Czytaj książkę: «Зумеры: Инструкция по применению. Как жить, работать и дружить с новым поколением»

Введение

Меня зовут Адилина. Я мама троих детей, предприниматель, и я перестала понимать своего старшего сына. Мы живем в одной квартире, но говорим на разных языках. Полгода назад, мой сын, студент первого курса университета, вдруг заявил: «Мама, я бросаю университет».

Я стояла на кухне с ножом, ошеломленная.

«Я не хочу тратить еще четыре года, слушая ненужные мне лекции, я ничего хорошего в университете не получаю».

«Ты понимаешь, от чего отказываешься? Диплом! Будущее!» – я едва сдержалась.

«Я буду учиться в Школе 21 от Сбера. Там учат тому, что действительно нужно для работы, реальные кейсы, а не учебники 2005 года и во время учебы я смогу устроиться на стажировку».

«Ну это же несерьезно и что дадут тебе эти курсы?» – я не знала как реагировать.

Он ответил: «Для тебя серьезно – это сидеть в аудитории пять лет. Для меня серьезно – это приобретать навыки, которые позволят мне устроиться на работу и зарабатывать деньги уже завтра». И ушел.

Я осталась стоять над разделочной доской, осознавая, что моя история не уникальна. Тысячи родителей паникуют, ищут в Google «подростковый кризис», а руководители жалуются на своих молодых подчиненных в офисе: «Как, как с ними работать, им не нужна стабильность, они вообще не держатся за работу».

Чтобы понять этот конфликт, нужно осознать: мы живем на разных планетах. «Аналоговые» поколения (бумеры, X) ценят стабильность, иерархию, диплом как гарантию. Зумеры, или поколение Z (с 1997 года) – это «цифровые аборигены». Они не знают мира без смартфонов, и их мозг сформировался в потоке бесконечной информации. Они стремятся к свободе, гибкости и праву быть собой. Они чувствуют, что им придется жить в более сложном и непредсказуемом мире, чем их родителям. Они не «сломаны» – их методы выживания просто кажутся нам странными.

Мост между страхом и доверием

Прошло полгода. Мой сын учится в Школе 21, сидит за ноутбуком по 10 часов, пишет код, решает кейсы. Честно? Мне все еще страшно. Я боюсь, что он ошибся, что без диплома его никуда не примут. Но потом я спросила себя: «А что если он прав?» Я построила свой бизнес без «правильного» образования, рисковала, шла против советов. Мой сын делает то же самое: принимает решение, которое кажется безумным для большинства, ставит на себя, а не на «бумажку».? Я не знаю, чем закончится эта история. Но я знаю одно: если бы я тогда на кухне его не послушала, если бы просто запретила – он бы не ушел из университета. Я до сих пор не знаю, правильно ли я поступила. Эта книга о том, как я научилась слушать, даже когда мне страшно. Как я научилась доверять своему взрослому ребенку и отпускать контроль.

Это наш совместный переводческий словарь с одного языка на другой. Здесь нет готовых ответов. Здесь есть только попытка построить мост между двумя мирами. Я пишу эту книгу в процессе, не с позиции победителя, а с позиции матери, которая сейчас стоит на этом мосту и старается не упасть. Утром я встаю, иду на кухню, делаю сыну завтрак и спрашиваю: «Как твой проект?» И слушаю. Слушаю внимательно. И это уже победа.

В каждой главе книги вы найдете:

1. Реальные истории (все имена изменены, ситуации реальные).

2. Анализ: почему возникает конфликт.

3. Две перспективы: что думают «родители» и что думают «дети».

4. Практика: что делать прямо сейчас – для родителей, для работодателей и для зумеров.

Эта книга не ответит на все ваши вопросы за вас. Но она поможет вам задать правильные. Не «что с ними не так?», а «какой мир мы построили, если он им так выглядит?» Не «как их втиснуть в систему?», а «как нам всем измениться, чтобы жить вместе?» Где-то будет больно. Где-то смешно. Где-то вы узнаете себя и почувствуете неловкость. Это нормально. Это значит, что разговор будет честным. Готовы? Начнем.

