Владимир Андерсон

Слухи действительно были, что на станции появилась секта каких-то фанатиков, верующих в некоторого злого бога Ак’Ана. Это было, по сути, всё, что известно про это течение. Злой бог и быстрое распространение. Люди буквально за какие-то несколько месяцев начали смотреть друг на друга с каким-то подозрением, задавая странные вопросы и подозревая не пойми в чём. Неизвестность – по сути больше всего настораживало именно это.

Ведь Понна делает самые лучше пончики и булочки, которые только можно представить… Все это помнят, и потому хотят побыстрее помочь ему вернуть свой дом… Конечно, он и этой ночью не останется один. Мы решим, кто приютит его. Если ещё не решили… Но важнее всего то, что он должен быть уверен, что в скором времени он снова обретёт свой собственный дом, а не будет жить в гостях. Поверь, это очень важно, для того, чтобы его приготовления из печи были такими же вкусными, как и раньше.

Это его собственная справедливость. Это правила, которые он сам устанавливает и сам нарушает, когда ему вздумается. А другим так делать нельзя. Нельзя даже просто действовать по его правилам и считать, что находишься в полной безопасности. Нет, так тоже нельзя. Каждый должен быть готов отвечать перед ним, потому что он сам того захотел в этот конкретный момент. Вот, как должно быть, и именно это будет справедливость.

– В любви люди обманывают чаще всего, потому что собой не владеют. В любви важно заполучить кого-то конкретного, а не вообще любого… Вот представь, что этому мальчику нужен был бы не просто мячик, а еще какой-то конкретный. А потом добавь еще к этому факт того, что мячик имеет собственное мнение, и сам может не захотеть попасть к нему в руки. В любви люди не просто создают свои правила, но и умудряются их постоянно менять. Причем менять неожиданно, а еще лучше задним числом…

Она ведь хотела докопаться до правды. До той самой правды, которая так пугает ее. Но все равно манит к себе и заставляет копать еще и еще, пока не станет страшно настолько, что…

Ксандр больше грешил тогда на самих соколовцев – мол не хочется им признавать, что не в состоянии у себя же дома полноценными хозяевами быть. Но вот с тем, что он сейчас услышал, выходило, что Тайфанский Союз за последние несколько лет стал совсем другой страной.

– Забывается всё, что не записано… Как бы люди ни старались помнить, но только записанное будет жить дальше. И такое-то может умереть без проблем. Но если что-то держится только в умах людей… – дон Адриано развёл руками. – То здесь уж дело техники… Ты понимаешь про какую технику я говорю?

Третье правило держало в узде его самого. Сдержанность как черта характера человека, обладающего властью. Уж скольких женщин он хотел отыметь на станции да в каких позах. Менять каждый день одну девку на другую, а иногда и крутить одновременно с несколькими. Уж как хотелось это делать, но Стерлинг этого не делал, потому что считал опасным для своей позиции.

Гузох смотрел на Гору и видел в нём те черты, которые он когда-то видел в Неврохе и принимал их за чистую монету. Но в этом случае он не ошибался. Это действительно тот, кто будет держать своё слово, и не только потому что ему это выгодно, а потому что ему дорог его союзник. Дорог тот, кто сделал столь же высокую ставку, что и он, и при этом их ставка оказалась на одной стороне.

Никакое зеркало не способно отражать тебя так, как тебя видят другие. Потому что в зеркало смотришь ты сам.