Czytaj książkę: «Кофе, булочки и одно убийство»

Глава 1. Черничный пирог и утренний гость

Запах корицы и свежей выпечки — лучшее средство от любых душевных ран. Именно так думала Анна, доставая из огромной печи противень с румяными, пышущими жаром круассанами.

Полгода назад она бросила душный мегаполис, шумные офисы и прошлую жизнь, в которой не осталось ничего, кроме разбитого сердца и хронической усталости. На все сбережения Анна купила маленький полузаброшенный домик на окраине приморского городка Лукошкино и превратила его в кондитерскую «У Агаты». Название она выбрала в честь своей любимой писательницы Агаты Кристи, чьи детективы знала наизусть.

— Ну что, Персик, открываемся? — Анна повернулась к своему главному помощнику.

На подоконнике, греясь в первых лучах утреннего солнца, лежал огромный рыжий кот. Он лениво приоткрыл один изумрудный глаз, издал короткое «мяу» и снова зажмурился, всем своим видом показывая, что управление кондитерской — обязанность исключительно человеческая.

Анна улыбнулась, поправила белоснежный фартук и перевернула табличку на входной двери на «Открыто». Мелодичный звон колокольчика тут же огласил помещение.

Первым посетителем, как обычно, был Эдуард Борисович — местный литературный и ресторанный критик. Мужчина за шестьдесят, в неизменном твидовом пиджаке, с тростью и невероятно раздутым эго. В Лукошкино его не любил никто: Эдуард Борисович обожал писать разгромные статьи в местную газету, закрывая чужие бизнесы одним росчерком пера. Но к Анне он ходил исправно — устоять против её черничного пирога не мог даже самый черствый критик.

— Доброе утро, Анечка, — высокомерно кивнул он, присаживаясь за любимый столик у окна. — Надеюсь, сегодня кофе не будет отдавать кислинкой, как в прошлый вторник? И принесите мне кусок черничного. С пылу с жалу.

— Доброе утро, Эдуард Борисович. Всё будет в лучшем виде, — мягко ответила Анна, привыкшая к капризам старика.

Она налила в фарфоровую чашку ароматный американо, отрезала щедрый кусок пирога, от которого всё еще шел тонкий пар, и принесла заказ. Критик даже не поблагодарил. Он сразу достал из кармана какой-то старый блокнот, углубился в чтение и сделал первый глоток кофе, шумно причмокнув.

Анна вернулась за стойку и принялась протирать бокалы. За окном неторопливо просыпался городок. Проехала поливальная машина, аптекарь напротив открыл жалюзи. Минут через десять Анна бросила взгляд на столик критика и нахмурилась.

Эдуард Борисович сидел как-то странно. Его голова была неестественно опущена на грудь, а правая рука судорожно сжимала фарфоровую чашку. Блокнот выпал и лежал на полу.

— Эдуард Борисович? — тихо позвала Анна, сделав шаг из-за стойки. — Вам плохо?

Ответа не последовало. Кот Персик вдруг резко вскочил на подоконнике, его шерсть встала дыбом, и он тихо, утробно зарычал, глядя в сторону стола.

Сердце Анны пропустило удар. Она подошла ближе и аккуратно тронула критика за плечо:— Эдуард Борисович…

Тело мужчины тяжело качнулось и завалилось набок, едва не опрокинув столик. Глаза критика были широко открыты и стеклянны, а на губах застыла странная, пугающая пена. Он не дышал.

В этот же момент колокольчик на двери снова весело зазвенел. На пороге кондитерской появился высокий, хмурый мужчина в строгом сером плаще — капитан местной полиции Максим Орлов, зашедший за своим утренним эспрессо.

Он остановился, мгновенно оценив немую сцену: бледная Анна, застывшая над телом, и мертвый критик со следами отравления.

— Так, — глухим басом произнес Орлов, медленно опуская руку к кобуре. — Никому не двигаться. Кажется, ваш кофе сегодня действительно убийственно хорош, гражданка Воронцова.