Илья сегодня рассказал, как ему не везёт. Столько мыслей в голове, столько реализованных в материале изобретений. Но со сбытом как-то не так складывается.
– Как вы думаете, ребята, почему одним везёт в жизни, а другим нет?
– Может быть тебе к астрологам обратиться? – улыбнулся Андрей.
– Тут на поесть не удаётся толком заработать. Регистрации, сертификации, реклама всё это требует денег. А практический выход почти нулевой.
– В интернете можно найти исследования на этот счёт. Вайзман говорит, что люди не осознают, что вызывает их удачливость или неудачливость, но в большой мере удача зависит от наших мыслей и поведения.
– А кто такой Вайзман?
– Психолог ещё советского времени.
– Не верю я этим психологам. На бумаге можно что угодно написать.
– Так он эксперименты ставил с сотнями людей. Он не доморощенный учёный, а профессор.
– Ну и что?
– В его экспериментах везучие люди лучше ориентировались в обстановке. Они замечали то, что надо заметить, а не упирались тупо в решение поставленной задачи.
Максим привстал, достал из тарелки стоящей посередине стола кусочек колбасы и, укладывая колбасу на бутерброд, глубокомысленно произнёс, – Всё верно. Я всегда говорю об этом. Вайзмана не читал, но во мне такое отношение к ситуации с детства. Замечать надо знаки подаваемые окружением. Об этом у Кастанеды хорошо написано.
– Ну вот, – с недовольным выражением на лице воскликнул Илья, – уже и к эзотерике спустились.
Андрей улыбнулся и заметил, – Вот о чём я и говорил. Везучий человек заинтересовался бы, а ты и науку и эзотерику отверг. А тебе, Максим, везёт в жизни?
– Давайте расскажу о своём везении в жизни.
Может быть мне везло. Но везение само по себе не приходит. С чего-то всё начинается. С какого-то момента жизни я был постоянно кому-то нужен как специалист. Только выйдя на пенсию я стал отвечать отказами на новые предложения.
Не буду называть настоящее наименование этой организации. Советское время уже прошло. Вовсю применялись банковские карточки. Распространились сотовые телефоны. Руководящие должности заняли преимущественно менеджеры с образованием западного типа.
Перед этим я успел ещё поработать в своё удовольствие, когда сам понимал что надо делать, и делал то, что понимал. Одно из предприятий главка использовало систему управления предприятием, у истоков создания которой был я, а теперь полностью её сопровождал.
Но вот пришло указание сменить систему управления на модную в то время, основанную на SAP R3, если вам это что-нибудь говорит.
Внедрялось всё с большим трудом. Многие операции в этой системе оказались неудобными, требовали иногда времени в несколько раз превышающего его затраты при работе в старой системе.
Достаточно сказать, что бухгалтерия не могла перейти на новую систему целый год. А когда перешла, пришлось увеличить штат её сотрудников втрое.
В конце концов систему внедрили. Никого не интересовало, что лучше не стало, а платить за сопровождение теперь надо нешуточную сумму.
Несмотря на то, что я был тогда заместителем директора, мне стало неинтересно работать. Сократили участки связанные с информационными технологиями и автоматизацией. Меня не увольняли, но предложили сменить профиль деятельности на что-то не связанное с IT. И я ушёл в свободное плавание.
Позднее предприятия укрупнялись, преобразовывались, превращаясь в неповоротливых монстров. Уволился и мой бывший директор.
Но время работы на этом предприятии прошло не зря. В те годы рождались проекты автоматизации управления дорожным движением, в которых я тоже принимал активное участие.
Однажды, когда я занимался вопросами виртуализации рассредоточенных по всей России рабочих мест бухгалтерии одного из предприятий, мне позвонили.
Звонок был от головного разработчика внедряемых тогда систем на транспорте. Он сообщил, что создана организация, которая будет реализовывать системы автоматизации управления транспортом по всей Москве, и в других городах.
