолько!..
– Ты бы смог съесть желудок Софи? – внезапно прервала молчание Инна.
Я подавился кофе и оплевал стол, неловко вышло…
– Это тебе зачем? Хочешь написать статью про каннибализм? – я решил немного смягчить её вопрос и улыбнулся.
Софи побледнела, а Роб хихикнул. Заметив мой взгляд, он оторвался от чая:
– Действительно, Инночка, дорогая, зачем такие беседы за едой, у Рика желудок слабый.
Её ответ удивил нас ещё больше.
– Я пишу статью о любви, – заявила она.
Софи резко поставила кофе на стол и сделала вид, что он горячий, а потом резко посмотрела на Инну.
– И как бы тебе помог ответ Рика? – полюбопытствовала она у Инны, повернувшись к ней вполоборота.
Роб напрягся, да и я слегка посерел.
– Понимаешь, я изучаю, как раньше племена жили, и вот в одном из них муж мог съесть свою покойную жену, а тут, кроме вас, никого нет, я и взяла пример, – Инна состроила глазки, и стало тихо.
– А вот и еду несут! – сменил я тему разговора и помолился какому-то Богу, что тот спас нас от женской ссоры.
Мне принесли бигмак со вставленной палочкой на тарелочке и черные перчатки, рядом лежала картошка фри в какой-то зековской металлической кружке. «Интересно, кто придумал этот стиль?». Софи заказала мидии, Инна – целый китайский набор, в который входили несколько роллов, какие-то сопли, черные точки и что-то ещё (что именно – глаза не разобрали), а Роб – курицу с салатом.
– О, гля, чё творят! – указал пальцем Роб на телик, подвешенный к потолку, там показывали бокс.
«А что ещё могут показывать в кафе? Спорт, новости или, если это бар, там крутят музыкальные каналы». В данном случае двое пельменей бились боками, как я представлял сумоистов; жалко звук всегда выключают в таких заведениях и видно только картинку. Я уже начал надевать перчатки, как все взгляды уставились на меня.
– Знаешь, на кого ты сейчас похож? – спросил Роб, и девочки сделали вид, что вроде не смеются.
– Хм, на вора или у тебя появилась гениальная шутка? – приподнял я правую бровь и откусил кусок бургера.
– На проктолога, – Роб залился смехом, а я пропустил это мимо ушей. Подкалывать друг друга и вести себя как дебилы мы конечно любили, но в присутствии дам, я осуждал такое поведение.
– Так смешно, что я точно не поеду сегодня к тебе, – заявил я, и девочки начали перешептываться.
«Опять я ляпнул, не подумав».
– Ему просто ночевать негде, – хихикнул Роб, и его потные ладони, долго сжимавшие рубашку, начали потеть.
Да-да, спасибо Роб-«Ночевать негде», словно я бомж какой-то.
– Если хотите, можете попробовать мою еду, а я укушу у вас, – сказала Инна, и это опять звучало двусмысленно.
Мы с Робом переглянулись, я благородно своей черной ладонью передал ей бургер, а она мне свою белиберду. «Такс, что тут у нас? Хрень какая-то, похожая на слизняков белых и двух черных, а-а-а, это лапша! Гм, а тут цветное, а пофиг, роллы попробую – и хватит, смысл девушку объедать». Я смотрел, как она кусает мой бургер, и заметил, что она совсем не брезгует чужими бактериями. Софи долго ломалась, а я сидел и засасывал картошку фри, потом она предложила мне своих мидий, и я уловил звёздочки, вырвавшиеся из меня. Инна уже вернула мне бургер и начала кусать ножку Роба, а я поставил перед собой мидии и вкусил всю прелесть. «Ёптыж, мать вашу! Как горячо и остро!». У меня мидии полезли назад, но я вовремя прикрылся салфеткой. «И как только Софи их ест!».
– Посмотрите! Канал переключили, такого фильма я точно не видела! – завопила Инна, и мы все повернули голову вправо.
Там показывали какое-то страшное здание, оплавленный асфальт, разбрызганный по территории. «Парка?». Кругом росли деревья и бегали люди в одежде пожарников. «Наверное, это и были пожарники, не суть». Плюс здание какое-то полуразрушенное. Мне это есть не мешало, а вот Софи – явно да. Потом показали, как выбежала женщина в белом халате и у неё начали вываливаться глаза, а затем и волосы. «Жуть какая!». В последнем кадре был репортёр, который бежал и рассказывал что-то, внезапно на заднем плане вышла какая-то муть чёрная, быстро подбежала к нему и разрезала ему голову на две части своим когтем; мельком я увидел, что она лысая, как НЛО. Канал замкнуло, телик завис, затем резко продолжил показ, на экране бегало это чучело, а затем появился парень, эдакий панк с белыми волосами, торчащими во все стороны. «Муть какая-то».
Я еле доел бургер и окликнул официанта, чтобы он переключил канал, а тот начал балакать что-то на своём китайском и тыкать руками в телевизор, хватаясь за голову.
– Да выключи уже! Ну нельзя людям такое в кафе крутить.
Не ожидал, конечно, зайду к ним на сайт и поставлю ноль за обслуживание. Хорошо, что его начальник всё понял и переключил. «Спасибо ему большое!».
– Фух, спасибо, Рик, я вроде не боюсь фильмов ужасов, но иногда они перебарщивают – в плане противно, но не страшно, а тем более посетители кушают, – сказала Инна, и все с ней согласились.
Мы пообедали, вышли из кафе и пошли обратно на работу.