Рикардо Кастаньери стоял на улице Святого Стефана, он хотел побыть в одиночестве, но больше всего его заботило душевное состояние. Прошлой ночью ему приснился кошмар. Может, слишком реальный сон или он просто воспринял его близко к сердцу? Парень стоял на набережной, было часа два ночи, ему завтра на работу, но он не хотел домой, а точнее, к своим родителям. Бессовестный поступок, но он очень уставал от работы, и тысячные вопросы каждый вечер просто капали ему на голову, ощущаясь как пытка: «А когда ты найдешь себе девушку? Как дела на работе, сынок? А вот наши знакомые, а вот я в твоём возрасте…»
Стоя и вдыхая запах моря, Рик хотел закурить, как это делают герои фильмов, вечно задумчивые и очень грустные, но, к сожалению, он не курил и брать в рот свёрток бумаги не казалось ему привлекательным.
– Простите, у вас сигаретки не будет? – поинтересовался кто-то молодым голосом.
«Интересное совпадение», – подумал Рикардо, повернулся полубоком и посмотрел на паренька лет восемнадцати, хотя, может, это ошибочно: в свете фонаря видны только светлые волосы, аккуратно лежащие, средней длины, так что его можно было принять за девочку.
– Не курю.
Обычно люди сразу уходят, но этот парнишка улыбнулся ему, он явно хотел что-то сказать или, может, ему просто скучно… Главное, чтобы не искал предлог подраться…
– Знаете, на самом деле просто поговорить хотел, а вы на вид старше меня, извините, не хотел вас оскорбить.
– Я так и подумал.
Мой ответ был лёгким и непринуждённым, но мои мысли завертелись с бешеной скоростью: «Оскорбил? Что он этим хотел сказать? Неужели я так плохо выгляжу, что морщины видно даже ночью?!» -накручивать себя я умел.
– Никоим образом, малец, если хочешь, можем пропустить по пиву. Ой, прости, наверно, ты несовершеннолетний, – сказал я, улыбаясь во все зубы.
Парень сделал вид, что покраснел, как барышня, жестом завёл несколько волос за левое ухо. У меня в голове сработала кнопка: «Пора валить, больно чудной он».
– Мне двадцать два. Да, наверное, я не соответствую параметрам внешности, – добавил этот мелкий.
«Хотя какой там, он почти мой ровесник! Чёрт-те что, выглядит, как баба! Не то что я- подтянутый, широкоплечий, и скулы широкие, а это чудо явно не стоит со мной сравнивать. Ладно, мать природа породила всех, я к ней претензий не имею».
– Ну, не мне оценивать твою внешность, мне завтра на работу и… – я уже было сделал шаг, чтобы побыстрее уйти, как парень стал говорить. У меня нервно дернулась бровь и я снова развернулся к нему. «За что мне это все?!»
– Знаете, я лунатик, но в последнее время моё хождение стало несколько другим, как например сейчас, я даже не знаю, сплю или нет. Родные меня не понимают, да я и сам себя не понимаю. Каждую ночь хожу и гуляю, хорошо если встречаю людей, есть хоть с кем поговорить, а так мне очень одиноко, – он запнулся, видимо, ждал моей реакции.
«И что мне ему ответить?? Странный тип, ещё страннее, чем я думал».
– А если ты попробуешь уснуть дома, типа как все? – спросил я, даже не думая, просто чтобы поддержать разговор.
– Я не сплю. Последний раз я ложился в кровать год назад. Знаете, лежишь, овец считаешь, откроешь телефон, почитаешь новости, иной раз бегаешь перед сном, чтобы устать, и я уставал, но только физически. Врачи и психологи лишь выписывают лекарства, думаю, такие, как я, долго не живут, и да, я слышал, что не один такой. Связывался с другими людьми, которые тоже не спят по ночам, но их максимальный срок – пять дней, неделя, месяц.
Я попытался представить себе такую картину и сделать вид, что мне не всё равно, с мыслью: «Скорее всего он обдолбался наркотой и понапридумывал всякого».