Мне предлагалось занять должность руководителя проектов, для чего я должен прибыть на организационное совещание.
Через неделю я уже был руководителем проектов.
Проработала компания немногим более года. Мы тогда создали интересную и функциональную систему управления транспортом. Таких ещё нигде в России не было. Всё было протестировано на приобретённых для отладки системы транспортных средствах. Несколько западных компаний ждали от нас приглашения для участия в работе по внедрению системы в столице.
Но. Возникло непреодолимое «Но».
Контракт на выполнения работ был заключён год назад. А по условиям контракта работы должны были начаться после перечисления аванса. И этот аванс заказчик не перечислял. Оставалось всего два – три месяца, за которые можно было подготовить сдачу первого этапа проекта. Владелец компании обратился в суд. Суд заседал уже два раза, и было видно, что решение должно быть в пользу нашей компании.
Но, как мне позднее объяснили, у Лужкова было особое мнение. Он считал, что Москве ещё рано внедрять такие проекты.
Словом, был телефонный звонок изменивший решение суда.
Компания была частной и стала банкротом.
Я поработал некоторое время в других организациях, занимаясь различными IT проектами. И снова приглашение, но уже в очень крупную компанию, которой правительством было поручено заниматься автоматизацией на транспорте.
На этот раз работа пошла полным ходом. Западные компании, наконец, получили приглашение для участия в работах.
За несколько лет система была создана.
На том направлении работы, которым я занимался, пошли мелкие проекты. Произошла трёхкратная смена руководства.
Компанию занимающуюся автоматизацией управления дорожным движением возглавил бывший банкир.
Пришедшие с новым руководством менеджеры рвались к славе и деньгам.
Я снова ушёл в главк, но теперь в головное управление. Засилье менеджеров было и здесь. Под каждый проект они выдвигали свои требования по его исполнению.
Я честно пытался их выполнять, но ни одна экспертиза не пропускала мои проекты. Я решил, что надо делать так, как считаю нужным сам. Тогда были пройдены все необходимые на тот момент экспертизы. Но менеджеры были недовольны, что сделано всё не по их рекомендациям.
Во время подготовки одного из проектов неожиданно слегка изменилось законодательство, и появилась необходимость пройти ещё одну дополнительную экспертизу.
В процессе прохождения этой экспертизы возникли независящие от меня неприятные обстоятельства. Менеджеры хранили молчание.
Не понимая на этот раз, к чему может привести эта ситуация, я направил электронное письмо генеральному директору главка, с которым ранее работал в другой организации, и хорошо знал его. Копию письма я направил своему руководству, как и полученный ответ, который меня успокоил.
В конце концов проект был запущен и практически выполнен.
Но тут мои менеджеры решили сообщить мне, что я их не устраиваю и должен уволиться. Им не нравится, что я делаю всё по своему, да ещё общаюсь с высшим руководством, не посоветовавшись с ними. В общем, реальных оснований для моего увольнения не было. Но им так хотелось.
Как мне стало известно недавно, менеджерам этим пришлось таки покинуть предприятие, занимающееся автомобильным движением. Как могло быть иначе, если руководить решением технических задач начали люди с единственным образованием по профилю «Финансы и кредит» на уровне бакалавра.
Я на тот момент уже получил приглашение в Ялту, где тоже предполагалось выполнять проекты по автоматизации на транспорте. Своим менеджерам я сказал, что уволюсь сразу после нового года (зачем терять премии?). Уже был октябрь и я занялся набором персонала для работы в Ялте.
В январе с самыми стрессоустойчивыми и с авантюрными наклонностями новыми сотрудниками мы были в Ялте.
Там мы провели год. Как, вообще говоря, и предполагалось мной сразу, местные власти не горели желанием вкладывать деньги в транспорт. Через год наша организация прекратила своё существование. Но я уже был пенсионером.
