Шаши Мартынова

ЭРИФМАНСКИЙ ВЕПРЬ Исполинский свинский ужас Аркадии. Популярен у вазописцев

Породил ли Хаос жизнь и материю из ничего, или же изрыгнул их из своего зияния, или нагрезил, или еще как-то сотворил, мне неведомо. Меня там не было. Как и вас. И все же в некотором смысле мы там были, потому что все наши составляющие – оттуда. Довольно сказать вот что: греки считали, что именно Хаос однажды исполински поднатужился – или содрогнулся, или икнул, или стошнил, или кашлянул – и тем самым начал длинную цепочку творения, завершившуюся пеликанами и пенициллином, поганками и пипами, морскими львами, морскими же котиками, сухопутными львами, людьми, нарциссами, убийствами, искусствами, любовью, растерянностью, смертью, безумием и булочками. Как бы ни обстояло дело в действительности,

Ученые обнаружили, что мышление в состоянии тревоги ведет к пессимистическому когнитивному искажению: встревоженный мозг, обрабатывая неоднозначные данные, из наиболее вероятных трактовок склонен выбирать пессимистические.

ежели женщине что на ум взбредет, оно оттуда не денется.

еженедельно, – не мой любовник.

думаешь, те двое вернутся? Колли говорит, кто знает, что они себе подумают, когда увидят, что ты живешь в доме той ведьмы, – решат, что ты ее убила. Всю ночь она не

жаться к Келу. Трей чувствует себя так, будто он ей руку в рот засунул. – Похоже, годный он парниша. Даром что полицейский. – Джонни похохатывает. – Есусе, мой ребенок околачивается у гарды. Поди ж ты, а? Трей помалкивает. Отец ей улыбается. – Небось дотошный хрен, а? Вечно вопросы задает? “Где ты была в ночь на пятнадцатое?”