– Как тебя зовут? Ты был очень откровенен-я сдержался от издевательств над ним.
Парень немного расслабился и стал со мной вровень, облокотившись левым локтем на балюстраду:
– Кевин.
Я отмахнул комара и стал его успокаивать:
– Слушай, не считай свой лунатизм недостатком жизни, я скажу, что это твой большой плюс. Ты опережаешь всех людей по времени, если захочешь, опередишь и в развитии, только приложи к этому усилия и не броди попусту по улицам. Нынче здесь небезопасно.
– Пожалуй, вы правы, слуш…
Я не дал ему договорить:
– Кевин, скоро светать будет, у меня нет твоего дара, ещё час – и завтра я превращусь в помятый помидор. Думаю, мы не прощаемся, я иногда сюда прихожу, если что, заглядывай, – и хлопнул его по плечу.
Он что-то хотел добавить и как-то испуганно взглянул на меня. В свете фонаря я увидел его голубые глаза, такие девчачьи и очень милые, как у щенка.
Позади нас было слышно море, которое виднелось только на границе с песком, оно шелестело, как пузырьки в газировке. Вдоль набережной, в фонарях, кружили стаями мошки, слева от меня изливался незнакомый человек, как будто время останавливалось, и на душе становилось спокойнее… Увы, нет. Просто сарказма в моей голове было больше всего остального.
По пути домой я обдумывал произошедшие события: новости по TV, пойманная русалка, кошмарный сон про клубнику. В переулках натыкался на спящих бомжей, бродячих животных, летающих на паутинках пауков и выходил на заметно шумящие улицы. Осень веяла депрессией и скукой. «А что, если Варофеи предскажут правление других президентов? Что они принесут в наш мир и будет ли это миром?». Закрытые и озлобленные люди сидят в домах, и им только повод дай – они выйдут на эти самые улицы и будут выдвигать свои требования, кричать на весь мир, что все виноваты. Единственное, что меня удивило, так это пойманная русалка с пчелиными глазами: «Интересно, что о ней узнают ученые и расскажут ли они нам правду?»
Идя, я вслушивался в тёмные переулки, можно было заметить парочки, которые уединялись и стонали за гаражами, грызущихся собак и патрулирующих полицейских. Грязная реальность. Холодно. Я сунул руки в карманы, пальцы сжались в кулак, но я был уже возле дома, такого родного и чужого одновременно. Чем я становился старше, тем мои взгляды больше менялись, отличаясь от родительских, и это часто вызывало споры и упрёки… «Пора съезжать!» – твердил я себе пятый год, но финансы пели не то что романсы – целый оркестр и рядом не стоял!
***
– Добрый вечер всем и тебе, Маркиз! – сказал я родителям и коту, входя в двери.
Они ответили тем же, плюс пара стандартных вопросов, и мы уже по разные комнаты; кот меня, кстати, проигнорировал.
Я по стандарту включил компьютер и увалился в кресло, размышляя о том о сём. Нескоро заметил, что у меня чешется рука, сначала подумал: «Ну, раз левая, то к деньгам». Потом поднес её к лампе и увидел красное пятно: «Так, блин, надо искать в интернете». Уже через пару минут мой мозг закипал «Красные пятна, шершавая кожа, лишай?! Какого хрена… Причины возникновения: бытовое, стресс… Стресс! Вот оно что! Так я умру скоро, если все болезни из-за стресса…
После, я опять напомнил себе что люблю всё преувеличивать. Посмотрел на обнову, рука-робот, которую я заказал по почте для монитора. Теперь экран можно вертеть как хочешь – и в режиме кинотеатра, и для игр, как бы наклоняя назад, а когда работаешь ставишь его выше, и глазам, и шее удобно смотреть, спина не устает. Маленькие радости жизни.
Хоть уже и было очень поздно, я старался чем-то себя занять, потому что боялся ложиться. Иногда сны меня сильно выматывали, но что еще хуже, они были очень странными и страшными.