Я перечислил лишь небольшую часть завитков той метели, которая несла меня по жизни. На самом деле всё было сложнее, мест где пришлось работать было гораздо больше. Но каким-то образом события вытекали одно из другого или перекрывали друг друга таким образом, что я почти не испытывал проблем с хорошей работой.
Только в девяностых складывалось всё не очень гладко, но только до тех пор, пока не адаптировался к новым условиям. Как говорится, «Король умер, да здравствует король».
– Значит всё в твоей жизни складывалось само собой? – спросил Илья.
– Так может показаться. Но каждый раз надо было сделать какой-то выбор. Выбирать можно наугад, а можно, хотя бы слегка проанализировав ситуацию. А этот анализ включал в себя знание множества людей вокруг. Например, когда меня пригласили в Ялту, я знал особенности характера того, кто пригласил и был абсолютно уверен, что всё сложится хорошо.
И теперь представьте себе состояние тех, кого я пригласил в работать со мной. Зима, в гостиницах холодно, если снимать квартиру, то надо рассчитывать на какой-то срок проживания в ней. Ежедневно я звонил тому, кто пригласил, в присутствии сотрудников. Не получив ответа, я сообщал всем, чтобы они не волновались, и что всё будет хорошо. По их лицам было видно, что они уже готовы ехать в аэропорт, пока на обратный билет ещё есть деньги.
Через неделю в трубке прозвучал вопрос, – а что вы уже в Ялте? Я до этого момента уже навёл справки о местонахождении компании, и спросил лишь о том, когда приходить. Давайте завтра утром, был ответ.
Сотрудников ещё не совсем отпустило волнение, но подобие улыбок появилось на их лицах.
А на следующий день все были счастливы.
Для везения должен быть здоровый авантюризм, и подкреплённая знаниями уверенность. Это, конечно, моё мнение.
Илья потянул ноги вперёд, заложил обе руки за голову и произнёс, – Максим, история твоего успеха говорит не об «удачливости», а о классическом перемещении по связям. По моей же теории, которая подтверждается твоим и моим примером, выгодная работа, успешный проект во многом, практически полностью зависит от связей, коммуникаций по современному. Вот ты человек коммуникабельный, легко сходишься с людьми, круг общения у тебя широкий – где-то, но «проклюнет». А я интроверт. Не могу я навязываться людям – сразу отхожу – ухожу, если чувствую, что не могу что-то дать. Комплекс у меня такой. Естественно, что и круг общения у меня узок – отшельник я… И никто не может меня порекомендовать – вот такие факты Максим. Но это я так, сопли распустил… Более молодой я был более активным и историй за мою жизнь тоже накопилось немало… Дайте тему и принимайте мои слова за аксиому – ни слова вымысла!
Сегодня пришлось вызвать скорую, поскольку Валере стало хуже. Максим решил сопроводить соседа до больницы. Может быть выяснится, что ему что-то потребуется, о чём сразу не подумали. Да и узнать, в какую больницу его удастся определить. Эпидемия, мест в больницах не хватает.
Ко времени вечернего чая Максим вернуться не успел, и Андрей с Ильёй заварили чай самостоятельно. Не долгая, но уже традиция вечерних разговоров стала привычкой.
Начал разговор Илья.
– Думаю, Максим не обидится, что не дождались его, но кто знает, сколько его ждать. Может он уже к отбою появится. Предлагаю начать разговор вдвоём.
– Давай начнём. Есть тема для разговора?
– Есть одна. Мы тут как-то про везение и науку говорили. Ты говорил, что у тебя не очень твёрдое положение в твоём институте. Но ты занимаешься всё-таки наукой и даже пытаешься писать диссертацию. И ты астрофизик. То есть ты должен представлять себе какие-то основы мироустройства. И меня интересует, как ты их представляешь? Есть же какие-то наблюдения, которые не согласуются с классикой Ньютона и Эйнштейна. Как эти несогласованности ты решаешь в своей работе?
