Cytaty z książki «Нарцисс в броне. Психоидеология «грандиозного Я» в политике и власти»
Наконец, измученный слабеющим голосом воскликнул Нарцисс, глядя на свое отражение: – Прощай! И еще тише чуть слышно прозвучал отклик нимфы Эхо: – Прощай!. Нарцисс прощается со своим отражением, а Эхо с ним, и этот ее повтор впервые оказывается осмысленным.
В одном сериале несчастную героиню злодеи сводили с ума звонками с повторяющейся фразой: «Тебя никто не любит». С российским обществом 1990-х было нечто подобное
План «восстания серости» отработан веками, описан в хрониках и в классической литературе: чем ничтожнее адепт сам по себе, тем ослепительней образ великой и вечной славы, глашатаем которой он назначает себя по зову большого сердца и велению мелких комплексов.
Тут один писатель написал: «После смерти Октавиана Августа Римская империя просуществовала 450 лет. После смерти Петра I Российская империя прожила почти 200 лет. После смерти Людовика XIII и Ришелье созданная ими система продержалась почти 150 лет. После смерти Сталина и система, и страна развалились через 38 лет, на глазах одного поколения. Лузер он, а не государственный деятель».
Никогда не списывай мерзость нормы за счет патологии
«Идея нации есть не то, что она сама думает о себе во времени, но то, что Бог думает о ней в вечности» (Владимир Соловьев).
В глазах возбужденной массы националпредателем оказывается всякий, не испытывающий коллективного восторга, не проявляющий должного ликования. Даже нейтралитет воспринимается почти однозначно: затаились. Известная схема 30-х.
“Патриотизм в самом простом, ясном и несомненном значении своем есть не что иное для правителей, как орудие для достижения властолюбивых и корыстных целей, а для управляемых – отречение от человеческого достоинства, разума, совести и рабское подчинение себя тем, кто во власти. Так он и проповедуется везде, где проповедуется патриотизм”. Лев Николаевич Толстой»
Энгельс сказал: «Террор – это […] бесполезные жестокости, совершаемые для собственного успокоения людьми, которые сами напуганы».
Сильное государство крепнет свободой граждан – свободу урезают от бессилия и страха.