«Выходишь во двор, впереди красивый сад цветов, твои ноги топчут аккуратно выложенные камни, ты набираешь глубоко свежий воздух и сливаешься с тишиной. Уйдя в себя, начинаешь слышать, как медленно капает роса, падая с листика на листик. Такая красивая роза стоит перед тобой, такая невинная и беззащитная, тебя тянет к ней, ты делаешь шаг в сад, аккуратно переступая маленький мир под тобой. Слизни выглядывают из-под камней и ползут к твоим ногам, но нужно быть осторожным и обойти всех, и вот один, второй, десятый… Ты на пальчиках идёшь среди цветов по камушкам, а вокруг грязь и нельзя оступиться, ты же в домашних тапочках, а до розы ещё метров пять.
Вдалеке – она, такая красивая, слева от неё кусты малины, справа клубники, вокруг растут маленькие розы, ромашки, нарциссы, тюльпаны и другие цветы. Ты, медленно делая шаг, прикасаешься к ним, стряхиваешь с них росу, они содрогаются и капли попадают на листья, потом на стебель, медленно стекая до корней, впитываясь в почву. На кончиках пальцев остаётся роса, и ты невольно облизываешь её. Туман медленно передвигается между растений, обнимая их своей прохладой.
Я делаю шаг и пытаюсь дотянуться до розы, а между нами – лужа, на ветках висят пауки. Роза распласталась на весь забор, раскидывая свои щупальца. Мою руку не просунуть, не задев её охранную систему в виде паучьих сетей, на которых висят капельки, или, может, это фата? Острые шипы делают её недоступной и завидной невестой. Бархатистый цвет её лепестков очень мягкий, и хочется коснуться их, но остаётся лишь наслаждаться дивным ароматом на расстоянии и уходить обратно в заросли, где её уже не видно, и чем дальше, тем больше она отдаётся в объятия тумана».
– Боже, что за хрень мне приснилась?! Я никогда не придавал значения своим снам, но очень хорошо их запоминал, например, вчера их было семь, позавчера – десять. Каждый сон я легко могу отделить от другого, некоторые повторяются, но есть и исключения – сны, которые заканчиваются. Никогда не встречал людей, которые бы досмотрели свой сон. Это хорошо или плохо? В итоге я за день могу прожить несколько жизней.
Ладно, пора вставать, – сказал я себе и выключил будильник.
Моё утро редко начиналось с разминки, единственное, я мог наклониться за упавшей вилкой, и то это требовало усилий. Без кофе сложно было прожить, и обычно я покупал молотый, заваривая его в турке
– Что у нас есть? – заглянув в холодильник, я достал утиный паштет, хлеб и огурцы.
Не любил читать новости с самого утра, моё пробуждение длилось около часа.
Позавтракав, я быстро одевался и бежал на автобус, который обычно был забит народом. Чтобы не слушать тупые разговоры, я брал с собой наушники. Надвигающийся рассвет, как всегда, был прекрасен. Когда я выходил из дома, он своим теплом разгонял туман, я шел через парк и смотрел, как просыпается живность. Птицы слетались вместе и начинали петь. Такая погода очень напоминала весну, но деревья уже сбрасывали листья, а карканье ворон навевало тоску. И моё настроение могло поменяться в любую секунду.
Когда я сел в автобус, рука сразу же потянулась за телефоном и Вивальди, я воткнул его в уши, и в мозг поступил самый легальный наркотик. «Мир перестал существовать для меня», только иногда я следил за старушками, которым вечно надо было уступать место. В голове проскользнула мысль: «Было бы круто разделить общество и создать автобусы для старушек и детей… Хм, нет, нереально придумал. Создать для каждого человека отдельную систему передвижения? Тоже нет, машины уже есть… Для таких, как я, легче создать телепорт!»
Я включил переднюю камеру телефона и поправил волосы, глаза были серые и уставшие, как эта жизнь. «Нет, я не пессимист и не реалист, просто хочу в отпуск». Доехав до перекрёстка Вилкел-Мурс, я вышел и направился на проходную.
***
В это же время, в здании офиса раздавались телефонные гудки.
– Абонент…
– Всрался мне этот абонент! Где его носит?! Анжела!!! Где Анжела? Куда все делись? Нет, уволю всех к чертовой матери! – кричал мужчина средних лет.