– Знаешь, это сложный вопрос. По сути другой теории кроме ОТО для решения вопросов в астрофизике нет. Поэтому все несогласованности прежде всего рассматриваются с точки зрения высказывания Эйнштейна о том, что если эксперимент противоречит теории, то тем хуже для эксперимента. Ищем инструментальные ошибки, не учтённые условия, ошибки в анализе данных.
– И ты сам считаешь, что ОТО это вершина науки, выше которой нет?
– В общем то да.
– И ты считаешь, что чёрные дыры, тёмная материя, тёмная энергия реально существуют?
– Слишком широкий круг вопросов для одного разговора. Давай остановимся на чёрных дырах, например.
– Хорошо. На мой взгляд все эти коллапсы и сингулярности просто чушь собачья. Не может быть, чтобы в сингулярность сворачивалась огромная масса. Это же значит, что возникает бесконечная плотность. Но не может быть бесконечности в материальном мире.
– Официальная физика тоже не жалует сингулярность. С какого-то момента просто перестают работать известные законы. Там пространство-время искажается так сильно, что уравнения ОТО не поддаются решению. А возникающие квантовые эффекты ещё усложняют ситуацию.
– А разве в ОТО рассматриваются квантовые эффекты?
– Нет. Есть некоторые другие теории, которые эти эффекты рассматривают для гравитации.
Никто не обратил внимания, что Максим уже стоит в проёме кухонной двери и слушает их рассуждения.
– Мне кажется, что обстановка слишком накаляется, сейчас начнётся не уставное поведение.
Андрей и Илья замолчали и посмотрели на Максима.
– Да уж, тут закипишь. Даже тебя не увидели и не услышали. Как там Валера?
Максим рассказал ребятам о том, что Валеру приняли в одну из хороших больниц, и всё будет хорошо. И добавил, – Будем надеяться, что Валера скоро вернётся из больницы. Но я успел застать часть вашего разговора. Хотите я остановлю ваш спор и расскажу о модели, которая, на мой взгляд, не противоречит никаким опытным и наблюдательным данным, но совершенно иначе, чем известная физика описывает мир? И ваши споры о чёрных дырах и сингулярностях превратятся в спор о числе чертей на кончике иглы.
– И где же ты взял эту модель? – спросил Андрей.
– Выдумал. Но выдумывал её восемь лет. Затем анализировал опытные и наблюдательные данные. Противоречия с известной физикой были обнаружены только в той части, которая пока не может быть проверена экспериментально.
– Что ж, интересно послушать. Я, как не сильно отягощённый теориями, с удовольствием послушаю, если не придётся вникать в тензоры и прочие математические радости современных физиков.
– Нет, не придётся. По моему мнению, и не только по моему, истина должна быть простой. По этому поводу ещё Еврипид когда-то писал в своих произведениях: «У истины всегда простые речи…»1, и теперь нередко его цитируют, говоря об истине.
С моей точки зрения, физика так проста, что хоть квантовая механика, хоть любимая тобой, Андрей, астрофизика должны пониматься обычными людьми на элементарном уровне. Для объяснения сути не требуется любимое патрициями от науки тензорное исчисление и лагранжианы. Будем искать истину по Еврипиду.
– Ну что же, давай. Ты, Илья, как я понял, готов потратить вечер на науку?
– Да, мне, пожалуй это тоже интересно будет, если Максим сказал правду.
– Тогда слушайте.
Начнём с того, что физика требует наличия единиц измерения всего того, что можно измерить.
Людям это тоже всегда требовалось. Иначе ни построить дом, ни паровоз, ни даже торговать было бы невозможно.
Но в отличие от людей, наука требует чтобы все её понятия были корректно определены и логически связаны. Людям это по большому счёту не очень то и надо. Есть понятия, которые никто не пытается определить, а просто использует.
Если вы захотите найти определение времени или пространства, как понятий физических, поиск будет напрасным. Наши учёные просто используют эти слова, не вникая в их смысл.
