Владимир Владиславович Малыгин

очки вижу. И тут же отдаю ручку от себя, увеличиваю крен, прибираю обороты. Разворачиваемся буквально

что с ними после моей работы станется. Самому

сойду, а ты на борту останешься. Приготовьтесь к бою

они медленно опускаются в нашу лодку, как раззявили в беззвучном крике рты, как зависли над их

тоже потом долго лечили. Не сдюжила бамбуковая трость супротив японского меча,

Перезарядка! Вода по грудь первым… Пострелять и не дают живым укрываться

Ты не забыла, что у нас одна тяжелая война только что закончилась и вот-вот, возможно, начнется другая? Так что они делают там, за границей? Эти якобы русские подданные? Вместо того чтобы принимать участие в судьбе своей страны, быть с ней рядом в это весьма непростое время? Рядом со всем русским народом? С тобой рядом и со мной? – Император внимательно посмотрел на мать и решительно закончил: – Все русские находятся здесь, в России…

воинских частей. Что у лётчиков, что у десантников разнообразного

стрелкам задирать стволы своих пулемётов

плаву удержаться, не потонуть, не сдохнуть? Вечность! Вот такое у меня ощущение от здешней жизни… Да, на людей везёт, помогают они мне порой. Но за каждой такой помощью стоит трезвый расчёт. Да они мне сами об этом прямым текстом говорят. Мол, доберёшься до верха, протянешь нам руку. Протяну, куда я денусь. Иначе задавят, утрамбуют в грунт и никакие силы не помогут…