Глава 1. Поколение, которое будет жить «хуже» родителей

История Дмитрия: «Мам, твоя математика сломалась»

Дмитрию двадцать три года. Он работает контент-менеджером в digital-агентстве Екатеринбурга, зарабатывает 45 тысяч рублей и снимает "однушку" с друзьями. Недавно за семейным обедом мама торжественно положила перед ним буклет новостройки: – Дима, пора брать ипотеку. Пока молодой, пока ставки нормальные. Мы поможем с первоначальным взносом. Дмитрий посмотрел на цены и устало улыбнулся: – Мам, я всё посчитал. Даже если я буду откладывать половину зарплаты (что нереально), на первый взнос я накоплю лет через семь. А потом – двадцать пять лет платить банку по 30 тысяч в месяц. Ради чего? Чтобы к пятидесяти годам у меня была эта бетонная коробка? Мама всплеснула руками: – Но так все делают! Мы с папой брали, выплатили, расширились. Это же своё! А если уволят? Банк квартиру заберет, а так хоть стены останутся. – Мам, если меня уволят, банк заберет квартиру в первую очередь. Ты жила в мире, где квартиры дорожали, а деньги были стабильными. Я живу в мире, где квартира – это кабала на полжизни, которая привязывает меня к городу, работе и страху. Мне это не нужно.

Мама смотрела на него так, словно он заговорил на китайском. Для неё отказ от "своего угла" был равен добровольному бомжеванию. Для Дмитрия это было здравым смыслом.

Этот диалог звучит на тысячах кухонь страны. Это не спор о недвижимости. Это спор об уровне риска. Это столкновение двух экономических реальностей, где одна сторона верит в надежность, а друга – в мобильность.

Кто такие зумеры: дети хаоса

Поколение Z (зумеры) – это люди, родившиеся примерно с 1997 по 2012 год. Старшие из них уже строят карьеру, младшие – доучиваются в школе. Но всех их объединяет одно, что является их главной травмой и силой: они никогда не видели "спокойного мира".

Сравните:

Их родители (Поколение X, 1965-1980) помнят СССР и "лихие 90-е", но их взрослая жизнь пришлась на период относительной предсказуемости: институт – работа – карьера.

Старшие братья (Миллениалы, 1981-1996) застали "сытые нулевые". Они помнят время, когда доллар был по 30, границы открыты, а ипотека казалась доступной инвестицией.

Зумеры с детства видели только турбулентность. Финансовый кризис 2008-го. Скачки валют. Санкции. Пандемия. Удаленка. Геополитические штормы.

Для них кризис – это не "Чёрный лебедь" (редкое событие). Это их естественная среда обитания. Они как моряки, родившиеся в шторм: их не пугает качка, но они не понимают, как можно строить дом на песке, который завтра может смыть.

Три главных отличия от предыдущих поколений

Отличие 1. Первое истинно цифровое поколение (Digital Natives)

Бумеры, в лучшем случае, осваивали компьютеры. Миллениалы позднее учились жить с интернетом. Зумеры родились с ним. Смартфон для них – не гаджет, а экзоскелет. Это продолжение руки, памяти и даже нервной системы. Когда мы говорим, что они «сидят в телефоне», мы не понимаем: они живут в гибридной реальности. Они просто там, где их друзья.

Их плюс в том, что обрабатывают информацию быстрее любого другого поколения.

Минус – в цене этой скорости: феномен «клипового мышления» (о котором мы поговорим отдельно). Их мозг требует постоянной стимуляции.

Отличие 2. Поколение без иллюзий

Их родители верили в формулу: «Хорошо учись – поступи в вуз – найди стабильную работу – купи квартиру–будешь счастлив». Зумеры не просто видят, они чувствуют, что формула сломалась. Они наблюдают как выпускники с красными дипломами, работают курьерами и таксистами. Видят, как "стабильные" корпорации увольняют тысячи людей одним днём по Zoom. Видят, что накопления родителей могут обесцениться за неделю. Это сделало их циничными, но по-своему трезвыми. Они не верят в "светлое будущее через 20 лет". Их стратегия – жить здесь и сейчас.

Отличие 3. Прагматики с коротким горизонтом планирования

Парадокс: зумеров считают инфантильными, но в финансовых вопросах они часто взрослее родителей. Они рано начинают думать о деньгах. В 15-16 лет многие уже пробуют фриланс, перепродажу вещей, дизайн или ведение каналов. Но их горизонт планирования – год, максимум три. Планировать на 20 лет в мире, где завтра может исчезнуть твоя профессия или закрыться граница, кажется им не мудростью, а безумием.

Почему «жить хуже родителей» – это не метафора

И вот в чем главная трагедия, сломавшая сценарий: впервые за последние 70 лет, по мнению многих экономистов, сломался тренд «дети будут жить богаче отцов». В СССР и на Западе каждое следующее поколение наращивало благосостояние. Зумеры столкнулись с обратным, что напрямую влияет на их решения.

– 

Недоступность жилья: Соотношение средней зарплаты к стоимости квадратного метра сейчас хуже, чем, когда их родители начинали карьеру.