Илья слегка округлившимися глазами посмотрел на Максима, – А как же Эйнштейн, он же заменил пространство и время на пространство—время. Это разве не корректное определение, разве оно не истинно, как мне до твоего прихода говорил Андрей?
– Понимаю твою растерянность.
Пространство-время это математическая модель, которую использовал Эйнштейн создавая свою теорию. Но суть то в чём? Кто может объяснить доходчиво, не прибегая к опыту с шариками на резиновом полотне? Ведь этот опыт ничего не объясняет. Он маскирует непонятное за наглядным. Так можно объяснять понятие энергии количеством съеденной еды, после чего человек становится энергичным.
А если посмотреть на релятивистские формулы, то логика часто пропадает вовсе. Формулы полученные Лоренцем для электромагнитного излучения Эйнштейн применил для описания движения материальных тел, сообщив, что вывел их сам.
– А ты, – снова вступил в разговор Илья, – возвращаешься к ньютоновским представлениям?
– Нет. Я и ньютоновские представления несколько корректирую.
Суть в том, что физика возникла на бытовом уровне. Время это движение Солнца по небу, длина это локоть или верста, а масса появилась из веса тел.
Для обычной жизни большего не требуется.
Но вот скажи, Андрей, в твоей астрофизике применяется гравитационный параметр, который экспериментально определяется точнее на несколько порядков, чем масса для космических объектов. А в чём существенное отличие гравитационного параметра от массы?
– Они связаны между собой значением гравитационной постоянной.
– А в чём суть гравитационной постоянной?
– Она присутствует в законе всемирного тяготения, а оттуда попала почти во все формулы квантовой механики и астродинамики.
– А теперь давайте представим, что история науки была немного иной. Это конечно фантазии, но они полезны для понимания сути вопроса. Представь, что люди могут летать в космическом пространстве сразу от природы. Они не вычисляют как им взлететь и как лететь, подобно птицам, и даже выше птиц.
И уже освоив к примеру Луну, они начали рассуждать о сути мироздания и создавать физику.
Они обнаруживают связь между свойством планет, которое у нас названо гравитационным параметром, например, и открытыми ими понятиями гравитационного и кинетического потенциалов.
Они находят закономерности орбитального движения. Ты, Андрей, знаешь эти закономерности, но выводятся они в современной физике довольно витиеватым образом.
Обнаруживают, что существует закон всемирного ускорения, которое определяется величиной равной гравитационному потенциалу. Начинают применять понятие контактной силы. Ведь других реальных сил в природе и не существует. Начинают применять понятие «вес».
Места для гравитационной постоянной в их физике просто нет.
Затем они изучают другие закономерности в природе и создают модель мира основанную на пяти первичных составляющих. На этом этапе они понимают, что обнаружить эти составляющие им экспериментально пока не удастся, но на основе понятий об этих составляющих они создают полновесную физику с описанием электромагнетизма и квантово механических процессов.
– А что же у них положено в основу системы измерения физических величин? – спросил Илья.
– Всего две величины. Первая это скорость, за эталон которой они принимают скорость света вблизи Земли, а вторая это произвольно выбранная длина.
За несколько лет моих размышлений и поисков, я понял, что этих двух величин по сути достаточно для образования всех других единиц, и описал условные эксперименты по их определению. Известны, конечно, так называемые LT системы. Но их авторам не удалось отказаться от иллюзии всеобщего времени. Новую систему можно обозначить как LC.
Настоящих мировых констант оказалось не так уж и много. Среди них квант действия, постоянная тонкой структуры. Элементарный заряд оказался производной величиной.
Почти год я искал противоречия в своей модели, какое-нибудь несоответствие практике экспериментов или наблюдений.
Единственное, что мне удалось найти, это ограничения для условий существования человека. И не только человека, но всех автоматических аппаратов, и даже просто вещества.
Человек нескоро может столкнуться с этими ограничениями. Технологии пока находятся, можно сказать, в зачаточном состоянии.