– Бегу, бегу! Фред, что ты так вскипел? Ну подумаешь, люди после выходного дня, ты же сам творческий человек, себя вспомни.
– О! Не сравнивай меня с ними, с этими птенцами, ничего не умеют, только нервы трепать. Нам нужно выпускать сегодня газету, ты понимаешь?! Ладно Кортни и Джордж, но Рик! Я ему доверил важное дело, вот куда он запропал? Я весь на нервах!
– Тебе бы одежду шить, Фреди, так заботишься о читателях, вроде они эти газеты носить на голове будут с твоей подписью.
– А вот сейчас обидно было, Лилиан. Ты лучше всех знаешь, как я слежу за всем, и только благодаря мне мы не идём по миру.
Лилиан Кортер и Фред Мури стояли в комнате для собеседования, пока Рик пытался незаметно прокрасться мимо них. Для начала ему нужно было спрятаться за каким-нибудь шкафом и выждать лучший момент для появления.
***
И вот я сижу в углу, мои вены на стопах набухли и мышцы стали ныть. Нужно заниматься спортом! Сегодня тот самый день, когда просто так зайти в офис нельзя…
Пять шагов меня отделяют от лестницы на второй этаж офиса. На пути пешка – Сара Вирерди, позади неё стоит кофе-машина, и наливает себе латте-босс второго уровня Клинтон. Вот его трудно обойти – отметил я про себя и почесал нос. «Пустите меня в о-о-офис!» – крикнула моя душа, а ноги начали дрожать. Почему я прячусь? Не сделал статью, которую просил шеф, занимался своими делами, бла-бла-бла, а ещё опоздал. Что может меня спасти? Ящик сокровищ с полным набором патронов, и я завалю обоих! В голову пришла блестящая идея: «Нужно купить пончики!». Медленно достав телефон, словно пистолет, я отправил сообщение в доставку. Потом кинул наушники на пол, подальше от себя, и стал медленно подниматься. «Сделаю вид, что выронил их». К Саре я пошел спиной. «Сзади меня трудно узнать, разве что по пятой точке, но мы вроде не так близки». Потянувшись за наушниками, я сделал вид, что долго искал их, а после увидел непредвиденную катастрофу.
– Ты вернулся! – я услышал знакомый голос и сделал фейспалм.
«Боги, он завалил мне такую миссию!». На меня бежал этот маленький белобрысый придурок. «Ну как, ему было двадцать три и роста моего, я ему был, как старший брат». Роб всегда жизнерадостный и беззаботный, но его минусы – его же и плюсы.
Я выпрямился и увидел взгляд босса, упс.
– Рикардо, наконец-то ты пришел! – я пытался жестами заткнуть рот Роберту, чтобы он понял, что здесь стоит Клинтон, но…
«Леший его просри, это же невыносимый человек!». Роберт полез обниматься, но я вежливо его отпихнул. Эта бурная сцена заставила босса прокашляться, и видно было, он что-то хотел сказать, как тут:
– Кто заказывал пончики? – голос ангела снизошёл ко мне.
– Ой, это мне! – я подбежал к разносчику и всё, что было в кармане, отдал ему, не знаю, хватило или нет, но я посоветовал обратиться к Болли Кон, которая стояла как раз около дверей.
Жестом официанта я поставил коробку на ладонь и понёс к боссу, ожидая, пока он переключит свой взгляд с моего облика на еду. «Всё же я был прав, я не в его вкусе, а жаль, премиальные мне нужны».
Аэрон Клинтон – босс второго уровня, замещал у нас уже три года директора Морена, который, упокой его душу, скончался в командировке. Вообще, хочу вам сказать, отдел у нас дружный. Недавно мы съехались с IT-шниками, а там пруд пруди этих веб-дизайнеров, художников и всяких таких странных личностей.
