Ольга Боченкова

ничего, кроме желания вылезти из кожи. – У Юна были враги? Мина вытащила из кармана пиджака упаковку бумажных платочков, достала один и протянула Жозефине. – А как вы думаете? – Жозефина взяла платок.

только что протирала. Перед ней мужчина лет семидесяти

Ты, конечно, не пойдешь со мной? – Она повернулась к Амели. Дочь покачала головой. – Хорошо. Хочешь еще чего-нибудь взять в дорогу? Может, сладостей? – Нет, – мрачно отвечала Амели, но потом смягчилась и добавила: – Нет, спасибо. «Спасибо» было последнее, что Дебора услышала от дочери тем солнечным октябрьским утром. Когда через полчаса она вернулась к машине, Амели там не было.

бесплатным абонементом, – объявил он. Сначала мы не поняли, что он имеет в виду. – Вы сможете всё лето бесплатно плавать в открытом бассейне, когда захотите, – объяснил директор. Нам, конечно, очень понравилось его предложение. Было это в конце апреля. А с 15 мая начинал работать открытый бассейн. 2 Нас называли героями, но мы, конечно, не были таковыми. Просто случайно оказались поблизости в нужный момент. Всё это я рассказываю

Тут Хеннинг осекся на полуслове, а Элизабет громко вскрикнула. У Луизы спереди на свитере были пятна. И на рукавах тоже. Сделав несколько шагов, она подняла руки. Теперь было ясно, что это кровь. Рот Луизы открылся. Взгляд устремился на окно. А потом раздался крик, заставивший землю содрогнуться под их ногами.

От стены дома оторвалась тень. Энн заметила ее краем глаза. Почти как в замедленной съемке, обернулась. Разглядела объемный пуховик и надвинутую на лоб вязаную шапку. «Что он здесь делает? – спросила себя Энн. – Зачем ему понадобилось стоять на моем крыльце?» У этого человека не могло быть иных целей, кроме тех, о которых она боялась думать. В этот момент Энн поняла, что ей ни в коем случае не следовало выходить из дома.

убийцы. Если, конечно, вообще жива. Бернхард подошел к столу, за которым сидел Арне, вытянув ноги, всем своим видом демонстрируя полное равнодушие к тому, что непосредственно не касалось его расследования. Он всего-то хотел, чтобы его оставили в покое. – Мне звонили из кадров, – продолжал Бернхард. – Дай угадать: речь шла об Инге Альхаммер? – Я всего лишь