– Вот ты говоришь о первичных элементах. Прямо как Платон когда-то о воде, земле, воздухе и огне. Не слишком ли это идеалистично? – Андрей с искренней заинтересованностью смотрел на меня.
– Абсолютного знания нет. Всегда что-то остаётся за кругом реального знания. В науке всегда будут понятия, которые граничат с идеализмом. Если эти понятия вытеснены из основного пространства прикладной науки на уровень каких-то первичных понятий, и из практики идеализм исключён, то ничего страшного не произойдёт.
В нашем случае первичные элементы, их даже можно назвать стихиями или средами, следующие.
Стихия космологическая,
Стихия метрическая,
Стихия гравитационная,
Стихия электрическая,
Стихия кинетическая.
Количественно стихии не определены. Но уже их плотность оказывается достаточно определённой с материалистической точки зрения. Плотность стихий определяет потенциалы.
Космологический потенциал определяет максимально возможную скорость света и максимально возможную энергию. Метрический потенциал определяет метрику пространства, относительные масштабные коэффициенты при различных скоростях и гравитационных потенциалах.
Между всеми потенциалами существует строгая взаимосвязь, из которой выводятся все известные закономерности в физике.
Вот на это я и потратил последние шесть лет.
Каждая новая гипотеза, если она рассматривает мир глубже, чем существующие до неё, должна предсказывать явления, которые не могли предсказать её предшественницы.
И физика Медиосо, как я назвал свою модель, действительно делает такие предсказания. Но пока предсказания касаются ситуаций в которых человек или его автоматы смогут оказаться через тысячи лет. Сейчас у человечества нет таких ресурсов, чтобы проверить эти предсказания.
Но из этих предсказаний следуют и такие выводы, которые напрямую к физике отношения не имеют.
Человек никогда не сможет исследовать ближайшие звёзды, и сообщить своей цивилизации на землю о результатах своей работы.
С очень большой вероятностью человек единственный разумный вид во Вселенной.
Вселенная имеет историю значительно превышающую те миллиарды лет, о которых говорят сегодня физики. Если точнее, то для Вселенной в целом нельзя говорить о времени её существования. Понятие время применимо только для относительно коротких процессов и в однородных условиях. Жизнь Вселенной изобилует ситуациями с существенно неоднородными условиями. История вселенной может рассматриваться только в контексте причинно-следственной связи событий.
С учётом того, что в модели запрещены какие-либо варианты сингулярностей, началом жизни Вселенной не может быть большой взрыв. Объекты называемые сегодня чёрными дырами, имеют свойства не такие, как описывают учёные и популяризаторы. Я не буду углубляться в эту теорию, поскольку человек практически никогда не сможет изучить эти объекты.
Пожалуй, закончу предсказания самым интересным. Если когда-нибудь землю посетят пришельцы из других миров, то это будут потомки землян прошлого. На земле было много цивилизаций. Каждая следующая практически ничего не знала о предыдущей. Первые земные цивилизации существовали сотни миллионов лет назад, если не миллиарды.
– Ну ты дал, Максим, – ехидно произнёс Илья.
– А я думаю, что в этом что-то есть, – серьёзно произнёс Андрей, – можешь дать почитать свою работу?
– Без проблем. Только в электронном виде. Краткий обзор на девяносто страниц с выводом основных формул механики, гравитации, электродинамики и квантовой механики. Если понравится, и захочешь заняться этой темой, можешь даже не упоминать моего имени. Я всё равно не смогу эту работу опубликовать при своей жизни.
– А что за слово такое, Медиосо?
– Долго искал как назвать модель, и решил из эсперанто подобрать слово.
Илья встал из-за стола. – Чай ещё будет кто-нибудь? Если нет, давайте чашки, я помою. А почему из эсперанто, Максим?
– Потому что в словообразование в этом языке продолжается, и есть определённая свобода для этого. Ну и потому, что моя гипотеза для всех, вне зависимости от принадлежности к каким-нибудь национальным и политическим группам.