Однажды мы с Робертом это обсуждали: «Да тебе все странные, поди поэтому и бабу найти не можешь! Думаю, эти ребята от тебя тоже не в восторге, ты постоянно просишь Бэдгара дать поиграть тебе в игры только потому, что комп стоит двести косарей». Я возразил: «Вот что ты заладил, и не бабы, а девушки! А в компе не это прикольно, там на мышке сенсорное управление». Если честно мне даже не хотелось оправдываться, чтобы он понимал!!
Босс Клинтон взял себе три пончика. «Он же на диете» -с сарказмом подумал я, вспоминая его же слова и ставя коробку на общий стол для всех, так-то он бы съел все шесть.
Да его пузо уже в двери не пролазит, в самом деле!
– Желаю всем продуктивного утра! – сказал я и вместе с Робом пошел в его кабинет, пока шеф был занят прикормом.
Вслед мне тоже закричали:
– Доброе утро! Спасибо!
– РИИИК!! Бегом ко мне! -всё же пончики меня не спасли.
Не любил я сладкое, а теперь и вовсе в нём разочаровался. Пошел за боссом в его кабинет, а тот уже успел засрать костюм пудрой.
– Слышал ты не нашел материал, почему торговый центр губернатора так внезапно закрылся? И как это понимать?
Я развел руками
– Там было не подлезть, даже полиция не говорит об этом, я думаю что конкурентом просто стала рыба покрупнее, а именно депутат, который открыл свой мега-огромный магазин, который кстати никак бы не конкурировал с этим, но.
Клинтон перебил меня
– Понял и все же у нас будет пустовать целая страница, что будешь делать?
Я улыбнулся
– Пока искал одно, нашел другое. Тут недавно в кафе ходил
Босс криво на меня посмотрел
– Ну конечно, время на кафе у тебя есть
Погладив живот я ответил
– Естественные потребности в еде. Так вот, увидел там официантку, симпатичную
Клинтон кашлянул
– Меня твои вкусы не интересуют
Я выставил ладонь
– Постойте, мне она показалась знакомой, я долго сидел думал, где мог ее увидеть, потом когда чаевые оставлял, высветилась ее фотография и имя и тут до меня дошло, что это бывшая жена того самого бизнесмена! Так она теперь не только официантка, но еще и проститука
Дело было сделано, у босса глаза загорелись и он быстро потребовал от меня новую статью, которую мы не пустим на главную страницу, а закинем в паблик черной правды города. Конечно это не то что он хотел, но и я вроде как не с пустыми руками пришел. Выговор отменялся.
Когда я вышел все на меня посмотрели и выдохнули, решив что Клинтон сегодня в хорошем настроении. Роб потянул меня к себе.
– Рик, тебе тут пришло на общий сервис письмо из ФБР. Бэдгар просил передать.
«Знаете, такие вещи надо сообщать либо медленно, либо никогда!» -подумал я.
– Мне тикать с города?
Роб помялся, потом выдал:
– Не знаю. Слушай, а это не из-за того случая, когда мы в бар ходили?
Я задумался и произнёс:
– В смысле, когда ты нажрался и облапал паренька?!
Роб покраснел, и глаза его забегали в быстрой спешке, он схватился за свой пиджак и одёрнул его:
– Ты всегда мне это припоминать будешь? Надоело уже!!! Я просто перепутал!
Мы стояли в его кабинете.
– Рик, ещё слово, и я тебе врежу! Я за тот случай говорил, когда ты шлюху цеплял! Да-да, а она тебя отшила и после вывела охрана!
Улыбка сошла с моего лица, и я вспомнил латексную диву, но Роб ошибается, я её не лапал, просто хотел кое-что спросить.
– Да, вспомнил. И всё же при чем тут ФБР? Они теперь защищают проституток? Не мели чушь, сейчас пойду и выясню, что у них там за письмо.
***
Пока шел, а шел я к IT-шникам, слышал крики вдалеке.
– Ты охренел? Слушай, я за тебя ещё проект должен делать, давай дуй в офис!
«Лютый беспредел, – подумал я. – Что у нас, что у них».