– 

Обесценивание диплома: Высшее образование перестало быть социальным лифтом. Оно не гарантирует ни высокой стартовой зарплаты, ни даже самого рабочего места.

– 

Высокая конкуренция: Глобальный рынок труда и автоматизация давят на зарплаты новичков.

Дмитрий из нашей истории не ленивый. Он просто умеет считать. Он понимает: в его реальности старые правила не работают. И вместо того чтобы играть в заведомо проигрышную игру «накопи на квартиру», он выбирает другую стратегию: мобильность, впечатления и независимость от бетонных стен.

Старшим это кажется безответственностью, зумерам – адаптацией.

Глава 2. Российские зумеры: тело в Твери, голова в Лондоне

История Ани: Глобальный мир в панельной многоэтажке

Аня живёт в Твери. Ей двадцать один год. За окном – серый ноябрь, типичный двор панельной многоэтажки, лужи и припаркованные на газоне машины. В девять утра Аня заваривает кофе, надевает наушники и открывает ноутбук. В этот момент Тверь исчезает.

– Good morning, team! – говорит Аня. У нее начинается дейли-митинг в лондонском стартапе.

Аня – контент-менеджер. Её наняли через LinkedIn, собеседовали в Zoom, а зарплату (в фунтах) переводят через сложную цепочку криптокошельков, которую она освоила за два вечера. Физически она сидит в комнате со старыми обоями. Но профессионально и ментально она находится на глобальном рынке. Она зарабатывает больше, чем её отец-инженер и мать-учительница вместе взятые.

Родители гордятся, но не понимают. – Ты опять целый день в компьютере просидела? – вздыхает мама вечером. – Сходила бы погулять, воздухом подышать. Мама не понимает: «в компьютере» у Ани – карьера, общение, деньги и весь мир. А на улице – только лужи.

Аня – типичный представитель российских зумеров. Это поколение-гибрид. Они научились жить в двух реальностях одновременно: их тело находится в России, но их сознание давно стерло границы.

Но если вы поговорите с зумером из Москвы и зумером из условного Саранска, вы услышите истории с разных планет. Тем не менее, интернет начал активно выравнивать этот разрыв.

Москва и Петербург: Гонка на выживание

Здесь у зумера есть всё: лектории, коворкинги, стартап-тусовки. Здесь можно попасть на стажировку в IT-гиганты. Но цена входа – безумная. Российский зумер-москвич знает: чтобы снять студию на окраине, нужно отдать 60% зарплаты. Жизнь здесь – это постоянный стресс, конкуренция и ощущение «я ничего не успеваю». Квартира в столице для большинства из них остается недостижимой мечтой, если нет существенной помощи родителей.

Регионы: Цифровой офшор

Раньше сценарий был один: «Езжай в Москву, иначе ничего не добьешься». Российские зумеры сломали этот шаблон. В провинции мало работы офлайн. Но если ты работаешь в Digital (IT, дизайн, маркетинг, тексты), твоя география больше не имеет значения. Зумеры в регионах быстро поняли фишку: можно получать столичную (или даже мировую) зарплату, а тратить её по ценам Твери или Омска. Снимать хорошую «двушку» в центре своего города, ездить на такси, ходить в лучшие рестораны – и при этом откладывать. Многие сознательно не едут в столицу. Зачем платить за бетонную коробку в Бибирево, если можно жить королем в родном городе, работая через тот же ноутбук?

Поколение VPN: Адаптация и мобильность

Российские зумеры формировались как граждане глобального мира. Они смотрели зарубежные стриминговые сервисы, покупали на международных площадках и мечтали о карьере в международных компаниях. В связи с изменением внешней среды и цифровых границ, происходящих в последние годы, зумеры столкнулись с новыми технологическими барьерами.

Мгновенная технологическая адаптация

Когда закрылся доступ к привычным платформам, зумеры не стали ждать решений. Они за сутки освоили VPN, разобрались в прокси-серверах и перенесли рабочие чаты в новые мессенджеры. Это их суперсила: мгновенно адаптироваться к изменяющимся условиям.

Криптограмотность как страховка

Когда российские карты столкнулись с трудностями при работе за границей, именно зумеры первыми освоили криптовалюту. Не ради спекуляций, а ради выживания: оплатить сервис, получить зарплату из-за рубежа, перевести деньги другу. Они не доверяют банкам и рублю (они видели, как он падал). Они доверяют децентрализованным системам.

Смена стратегии карьеры

Идея «работать в российском офисе глобального бренда» исчезла. Но появилась новая, более гибкая схема: работать удаленно на зарубежные компании, оставаясь в России. Это серая зона, но зумеры в ней чувствуют себя как рыбы в воде.