Татьяна Александровна Воскресенская

– Пап, я очень боюсь перемен. И ты об этом знаешь.

Еще семь лет, а дальше – вся жизнь впереди!..

Не помнишь: весь белый, под ивами меня целовал первый раз?

Понимаешь, я роняю себя сейчас без возврата, и я рад быть упавшим, упавшим на колени перед твоей небесной, божественно-противоестественной, патологической (для моего рассудка), бесконечно приятной взору красо-той. Дуня, я – весь для тебя; душа моя – нараспашку! Пользуйся!