После всего этого перехода в «новую жизнь», где технологии правят балом, многие перестали стараться, вот прям совсем. Работа шла из под палки. Сотрудники в открытую выдвигали протесты, на тех должностях где раньше от них многое зависело, где они считали себя нужными, их ценили. Теперь же, их держали кажется только для галочки и не важно насколько хорошо они работали.
Кстати это касалось и меня. Статьи уже давно начал сочинять искусственный интеллект, правда он не мог найти то, что нашел бы журналист, подкидывая жучки в машины и ставя прослушку в отелях. Раньше очень было важно время, чем быстрее газета выпустит статью тем вероятнее ей больше поверят, ну как минимум рейтинг бы взлетел. Свежатину всем подавай! Потом могли конкуренты дать опровержение, найти другие улики и тоже схватить половину зрителей, но только половину! Те кто прочел статью в первый раз, редко читали во второй. Просто факты ничего большего.
К чему я это… Сейчас же многие газеты и вовсе закрылись, в век интернета, как оказалось лучше не спешить, лучше проверить информацию сто раз! Сейчас любой может стать свидетелем, на кого-то случайно не так посмотришь и уже жди повестку в суд. Поэтому в нашей газете выходили только проверенные статьи и писались они не за один день. Не дай Бог поспешить, нарушить какой-то закон или потревожить чувства обделенных людей… После того, как у нас ввели свободное посещение, мне уже давно кажется, что нас тоже прикроют.
Я подошел к двери и постучал:
– Драсте!
– Заходи уже, ты и так ходишь сюда чаще, чем остальные. Может, по рюмашке? – Бэдгар по стандарту с утра любил накатить, особенно в трудный день, а ещё бросал курить; мужик страдал диабетом, плюс был женат и с двумя детьми, ему было тридцать.
«Звучит как приговор, но он держится бодрячком», – отмети я.
Бэдгар Андреевич у IT-шников был вроде начальника. У них свободный график, почти, как и у журналистов. Роб думает что я хожу к Бэдгару за играми, но на самом деле просто потрындеть.
– Я смотрю, у вас жарко, как вчера сыграли?
Его глаза загорелись:
– Вот это ты верно спросил, не тянем мы пока на зарубеж, эта игра по сравнению с Черным Сиянием, эх! – он махнул рукой. – Даже графика лагает, а как персонажей создавать, так у нас руки не доходят, вот и сидим. К нам должен приехать ещё один сотрудник – Майк Мартонян, он будет тестировать и… ну, короче, тебе неинтересно.
Я зевнул, сославшись на сонное состояние:
– Мартонян, говоришь? Хотел бы я на него посмотреть.
Мне стало смешно, а потом я вспомнил про ФБР, и шуточки сразу попритихли.
– Я вообще пришел узнать, что за сообщение мне пришло?
И да, мне было не особо интересно слушать про игры.
Бэдгар заулыбался:
– Что мне в тебе нравится, так это твоя прямота. Секунду, сейчас посмотрю, – он полез в компьютер, а я нервно перебирал пальцами по креслу.
Я раньше не понимал, как ему досталась эта должность, ведь он пьет прямо на работе, но видя это мастерство, поставил ему сто баллов!
Посудите сами, человек сам собирает и разбирает компьютер, знает все программы и сам их пишет, при этом может пить и работать одновременно! Как-то я спросил: «Ты пробовал бросить пить?» На что он ответил: «Нет, я терпеть не могу реальность, а накачу – и мир красивее, что ли». Ему следует отдать должное, что он никогда в стельку не напивается. «Просто у меня вместо крови давно уже алкоголь бежит», – это его слова. Для меня он как герой, я бы не смог совмещать всё вместе.
Бэдгар подозвал меня посмотреть на почту сотрудников, освободил мне стул, я сел и открыл письмо. «Вот это гов… говяжьи сосиски! – подумал я. – Откуда это?!». Я читал и потел, хоть выкручивай. «Это не письмо, а какой-то египетский порножурнал!». Как журналист я всегда носил с собой флэшку, телефон и блокнот с ручкой, «ну, на всякий», и вот флэшка, тот самый случай. Бэдгар не обращал на меня внимания, а я скачал всю информацию себе и удалил письмо.